Шеннен Марье. Записи из дневника

━━━━━━━༺༻━━━━━━━ (ОТ ЛИЦА АВТОРА) В начале 1890-тых, во Франции, в доме богатых аристократов постоянно проводились встречи и мероприятия. Попасть к ним в дом — было мечтой всех обычных людей. И семье Марье, которая поддерживала хорошие отношения с аристократами, двери в роскошный особняк всегда были открыты. Семья имела большое состояние, что конечно же делало их людьми высшего класса и сближало с аристократской семьей. У семьи Марье была одна дочь — Шеннен. И казалось ее жизнь была сказкой тогда, но на самом деле это далеко не так. ━━━━━━━༺༻━━━━━━━ 6 августа 1890 Да, я была из значимой семьи. Мы были гостями в особняке аристократов. Нас часто приглашали на встречи и светские балы. Именно там я встречалась со своим будущим мужем. И, безусловно, это были очень красивые мероприятия. Но всегда, когда передо мной открывались двери в зал, я чувствовала какую-то тревогу или панику. Не знаю точно, с чем это связано. Как-будто все эти люди затеяли что-то против меня. Как-будто они несут за собой угрозу и опасность. И каждый раз, заходя в зал, меня не покидает чувство, что я больше отсюда не выйду. ━━━━━━━༺༻━━━━━━━ (ОТ ЛИЦА АВТОРА) Семья Марье была очень строгой. Отец подвергал дочь физическому насилию, запирал в комнате на недели и больше, считая это правильным методом воспитания, а также наказанием за любую ошибку. Мать никак не могла пойти против своего мужа, но пыталась помочь дочери. Отец боялся, что Шеннен опозорится перед всеми на мероприятиях. Им нельзя было терять связь с аристократской семьей, чтобы не испортить свою репутацию. Еще, по контракту, 20-летняя Шеннен должна была выйти замуж за сына семьи магнатов, также имевших большую роль в обществе. Их брак должен был укрепить семьи и статус Марье. И казалось бы на этом ужасе жизни Шеннен все закончилось, но нет. Теперь на их семью, а в особенности на саму Шеннен, покушаются, шантажируют, или даже пытаются убить, чтобы заполучить все их сбережения. Теперь уже просто невозможно расслабиться и не сойти с ума. ━━━━━━━༺༻━━━━━━━ 7 августа 1890 Рамон Готье был сыном магнатов, а точнее богатой и значимой пары. Наш брак должен укрепить наши семьи, репутацию и обе стороны должны остаться в плюсе. Хочется ли мне связать свою жизнь с неизвестным мне мужчиной? А у меня и нет выбора. Я не могу пойти против родителей. Рамон на немного старше меня. Перед нашей встречей мне было немного страшно, ведь я и понятия не имела о том, кто он. Как он будет ко мне относиться и будет ли он таким же, как мой отец? Все же мужчины строгие? Но Рамон оказался совсем не таким. Он был совершенно другим. Мы уже танцевали и успели даже поговорить о жизни, за те два месяца, что прошли с нашей первой встречи. С ним я чувствую себя в безопасности. И никогда еще я не ощущала большого спокойствия. Надеюсь, это не притворство. 13 августа 1890 Меня обманули, я не могу больше так жить. Боюсь, я стану сумасшедшей и закончу эту жизнь так и не познав настоящего счастья. 18 августа 1890 Я же говорила, что сойду с ума. СОЙДУ С УМА ЕСЛИ ОНИ ПРОДОЛЖАТ ПРЕСЛЕДОВАТЬ МЕНЯ. Я сошла с ума. Сошла с ума потому что они здесь. Мне очень страшно. Стоит мне только остаться одной, они настигают меня. Они шантажируют меня, отец. Они требуют твои деньги. Что мне делать, отец? Еще немного и я совершу свое первое убийство. Если успею. ━━━━━━━༺༻━━━━━━━ (ОТ ЛИЦА АВТОРА) С тех пор как на семью Марье стали покушаться, всем не сладко. Глава семьи ни за что не отдаст эти деньги. Поэтому преступники решили выбрать самое слабое звено — его дочь Шеннен. ━━━━━━━༺༻━━━━━━━ (ВЛОЖЕННАЯ ЗАПИСЬ В ДНЕВНИК, 1887) Я покину этот вечер, смотря, как люди в танце, ждут кого-то вечно. А ты все также, стоишь в багровом цвете. По тебе не скажешь: одиночество. Ты просто остановила это время. Затмила глаз мой красотой. Ты будешь снится мне наверно, ведь я не прочь увидеть тебя снова. Они все сливаются в одно серое пятно, и только ты одна такая здесь. Мелькаешь окровавленно-разбитым сердцем и готичными волнами. Ослепляешь блеклый вид обреченного, на веки, бала. Ты становишься как тень, преследующая мои мысли. Ты — воплощение искусства, моя муза. Я надеюсь тебя не потерять, ведь такую больше не увижу и не встречу. Никогда. дорогой Шеннен, от всего сердца 21 августа 1890 Пару лет назад, когда я еще играла на пианино, я встретила его. Человека, которого помню и сейчас. И уж точно никогда не забуду. Пьер Терри. Прекрасный молодой человек. Он был знакомым моего отца. И как-то раз у него состоялась встреча. И там мы в первый раз увидели друг друга. Пьер сразу подошел ко мне. Он знал, что у месье Марье была дочь, но не знал кто она. Я. Потом мы часто встречались, много говорили. Он бывал у нас дома. И как-то так вышло, что я влюбилась. И это было взаимностью. Мы держали это в тайне, страшно подумать, что сделал бы с нами мой отец. Пьер писал мне стихи, а я играла на пианино. И никто не подозревал о наших отношениях. Мы даже хотели уехать куда-нибудь вместе... А потом выяснилось, что Пьер был проездом здесь. И вскоре ему пришлось вернуться в Англию. Больше я его не видела. Он перестал мне писать. Дорогой Пьер, надеюсь у тебя все хорошо. Я никогда не забуду тебя. Ты был для меня всем. Я до сих пор храню твои стихи... Самые прекрасные стихи... 23 августа 1890 Когда-нибудь вы ощущали, что любите кого-то, но лишь в воспоминаниях? Я — люблю. Люблю его и сейчас, хотя выхожу замуж... Это смешанное чувство любви и...скорее всего, ностальгии по тем ощущениям... Что-то, что останется в глубине моей души самым сокровенным секретом. Навсегда. (ВЛОЖЕННАЯ ЗАПИСЬ В ДНЕВНИК, 1887) Мое сердце принадлежит Тебе. Моя душа принадлежит Тебе. Моя судьба принадлежит Тебе. Ты все, ты все. Я сохраню тебя в своей памяти картинкой, незабываемой, обворожительной. Девушкой мечты. дорогой Шеннен, твой П. Т. 31 августа 1890 (ПЬЕРУ) Опиши меня как цвет. Как этот день. Как время года. Как «воплощение искусства». Не понимаю, кто я больше: Я или ты? Моя мечта... Ты не останешься в одиночестве, Я не останусь в тишине. Мы навсегда с тобою вместе, Кружимся в танце, Стоим рядом, — Это запомнил этот зал. Ты улыбаешься мне блекло, Я подвластна твоим чарам. Ты злоупотребляешь частым дымом, А я люблю тебя. Блеск твоих глаз меня пленит, Я утопаю в лазурном цвете. В красивой ауре твоей любви. 4 сентября 1890 Ах, танцы... С самого детства я танцевала и не пропускала ни одного бала. Танцы — это мелькание ярких и монохромных цветов, вьющихся тканей и изящных движений. Что-то настолько романтичное, что любой забывает про все и находится лишь здесь и сейчас, в моменте. Весь зал сверкает неудержимыми переливами шикарных нарядов. И все оставляют тут частичку себя, своего настроения, из-за чего и чувствуется эта атмосфера легкости и беззаботности. Но только не в том ужасном месте, в доме аристократов. Надеюсь, когда-нибудь я пойму причину своей паники, но боюсь, в таком случае, все станет только хуже. 16 сентября 1890 Сегодня мое сердце бьется особенно часто. 21 сентября 1890 (ПЬЕРУ) Сегодня ночью я молчу и пишу прозу. Мне это нравится, и у меня есть твоя роза. Я просто хочу быть твоей музой. И знать тебя и видеть тебя... И я вернусь. Сегодня ночью я молчу и пишу прозу. Мне это нравится, и у меня есть твоя роза. Делай, что хотел, мой дорогой. Я твоя любимая. Я умираю... 25 сентября 1890 (ПЬЕРУ) Я все еще тебя люблю, А ты обо мне забываешь. С каждым днем все больше Ты мой обморок теряешь. Воспоминания из памяти стираешь, Игнорируешь их, убиваешь. Ненавижу за содеянное тебя, Но так люблю за добрые слова. Где ты сейчас? Живой ли мертвый? Унесли тебя года? Другую полюбил? Другую — ту, что похожа на меня? Или ту, что совершенно не копия моя? А я верна своим воспоминаниям. Я верю, что где-то ты все еще романтик. И ты верен мне в моих отголосках восприятия... ━━━━━━━༺༻━━━━━━━ (ОТ ЛИЦА АВТОРА) Шеннен посвящает эти строки первой любви. Делится своей болью и обидой, ведь когда-то самый близкий ей человек просто уехал и забыл о ней. Но ей хочется верить, что где-то там он по-прежнему любит ее, и он такой, какого она помнит. ━━━━━━━༺༻━━━━━━━ 12 октября 1890 Я надела шафрановое платье, Очерчивая линии Вуалевой перчаткой На дверце колонного зала. Сердце нервно дребезжало При приближении мрачного бала. Людей было много, Но я одинока. 30 октября 1890 Они не видят, как я умираю у них на глазах... 2 ноября 1890 Они не видят твоих чувств, они в упор не видят твоих чувств. Они не могут видеть твои душевные раны. И у них не хватает ума увидеть даже внешнюю боль. Вот настолько им все равно. 10 ноября 1890 Все говорят: глупая. Что я не понимаю ценности деньгам и не ценю то, что всегда сыта. Но я ценю. Почему никто меня не понимает? Если деньги — счастье, то со всем остальным я должна смириться? Да лучше бы я сидела голодом в холодном коридоре, но чтобы родители меня любили.