Часть 33: Обещание

— Я… Я была неправа, — тихо произнесла она. – Я думала… — голос ее дрогнул. – Я позволила себе думать, что впервые после смерти мамы хоть кто-то в моей жизни отнесся ко мне по-человечески. Я... я так надеялась, — голос ее дрожал все сильнее. А вы… вы превратили меня в игрушку… зверушку, которую дразните для забавы. — Ромина! – Саргон шагнул к ней на встречу, но она обошла его и вышла из дома. Стирая слезы и идя, куда глаза глядят, она обошла дом, прошла через сад и вошла в рабские бараки. Обстановка тут была настолько ужасной, что даже никто из солдат не позарился на то, чтобы оставаться тут. Ромина вошла в комнату, служившую спальней для рабынь. Оглядев помещение, она прошла в дальний угол и опустилась на дырявый соломенный матрац, многие годы бывший ее постелью. Рядом валялось куцее одеяло, когда-то принадлежавшее кухарке. Ромина вспомнила, как порой она завидовала той, что могла укрыться хоть чем-то теплым. Ей же принадлежал тоненький плед, под которым было холодно вплодь до июня. Подобрав одеяло, девушка опустилась на матрац и укрылась с головой. — Вот твое место, — прошептала она сама себе. – И оно твое навсегда! И тебе больше никогда не стать полноправным человеком, как бы близка ты к этому ни была. Слезы обиды потекли из ее глаз, но по старой, выработанной годами привычке, плакала она абсолютно беззвучно, пока, устав и выбившись из сил от всех этих переживаний, сама того не заметив, уснула. Вскоре она услышала чьи-то шаги, а затем на нее набросили теплую куртку. — В доме переполох, — тихо проговорил Аран, присаживаясь на соседний матрац. – Саргон думал, что ты поднялась наверх и сейчас с Джерабом, а Джераб думал, что ты ужинаешь с Саргоном. Пока они очнулись, наступила ночь. — Тебе пора на дежурство, — напомнила Ромина. — Еще успею, — улыбнулся он. – Для чужих братья усиленно делают вид, что все хорошо, но сами, как полоумные, рыщут по всей вилле. Даже мне не сказали, что ты пропала. — И как ты узнал? – Ромина приподнялась на локте, и лунный свет осветил ее бледное лицо. Она протянула Арану его куртку и завернулась в одеяло, которое на деле оказалось немногим теплее ее старого пледа. — Почувствовал, — улыбнулся ей он. – Это такая невидимая связь между телохранителем и тем, кто доверил ему свою жизнь. Ромина снова опустила голову и закрыла лицо руками. — Я не знаю, что мне делать, — произнесла она. – Запуталась и… — Спи! – произнес Аран. Снребая сразу два пледа с соседних матрасов, он накинул на нее оба, и аккуратно подоткнул, чтобы ей было теплее. – Хочешь, я останусь с тобой? – предложил телохранитель. — Тогда он поймет, что ты все знаешь, — ответила Ромина. – Он и так сослал тебя на дежурство в наказание за наш выезд. А теперь и вовсе… — Ничего он мне не сделает, — вставая, отряхнулся Аран. – Он сейчас в таком отчаянии… они оба. И боится опозориться, что не знает, где его жена ходит по ночам, и за тебя боится. — Ему на меня плевать, — закрывая глаза, прошептала Ромина. — Ему совсем не плевать, — направляясь к выходу, проронил Аран. – Уж поверь мне. Дверь за ним тихо затворилась, а Ромина снова погрузилась в тяжелый липкий сон. Ей снилось, что войны не было, что она продолжает жить рабыней, но вместо Канцлера и его семьи она видела во сне офицеров Джераба, и теперь она была их рабыней. Каждый раз принося что-то в комнаты, в которых было много мужчин, она дрожала от страха, но никто не обращал на нее внимание. А она все продолжала искать глазами Джераба, потому что ей безумно хотелось за него спрятаться. — Наконец-то я тебя нашел, — улышала она и, обернувшись, увидела Джераба и тут же обняла его, а уже в следующую секунду поняла, что на нее в недоумении смотрят все мужчины в комнате. Она отступила, замерла от страха и сердце ее бешенно заколотилось. — Наконец-то я тебя нашел, — повторил голос с некоторым надрывом. – Наконец-то! Сквозь сон Ромина почувствовала, как большие и сильные руки сгребли ее и крепко обняли. — Как же ты меня напугала, девочка! – он прижал ее к себе так сильно, что она едва могла дышать. – Моя девочка! Полусонная Ромина плохо понимала, что происходит, но ей вдруг стало так тепло, что она просто позволила себе утонуть в его объятиях. Наконец, отстранившись, Джераб выпустил ее из своих рук, но тут взял в ладонии ее лицо и подставил его под лунный свет, пробивавшийся из одинокого окна, расположенного почти под потолком. — Что ты тут делаешь? – тихо заговорил он. – Ты же замерзнешь. Он отпустил ее лицо и взял в руки ее ладони. — Пальцы, как лед! – он поднес их к губам и стал дышать на них, растирая кисти, чтобы хоть как-то согреть. — Пойдем домой, — попросил Командир. – Я поставлю тебя под горячий душ, принесу тебе чай и ты согреешься и снаружи, и изнутри. Ты ведь вся дрожишь…. — Это не от холода, — тихо произнесла Ромина. Джераб снял с себя китель и, накинув ей на плечи, крепко его запахнул. Затем он сел поудобнее и, подняв ее в воздух одним рывком, усадил себе на колени и обнял. — Я думал, это будет забавно, — утыкаясь ей в шею, прошептал он. – Я думал, ты спустишься вниз, увидишь, что я всего лишь отшлепал его, как нашкодившего мальчишку, и улыбнешься этому. А еще я думал, что ты раскаешься в том, что сказала мне перед уходом, придешь извиняться, а я тебя великодушно прощу и потом… Он прижал ее еще крепче. — Но я такой дурак! Я совсем забыл, что тягаюсь с женщиной. Куда уж мне! – он усмехнулся. – Ведь только женщина может обидеться, когда виновата сама. Но самое главное, что ты заставила меня самого почувствовать себя перед тобой виноватым. Его руки мягко погладили ее по волосам. — Знать бы еще за что? – выдохнул он. — Мне жаль, что ты волновался, — тихо ответила она. — Не будь такой, — отстраняясь, Джераб посмотрел ей в лицо. — Какой? – спросила Ромина. — Хотя бы не односложной, — повторил ее же недавние слова Джераб. Ромина улыбнулась ему в ответ. — Знаешь, — рука Джераба легла ей на затылок, — мы женаты пять дней, из них два мы не видились совсем, а еще два с половиной постоянно ссоримся. Я устал. Он подался вперед, его губы осторожно коснулись ее, но уже в следующее мгновение поцелуй стал страстным и требовательным. Ее ладони уперлись ему в грудь, отталкивая от себя. —Ты не хочешь? – в смятении спросил он. Несколько секунд в комнате висела пауза, а затем ее руки скользнули ему на плечи, и она сама привлекла его к себе. Мягко опустив ее на матрац, он навис над нее и посмотрел прямо в глаза. — Если ты не хочешь или не готова… Но Ромина приподнялась, обвила руками его шею и притянула к себе. Его ладони заскользили по ее телу, пытаясь разобраться с длинной юбкой. Их дыхание стало шумным и глубоким, и оба не заметили, как в помещение сначала скользнула, а затем тут же выскользнула тень Саргона. Выйдя, он вздохнул и пошел в сторону дома. В его душе бушевали сразу несколько противоречивых чувств. Это было и облегчение в связи с тем, что Ромина все же нашлась. И радость за брата, что его отношения с женой, кажется, начинали налаживаться. И невероятная усталость от всех пережитых волнений. И тоска. Щемящая. Ноющая. Заставляющая чувствовать себя невероятно одиноким. Поднявшись к себе, Саргон снял одежду и принял душ. Стоя под теплыми струями воды он пытался вызволить из глубин своей памяти почти физические ощущения от прикосновений Лилит, те муражки, которые бежали по его коже, стоило ей только дотронуться до него. Отгоняя от себя ее образ, словно наваждение, он прошел к постели, и лег в кровать. Рука сама собой потянулась к тетрадям. «Она – моя собственность! Никто не смеет касаться ее, ни тот ничтожный раб, ни мой собственный сын. Но тогда… тогда все было проще. Да, мне повезло, что я подошел к окну именно в тот момент, когда они столкнулись в саду. И я бы даже не обратил на это внимание, если бы это была не она. Но это была Хилини. Моя Хилини! И только моя. А он позволил себе ее обнять. Но хуже всего то, что она приняла эти объятия. Я не знаю, откуда у меня взялись силы не убить этого лысого ублюдка, я едва выперпел те секунды, пока они украдкой обнимались, а затем разбежались в разные стороны. Я тут же велел смотрителю сослать его на дальние плантации и поручить местному смотрителю пороть его дважды в день: утром до работы и вечером перед сном. Каждый день! Каждый день его жалкой жизни, пока этот ублюдок не сдохнет от побоев, недоедания, жаркого солнца или еще чего. И передать это поручение сопровождающему обязательно надо было так, чтобы жалкий раб это слышал. Слышал и дрожал от страха всю свою оставшуюся жизнь. Смотритель глядел на меня в недоумении, но я не обязан был объясняться. С сыном… с ним все иначе. И сколько бы Доктор не говорил мне о том, что я не должен даже думать об этом, одна только мысль, что ее мог касаться кто-то, кроме меня, не дает мне спать, есть, работать, думать о чем-либо, кроме этого. Ни о чем…» Затем в тетради был вырванный листок, а следом лишь надпись «Он получил свое!» Шум в коридоре отвлек Саргона, он приподнялся и встал с кровати. Приоткрыв дверь, он высунул голову и улыбнулся. — Не перебудите всех, молодожены, — проговорил Саргон. — Извини, — улыбнулась ему Ромина, и по ее улыбке он понял, что инцидент между ними исчерпан. — Исчезни! – буркнул Джераб и утянул Ромину в спальню. — Ты правда его отшлепал? – давя смешок, спросила Ромина. — Клянусь тебе, ему не было даже по-настоящему больно, — взвыл Джераб. – Да если б я его действительно хоть пальцем тронул этот стукач бы уже давно донес Ионии, та бы вынесла мозг отцу, а тот бы примчался сюда. — Ух ты! – Ромина изобразила удивление. – Ты не только не назвал ее никаким ужасным словом, но даже произнес имя. Джераб закатил глаза и прошел в глубину спальни. — Спасибо! – Ромина подошла к клетке с совенком. – Здравствуй, мой хороший. Она открыла дверцу и погладила птицу. — Мой пушистый! Немного приласкав птицу, она снова заперла клетку и коснулась руками сорочки. Ее руки стали растегивать верхние пуговицы, и Джераб поймал себя на том, что снова смотрит на нее неотрывно. — Знаешь! – он резко вскочил и направился в ванную. – Я приму душ. Спи! Дверь за ним захлопнулась и сразу же послышался шум воды. — Что такое? – Ромина растеряно посмотрела ему вслед. – Вот на что он опять рассердился? – она обернулась к птице. Вода продолжала шуметь, и по ее звуку было слышно, что он до сих пор не встал под душ. Ромина дважды пересекла комнату, затем, словно набравшись смелости, шагнула в сторону ванной и открыла дверь. — На что ты опять..? — начала она, но тут же замерла на пороге. Джераб уже успел раздеться и при виде нее резко отвернулся. — Извини! – растеряно произнесла она. – Я… прости, пожалуйста! — Ты моя жена, и… — Джераб запнулся. – Короче, я не думал, что так будет, но… — Давай я выйду, а ты… — Выйдешь? – он повернулся к ней лицом. – Довела меня до этого, — он опустил многозначительнвй взгляд вниз, — и выйдешь? — Я… — она растерялась окончательно. – Я… почему тогда ты ушел? — Ну мы ведь… — теперь запнулся он. – Мы ведь только… и ты, наверное, устала и… я не хотел тебя пугать этим. — Пугать тем, что я тебе… — она подбирала слова. – Что тебе не все равно, если…, — Ромина прикрыла глаза рукой. – Я не знаю, как произнести это вслух. — Просто скажи, что тебе это не противно и что… — Мне не противно! — убрав руку от лица и глядя ему прямо в глаза, поспешно ответила она. – Мне… приятно! И… Я тебе нравлюсь? — А по мне не видно? – Джераб усмехнулся, снова кивая головой вниз. Ромина шагнула ему на встречу и впервые в своей жизни сама поцеловала мужчину. — Это не поможет! – усмехнулся Джераб. – Скорее усугубит. — Ты мог бы помолчать? – обнимая его, спросила Ромина. Джераб тут же подхватил ее за талию и поставил под душ. — Я в одежде! – закричала Ромина, но он уже сам шагнул в ванну, и сам ее поцеловал. Его пальцы скользили по ее одежде, и, не сумев расстегнуть пуговицы на мокрой сорочке, он просто ее разорвал. — Она мне нравилась, — произнесла Ромина, улыбаясь. — А мне, кажется, не нравится ничего, что не подпускает меня к тебе, — ответил он. – И давай уже договоримся, что мы постараемся ужиться друг с другом, и перестанем ссориться, а ты перестанешь обижаться на все, что тебе не по душе. — А ты перестанешь меня обижать, — ответила она, подставляясь под его поцелуи. — Я постараюсь, — ответил он, освобождая ее от юбки. – Очень-очень постараюсь. — И я постараюсь, — ответила она, чувствуя, как приятное томление разлилось по всему телу. КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ...