Кризис

Иасонд очнулась. И первое, что она увидела, – это морда Ду-Ту и его глаза вместо черных бусин огромного размера, так как это животное упирается носом в нос девушки и загораживает фон стен. Тануки подергал усиками и ими пощекотал щеки Инайнг. Иасонд не полностью послушной дрожащей рукой скинула пухляша со своей грудной клетки и приподнялась на локтях, оглядывая окружение. Персикового цвета стены, белая мебель, темный пол с узор досок – так это же ее комната. Действительно, а что могло бы быть еще? – Ты спала? – спросил Ду-Ту. Он недавно только пришел? – А-а, – охрипшим голосом протянула Иасонд и помотала головой, – сколько времени? – Я не знаю. – Печально, тогда я не смогу ответить на твой вопрос. Ду-Ту вообще не расстроился и невинно поморгал глазками. Хотя какого-то опечатка от сна по типу трудности при подъеме я не чувствую. Что вообще произошло? Помню, как Илилиан истощил свою энергию, обратив падающие этажи здания фракции Разума в песок. Боевой дух у него пал и... И я ничего не помню после этого, хотя что-то было. Насколько должна была произойти травмированная ситуация, чтобы я забыла о ней? О, черт... Кажется я вспомнила. Иасонд встала с кровати и с пошатыванием от резких движений вышла в коридор. Тануки побежал за ней и проскользнул в щель закрывающейся двери. Девушка идет прямо и на каждом шагу спотыкается об Ду-Ту под ногами. Ей быстро надоел путающийся перед ней зверь, и Иасонд подняла Ду-Ту, закинув как мешок с картошкой за плечо. Судя по похожим на свист звукам от Ду-Ту, тануки понравилось, переодически несильно постукивает задними лапками и полосатым хвостом по спине Иасонд от избытка энергии и играется с падающими на него прядями волос, передними лапками просто гладя их, а не дергая или чего-то еще плохого. Иасонд тем самым игнорит все его развлечения и оглядывается по сторонам в поисках хотя бы одного человека. Но кроме ярких в этом коридоре стен ничего и никого не было. Девушка заходит в зону отдыха, где уже происходит место удобного сбора, а не отдыха, хотя перерывы тут тоже есть. Перерывы теперь для лидеров не расслабление между работой, а просто более легкая работа. Очень и очень редко в этом просторном месте лидеры находятся для отторжения от рутины, хотя бывает теперь так, что некоторые случайно дремлют от переработки. Сколько месяцев уже атаки аномалий проходят, став назойливой рутиной, а образ жизни лидеры меняют с трудом. Прошло много времени, а ни один из них так и не составил подобающий график того же сна. А вот и времени на это нет. Такие, как Амфелия, могут не спать сутками и работать, а потом удивляться, откуда ж появилось выгорание. И эти "такие" – все лидеры, по секрету. В комнате, уже не питающей уют, стояла только Асори спиной к Инайнг и лицом к дивану перед ней. Знает ведь, что если сядет, то заснет. Нередко лидеры теперь пакостничают друг над другом таким образом, заставляя поспать хотя бы час. Хотя это является проявлением заботы и беспокойством, жертвы этих трюков назвали именно пакостью. И Иасонд пакостничала, и над ней – тоже. Асори лениво двигала указательным пальцем по голограмме с картой здания Инвестиций и что-то там с ней делая, чего не видит Иасонд. Инайнг подкралась к Слону, но тануки решил порезвиться и выкрикнул замечательное: – Бу! Асори прекратила работу и опустила руку, не дернувшись. Она обернулась к Иасонд без раздражения и злости. Вообще без эмоций. Когда-то сиявшие позитивом глаза теперь отражают дно океана или же... Мерцающих Вод. Обе смотрели молча несколько минут друг на друга. Иасонд пропитала жалость и беспомощность тем, что не может даже поставить знамя сопряжения для хотя бы слабого зажжения огонька, а Асори... Да черт ее знает, о чем она там думает. Чисто теоретически, она ни о чем не должна думать по задумке отсутствия боевого духа. – Что? – наконец подала голос Асори, также излучавший усталость. – Что? – встрепенулась Иасонд, выходя из транса. – Ничего. – Тогда ладно. Асори перетащила голограмму вперед с той же картой фракции Инвестиций. Иасонд не очень интересно смотреть на переключение карт, но пока что дел у нее не было. В голове возникла идея пошалить или "устроить пакость". Девушка присела на темный бархатный диван и потянула Асори за руку, усаживая рядом.  – Есть новости за сутки? – спросила Инайнг. – Я не журналист, – пробубнила увлеченная введением команд Асори, – но знаю одну большую новость. – Какую? Асори посмотрела на Иасонд с поддержанием паузы. – Экономика космоса пала. – ответила она, возвращаясь к голограмме. Говорит так, будто в этом нет ничего необычного. Да, это было ожидаемо, но Асори всерьез на это все равно? Немного обидно, но тоже ожидаемо. – Настал экономический кризис. Иасонд сжала губы и опустила их уголки. Она тяжело вздохнула, неохотно веря, что это случилось так рано. А если экономика пала так быстро, значит и в космосе обстановка может еще жестче, чем на Ордене Золотой Короны или где-нибудь еще. – И что теперь? – Ничего. – кратко ответила Асори и вовремя поняла, что таким ответом Иасонд не насытится. – Валюты сломались, деньги обесценились, торговля больше не может совершаться. Продукты больше не производятся, так как уже не хватает природных ресурсов, либо производят очень мало и оставляют все себе те, кто сделал. Короче говоря, нам теперь придется выживать одним. – А ГСО? – Орден Золотой Короны – самый крупный и мощный в союзе орден. Не заметила, что есть разделение на девятнадцать крупных орденом и триллионы мелких? Крупные экономические ордена будут по большей части спонсировать, кроме самих же себя, мелких, а нам пойдут небольшие проценты и то, если мы запросим помощь. – Это лучше, чем ничего. – В галактиках Андромеда и Млечного Пути мы наберем больше ресурсов. А вот технику, конечно, мы там не достанем. – Корабль движется к двум галактикам? – Нет, он возвращается в Пэркол Сконсиюто. – Зачем? – Ближайшая к нам на данный момент галактика, ОФШ состоит в Созыве и в отдельном с нами союзом. – Я не помню, чтобы мы им помогали под предлогом союза. – Это неважно. Арена тоже с нами неразлучно движется, недавно только в Покидающее Звено направилось. Лучше держаться вместе, чтобы в случае чего-то мы или нам помогли. – Какие планы? – Переночуем и направимся в Пленительное Сияние. – Смысл тогда в Сконсиюто...? – За сутки тоже можно хорошо помочь. – перебила Асори и прикрыла рукой зевок. А кого не наскучит разговор о "бессмыслице"? Иасонд ухмыльнулась, Асори сохранила данные и отключила голограмму, откидываясь на спинку дивана и для скрещивая руки на груди. Пакость удалась. И секунды не прошло, как Асори провалилась в царство сна, только-только головой дотронувшись мягкой спинки дивана. Иасонд с довольной улыбкой наблюдала за подымающейся грудной клеткой девушки перед тем, как тихонько улизнуть. Перед этим Инайнг ткнула Ду-Ту в нос и шикнула ему, чтобы больше не было никакого "бу!". *** На Сэнэ, только ступив на него, Иасонд открывается вид в виде битвы с несколькими аномалиями. Уже привычное дело, и ситуация на ОФШ под контролем, в отличие от недавных событий на ОЗК. Абнауаю было несколько штук, и все в разных местах. Щиты по маленьким отрядам справлялись с ними самостоятельно, без дополнительной помощи. Иасонд идет вдоль края Сэнэ медленным и неспешным шагом к ближайшей аномалии. Руки скрещены за спиной, шаги уверенные, девушка щурится, замечая неполадки у одного щита с аномалиями. Помимо одного Абнауаю показался второй и третий. Иасонд побежала на помощь, но не со всей скоростью. Кинъё, что как раз и попала в небольшую ловушку аномалии, растерялась и отошла на пару шагов. Не испугалась, продумывает тактику. Взгляд ее мечется по всем трем Абнауаю и воображаемой пунктирной линией проводит по ним. Лапа одной аномалии полетела на Кинъё, но Инайнг вовремя переметнулась. Как молния, с Громовой Къюлой проскочила на одну аномалию, врезав ей по голове ногой и отскакивая от нее оказывается на другом Абнауаю. Второму она без раздумий с электрической инфузией мечом отделяет шею аномалии от головы, заставляя ее обратиться в прах. Кинъё снова оказывается на поверхности флагмана перед возвышающимся Абнауаю. Хруст, и лапы зверя примерзли ледяной коркой намертво к полу. Не успела девушка атаковать, как над Абнауаю пролетает Никён с Штормовой Къюлой, окрашивающая пряди волос и одежду в мутно-зеленый, и за мгновение испепеляет дичь, и приземляется позади Кинъё. Иасонд добегает до них тогда, когда в третьего Абнауаю точно в цель попадает пуля и испепеляет его. Она замечает с противоположной от себя стороны Цуту со Студеной Къюлой и холодных оттенков мантии, позади Никёна показывается Фидент без Къюлы, но с пистолетом в опущенной руке. – О, вы как раз все здесь. – натянула кривую улыбку Кинъё и махнула ладонью, подзывая к себе. Возле Инайнг поднимается волна, по которой проскользил Локелу и стер эту воду в никуда. Все представители своего клана для хорошего обзора друг на друга встают в неровный и большой круг, не касаясь ни к кому. – ОЗК уже вернулся? – удивился присутствием младшей Инайнг Локелу. – Да, мы поможем вам. – кивнула Иасонд. – Изумительно. – спокойно сказала Кинъё и окинула взглядом тройку. – Тогда у нас к вам одно условие. – Условие? – переспросила Цута с нервной ухмылкой. – Оно самое. – Не используйте пока что Къюлу. – пояснил Никён. – Я, Кинъё и Локелу будем пока что активировать ее. – Да. – подтвердил Локелу. – Мы будем сдерживать большую часть атак аномалий, а это очень сильно бьет по боевому духу. – Даете передышку другим, ослабляя себя? – догадывается и рассуждает вслух Фидент. Иасонд не сразу заметила, что его боевой дух уже зажжен. – А после угасания мы заменим вас? – Догадливый, черт. – А при чем здесь Къюла? – Къюла тоже наносит нагрузку на тело, как и другие элементы. – объясняет Кинъё. – Чтобы вы сохранили свой боевой дух. – Боги в действии? – спросила Иасонд. – Пока нет. – отвечает Никён. – Сейчас мы держим хорошую оборону. В скором времени мы просто выгорим, и оборона вместе с нами ослабнет. – И вместе с вами присоединяться и боги. – договорил Локелу. – Так что готовьтесь к смене поста. Нас надолго не хватит. Кинъё кивает в подтверждении. – Грейс и Квант тоже предупреждены положением и пока что копят силы. Гарнитуры щитов пиликнули, кроме Фидента и Иасонд, у которых другая система. Но и у Фидента с опозданием тоже приходит сообщение от КонтрАнтиутопии и положении на южной части флагмана. Тройка страших моментально направилась туда. Фидент и Цута направились в другую часть в качестве поддержки. Иасонд уходит в обратную сторону с поникшим взглядом. Столько бы хотелось рассказать и встретится в мирное время со всей семьей, но теперь это просто невозможно. Аномалии атакуют все корабли, не только ОФШ и ОЗК, без остановок, экипаж теряет время, жизни, ресурсы и мотивацию сражаться. С каждым днем становится только хуже. И Иасонд только сейчас задумалась о масштабе проблем и собственной беспомощности, снова угнетение мыслей за сброс сценария. Виновата ли именно она в ухудшении положения? Инайнг думает именно так. Голова снова тяжелеет, может, стоит отдохнуть? А что она такого сделала, чтобы отдыхать? И какую помощь она может оказать? Столько стресса, потери времени и настроения. Иасонд оценила себя и решила, что ее сила и рядом не стоит с щитами, ниже. Она вспоминает последние события, где пока тот же Король и Ладья работали сверхурочно, Ферзь занималась только перехватом на корабле. Руки и так медленно опускались от повторяющегося дня сурка. Когда этот кошмар уже закончится? Никогда. Иасонд зашла в дом Цуты и уже в прихожей замечает вытянутое во весь рост зеркало. Она долго смотрит на своей недвигающееся отражение с сжатыми кулаками. Очень долго смотрит. Сначала на себя, а потом сквозь. Мысли мешаются в кучу, снова. Голова разболелась. Кулаки разжимаются, медленно. Иасонд вздыхает и тихо говорит: – Я сдаюсь. Просто убейте уже. Иасонд ощущает, что ее огонек в Архиве Света сильно уменьшился, но еще горит. Она махнула рукой и поплелась на кухню справа от зеркала. Маленькая кухонка с квадратной формой стола и двумя стульями по бокам, правее – кухонные бежевые тумбы с прочими оборудованием. Только переступив порог сюда, Иасонд поднимает голову и замечает на тумбе пузырек возле плиты, хватает его и идет дальше к нависному шкафчику с чашками. Было желание выпить прозрачную жидкость прямо с горла, но стоит все же поддерживать свою воспитанность. Иасонд поставила стеклянную бутылку на стол и присела рядом, попутно осушая рюмку. Горько на вкус, горло жжет. Девушка от такого эффекта недолго жмуриться, прежде чем привыкнуть. Она подняла бутылку и украдкой взглянула на надпись на ней. Буквы бегают и размываются. – Прекрасно. – то ли с сарказмом, то ли скептично произнесла она и громко поставила пузырек на место. Все мысли утихли, в голове осталась пустота. По коже пробежали мурашки от резкой повышении температуры, но дискомфорта не доставляет. Наоборот даже, хорошо. Иасонд медленно прикрыла и открыла глаза. Накрывает легкое недомогание и слабая сонливость. Девушка не сопротивляется сну и закрываяющимися утяжелевшим векам, только усиливая эффект еще двумя рюмками. А другого она и не добивалась. Пить не умеет и не научится. На щеках появился румянец. Становится душно. Можно открыть окно, но не хочется вставать. Тяжело. Иасонд опирает голову об ладонь и клюет носом в стол. Мыслей нет и думать не получается, никакие воспоминания больше не появляются. Может быть и скучно, но Иасонд наслаждается пришедшей апатией. Тревожности, что постоянно следует с ней в любое время и место, нет. Так что тело само по себе расслабляется, легкие глубоко вдыхают воздух в облегчении. Слишком спокойно на душе, непривычно. Штиль. Иасонд напевает мелодию с закрытым ртом. Знакомая, но вспомнить не получается, откуда. Девушка и не целиком осознает, что сейчас делает. Другой, свободной рукой она отстегнула заколку возле шеи и расправила воротник. Жар становится слишком некомфортным. Иасонд снимает с себя темный плащ и скидывает его куда-то за спину, оставляя темно-синюю футболку. Резкая прохлада тоже вызвала мурашки. Иасонд пропускает это мимо внимания и опускает голову на лежащие на столе руки. Сон быстро захватывает сознание, и девушка поникла. Слабый звон, будто льдышки бьются от ветра. Никаких иных посторонних звуков не слышно. Иасонд вяло поднимает голову и обводит взглядом комнату. Уже... ночь. Свет выключен, и поэтому здесь темно. Инайнг недовольно стонет, не радуясь пробуждению из спячки, и опустила голову обратно на руки. Но заснуть обратно не получилось. Ее волосы щекочат оголеную шею, когда по голове слабо стучит что-то маленькое. – Ну, чего тебе? – пробубнила Иасонд. – Не удобнее будет поспать в кровати? – спросил Ду-Ту. – Нет. Ду-Ту перестал стучать по голове и спрыгнул на соседний стул, разложившись на нем. Притих. Но Иасонд все равно не смогла вернуться в царство грез. Звон продолжался и начинал раздражать. Инайнг подняла голову и увидела перед собой на столе миниатюрные песочные часы, светивший как лампочка, чей песок сыпался в нижний сосуд и сверкал. Иасонд понимает, почему так происходит, но чувствует лишь отторжение. – Зачем ты их принес? – уныло спросила девушка, смотря на светящийся голубой песок. – Я ничего не приносил. – тануки показал голову и положил передние лапки на поверхность стола, тоже смотря на часы. – Они здесь были. Песок почти закончился в верхнем сосуде. До второго цикла осталось немного. – Что это? – спросил Ду-Ту, запрыгивая обратно на стол и осторожно касаясь верхушки часов. – Почему он светится? – Песок на некоторых часах подсвечивается, когда до цикла Нуля осталось немного. Иасонд опустила голову на руки и наблюдала за разглядывающим новинку Ду-Ту. Тануки взглянул на Инайнг с непонимаем. Он ничего не понял. – Ты не знаешь, что такое Нуль? – Иасонд подняла брови, но не особо удивляясь. – Цифра? – предположил Ду-Ту. – Нет, другое. – Не знаю. – Масштабный праздник, когда сбрасывается время (старый год заменяет новый). Он делится на три цикла, два из которых отсчитывают время до начала самого Нуля– третьего цикла. В зависимости от цикла есть свои традиции и празднования... – девушка кивнула в сторону часов. – Как только весь песок окажется внизу, наступит уже второй цикл. – Ужас. А теперь Иасонд действительно удивилась реакции Ду-Ту настолько, что весь сон улетучился как по щелчку пальца и заставил протрезветь. – Что?... – Слишком сложно. – ответил Ду-Ту и постучал лапкой по часам. – Ты вообще не слышал о Нуле? – Только сейчас. – В какой же глуши ты жил раньше? Ду-Ту развел лапками. Иасонд потерла глаз, уже окончательно смирившись, что заснуть обратно не получится. Она огляделась. – Никто не приходил? Тануки молча покачал головой, девушка поникла. Как можно так долго работать? – Я пойду прогуляюсь. – сказала Иасонд. Инайнг встала и пошатнулась вперед затекшими ногами, что помимо непослушания еще и шумно перехрустели суставами, из-за чего Иасонд себя ощутила старухой, но быстро выкинула это из головы. Она подбирает с пола нетронутый никем плащ и надевает его обратно на себя. Ду-Ту последовал за Иасонд. Ночь теплая, почти как днем. Ко второму циклу Нуля должен был уже идти снег и откармливать и так большие белые сугробы. Но с учетом положения на флагманах и, в целом, в космосе, то смена времен года на ОФШ только мешал бы. Оттого и никакого праздничного настроения нету. Иасонд пошла куда глаза глядят, чтобы проветрить голову от оставшегося алкоголя и надвигающихся ордой мыслей. Она идет прямо и смотрит под ноги. Пытается отвлечься на что-либо, но не получается. В этой части нет ни души, спят в своих домах, где в окнах не горит свет. Серые многоэтажные здания стоят впереди, но Иасонд поворачивает в сторону пустого места ближе к краю Сэнэ. Ни там, ни там она не найдет чего-то, что привлечет ее внимание. А паранойа возвращается, снова заставляет тело напрячься и навевает тревогу. Мозг устает от резкой и ненужной нагрузки, от которой Иасонд уже долгое время пытается избавиться. Как там остальные? В порядке ли? А если бы ты не последовала эмоциям и не трогала несчастный сценарий, то возможно все было бы лучше. Возможно, процент потерь не рос так быстро, как сейчас. Сейчас я не могу ничего сделать. Остается надеятья на второго сценариста. А знает ли он о своей должности? Знает ли о ситуации в космосе или обитает далеко от нас, где кризис еще не начался, так как это может быть далекой деревушкой. Может ли он повлиять на сценарий, или придется соединить обе силы? А как тогда? Убить одного сценариста, чтобы его сила оказалась в руках второго? А может второй сценарист вообще не стримится помогать? Голова болит. Иасонд подходит к краю флагмана. Шаг вперед уже идет в космическое пространство. Девушка наклоняется и смотрит вниз в бездну звезд точно таких же, что и над головой, что и за спиной, что и перед тобой. Отличие лишь в созвездиях и хаотичном расположении. Возникло желание, нет, желание давно было... покончить собой. Постоянное напряжение везде не дает покоя, и такой ход может помочь навсегда выспаться. Обратно в Мерцающие Воды. В этом прыжке была небольшая проблема: Инайнг и боги могут обходиться без воздуха в космосе и, поэтому, вместо мгновеной смерти от удушья будет мучительная от внешних воздействий, к примеру, собьет астероид, что маловероятно. Иасонд долго разглядывает созвездия лотоса, бесконечности и других, пока что-то в ней не щелкнуло. Девушка вздрогнула. Поток мыслей повернул в другое русло, а вся энергия угасла. На кухне оставшиеся стоять песочные часы, в которых последняя песчинка сейчас оказалась в нижнем сосуде, перестали светить. Второй цикл. Никаких изменений не произошло. – Я бы не стал так близко стоять у края корабля. – с намеком предупредил Ду-Ту, стоя в метре от спины Иасонд. – Ду-Ту. – окликает Инайнг и выпрямляется, пропуская его слова. – Да? – тануки медленно прошагал вперед с вопросом и подозрением. – Я присоединяюсь к Обороне. Ду-Ту остановился и с недоверием посмотрел на хозяйку. Иасонд медленно разворачивается и останавливается вполоборота с наклоненной вниз головой, смотря на Ду-Ту. Взгляд пустой и не отражал света, не было бликов, будто бы мертвый. И движения девушки не отличались от марионетки. Ду-Ту поджал уши, опечалено смотря на Иасонд в ответ. – Твой боевой дух... – пробубнил под нос тануки и опустил голову. – угас. Как мне быть?...