1 часть: «Всë так ужасно...»

Дождь. Капли бьют по асфальту, растекаются и скапливаются в лужи. Я стою на мокрой земле и плачу. Говорят, что мужики не плачут, но я готов послать в сраку всех, кто так говорит. Я держу в руках две гвоздики. — Папа, мне плохо без тебя, без твоих советов! Почему ты ушëл так рано? Мой монолог прервал звон. Он становился всë сильнее и сильнее. Я оглянулся по сторонам, но понял… Что звонит у меня в голове. Он оглушает меня и я теряю сознание

***

Я вскакиваю с кровати под гул будильника. Чëрт! Когда мне уже перестанет снится тот день? Когда я наконец приму факт смерти отца? Я собрал волю в кулак и встал с кровати. Пройдя на кухню я налил стакан ледяной воды и выпил его залпом. После чего я взглянул на часы. Время 6:01. Лечь спать я уже не смогу, значит пойду собираться в школу. Я направился в ванную. Посмотря в зеркало я в очередной раз не увидел того Димы, который был раньше. Этот Дима был исхудавшим и с огромными синяками под глазами. Умывшись и почистив зубы я вышел из Ванной. Вернувшись в комнату я открыл шкаф, чтобы подобрать прикид. Черный свитшот с джинсами? Сойдëт. Я уже давно забил на школьную форму. Как и на замечания учителей и угрозы вызвать родителей. Аппетита совсем нет… Ладно пойду так, съем что нибудь в школе. Хотя кого я обманываю… Всë равно не буду есть целый день и лишь под вечер закину что-нибудь в свой желудок. Обувшись я вышел из квартиры. Стоял апрель, на улице уже зеленеет. Многие бы были в восторге от этой весенней атмосферы, но не я. Дойдя до школы я посмотрел на часы. Время 6:40. Ещë полтора часа до уроков. Я зашëл в школу. Охранник проводил меня взглядом, хотя ему было абсолютно плевать. Я зашëл в раздевалку за тетрадями и направился в кабинет географии. К моему удивлению он был открыт. Я включил свет и сел за последнюю парту. Надеюсь Дерзкий придëт как можно скорее. Я взял какую-то книгу и стал читать еë. Я не вникал в содержание, мне нужно было просто убить время. Спустя, как мне кажется минут 10 веки начали тяжелеть и вскоре я провалился в сон.

***

— Дмитрий, почему вы здесь — говорил Леопольд Арнольдович, тряся моë плечо. — А… Ой простите, я задремал. Решил просто пораньше в школу прийти. — отмазывался я. — Дим, у тебя всë нормально? — Да, всë хорошо… — солгал я. — Ладно, не буду вам мешать. — сказал Леопольд Арнольдович, после чего сел на своë учительское место.

***

Время 7:50. Класс уже был заполнен людьми. Но Полины и Дерзкого не было. «Куда они могли пропасть? Может что случилось?» — не вылезало из моей головы. И тут они заявились. Полина шла с Дерзким за руку? С каких пор Дерзкий так сблизился с Полиной? Мою внутреннюю дискуссию прервал голос Полины. — Дим, давай выйдем? — Угу… — пробормотал я. Мы вышли из класса. — Слушай, Дим… Я думаю нам стоит расстаться. Ты стал другим человеком. Тебя не интересует ничего в этой жизни. — начала Полина. А я лишь внимательно слушал еë. — Я не могу больше встречаться с тобой. Я люблю того романтичного и жизнерадостного Диму, но ты давно им не являешься… — продолжала она. — Я уже 5 дней встречаюсь с Дерзкий, надеюсь ты поймёшь меня. — сказала она и удалилась. А я стоял в ступоре и не знал что сказать. Я потерял ещë одного близкого человека. Вся эта боль скопилась во мне. Мне нужно было выплеснуть еë наружу. Я направился в мужской туалет. По дороге я думал, что во мне не так. Почему Полина выбрала Дерзкого, а не меня? Вопросы заполяняли мою голову. Вот я уже дошëл до кабинки. Повернув замок я запер дверь. Теперь никто не помешает мне. Я быстро и умело вытащил нож из кармана. Я всегда носил его с собой, после того как на меня наехали гопники. Закатив рукава, я долго не решался, но сделал важный шаг: аккуратно и бережно провëл лезвием ножа по запястью. Ни разу я не занимался самоповреждением, и даже не понимал тех, кто это делает. Теперь я оказался на их месте… Я полностью понимаю их выбор. К моему удивлению от первого пореза мне стало легче. Я не понимал, как это происходит, но результат явно был. Я оставил ещë один порез и ещë. Правое запястье уже было «разукрашено» порезами. Я закончил резать себя и натянул рукав. «Вроде не видно» — пробормотал я и стал собираться. Промыв руки и нож от крови я направился в класс. Как никак скоро география, а Леопольд Арнольдович явно будет не рад если я опоздаю. Чуть не забыл, если бы я не убрал нож в карман меня бы явно спалили. Я вернулся в класс и сел на своë место. Единственное, что я не мог понять это почему Дерзкий предал меня, ведь я был в отношениях и он прекрасно знал это. Теперь со мной никто не сядет? Полина с Дерзким. Саша с Камраном. Получается я проведу этот урок в одиночестве. Я уже поставил рюкзак на соседний стул, как мои планы сломала Ксюша: — У тебя свободно? — А… Да садись. — ответил я и убрал рюкзак. — Почему один сидишь? А как же Полина, Дерзкий? — поинтересовалась Ксюша. — Полина теперь с Дерзким… — с ноткой грусти ответил я. Немного подумав над ответом, она сказала: — Да не расстраивайся ты так, всë будет хорошо. Я понимал, то что всë плохо. Никогда не будет как прежде. Звонок на урок. Все встают, приветсвуют учителя. А после начинают либо слушать учителя и вести конспект или заниматься своими делами, надеясь, что учитель не заметит их. Я выбрал первый вариант, всë равно с Ксюшей толком не поговоришь. Я старательно вëл ручкой по бумаге запоминая и выписывая важную информацию. Ксюша делала тоже самое. Спустя минут 10 я понял, что у меня затекла рука. Взмахнув ей, чтобы размять еë я даже не заметил, что оголил «разрисованное» запястье. Ксюша не могла не обратить внимание на мои порезы. — Это у тебя что? — шёпотом спросила она. Я лишь закрыл порезы рукавом и сказал: — Тебе показалось… Но сложив пазл в голове Ксюша поняла, что мне нужна психологичнская помощь. Она решила дождаться конца урока, чтобы поговорить со смой. Звонок на перемену. Все радостно встали и начали заниматься своими делами. — Дим, давай выйдем? — сказала Ксюша. — Ладно… — бездушно ответил я. Мы вышли из кабинета. — Скажи честно. Ты режешься? — В каком смысле? — спросил я, строя из себя дурачка. — В прямом. — серьёзно сказала она и подняла рукав свитшота. Теперь ей отчетливо были видны свежие порезы, которые я оставил с утра. Неловкая пауза повисла на несколько секунд. После чего Ксюша продолжила: — Зачем ты это делаешь?.. Я молчал. — Ответь мне! — настаивала она. — Ты не поймешь… — пытался откосить я. — Даже если весь мир будет против нас, я не брошу тебя! — решительно сказала Ксюша. Я ничего не ответил, а просто заплакал. «Чëрт! Что ты делаешь?!» — кричал мне разум, но я не мог контролировать эмоции. Ксюша же просто обняла меня. Простояв так минуту Ксюша сказала: — Расскажешь, что случилось? — Да. «Она умеет разговорить…» — подумал я. — Мой отец умер недавно… Я не могу забыть это. Мама стала чаще задерживаться на работе, а я остался сам по себе… — говорил я почти захлëбываясь слезами. — Тише-тише… Всë хорошо. — успокаивала меня Ксюша. — А сегодня… Меня предали единственные оставшиеся близкие мне люди… Видите ли я изменился… — Ненавижу! — крикнул я и пнул огнетушитель, стоявший рядом с кабинетом. Ксюшу явно растрогал мой рассказ, ведь она стояла в ступоре и не понимала, что делать дальше… — Пойми меня… Это единственное, что очистило мне душу и сняло тревогу! — Я уже это говорила, но я всегда помогу тебе и буду рядом! — сказала Ксюша. Сказать, что я был удивлëн от еë действий — ничего не сказать. — Ладно… Пошли в класс. — сказала она и мы вернулись на свои места. Продолжение следует...