Некромант: Часть ll

— Ты уверен, что это единственный выход? — прошептала М мужу, когда тот подошёл к спуску в их подвал. — Мы ведь ещё можем рассчитывать на Божественное вмешательство… — Богу каждый день молятся сотни, если не тысячи душ, о возвращении ушедших, зачем ему тратить чудеса на каких-то деревенщин вроде нас… — с горечью отметил О и откинул люк подвала, рассеивая ночной сумрак светом своей лампы. — Проследи, чтобы новость о кончине К ни до кого не дошла. Постараемся это выдать как то, что он её вылечил. — сказал он ей и сделал шаг в отступающую тьму. По мере спуска в подвал, по коже О проходил лёгкий холодок вызванный пронёсшимся мимо ветром с улицы. И вот, перед ним предстала массивная укреплённая дверь, требующая ощутимого усилия даже от тех, кто обладает силой Они для своего открытия. Взявшись за дверное кольцо, О потянул дверь на себя. Запуская внутрь свет лампы вместе с свежим воздухом. Мрак подвала боязливо отступал перед проникшим внутрь светом, оголяя многочисленные цепи, кандалы и клетки. Прошло много времени с тех пор, как О в последний раз держал здесь кого-то, некоторые клетки так и вовсе следовало бы заменить на новые, поскольку они настолько проржавели, что не смогут удержать ни одного Они. Тем не менее пара целых клеток оставалась, да и пленник был далёк от Они по силе. Когда свет лампы стал отражаться от зрачков некроманта, как он имеет обыкновение отражаться в глазах кошек, очередной холодок пробежал по спине чернокожего. Казалось, что вот-вот на свет явится нечто ужасное, стоит ему лишь поднести поближе лампу. И пусть он понимал, что это лишь игры воображения, вызванные темнотой и уставшим от бессонной ночи разумом, он продолжал ощущать это неприятное ощущение. Он не мог назвать его страхом, ведь как он, Они, может бояться какого-то… — Тоже не спится? — раздалось со стороны застывших во тьме глаз. Как и ожидалось, в голосе было ни грамма эмоций. Вопросительная интонация читалась с трудом. — Ты ведь понимаешь, почему я так поступил… — ответил О. Сейчас его задачей было расположить к себе пленника, заставить его сопереживать, вызвать желание оказать помощь или, хотя бы, заключить сделку. Да… сделку… такие как он должны такое любить… — Из отчаяния, полагаю. — ответил некромант. — Какой родитель, в конце-концов желает пережить своё дитя. — Раз ты понимаешь, то почему отказываешься помогать? Мы готовы заплатить любую цену. — Что вы знаете о душах, господин О? — вдруг задал вопрос некромант и ответом последовало молчание. — Вот именно. — некромант закрыл глаза, лишив О точек концентрации в окружающей тьме, на мгновение даже показалось, что О был в комнате один, но потом из темноты раздался голос. — То, чем мы являемся: наши воспоминания, характер, личность, всё это, в совокупности, является тем, что мы называем душой. И душа эта начинает растворятся на той стороне подобно капле краски угодившей в океан. — Какое отношение это имеет к вашему отказу? — поинтересовался О. — Прямое. Вам нужна ваша дочь, целиком. Но истина в том, что её душу уже не вернуть в том же виде. Не говоря уже о том, что я не видел её воочию и не смог, так сказать, «запомнить» её душу. Вернуть конкретно её — всё равно, что зимой пропилить прорубь в замёрзшем озере и надеяться поймать рыбу, которую вы неделю назад туда отпустили. — Тогда мы будем ловить эту рыбу вновь и вновь, пока не поймаем нужную. — решительно ответил О. — Боюсь так поступить не получится. Вы ограничены одной попыткой максимум, больше её тело не выдержит. — Что вы имеете ввиду? — Понимаете, среда, куда попадают души после смерти. «Загробный Мир», если вам так удобнее. Он весьма… Агрессивен… Он склонен поглощать всё, до чего дотянется. И чтобы позволить находящейся в нём душе прикрепиться к телу вашей дочери, мне нужно, грубо говоря, сделать ту самую «прорубь» в её теле, что может обернуться тем, что её тело «засосёт» на ту сторону и вам даже не останется чего хоронить. — Но разве вы не можете предотвратить подобное? — Нет, я могу лишь увеличить шансы. Но если бы проблема была только в этом. Помимо всего прочего ведь есть ещё и отсутствующая гарантия на то, что мы вернём именно её душу. Все хотят жить и никто не хочет растворяться в «Загробном Мире» поэтому стоит мне открыть доступ к телу вашей дочери, как его ринутся занимать все находящиеся по ту сторону души. Кто первый успеет — того и тело. Конечно, процесс прикрепления в разы быстрее и проще, если душа уже была прикреплена к телу ранее, поэтому у вашей дочери есть своеобразный приоритет на возвращение, но я бы не уповал на это. — Глаза некроманта вновь вспыхнули на прошлом месте, что заставило О немного дёрнуться от неожиданности. — А теперь, зная про эти факторы… Действительно ли вы готовы рискнуть? Как я уже говорил, лучше будет просто похоронить её. — Каковы шансы на то, что всё пройдёт хорошо? — спросил О. — Нулевые, потому, что «хорошо» всё уже не пройдёт. Да и магия, некромантия в особенности, это самое не математическое и точное ремесло из всех. Поэтому если вы ожидаете от меня шансов на успех в процентах или, хотя бы, в дробях, то я вынужден вас разочаровать. Понимаете, ваша дочь уже находится по ту сторону и уже растворяется, её душа не вернётся целостной и скорее всего она лишится части воспоминаний и даже характера, а насколько сильны будут эти потери, мне не известно и известно не будет. — В таком случае надо поторопиться, чтобы успеть спасти как можно больше! — твёрдо воскликнул О, давая понять некроманту, что они окончательно принял рисковое решение. Некромант вздохнул и, посмотрев в глаза О, сообщил: — Цена моих услуг остаётся неизменной. Провизия на два дня по окончанию ритуала.       

* * *

      

      Оказавшись в комнате К, некромант подошёл к кровати, на которой лежало уже остывшее тело. Чёрная кожа, белоснежные волосы, небольшие рога на верхней части лба, всё как у её родственников. Единственное…              Некромант отдёрнул лёгкое одеяло, скрывающее её одетое в ночнушку тело и стал щупать труп девушки. Местами пигментация кожи отличалась от здоровой, образуя своеобразные следы, иначе эти следы можно было назвать одним ёмким и простым словом: «синяки». Ввиду черноты её кожи, они были заметны не так хорошо, как на телах более светлокожих существ, но некромант опознал их с лёгкостью. Рыжешёрстный бросил взгляд на О, что застыл в дверном проёме, дабы не дать своему пленнику сбежать.        — Что-то не так? — спросил О. — Тело повреждено. — констатировал некромант, ощупывая синяки. — В каком это плане? — изобразил удивление О. — Она покрыта синяками… — пояснил некромант. — Это может вам помешать? — быстро сменил тему О и отвёл взгляд, не осознавая, что этим он лишь подтвердил мысль, пробежавшую у рыжешёрстного в голове. — Любое повреждение понижает общую целостность тела, чем менее целостно тело, тем легче его потерять в процессе воскрешения. — вновь пояснил некромант и приложил руку к одному из синяков. Из-под его руки тут же хлынул лёгкий дымок. — Что вы делаете? — прокомментировал это О. — Восстанавливаю… — ответил рыжешёрстный. — Естественная регенерация тут уже не поможет, вот и приходится восстанавливать всё своими силами. — Не думал, что вы ещё и целитель… — протянул О, глядя на то, как синяки на теле его дочери исчезали по мере того, как некромант проводил по ним ладонью. — Некромантия и Целительство есть две стороны одной монеты. — ответил рыжешёрстный, словно бы вдолбленной в него давным-давно фразой.              О некоторое время наблюдал за тем, как синяки на его дочери заживлялись. Потом, решившись, он констатировал:        — У вас очень… Странное отношение к столь, неоднозначной вещи как некромантия. — Ровно то же самое могу сказать и про вас. Уж больно странно вы относитесь к некромантии, которая по вашим-же словам тут разрешена. Повисло непродолжительное молчание. Они понимал, что чем дольше оно длится, тем больше времени у некроманта на то, чтобы обдумать всё услышанное и увиденное, поэтому его срочно надо было как-то отвлечь. — Можете рассказать больше о том, что вы делаете? — обычно рыжешёрстный сам охотно вступал в длительные тирады и О надеялся, что сейчас он сделает то же самое. — Вы имеете ввиду подробности того, как я исцеляю тело? — уточнил тот. — Да, именно так! — уцепился за это они. — Простейшее воздействие энергии на материю, любая магия основана на этом. — пожал плечами некромант. — видов магии а следовательно и сочетаний взаимодействий энергии с материей до безобразия много, иногда этому пытаются придать классификацию, как у меня на родине. Согласно ней я отношусь к термическим каромантам, то бишь использую термическую энергию и воздействую ей на плоть. В народе, впрочем, устоялось простое «некромант»… — тут рыжешёрстный убрал руки с тела. — Kak noven’kaya! — произнёс он на одном ему известном языке и повернулся к О. — Так, а теперь я приступлю к самому ритуалу с вашего позволения. Ни в коем случае меня не отвлекайте, тут нужна полная концентрация. — он дождался, когда они кивнёт и повернулся обратно к телу, после чего стал нахмыкивать какую-то мелодию. Она никак не походила на шаманские или церковные завывания, это, к удивлению единственного, кто мог услышать перфоманс некроманта, была довольно бодрая мелодия, в определённый момент перешедшая в песню на неизвестном языке, вот только этот язык явно был не тем языком, слова из которого изредка мелькали в речи некроманта.

«You feel weaker with every passing day

Feel new pain — you know it’s here to stay

All the people — you know they feel the same

Growing older and going less insane»

По мере распевания, некромант часто переключался с пения на нахмыкивание ритма, столь же ритмично он и размахивал руками в такт странной песни. В определённый момент О стало казаться, что рыжешёрстный просто решил поиздеваться над ним, но потом тело его дочери затряслось, словно бы размахивающий руками некромант дёргал за незримые нити.

«And the only thing you’ll need - Not to be afraid to bleed

Put your blood inside the story Story writes itself indeed

Do you see it, do you not? You will die and you will rot

If you want to write your story Write your story with your blood»

Тут тело девушки замерло и резко набрало воздух в лёгкие. Девушка широко раскрыла глаза и стала часто дышать ртом, словно бы до сего момента была лишена такой вещи как воздух. Её тело стало обильно потеть. И обозначая конец ритуала, некромант опустил руки, словно бы оканчивал музыкальную сессию на незримом инструменте. — П-получилось? — тупо спросил О, глядя на дышущее тело своей дочери, но отмечая, что её глаза бегали по потолку, не находя там точки концентрации. — Почти. — ответил некромант. — Некая душа заняла данное тело, а вот кто это, нам сейчас предстоит узнать. В данный момент душа ещё осваивается, поэтому она ничего не слышит и не видит, но уже способна ощущать воздух на коже. — И как мы узнаем, К ли это? — Зададим несколько основных вопросов. Имя, возраст, в какой семье родилась… — он замолк и повернулся к О. — Вот только позвольте для начала поинтересоваться. Что вы будете делать, если это будет не К? Тем временем душа, находящаяся и осваивающаяся в теле К, тщательно прислушивалась к их словам. Она на уровне инстинктов ощущала исходящую от одного из говоривших опасность и пыталась разобраться в произошедшем. Но вдруг, один единственный вопрос, ответа на который она не знала, пронёсся в её голове:

«Кто я?»

— Мы избавимся от самозванки и… — О смиренно вздохнул. — …похороним тело. От этих слов паника стала нарастать в только воскрешённой девушке. Непонятно почему, но она понимала, что это она и есть самозванка, от которой они избавятся. — То есть вы хотите сказать, что убьёте её? — некромант, песню которого она слышала ранее, спросил у О. — Вы ведь понимаете, что хотите убить живое существо, так ещё и только что начавшее жить. Это всё равно, что убить новорождённого младенца. — в голосе «певца» плохо слышались эмоции, но он точно недоумевал. — Что бы там не могло оказаться вместо К, оно украло у моей дочери шанс на возвращение и за это оно должно умереть. — мрачно пояснил свою точку зрения О. — Если это не К, конечно…              Тут он, похоже, заметил, что дыхание К (или того, кто занял её тело) резко замедлилось а глаза расширились сильнее прежнего.        — Что это с ней? — Спросил некроманта О и подскочил к телу дочери, но в момент, когда его рука коснулась её. — Не трогай меня! — воскликнула та, и выскочила из кровати, рухнув на пол и став отползать от О, не спуская с него обретшего фокус взгляда. В глазах девушки читался животный страх, а конечности немного тряслись, да и кожа, насколько угольно чёрная кожа может, побледнела. — Ч-что с ней произошло?! — растеряно повернулся О к некроманту.       Ситуация в комнате быстро накалилась. До того, как на вопль девушки сбежится всё поместье, были считанные минуты.        — Это ожидаемая реакция… — ответил некромант. — В конце-концов как ей ещё реагировать на своего убийцу? — Убий… — тут глаза О на мгновение расширились, чтобы потом разом сузиться и направить свой взор на рыжешёрстного. — Как ты?.. — Я видел, чем болел ваш скот, ваша дочь, судя по осмотру, болела тем же. Вот только они во всех мирах славятся своим сильнейшим иммунитетом. Довести девушку они до такого состояния, что она умрёт от такой пустяковой для вас болезни, могла только тяжёлая рука другого они. Из всех, о ком я успел узнать, только с вами у неё был конфликт. Вы били её за то, что она не соглашалась вступить в брак с тем, кого вы ей избрали, в итоге вы перегнули палку и избили её до такой степени, что болезни оставалось только её добить. — он прикрыл глаза и натянул на лицо улыбку — Более того, вам всё ещё хватает духу прикончить тело вашей дочери во второй раз, если вдруг там окажется кто-то другой. — Ты мразь! — рявкнул О. — Я взял грех на душу, пустил тебя в свой дом! Чтобы ты… — улыбка некроманта стала для они сродни нажатию спускового крючка и он набросился на рыжешёрстного, придавив его своим громадным телом к полу и начав, со всей своей сверхчеловеческой дурью бить его по голове кулаками. Каждый удар отдавался по всему поместью. Девушка продолжала вдавливаться в угол комнаты. Из-за кровати, за которой она пряталась, была видна только верхняя половина туловища господина О, с переодически заносимыми над головой окровавленными кулаками. Потом на шум сбежались остальные, включая госпожу М и её с О сынишку, которого она тут же пугливо увела от картины отца, избивающего того, кого он считал иномирским лекарем. Девушка продолжала вдавливаться в угол комнаты, стараясь сжаться в маленькую точку, настолько маленькую, что о ней и вовсе забудут. Неизвестно, сколько она сидела там, но в один момент, до неё донёсся кое-как успокоившийся голос господина О. «Заприте его в подвале», пусто скомандовал он пришедшим со двора двум краснокожим они и повернулся назад. Его лицо было и руки были испачканы кровью, а взгляд застыл на девушке. Он медленно подошёл к ней и осторожно опустился рядом, стараясь не напугать её ещё сильнее. — Ты ведь К, верно? — спросил он пусто, но в его голосе читались нотки растерянного отчаяния. Девушка быстро закивала, молясь всему, чему и кому только можно было молиться, чтобы ей поверили. На это О закрыл глаза и устало откинул голову назад: — Прости, что тебе пришлось это видеть. — извинился тот. — Ты же знаешь, что твой отец никогда на тебя руки не поднимет, ведь так? Не слушай этого… — он хотел было крепко выразиться, но вовремя себя сдержал.       

* * *

      

      Пока её комнату чистили от произошедшего в ней погрома, К, а точнее самозванку в её теле, разместили в другой комнате. Она лежала на кровати, тупо уставившись расфокусированным взглядом в потолок. С улицы доносились звуки сверчков, а из коридора были слышны редкие обрывки голосов с нижних этажей. Прислуга и жители поместья активно обсуждали произошедшее, а она… Она боялась даже с места двинуться, хоть все инстинкты велели ей бежать, бежать как можно дальше от этого «отца»!       Вот только бежать ей было некуда, чем больше она рылась в своём разуме, тем больше понимала, что ничего не помнила, ни имени, ни мест, ни даже где она находилась. Она знала некоторые основные вещи о мире, вроде того, что такое стол, стул и понимала речь местных существ, но тело её ощущалось совсем чужим. Вероятно её душа так и не освоилась в нём…              Сколько времени им потребуется, чтобы понять, что она не К? А может они уже поняли?              Так или иначе, похоже, что её только начавшаяся жизнь будет короткой…                            До девушки донёсся звук маленьких когтистых лапок, семенящих по полу, но она не обратила на это внимание, до тех пор, пока…        — Не пугайся. — раздался шёпот знакомого голоса у её уха. Это был голос того некроманта, что удивило девушку в достаточной степени, чтобы та опустила взгляд вниз и увидела застывшую у её уха серую мышь с глазами-изумрудинками. И перед тем, как девушка среагировала, мышь открыла рот. — Прошу прощения за неприятное зрелище и пробуждение в подобной обстановке. Знаю, что ты растеряна и напугана, но мне удалось переключить основной фокус на свою персону и выиграть тебе времени. А теперь слушай внимательно и не говори ни слова. У твоей двери караулят пара они, этим двоим наказано тщательно слушать, что здесь творится и если ты начнёшь мне отвечать, они могут что-то заподозрить. Меня они не услышат можешь не беспокоиться. Твой «папаша», а точнее отец той, чьё тело ты заняла, хочет удостовериться, действительно ли я воскресил его дочь, поэтому утром тебя ждёт допрос. Я по сусекам наскрёб информации о К и сейчас поделюсь ею с тобой, постарайся запомнить свою легенду и сможешь прожить дольше. После допроса сходи «посмотреть» на зверей, которых «вылечил иномирский лекарь», ищи ту скотину, у которой изумрудные глаза, как у этой мыши, через них я сообщу тебе, что делать дальше. Главное держи себя в руках и мы оба выберемся отсюда.