И снова начинается акт

Амфелия подобрала корону и взглянула на свое отражение через янтарные камни разных размеров в ней, кинула взгляд на темную корону, оставшаяся лежать в центре стола неизменно. Девушка положила вещи обратно на стол и прошагала вперед, к балкону. Балкончик был маленьким с радиусом полтора больших шага. Амфелия открыла голограмму, но поймать связь с Ферзем не получилось. – Да что с ней опять? – шипит рыжеволосая. Амфелия оборачивается, золотистая корона с янтарными камнями продолжала неподвижно лежать на столе, где ее и оставили. – Да? – ответил на входящий вызов Аюши. – Где Ферзь? – сдержано спрашивает Амфелия, поклядывая на свою сжатую фигурку ладьи, украшенную в фиолетовую ткань. – Откуда я знаю? Она, вроде бы, не возвращалась сюда. А что сразу меня спрашивать? – Ваши короны выскочили, а диадема Иасонд перекатилась мне! Амфелия замечает прямо перед собой, впереди корабля, образующееся кольцо, границы которого становятся более заметными и яркими. Девушка подходит ближе и опирается руками об оргаждение балкона, вытянувшись вперед и пытаясь разглядеть новый объект с другого ракурса. Аномалия? Прямо из только что аномально образовавшейся черной дыры среднего размера, так как расположена вдали, вылетает несколько шипов, какие девять лет назад предвещали скорое вторжение Ордена Возрожденной Чумы. И все шипы направились в сторону флагманов Шеланкера. Навряд ли ОВЧ захочет навестить именно нас, когда есть галактики послабее. Прямо перед Амфелией проносится падающий с крыши Абнауаю. Девушка вздрогнула и отступила на шаг, не до конца вытянув руку. Амфелия подняла вверх голову и заметила неподалеку Тэссина. Парень помахал в молчаливом приветствии Ладье. – Аномалий сегодня снова завал. – негромко говорит Тэссин. Орден Флагманов Шеланкера догадывался о подобной атаке в ночь первого цикла Нуля. Все флагманы повысили бдительность и оборону, оставшиеся силы откладывали на критический день, как этот. В рейтинге орденов ОФШ с сотых мест резко взлетел на четвертое, уступая Ордену Проклятой Арены, Ордену Золотой Короны, и Ордену Реальных Кошмаров. На Минокане идеально справляются со своей задачей Аквамарин в дуэте с Шималь. Флагман пока не успевает полностью использовать все силы: сильнейший флагман Шеланкера сейчас движется ближе к новой черной дыре, беря основной удар шипов на себя снова, параллельно с этим, Минокана заполнена не только аномалиями, но и мертвецами. Процент потерь с момента начала войны флагмана составил сорок процентов как жизней, так и ресурсов. Но на сегодняшний день этот процент уступает Ордену Золотой Короной, у которого процент потерь чуть больше пятидесяти, но ОЗК по-прежнему стоит на втором месте в рейтинге, хотя он вот-вот свалится с каната. Аквамарин, чей Элесанфандор сейчас справляется без него, закрывшись в очередной раз барьером Онуно, Ледяным Инферно поднимает пламя высотой до двух этажей, окружая врагом и сужая кольцо до самой малости. Касающиеся синего пламени Абнауаю рассыпаются в прах. Шималь, чья армия Лоу на Ландэр-Лоу пока держит несокрушимую оборону против зачастивших незванных гостей Абнауаю и мертвецов, с Сицилией лезвием вниз пробегает мимо мертвецов, горящей косой уничтожая некоторых без взмахов, вдоль синего пламени. Глаза сосредоточено бегают по кольцу и своему местоположению, считают подходящую траекторию. Генерал взял косу в две руки и сделал ею замах, отпускает, Сицилия бумерангом с алым огнем на лезвии летит в синий огонь, срубает напополам препятствия в виде мертвецов, и Шималь перешел на бег снова. Два вида одной и той же стихии с разной температурой сталкиваются, провоцируя на взрыв. Помимо уничтоженных Абнауаю в кольце радиус взрыва доходит и до окружающих врагов. Сицилия спокойно пролетает сквозь взрыв с другой стороны от точки запуска, но сменила траекторию, и лезвием расцарапала часть поверхности Миноканы, пока не вонзилась в нее. Шималь почти сразу же хватает оружие и без усилий вытаскивает лезвие из небольшой трещины. Эта Сицилия непробиваема: на ней нет даже тонкой царапинки, лишь слегка запылилась и испачкалась в прахе, притупляя блеск вечно острого лезвия. Аквамарин неспешным шагом дошел до генерала со скоростью похода на пляж, сунув руки в карманы штанов, так как Ледяное Инферно уже не имеет смысла использовать... все монстры на Минокане в этой части устранены, а в остальных мертвецы с Абнауаю гуляют в малом количестве и легко одолеваемы. – Скучно. – наконец произносит Аквамарин, комментируя потраченное время на Минокане. – А тебе что надо? – Шималь усмехается, взъерошивая темно-синие волосы, прогоняя всю пыль с них. – Чтобы от нас живого места не осталось? – В таком случае, лучше пересесть на другой флагман. – Нет, спасибо, я возвращаюсь в Лоу. На Сэнэ дела обстоят практически также, как и на Минокане, но всех монстров еще не успели срубить. Тень проносится перед мертвецами. Фидент один забегает в самый эпицентр орды безмозглых уродов и обнажает меч. Пришлось уворачиваться от рук мертвецов раз десять, прежде чем над парнем появилась новая тень. – Опоздала! – с претензией заявил Фидент, оборачиваясь, но ничуть не злясь. – Не так критично, если ты еще живой! – спокойным тоном в ответ выкрикнула Цута. Цута подпрыгнула за спиной Фидента до его заявления, оттолкнувшись элементом сопряжения. Ее пальцы касаются вытянутой ладони парня, когда девушка еще не успела и приземлиться. Это касание вызывает резонанс – слияние двух сил. Золотая инфузия окрасила два клинка Инайнг, и такого же цвета с ладони Фидента высыпалась пыль, схожая с песком. Цута едва касается ногами поверхности, как сжала ладонь парня, удерживая равновесие. Девушка проскользила вокруг Фидента, как на льду. Обувь Цуты оставляет золотой след, и девушка своим мечом перерезает ближайших врагов. Чтобы уж точно затормозить, она вытянула одну ногу вперед, переломав некоторым мертвецам шеи. Золотой резонанс легче, как заметили, использовать в действиях, схожих в танец. Резонанс всегда оказывает двойной урон по врагам, и ради этого можно даже устроить уличное выступление, которое отработано Инайнг было уже не раз. Оставленные Цутой следы, напоминающие золотые раны флагмана, расползаются семмитричными узорами в одну точку, где стоит Фидент, превращая арену и место битвы в сцену. – Легче сразу раскрыть резонанс. – говорит Цута. – В чем проблема? Все равно это придется сделать. Начинается самая нелюбимая часть для обоих Инайнг, когда одному придется поглотить силу резонанса обоих перед разрушительным прыжком. Зато радиус уничтожения после раскрытия резонанса немаленький и практически также разом сотрет в порошок монстров, как на Минокане. Цута, как ведомая танцорша, будет забирать всю энергию резонанса. Она снова закружилась вокруг ведущего, снова оставляет золотые полосы. Только на этот раз она скорость набирает, накрывает своими ладонями ладони Фидента, ведущего в танце, опоры Цуты, да счет которой скорость девушки будет увеличиваться. Такой резонанс уже был использован ими ровно тридцать раз за всю их жизнь, или два последних года. Так что Цута более чем привыкла к постоянной карусели, и привыкла в момент своего имитирования игрушки юлы не видеть ничего, кроме четкого образа брата. Золотой резонанс связывает двух резонаторов золотистыми узорами по всему телу. И Цуте сейчас приходится вырывать дерево с корнем, забирая не только силу резонанса Фидента, но и его жизненную энергию. И так тусклые на бледной коже тонкие узоры на щеках парня начали пропадать, начиная с исчезновения концов завитушек. С открытой шеи золотые линии тоже спешно пропадают, а узоры на коже девушки становятся только ярче. В конце концов, прямые узоры с рук Фидента тоже исчезли, золотистые, испачканные в пыли резонанса, концы пальцев тоже перешли ведомой. Цута отпускает парня и отталкивается вверх элементом сопряжения еще раз, сжимает в кулак появляющуюся сферу раскрытого резонанса, а после бросая ее чуть ли не себе под ноги. Грохот. Слабая вспышка. Небольшая дрожь. Все мертвецы разом посыпались в прах. Золотая арена пропала вместе со всеми признаками резонанса. Цута как грохнулась на колени, так и не встает, голова кружится. Фидента почти сразу после отпуска сестры начало заносить назад, но еле-еле удержал равновесие, хотя предпочел бы сброситься с флагмана. Оба молчат минут пять и никак не восстановят дыхание. Сколько использовали золотой резонанс, а из прогресса только то, что Цуту перестало сильно укачивать от трехминутного вращения без остановки. – Я от Къюлы так не уставал. – сказав это, Фидент все-таки потерял равновесие в обмороке на пару секунд, приземлившись на колени. *** – Так, говоришь, у тебя есть вакцина от мутации? – переспросила Мобиус, опустив тонкие без оправы очки в легком удивлении и заинтересованности. – Я только что это и сказала. – нахмурилась Чжулина. – Извини, я не слышала. – зеленоволосая нервно улыбнулась и сняла очки, оставив их держать за дужку в руке. – Думала, ты не ко мне пришла. А зачем? – У Вас есть пара трав, которая поможет сделать вакцину еще раз? Мобиус тяжело и шумно вздохнула и положила белые очки обратно, на переносицу, не зная, куда деть их. Она взяла листок со списком и прищурилась. – Так мало надо? – спросила она с подозрением, подняв взгляд на Чжулину. – А что не так? – не понимает девушка. – Я раньше подобным "зельеварением" занималась и знаю, что редко найдется годный рецепт с составом из менее десяти трав. Ну, проверим. – Занимались?! – сидевшая все это тише воды ниже травы Вьюрно на красном кресле, сливаясь с ним и черными стенами Мицеска, выкрикнула с возмущением. – Вы тероррезировали Частс и Менихон! – И что? – спокойно парирует Мобиус, отходя к огромному шкафчику, растянутого почти на всю длинную стену, с морем различных безделушек. – Я и до этого существовала, представляешь? Вьюрно с сдвинутыми бровями наблюдала за зеленоволосой девушкой в белоснежном халате, который так выделяется в огромной комнате черных, красных оттенков. Она скерстила руки на груди и покачивала одной ногой, с неприязню пробегая глазами по непренадлежащей ей комнате. – Как паразиту приспичило заниматься такой скукотой? – включила семилетнего ребенка Вьюрно. Мобиус раздраженно простонала и закатила глаза, взяв несколько склянок с полок. – Как можно быть такой глупой? – отражает она. – Я не с самого рождения же состояла в ОСМ. – Ну-у. – Вьюрно посмотрела на Мобиус сверху вниз. – Вы были в Серебряной Медали? – спросила Чжулина. – Теоретически – да, фактически – нет. – зеленоволосая усмехнулась, забив на существование Вьюрно. – Паразиты верят всему, что им скажешь. Я все это время была в ОВЧ, а в ОСМ какое-то время служила с целью погубить его. – А сейчас что? – вновь напомнила о себе Вьюрно. – А сейчас ничего, сижу в ОФШ. – Почему? – Да что тебя опять не устраивает?! И вообще, – Мобиус положила склянки на столик и быстрым шагом двинулась в сторону Вьюрно, – брысь отсюда, я не разрешала вообще тебе сюда заходить. – Бе! – Вьюрно спрыгнула с кресла и убежала за Чжулину, сев на диван в другом конце большой комнаты. – Жалко что ли? – Жалко, детям вход запрещен. Вьюрно дернулась и с притупленным гневом, смешанным с шоком, посмотрела на Мобиус с раскрытыми глазами. – Мне двадцать три!!! – крикнула она, сжав кулаки. – Мне все равно, ребенок. – процедила сквозь зубы Мобиус и вернулась к стекляшкам. – А мне две с половиной тысячи. – Врешь! – Чистая правда. – бросила короткий и серьезный взгляд. – Как Вы состояли в Ордене Возрожденной Чумы, не являясь мертвецом? – спросила Чжулина. – Я с самого рождения болела мутацией, так что меня приняли за мертвеца и сразу туда. –... С самого-самого? – С самого-самого. А что? – Да так, есть подобная тебе. – Почему Вы так спокойны? – спросила Вьюрно. – Мне Инн рассказывала, что почти тридцать лет назад ты на Менихоне и Частсе была несносной и злой! – Хорош скакать с вы на ты и обратно. – бузит Мобиус. – У меня тогда была мутация в самом разгаре. – А сейчас? – Незаметно? – Ну, не очень. – По моей памяти, ты тоже заражена мутацией. Буду опыты проводить на тебе. – Чты-а!?!? – Шучу, наверное. – Мобиус потрясла флакон с жидкостью. – Было бы хорошо, убери ты это "наверное". – Наверное. Мобиус демонстративно показала Вьюрно флакон и, пока та уже собирается карабкаться под диван, выпила все содержимое. – Слышала про кобры. – сказала Чжулина. – Они были одним из показателей мутации? – Типа того. Могу и сейчас устроить, хотите? – ...Нет. – Да! – воскликнула Вьюрно. – Обломись. – сказала Мобиус и взглянула на пустой флакон в руке. – Чего-то ничего не действует. – Может, Вы не заражены мутацией? – предположила встревоженная Чжулина. – Исключено. – качнула головой. – Я бы тогда перестала воображать, как хулиганьё в моей комнате вылетает за дверь. Вьюрно обижено скрестила руки на груди и повернула голову в сторону. Молчит, вот это прогресс. Взрослеет на глазах. Мобиус прошла вперед к столику и положила, наконец, флакон. – Это рецепт обычной воды с травой. – сказала она Чжулине. – Я мало чего ожидала от этой записи. – Но как тогда у моей племянницы прошла мутация? – разочаровалась Чжулина, поникнув в трансе. – Скорее всего, мутация просто в этот момент отступила. – Получается, никакой вакцины нет? – спросила Вьюрно. Мобуис кивнула, тоже почувствовав разочарование, что долгожданное чудо космоса так и не свершилось.  *** Грохот. – Нам броню доломать решили?! – возмутилась раздраженная от бесконечного бам-бама Асори. – Я скоро засыпать буду вместо колыбельной под эти шипы! Амфелия поднялась с тускло-зеленого кресла, Асори сидела на точно таком же напротив и грела надетые в носки с рисунком кактуса ноги на пушистом сероватом коврике с волнистыми синими линиями на нем. От грохота Асори разозлилась и ударила ногой по тонкой ножке журнального столика, чуть не сломав его, и, когда услышала слабый хруст, погладила ладонью поверхность стола, будто успокаивая его. Амфелия прошла в сторону панорамного окна и сдвинула синюю штору в сторону, глянув на улицу. Судя по бежащим пешкам на северо-восток, шип ударил в ту часть. Только одна компания пешек направилась туда, а остальных людей будто и след пропал. Амфелия прищурилась, сжала штору рукой, которой ее сдвинула. Все равно плохо видно. Рыжеволосая спешно приоткрыла дверцу маленького балкона и вышла на свежий воздух. Уровень третьего этажа. Эти пешки пробежали по площади на его нижний ярус и скрылись в стороне здания фракции Инвестиций. Амфелия пробегает взглядом по пустеющей огромной площади, центр которой выделен не квадратной, а круглой большой плиткой для красоты. Примерно со стороны здания, где сейчас находится Амфелия, и белого здания лидеров к центру площади подходит объявившаяся фигура, находящаяся спиной к Ладье. Фигура, словно заметила на себе взгляд Амфелии, остановилась за полтора шага до центра площади. Она поворачивается. Иасонд смотрит прямо на Амфелию хитрым взглядом и расплывается в странной улыбке приоткрытых губ. На ее половине лица черные прямые линии от подбородка до лба, а эти же линии на малахоитовых глазах выделялись белым, сквозь зрачок, и сливались с белком, будто сами глаза повреждены. Иасонд прикладывает указательный палец к губам напоследок и обратно разворачивается, бросает чей-то стилет, чье лезвие полностью испачкано свернувшейся и свежей кровью, за спину. Девушка пропадает в стороне города. Амфелия застыла в шоке и неверии. Она тяжело вздыхает и облокачивается об ограждение балкона, теребит челку, пытаясь привести себя в чувства. Опускает голову и замечает, что на одну из ее обувей разлегся плюшевый медведь с грустной мордочкой.