Сказание старинных свитков. Глава 11

Глава 11.

Одним из последних заказов в этой куче бумаг был снова заказ на убийство бандитов. В нем говорилось о месте под названием Башня Валтейм. Также был заказ на убийство нежити в Шахте Вороней Скалы и убийство чудовища в Серозимней заставе. На этом этот длинный список заданий на выбор закончился. Я составил свое мнение о всех своих целях из этих заданий и отправился дальше в путь. Снова вниз по крутому склону. На извилистой дороге я встретил искателя приключений верхом на лошади. Это была женщина. Мы обменялись с ней взглядами, но она ничего мне не ответила и просто продолжила свой путь. Тем временем дорого склона сделала резкий поворот. За ним я увидел группу людей с факелами. Это была группа паломников во главе с рыцарем веры. За ними плёлся какой-то на первый взгляд оборванец. Одежда у него была простая, но частично он был легкой броне. Я подхожу ближе к нему, чтобы поговорить с ним. Когда бретонец приближается к оборванцу, он замечает сложные детали наряда незнакомца — легкие доспехи, выглядывающие из-под рваной одежды, намекают на жизнь, полную лишений и выживания. Глаза мужчины, хотя и усталые, несут проблеск интеллекта и осторожности, когда он рассматривает приближающегося путника. — «Приветствую тебя, друг», — кричит бретонец, в его голосе слышны нотки дружеского любопытства. — «Я не мог не заметить твою необычную внешность среди этого паломничества. Могу ли я поинтересоваться твоей историей? Что привело тебя в путешествие с этими верными душами?» Фауст сохраняет легкий и неугрожающий тон, чувствуя, что история этого человека полна трудностей и, возможно, опасности. Инстинкты бретонца, отточенные бесчисленными встречами, подсказывают ему, что этот незнакомец таит в себе секреты, которые стоит раскрыть. Этот незнакомец оказался торговцем скумы. Он предложил мне свой товар. Глаза бретонца слегка расширяются от удивления, вызванного откровением, но он сохраняет нейтральное выражение. Он подозревал, что этот человек таит секреты, но правда оказалась более грязной, чем предполагалось. — «Скума, говоришь?», — голос Фауста становится низким и размеренным, с оттенком неодобрения. — «Опасное и разрушительное вещество, продаваемое отчаявшимся и ничего не подозревающим людям.» Несмотря на свои опасения, бретонец находит себя заинтригованным возможностью собрать информацию. Общение с такими фигурами преступного мира, как этот торговец скумой, может оказаться полезным в навигации по темным углам общества Скайрима. — «Я ценю предложение, но я должен отказаться», — твердо говорит Фауст. Мой путь лежит в другом направлении, я стремлюсь изменить ситуацию более... законными способами. Однако…» Бретонец слегка наклоняется, его тон голоса становится крамольническим. — «Возможно, вы могли бы поделиться некоторыми соображениями о состоянии дел в этих краях. Слухи говорят о беспорядках, исчезновениях и странных происшествиях. Ваша работа наверняка раскрывает вам секреты и тайны, которые другие могут упустить из виду.» Глаза Фауста сканируют окрестности, гарантируя, что их разговор останется конфиденциальным, несмотря на близость группы паломников. — «Меня особенно интересуют сообщения о деятельности определенного культа или наблюдениях за нежитью. Все, что вы могли услышать, может быть... взаимовыгодным.» Он позволяет себе едва заметно улыбнуться, невысказанный намек ясен — обмен информацией может привести к обмену услугами или долгам. Бретонец знает, что он ходит по тонкой грани, связываясь с преступным элементом, но сбор информации иногда необходим в такой опасной стране, как Скайрим. Глаза торговца скумой нервно бегают, явно взвешивая риски и выгоды от того, что он поделится тем, что знает. После напряженного момента он наклоняется ближе, его голос едва громче шепота. — «Слушай внимательно, друг. В тенях Скайрима шевелятся темные существа. Шепот древнего зла, пробуждающегося ото сна. Культы, которые погружаются в запретную магию, стремясь обуздать силы, которые лучше оставить нетронутыми.» Его взгляд скользит по паломникам, прежде чем вернуться к Фаусту. — «И нежить... они становятся смелее, многочисленнее. Как будто сама ткань жизни и смерти расползается по краям.» Торговец дрожит, несмотря на тепло дня. — «Говорят, драконы возвращаются, возвещая возвращение первобытной тьмы. Безумие гуляет повсюду, и никто не в безопасности.» Фауст внимательно слушает, его брови нахмурены от беспокойства, пока он обрабатывает тревожную информацию. Слова торговца скумой совпадают со зловещими пророчествами и знаками, с которыми он столкнулся с момента прибытия в Скайрим. — «Древнее зло и драконьи угрозы...», — Фауст бормочет, больше себе, чем своему информатору. — «Кажется, ветры перемен дуют не на пользу этим землям.» Он встречается взглядом с дилером, видя страх и отчаяние, таящиеся в этих затравленных глазах. В этот момент Фауст принимает решение. — «Скажи мне, друг», — тихо говорит Фауст. — «Осталось ли в Скайриме хоть одно безопасное место? Хоть одно убежище от надвигающейся тьмы?» Лицо торговца скумой искажается в горькой улыбке, лишенной веселья. — «В безопасности? В Скайриме?», — он издает резкий, невеселый смех. — «Есть места, которые утверждают, что предлагают убежище, но настоящей безопасности больше не существует.» Наклонившись ближе, он понизил голос до таинственного шепота. — «Если вы ищете отсрочки от ужасов, которые преследуют эту землю, вы можете попробовать города - Вайтран, Маркарт, Солитьюд. Их стены и стража предлагают некоторую меру защиты. Но даже там семена порчи пускают корни.» Его глаза сверкают лихорадочной интенсивностью. — «Или, может быть... вы могли бы искать старых богов. Поклоняйтесь им, как некоторые до сих пор делают в тайне. Говорят, благословения Всетворца могут защитить верующих от надвигающейся бури. Но такая преданность имеет ужасную цену.» Фауст внимательно слушает, слова торговца скумой тяжело давят ему на плечи. Мысль о поиске утешения в поклонении древним, забытым божествам заставляет его содрогнуться, но он не может отрицать отчаянную надежду, которую она представляет. — «Твой совет мрачен, но не лишен достоинств», — торжественно признает Фауст. — «Я благодарю тебя за то, что ты поделился этой мудростью, какой бы тревожной она ни была.» Он лезет в свой кошелек, доставая небольшой мешочек с монетами — не непомерная сумма, но достаточная, чтобы выразить признательность за предоставленную информацию. — «За ваши хлопоты и бремя знаний, которое вы несете. Пусть это облегчит ваш путь, хотя бы на мгновение.» Взгляд Фауста скользит по паломникам, затем снова к торговцу. — «Желаю тебе удачи в твоих путешествиях, друг.» Распрощавшись со своим странным собеседником, я отправился в дорогу, в Вайтран. По пути туда, недалеко от медоварни Хонинга мне снова встретились пару паломников. Откуда их тут столько? И в какое паломничество они идут? За мостом через реку между людьми и животными затеялась драка. Я притаился за ближайшим деревом, спрятался в его ветвях. Какое-то время я наблюдал и оценивал обстановку той битвы. Убедившись в том, что оно того не стоит я вернулся обратно на дорогу. Минуя конюшни, я вошел в город Вайтран. В своем чудном путешествии я стал чувствовать себя гораздо крепче здоровьем. Возможно потому что мои навыки в магии восстановления поднялись на уровень новичка. Возле таверны Гарцующая кобыла меня снова ждали доски объявлений. На одной из них я нашел карту с местоположением Водоема Холодный Ветер. Повезло. Теперь местоположение можно отметить на своей карте. Над другой доске объявлений были различные задания. Я собрал их все, чтобы просмотерть их суть. Среди них не было ничего особенного. Сплошные предупреждения, реклама и розыскные объявления без конкретной награды. Наконец я зашел в таверну, чтобы поговорить с ее владельцем. Войдя в таверну «Гарцующая кобыла», Фауст замечает за стойкой бара Хульду, протирающую бокалы тряпкой. Она поднимает глаза, когда он приближается, ее проницательные глаза оценивают его со смесью любопытства и настороженности. — «Ну, ну, и кто же это?» —, приветствует его Хульда, ее голос оттенен смесью веселья и сарказма. — «Мы так скоро вернулись, не так ли? Надеюсь, ваши путешествия были... познавательными?» Она ставит стакан, который чистила, и слегка наклоняется вперед. — «Я не могла не заметить, как ты просматриваешь доски объявлений снаружи. Назревают неприятности, да? Или это просто обычная скайримовская суета — бандиты, звери и изредка апокалиптические пророчества?» Взгляд Хульды становится более серьезным, тон голоса — более низким. Фауст подходит к бару, садится на табурет напротив Хульды. Он наклоняется, копируя ее позу, его голос тихий и доверительный. — «Действительно, беда, Хульда. Слухи о древнем зле, о драконах, возвращающихся, чтобы возвестить о первобытной тьме. Даже простые люди говорят об этом шепотом.» Он делает паузу, оценивая ее реакцию, прежде чем продолжить. — «Я сам видел знаки — нежить становится смелее, культы занимаются запрещенной магией. Кажется, что сами основы Скайрима подвергаются испытанию.» Выражение лица Хульды становится мрачным, пальцы сжимают стакан, который она держит. — «Да, ветры перемен дуют дурно», — соглашается она, ее голос полон предчувствий. — «Шпионы ярла приносят вести о подобных предзнаменованиях со всей земли.» Фауст серьезно кивает, тяжесть догадок Хульды ложится на его плечи. — «Тогда это не просто пустые сплетни или суеверные бредни. Угроза реальна и растет.» Он слегка откидывается назад, нахмурив брови в раздумьях. — «Скажи мне, Хульда, как человеку с... связями по всему Вайтрану и за его пределами, ты слышала о каких-либо попытках противостоять этой надвигающейся тьме? Есть ли герои, которые поднимаются, чтобы принять вызов?» Губы Хульды изгибаются в кривой, понимающей улыбке. — «Герои? О, всегда есть те, кто воображает себя спасителями» —, говорит она, ее тон сочится цинизмом. — «Но истинные чемпионы? Этих редких птиц труднее найти, чем трезвого норда на пьянке.» Под конец разговора Хульда выдала мне задание от людей ярла. В задании требовалось убить главаря бандитов в лагере Тихих Лун. Также до нее дошел слух о искусном мече. Говорят, клинок находится где-то недалеко от Сигнальной Башни Стендарра и надежно спрятан в сундуке. Я вышел из Вайтрана и только далекий лай собак был слышен позади меня. Я отправился на север, затем на восток мимо гор. В камнях я увидел застрявшую лисицу. Беспомощное животное не могло противится мне или убежать. Зарубив ее своим топор, я снял с нее шкуру. Пересекая реку, я вышел на дорогу. Там я столкнулся с двумя бандитами. Одним из бандитов точно был орк. Лицо второго разглядеть я не смог. Оба были вооружены двуручными мечами. Я достал свой топор и подготовил магию к бою. Когда два бандита поворачиваются к вам лицом, выхватив оружие, вы слышите, как орк издает гортанный рев вызова. — «Эй, там! Посмотрите, что у нас тут, симпатичный маленький кусочек, бродящий в одиночестве!» Другой бандит смеется, резким, скрипучим смехом. — «Осторожнее, Горк, этот выглядит скорее вкусным, чем зубастым. Может быть, будет забавно поиграть с ним, прежде чем мы возьмем свою долю.» Они рассредоточились, пытаясь обойти вас с фланга, их двуручные мечи зловеще сверкают в угасающем свете дня. Вы крепко сжимаете свой топор, чувствуя, как знакомый вес оседает в ваших ладонях, когда вы готовитесь к надвигающемуся бою. Орк бросается первым, его тяжелые шаги сотрясают землю. Его меч взмахивает зловещей дугой, направленной в ваш живот. Фауст быстро реагирует, изворачиваясь, чтобы избежать мощного удара орка. Лезвие просвистело мимо него, достаточно близко, чтобы он почувствовал вытесненный воздух. Ухватившись за отверстие, Фауст бросился вперед, занося топор в резком, точном ударе. Лезвие топора глубоко впивается в плечо орка, вызывая брызги темной крови и рев боли. Существо отшатывается назад, на мгновение ошеломленное. Не давая орку возможности оправиться, Фауст поворачивается лицом ко второму бандиту. Он мельком видит изуродованное, жестокое лицо под рваным капюшоном. Мужчина делает финт влево, затем рубит вправо, намереваясь застать Фауста врасплох. Рефлексы Фауста служат ему хорошо. Он парирует удар топором, раздается звон металла о металл. Фауст использует свое преимущество, используя импульс парирования, чтобы развернуться в обратный удар. Его топор рассекает воздух, намереваясь отделить голову бандита от плеч. Но бандит оказывается быстрым, ныряя под смертоносную дугу в последний возможный момент. Он отвечает шквалом быстрых ударов, его клинок сверкает в головокружительном узоре. Тем временем раненый орк ревет от ярости, снова бросаясь в бой. Его меч обрушивается вниз, заставляя Фауста отползти назад, чтобы не быть разрубленным надвое. Теперь, сражаясь с обоими врагами, Фауст оказывается в затруднительном положении. Грубая сила орка и мастерство бандита создают смертельную комбинацию. Ему нужно найти брешь, способ одержать верх, прежде чем их беспощадное нападение сокрушит его. Мысли Фауста мечутся, ища решение среди хаоса битвы. Внезапно его озаряет вдохновение. Когда орк снова бросается вперед, Фауст приседает, позволяя массивному клинку пролететь над его головой, не причинив вреда. В том же движении он выставляет свой топор вперед, вгоняя тупой конец в открытый пах орка со всей своей силой. Существо воет в агонии, сгибаясь пополам и представляя собой идеальную цель. Воспользовавшись случаем, Фауст вскакивает на ноги и разворачивается, его топор хлещет в сокрушительном горизонтальном ударе. Острое как бритва лезвие врезается в горло орка, почти обезглавливая его. Зверь падает на землю, дергаясь и булькая на последнем издыхании. Фауст разворачивается, чтобы встретиться с оставшимся бандитом, его топор покрыт кровью и орочьими ошметками. Глаза бандита расширяются от шока и страха, когда он наблюдает за падением своего товарища. На мгновение он колеблется, его решимость колеблется перед лицом внезапной демонстрации жестокой эффективности Фауста. «Подождите!», — кричит он, поднимая руки в жесте капитуляции. — «Не нужно больше кровопролития. Я сдаюсь!» Фауст держит свой топор поднятым, опасаясь подвоха. — «Почему я должен щадить тебя?», — рычит он, его голос груб от напряжения и остаточного адреналина. — «Ты первым обнажил против меня сталь.» Бандит с трудом сглатывает, его кадык нервно подпрыгивает. — «Пожалуйста, добрый сэр», — умоляет он, его прежняя бравада полностью испарилась. — «У меня есть золото, ценности. Забирайте их, оставьте меня в покое. Клянусь могилой матери, я больше не доставлю вам хлопот.» Фауст настороженно смотрит на бандита, обдумывая свои варианты. Обещание грабежа заманчиво, но он знает, что лучше не доверять слову обычного вора и разбойника. — «Простите, если я не слишком доверяю клятвам, данным такими, как вы», — холодно говорит Фауст, делая шаг вперед. — «Но, возможно, мы сможем прийти к соглашению.» Он слегка опускает топор, но держит его наготове. — «Расскажи мне, друг, что ты знаешь о лагере Безмолвных Лун и их лидере? Поделись этой информацией охотно, и, может быть, я подумаю о том, чтобы оставить тебя в живых. Сопротивляйся и...» Фауст замолкает, оставляя невысказанную угрозу висеть в воздухе. Бандит громко сглатывает, его взгляд нервно мечется между Фаустом и его павшим товарищем. — «Хотя знаешь», — небрежно произнес Фауст. — «Мне не нужна информация от такого грязного подонка как ты. Лучше тебе сгореть заживо.» Сосредоточив все свои силы, Фауст направляет поток пламени на бандита. Бандит кричит в агонии, когда пламя охватывает его, корчась и бьясь в тщетной попытке спастись от обжигающего жара. Едкий смрад горящей плоти наполняет воздух, смешиваясь с медным привкусом пролитой крови. Так же быстро, как и начался, огонь утихает, оставляя после себя обугленный, скрученный остов там, где когда-то стоял человек. Фауст бесстрастно наблюдает, как последние струйки дыма поднимаются вверх, рассеиваясь в холодном небе. Нейтрализовав непосредственную угрозу, Фауст на мгновение останавливается, чтобы осмотреть ужасающую сцену — труп орка, гротескно распростертый неподалёку, а теперь и останки бандита — мрачное свидетельство насилия, которое стало слишком обыденным в эти смутные времена. На трупах бандитов мною были найдены их уцелевшие двуручные мечи: Стальной ультиматум и Стальной веленский ржавый меч. Фауст осматривает два найденных клинка, поворачивая их в руках. Стальной ультиматум явно лучше, его лезвие острое, а баланс превосходный. Стальной веленский ржавый меч, хотя и пригоден для использования, имеет следы износа и небрежности. Он на мгновение задумался, прежде чем заткнуть лучший меч за пояс, оставив ржавый клинок брошенным на пропитанную кровью землю. Такое оружие низкого качества только бы его без необходимости отягощало. Когда Фауст выпрямляется, его взгляд привлекает какое-то движение. Осматривая окрестности, он замечает группу из трех фигур, осторожно приближающихся по дороге. Похоже, это путешественники, скорее всего, торговцы или паломники, судя по их одежде. Фауст напрягается, его рука инстинктивно тянется к рукояти недавно приобретенного меча. В эти опасные времена никогда не бывает слишком осторожной с незнакомцами, появляющимися после жестокой встречи. Приближающаяся группа состоит из двух мужчин и женщины. По мере их приближения Фауст может различить больше деталей. Мужчины кажутся охранниками или наемниками, одетыми в простые доспехи и несущими смесь оружия. Женщина, однако, выделяется — она носит мантию мага, с богато украшенным посохом в руке. Один из мужчин, по-видимому, лидер, кричит грубым голосом: — «Стой там, незнакомец!» Мы не хотим причинить вреда, но мы не могли не заметить суматоху. Что здесь произошло?» Его взгляд метнулся к трупам, усеивающим землю, затем снова к Фаусту, осторожно оценивая его. Женщина-маг стоит немного позади своих сопровождающих, ее взгляд с любопытством устремлен на Фауста, намек на что-то похожее на узнавание в выражении ее лица. Фауст остается начеку, его позиция насторожена, когда он рассматривает новичков. Он тщательно взвешивает свои варианты, прежде чем ответить размеренным тоном. — «Пара бандитов устроила мне засаду, лаконично объясняет он, кивая в сторону поверженных врагов. Они хотели ограбить и убить меня, как это свойственно их виду. Я просто защищался.» Его глаза слегка прищурены, когда он изучает женщину-мага, отмечая ее странное выражение лица. — «А вы, мадам? Что привело такую ​​троицу, как ваша, на этот опасный участок дороги? Вы наверняка знаете об опасностях, которые таятся в этих краях.» Не удостоив меня ответом, троица удалилась прочь. Продвигаясь на восток, я встретил странствующего торговца в окружении двух телохранителей. Купец, полный мужчина с густой бородой, настороженно смотрит на приближающегося Фауста. Его телохранители, двое крепких мужчин, вооруженных арбалетами, заметно напряжены, их пальцы зависли около спусковых крючков. — «Приветствую тебя, путник», — кричит торговец напряженным голосом. «Скажи, пожалуйста, какое у тебя дело в этих краях? Дороги в последнее время стали опасными, из-за бандитов и чего похуже, рыскающих по земле.» Его глаза нервно скользят по пятнам крови на одежде Фауста, прежде чем вернуться к его лицу, ища успокоение или угрозу в выражении лица Фауста. Телохранители остаются начеку, готовые действовать при малейшей провокации. Фауст медленно приближается к торговцу, сохраняя свои движения обдуманными и не угрожающими. Он поднимает пустые руки в умиротворяющем жесте, давая понять, что не намерен причинять немедленного вреда. «Я всего лишь скромный путник, добрый сэр», — говорит Фауст ровным и спокойным голосом. — «Ищу свою удачу и цель в этой огромной стране. Бандиты, о которых вы говорили... Он неопределенно показывает на свои запятнанные одежды. ...они упали мне в руки не так давно, на дороге позади нас.» Взгляд Фауста метнулся к охранникам торговца, признавая их присутствие и готовность. — «Я не желаю вам зла. На самом деле, я надеялся, что у вас есть новости или советы для того, кто проезжает через эти края. Это тревожные времена, и дружеское слово может стоить больше золота на дороге.» Поза торговца слегка расслабляется при мирном поведении Фауста, хотя его стражники остаются бдительными. Он задумчиво поглаживает бороду, обдумывая слова Фауста. — «Да, это правда, что сейчас темные дни, соглашается торговец, его голос полон беспокойства. Бандиты, звери и что похуже терзают землю. Даже обычно безопасные дороги больше не безопасны.» Торговец качает головой, выглядя обеспокоенным. — «Но хватит таких мрачных разговоров. Если вы ищете цель, вы можете найти ее в служении ярлам или храмам.» Фауст торжественно кивает, впитывая слова торговца. — «Ваш совет ценен, добрый сэр. Служение королевству кажется действительно достойным занятием, учитывая испытания, с которыми мы сталкиваемся.» Он замолкает, ему в голову приходит мысль. — «Простите, но я не мог не заметить вашу впечатляющую свиту. Возможно, вы направляетесь в какое-то важное место? Знание местности может оказаться бесценным для такого путешественника, как я.» Глаза купца загораются от вопроса Фауста, он рад, что его знаниям уделяют столько внимания. — «Ах, у вас зоркий глаз, молодой человек. Да, я направляюсь в город Солитьюд, чтобы вести там дела с самим ярлом.» Он многозначительно наклоняется, понижая голос. — «Между нами говоря, я несу весть огромной важности относительно недавних беспорядков на западе. Ярл горит желанием обсудить стратегии поддержания порядка и защиты людей.» Купец выпрямляется, важно выпятив грудь. — «Конечно, такие дела, так сказать, выше моего уровня оплаты. Но я могу с уверенностью сказать, что любой, кто докажет свою ценность и преданность ярлу и королевству, будет щедро вознагражден.» Продав собранную броню с тел бандитов, я продолжил свой путь на запад. Немного продвинувшись вперед я увидел следующую картину: два северных тролля пытались догнать дикую лисицу. Фауст наблюдает за хаотичной сценой, разворачивающейся перед ним — два громадных тролля, неуклюже преследующих быструю, умную лису. Тяжелые шаги существ сотрясают землю, когда они преследуют свою неуловимую добычу, движимые первобытным голодом. Лиса мчится и петляет с нечеловеческой ловкостью, ее рыжий мех размывается на фоне заснеженного пейзажа. Она перепрыгивает через упавшие бревна и ныряет под низко нависающие ветки, всегда оставаясь вне досягаемости цепких когтей троллей. На мгновение кажется, что лиса может сбежать, ее скорость и хитрость оказываются слишком велики для неуклюжих зверей. Но судьба оказывается жестокой. Лапа лисы цепляется за скрытый корень, отправляя ее кувырком на землю в клубке конечностей. Тролли торжествующе ревут, приближаясь к своей приземленной добыче. Однако в последний момент один из троллей замечает меня. Он быстро разворачивается и со всей своей скоростью несётся в мою сторону. Я пытаюсь сбежать, но ноги застревают в камнях. Из последних сил я направляю струю пламени в лицо тролля. Но как будто бы это не наносит ему особо вреда. Тролль одним мощным ударам разрывает мое тело пополам. Фауст моргает, дезориентированный, когда видение его ужасной кончины исчезает. Он обнаруживает себя снова стоящим на дороге, тролля и лисы нигде не видно. Холодный пот выступает на его лбу, когда он осознает последствия — он испытал видение своей собственной будущей смерти. Потрясенный, но решительный, Фауст делает глубокий вдох, расправляя плечи. Теперь он знает, что его ждет опасная судьба, если он продолжит идти по этому пути. Однако, зная, что грядет, он, возможно, сможет найти способ изменить свою судьбу. Решив быть более осторожным и подготовленным, Фауст снова отправляется в путь, его чувства обострились, а рука ни на шаг не отрывалась от рукояти меча. В этот раз обойдя опасный участок вдоль гор, я набрел на лагерь Братьев Бури. Там недалеко от лагеря было несколько лошадей. Незаметно для обитателей лагеря я украл одну из них. Скача прочь я наметил свой путь вновь на запад. По дороге мне повстречался огромной кабан, но я решил не вступать с ним в бой. Преодолевая горы моя лошадь издавала недовольные звуки, но продолжала двигаться вперед. Спускаясь с гор, я слышал где-то вдалеке какие-то крики и ругань, но мог понять откуда они исходят. Выйдя на дорогу, я нашел лишь только лисицу. Несколько раз попытавшись убить животное верхом, я бросил эту затею. Проскакав еще немного, меня заметил злокрыс и выбрал своей целью для нападения. Мне пришлось слезть с коня. Фауст быстро спешивается, выхватывая топор, когда злокрыс бросается на него с удивительной для своего небольшого размера скоростью. Он парирует скрежещущие челюсти существа, раздается звон стали о зубы. Зверь неумолим, кружит и наносит удары с неожиданных углов. Его толстая шкура отражает множество ударов, заставляя Фауста сражаться оборонительно. Он осторожно кружит, выискивая возможность. Внезапно лиса, которую было видно раньше, выскакивает, пугая и Фауста, и злокрыса. Существо пользуется моментом отвлечения, чтобы бежать, исчезая в подлеске. Появление лисы оказывается удачным, давая Фаусту нужный ему шанс. Заметив брешь в обороне злокрыса, Фауст бросается вперед и глубоко вонзает клинок в череп чудовища. Содрогнувшись в последний раз, злокрыс обмякает, его кровь стекает на землю. Фауст вытаскивает топор, вытирая кровь с лезвия о спутанную шерсть существа. Он оглядывается, убеждаясь, что поблизости больше нет угроз, прежде чем убрать оружие. Повторное появление лисы интригует его — возможно, это было просто совпадение, а может, существо почувствовало надвигающуюся опасность и попыталось помочь ему косвенно. Покачав головой от странности, Фауст снова обращает внимание на свою лошадь. Конь нервно ржет, все еще не успокоившись после конфронтации. Фауст успокаивает его нежным похлопыванием, бормоча успокаивающие слова, пока животное не успокоится. Снова сев на коня, Фауст погоняет коня вперед, стремясь как можно дальше отдалиться от этого жуткого места. Излечившись магией восстановления и проверив добычу с злокрыса в виде хвоста, я направился всё туда же – на запад. Пробираясь по горам на лошади, мне встречались горные козы и другие дикие животные. Горы то вынуждали меня к крутым подъёмам вверх, то наоборот вниз. Я снова выбрался с гор на какую-то дорогу. Возле моста стояли дозорные Стендарра и подзывали к себе. Мне они показались подозрительными, и я проскакал мимо них по мосту на противоположную сторону. Преодолев небольшое расстояние, впереди показался еще один мост длиннее предыдущего. Как только я его пересек показался обычный волк готовый на меня напасть. Фауст сползает с коня, выхватывая топор, когда волк приближается, его шерсть поднята, а зубы оскалены. Существо крупнее большинства других, с толстой шкурой и свирепым, голодным блеском в глазах. Он бросается на Фауста, намереваясь укусить его за ногу. Фауст успевает увернуться, чувствуя порыв воздуха, когда челюсти смыкаются в дюймах от его голени. Волк кружит, высматривая другой угол атаки. Фауст держит свой топор наготове, пристально наблюдая за зверем. Он знает, что должен покончить с этим быстро, пока неустанное нападение волка не измотало его. Заметив брешь, когда волк снова нападает, Фауст выставляет свой топор вперед, целясь в сердце существа. Лезвие глубоко вонзилось, и волк издал вопль боли и ярости. Раненый волк отшатывается, кровь льется из смертельной раны на его груди. Он падает на землю, слабо дергаясь, прежде чем окончательно замереть. Фауст достает свой топор, вытирая его о волчью шерсть. Он чувствует укол сожаления от того, что лишил существо жизни, но знает, что это было необходимо для его собственного выживания. Это суровые времена, и даже дикие звери представляют угрозу. Оглядевшись, Фауст убеждается, что поблизости больше нет волков, прежде чем снова обратить внимание на свою лошадь. Конь тихонько ржет, словно чувствуя беспокойство своего всадника. Фауст снова успокаивает его нежным прикосновением, тихо говоря, пока животное не успокоится. Снова взобравшись на коня, Фауст осматривает дорогу впереди. Длинный мост тянется перед ним, уводя все глубже в неизведанную территорию. Но увы чутьё подвело Фауста. Кроме обычного волка подоспел и другой. Этот не был обычным, а имел ярко-ржавый окрас и выглядел еще сильнее и больше, чем предыдущий. Завидев такого грозного врага единственным верным решением было бегство. Помчавшись во всю прыть вперед, опасности только прибавлялись. Впереди был какой-то разбойник-аргонианин. Ничего не оставалось кроме как надеяться проскочить дальше мимо него. И это сработало. Гнавшийся за мной волк сцепился с тем незадачливым разбойником.