Часть 11 - Спасение разума

      — Да эта сволочь шляется? — рычал гнев, смотря на горизонт в ожидании приспешника. — И куда пропал этот здоровенный клоун? Неужели мне придётся всё делать самому? Для меня это не проблема, ведь я теперь настоящий отшельник!       — Ты ничего не сделаешь против нас! — раздался крик откуда-то сверху.       Красный тиран поднял голову вверх и увидел летательный аппарат, в котором сидели четыре эмоций.       — Ты перешёл все границы дозволенного, превратившись в неуправляемого бессердечного монстра! — кричала радость, указывая пальцем на злодея.       — Из-за тебя Райли может так серьёзно пострадать, что даже её родители и однокурсники ничем не смогут ей помочь! — брезгливость поддержала подругу.       — А я так тебя любила! — печаль чуть не разрыдалась. — Ты забыл те дни, когда относился ко мне как к подруге. Мы не ожидали от тебя того, что ты нас всех предашь!       — Я делаю это только для себя, что не становиться девочкой! — рычал гнев. — Я хочу остаться пацаном!       — Ты не сможешь вечно быть мужиком! — зелёная зануда пыталась облагоразумить поехавшего парня. — Когда человек вырастает, его эмоции приобретают пол, свойственный их владельцу! Ты с этим ничего не поделаешь!       — Тогда я вас всех прикончу в два счёта! — гнев пристегнул себя к дельтаплану и, спрыгнув с края обрыва, полетел к аппарату.       — Надо забрать у него методон и использовать, чтобы натравить страха против гнева! — жёлтая эмоция крикнула друзьям. — Кто полезет за этим веществом к нему?       — Я пойду! — синяя толстушка в очках кивнула головой, не подумав.       — Ты там поосторожней! — брезгливость крикнула спускающейся вниз по верёвке коллеге. — Он ненормальный! Он может тебя схватить!       Печаль осторожно спустилась вниз и, спрыгнув с верёвки, приземлилась прямо на дельтаплан. Героиня стала медленно и тихо ползти к краю, чтобы засунуть руку в карман штанов и вытащить оттуда методон.       — Ты — настоящий негодяй! — кричал страх, отвлекая гнева от печали, пока она старалась достать вещество.       Увидев, что синяя никак не может дотянуться до кармана штанов, радость придумала верный способ — она привязала к нитке булавку и кинула её подруге с криком:       — Печаль, лови!       Толстая плакса поймала нитку с булавкой прямо на лету и начала опускать крючок вниз. Эмоции удалось добыть пробирку с методоном.       — Молодец! — жёлтая поаплодировала подруге. — Сейчас мы вернём тебя к нам!       Аппарат подлетел близко к гневу, и печаль полезла наверх, схватившись за свисающую оттуда верёвку. Радость вырвала пробирку из синей руки и налила содержимое пробирки в тюбик с красной пастой. Это была паста, которой питался гнев.       Встряхнув тюбик, чтобы перемешать в нём пасту и методон, радость дала его страху и сказала:       — Глотай содержимое! Это должно помочь тебе остановить гнева!       С тяжёлым сердцем фиолетовый открыл тюбик и начал есть пасту, перемешанную с методоном. Проглотив всё содержимое, страх сжался в комочек, стуча зубами и издавая слабые стоны.       Девочки увидели, что страх снова начал приобретать звериную внешность — появились когти на руках, острые зубы, горящие глаза, но ещё у него появились крылья кондора. Издав воинственный клич, звероподобный страх раскрыл крылья и взмыл в воздух.       — Он летит! — ахнула брезгливость.       — Но он не съест нас? — забеспокоилась печаль.       — Не съест! — улыбнулась радость. — Я ему дала методон, смешанный с пастой гнева. Теперь он остановит этого тирана!       Страх начал подлетать к дельтаплану.       — Ты снова здесь? — гнев не поверил тому, что творилось у него перед носом. — Ещё и летать умеешь?       — О, даааа!!! — хитро улыбнулся фиолетовый летун и громко щёлкнул своими зубами, протягивая к врагу когтистые лапы.       Гнев отлетел назад, но, собравшись с силами, крикнул на приспешника-предателя:       — Тебе не удастся меня остановить! У меня есть супермощное оружие — огненная бомба!       Заорав на всю округу, гнев заставил свою голову гореть сильнее. Он быстро схватил часть пламени необжигаемыми руками и, раскрутив его в руке, запустил его в сторону страха.       В это же время летун тоже приготовился атаковать. Он щёлкнул пальцами, и в его левой передней лапе появилась искорка электроэнергии. Звероподобный страх пристально взглянул на неё, и искорка стала увеличиваться за счёт его скорости мысли.       Когда искорка стала размером с куриное яйцо, фиолетовый сказал:       — Это тебе за твой коварный план!       Сказав это, летун бросил искорку в сторону, откуда ему навстречу летела огненная бомба. Искорка и бомба столкнулись, встретившись друг с другом, и перемешались в один бело-жёлтый шар, из которого исходили ярко-рыжие лучи.       Три девочки-эмоции смотрели на сцену битвы с нескрываемым волнением.       Перемешавшись с электрической искрой, огненный шар полетел в гневу и на бешеной скорости врезался в него. Раздался громкий взрыв, заставивший врасплох всех работников разума Райли. Проснулась даже сама девушка.       — Что это было? — Райли осмотрелась по сторонам и повернула голову в сторону часов, стоявших на прикроватной тумбочке.       Небо над всех разумом посветлело.       — Райли проснулась! — шепнула радость. — Надо скорее возвращаться туда!       Аппарат приземлился на краю Пропасти забвения, и печаль подобрала лежащего рядом гнева, а брезгливость свистнула и жестом руки позвала страха, чтобы тот летел за ними.       — Какие у тебя планы сегодня? — мама спросила Райли.       — Я пойду искать подарок для моей однокурсницы. У неё скоро день рождения, — ответила девушка за завтраком.       — Мы можем тебе помочь в выборе подарка! — предложил отец.       — Спасибо, но не надо. Я сама найду лучший подарок, — Райли вежливо отказалась.       Тем временем райлинские эмоции вернулись в свою штаб-квартиру.       — Ты сделал это! Теперь становись прежним трусишкой, — радость дала страху выпить фиолетовую пасту, разбавленную в воде. Звероподобный страх выпил эту жидкость и снова приобрёл свойственную ему человеческую внешность.       — С возвращением! — жёлтая обняла фиолетового парня и поцеловала его, от чего тот свалился на пол.       Весёлая леди похихикала над ним, но выражение её лица сильно изменилось, когда она услышала всхлипывание. Повернувшись в сторону звука, она увидела, как печаль тихонько рыдает, прижимая к себе красную руку гнева.       — Теперь тебя уже нет в живых, — синяя опустила руку погибшего.       Радость, брезгливость и страх смотрели, как печаль оплакивает товарища их команды, который встал на сторону зла и угрожал масштабной катастрофой в голове девочки.       — Как я теперь буду одна без любимого? — плакса не могла сдержать слёзы.       — Ты его любила? — тихо спросила радость.       — Я его любила, пока он не изменился в худшую сторону, — бедняжка шмыгнула носом.