V

      Он просто ненавидел ранние подъёмы и всей душой презирал будильники. А еще у него был странный пунктик на белоснежные рубашки по понедельникам.              Их в деревне надевали только по праздникам или на какие-то важные мероприятия, но Локвуд носил их почти каждый день. Словно ждал, что важное событие может произойти в любой момент. Люси поначалу думала, что он таким образом демонстрирует свою инаковость здесь. Даже родившись в этом захудалом краю, он чувствовал себя не на своем месте. Слишком тесно ему тут было что ли.              Если честно, он сам плохо понимал, что именно было не так с этой деревушкой, но одно он знал точно — надо как можно скорее сваливать отсюда. Пока до других городов доходили Beatles в их краях только-только поняли, что название группы произошло от слова «Beat». Пока по всей Англии шла волна получения высшего образования, то они сразу же после школы шли работать. Единицы уезжали в Дарем, но Локвуд не видел в этом смысла. Он был максималистом, и считал, что если играть, то по-крупному. А именно переезжать только в столицу.              Встать с постели все же пришлось. Кровать давно стала ему мала, и из-за этого каждая ночь превращалась в пытку, потому что он не мог вытянуться в полный рост. Кости хрустели, как у старика и это тоже раздражало. Единственным, что не бесило по утрам неизменно на протяжении многих лет оставался крепкий чай с бергамотом.              На небольшой летней кухне, где по утрам уже было очень зябко, на столе лежал свежий выпуск газеты, заботливо оставленный Джессикой, и миндальные круассаны. Локвуд всегда ждал первого снега, чтобы основательно перебраться в столовую, расположенную в самой глубине их большого дома, но пока он продолжал кутаться в свой темно-синий халат.       Он поставил небольшой чайник на плиту. За окном террасы надрывался ветер, гнул ветки старой яблони, что росла у них во дворе еще когда отец был маленьким. В железных трубах гудело, и вой разносился по всему дому. На стекле стали появляться небольшие капли дождя. Синий лоскут моря, едва выглядывавший из-за соседних домов, пенился и волновался.              «Грядет буря», — подумал Локвуд, наливая крепкий чай в кружку. Потом он засмотрелся на заголовок «Загадочные убийства продолжаются. Найдены новые жертвы в Манчестере», потом пробежался по первым строкам: «Возможно орудует банда маньяков»; «Полиция просит быть внимательнее и бдительнее»; «Чаще всего жертвами являются взрослые люди тридцати-сорока лет (см. на с.9)».              Дальше читать не было возможности. Чай коричневой лужицей растекся по желтым страницам газеты.              За окном действительно начиналась буря.             

***

      Звонок с урока вывел Локвуда из оцепенения. Он схватил ящик молока и направился в сторону кабинета. Он сам толком не знал, как назвать должность, на которой он состоял уже несколько месяцев. «Школьный разнорабочий» как сказал Джордж и емкое «помощник» от Люси. Он помогал учителям проверять тетради, которые пизанскими башнями стояли на деревянных подоконниках, потому что детей много, а школа в деревне одна. Иногда сам заменял учителей в начальных классах на дополнительных занятиях. В таких редких случаях дети либо шарахались от него, либо же оставались в полном восторге — в особенности девочки, которые теперь стали выпрашивать у родителей новые беленькие рубашки. Первая группа была испугана не столько фигурой Локвуда: щуплого, худого парня, который длинной тенью возвышался над низкими партами, сколько своим цепким и топким, как торфяные болота, взглядом. Было в Локвуде, что-то, что вихрем сидело в нем. Он мог просто сидеть с идеально ровной спиной за преподавательским столом и проверять тетради, но воздух вокруг него все равно казался наэлектризованным, и атмосфера так и подталкивала сотворить какую-нибудь бесконечно дурацкую глупость. Однако, отдать должное, со своей задачей изредка подменять преподавателей он справлялся на «ура». С единственной пометкой, что в классе не должно было оставаться ни единого ребенка. Тогда он был бы просто идеальным учителем. А до того, как устроиться в школу, он в конце прошлой весны помогал их садовнице подрезать кусты шиповника на заднем дворе школы.              (Позже он говорил Джессике, что сушеные листья шиповника для чая покупает в магазине, а она не может их найти просто потому, что ищет плохо).              Тем временем, дети плотным кольцом окружили Локвуда, который медленно, но верно пробирался к преподавательскому столу. Небольшие деревянные часы отбивали два часа дня по полудню. Светловолосый и пухленький Билли Роуз топтался на месте, и никак не решался подойти к Локвуду. Мальчику было лет девять-десять и он, по наблюдениям Локвуда Билли не пользовался большой популярностью у сверстников. Он часто сидел в коридорах один и угрюмо жевал сухие печенья, очень похожие на те, что выдавали морякам во время дальнего плавания. Сегодня же он дождался, пока остальные возьмут молоко, взглядом выцепил самую маленькую образовавшуюся компанию и подошел к ней. Локвуд был одновременно поражен и очень заинтригован: что же такого произошло, что он решился подойти к нескольким ребятам сразу.              Только Локвуд навострил уши, как сбоку кто-то разбил те самые деревянные часы. Циферблат треснул и стрелки, теперь кажется навечно, остановились на двух часах трех минутах. Энтони только смогу уловить несколько фраз: «я видел за мельницей» и «очень-очень тонкая белая простынь». Несколько ребят негромко хохотнули и один из них сказал:              — Ну ты горазд выдумывать Роуз. Мог бы просто подойти к нам раньше, и сказать, что хочешь с нами поиграть.              — Да, — кивнул другой мальчик. —мы бы не отказались с тобой поиграть.              — Но это правда! — Билли аж топнул ножкой по деревянному полу.              — Роуз, — уже серьезнее сказал первый мальчик. — то, что ты рассказываешь какие-то старые бредни. Что за дух за мельницей? Еще скажи, что грядет нашествие гоблинов, я тогда спрячусь у себя в подвале.              Нижняя губа Билли начинала подрагивать. Он вот-вот был готов разрыдаться, и что-то подсказывало Локвуду — из-за этого мальчика могли засмеять. А он такого не терпел.              — Билли, поможешь мне принести еще один ящик?              Дети чуть ли не вздрогнули от внезапно прозвучавшего рядом с ними голоса старшего. Билли, у которого обида теперь сменилась удивлением, медленно кивнул.              Выйдя в коридор, Локвуд решил, что лучше сразу перейти к делу. Потому что долгие расспросы сейчас явно не помогли бы. Да и не в его это было стиле — муторно и плавно переходить к сути дела.              — Так что случилось?              — Вы сейчас тоже надо мной смеяться будете, — прогнусавил мальчик себе под ноги.              — Не буду.              — Честно?              — Угу, — сказал Локвуд, скрестив в кармане пальцы, потому он просто не мог отказать себе в удовольствии позже рассказать друзьям забавную историю, чтобы посмеяться над ней.              — Я уже несколько раз видел за камышами около церкви тень. Очень странную — белую и очень жуткую. А еще одна такая есть за мельницей.              — Той которая работает или заброшенной?              — Которая работает.              — И что же эта тень делает?              — Ничего. Просто парит и все. Но она все равно очень страшная.              — Так почему же она страшная, если ничего не делает? Она же не трогает тебя, — на этих словах Локвуд загремел связкой ключей, которую достал из кармана. Открыл небольшой кабинет, который в этом семестре ему выделили. Раньше там был его «любимый» 2 «А» класс, от которого вечно были сплошные проблемы и разбитые окна в некоторых кабинетах.              — Ну вот, вы тоже мне не верите! — всхлипнул Билли. И он уже было развернулся, чтобы уйти, как Локвуд положил ладонь ему на плечо.              — Подожди, — мягко сказал Локвуд. — я всего лишь хочу разобраться, что происходит. Возможно, мы сможем разрешить эту проблему.              Билли зыркнул из-под светлой челки, но все же продолжил:              — Мне просто очень страшно. И еще очень холодно становится.              — А ты можешь не смотреть на эти фигуры? — Локвуд продолжал слегка сжимать плечо мальчика, на случай очередной попытки бегства.              — Не могу. Стою, как приклеенный.              — А это тень конкретного человека, или что-то более неоформленное? Скорее, как… — Локвуд на секунду задумался. — призрак?              — Призраки белые, а тени то зеленые, то синие.              — Кто сказал, что призраки белые?              — Так в моей книжке нарисовано.              О том, что большая часть детских книг с черно-белыми иллюстрациями Локвуд решил промолчать. Немного подумав, он решил, что надо как-то подбодрить мальчика. Поэтому он не придумал ничего более подходящего чем:              — Знаешь, я ведь тоже их видел.              От такого заявление у Билли разве что глаза на лоб не полезли.              — Правда? А где вы их видели, мистер Локвуд? Может это какое-то проклятие? Или болезнь? А, может быть, мы с вами избранные?              Локвуд мгновенно пожалел о своих словах.              — Ну-у-у, я видел одну такую у мельницы. Жуткая жуть, конечно.              Билли уставился на Локвуда, явно ожидая продолжения.              — Но я не испугался. Я был храбрым, и после этого ее не видел.              — Так вы не подходили к ней?              — Подходил, — Локвуд пошарился по карманам брюк, достал связку ключей, недолго порылся в них. Затем отцепил один от связки и сел на парту, чтобы не так сильно возвышаться на Билли. — это обычная белая дымка. А то, что ты ее испугался — нормально. Без страха не было бы эволюции. — Билли явно плохо понял суть последнего предложения, но все равно продолжал внимательно слушать Локвуда, жадно ловя каждое его слово. — Вот, держи, — с этими словами он протянул мальчику старый ржавый железный ключ. Запасной, конечно же. И от кладовки, которой никто не пользовался последние лет десять точно. — если вдруг увидишь призрака еще раз…              — Тень, — поправил Билли.              — Хорошо, тень. Так вот, если вдруг увидишь тень, то просто кинь этот ключ в нее. Так ты поймешь, что это всего лишь дымка. Не существо. Просто туман, — на всякий случай повторил Локвуд. — И, самое главное, не бояться. Ты ведь уже взрослый. Кстати, сколько тебе лет?              Мальчик взял ключ и долго его рассматривал. Затем встал и ответил.              — Почти десять. Через три дня будет день рождения.              — Вот видишь, какой ты уже большой, — Локвуд слегка взъерошил волосы мальчику. — не переживай из-за этого. Когда ты маленький, то тебе часто многое кажется.              — Но я не маленький.              — Через три дня станешь большим, а пока — ты еще малыш.              В ответ мальчик слегка насупился. Затем, наверное, порывался обнять Локвуда, но вовремя понял, что субординация этого не позволяет. Кивнул.              — Спасибо вам, мистер Локвуд.              — Обращайся, — и Энтони улыбнулся ему своей сверкающей в сто тысяч Ватт улыбкой, которая безотказно действовала на всех.              На хмуром личике Роуза немного разошлись тучи. Он выскочил из кабинета и отправился в сторону своего кабинета, забыв про то, что должен был помочь Локвуду отнести еще один ящик с молоком.              Когда вечером он пришел домой, то в голове у него уже вырисовывался четкий план по преодолению страха.              Он станет взрослым и в свой день рождения пойдет ночью на мельницу, и больше не будет бояться.