Мангас.

На очереди Улан-Батор, столица Монголии. Я поселился в отеле, сняв одноместный номер. Город славился своим колоритом. А самое интересное, что поразило меня, так это что в 21 веке здесь до сих пор можно встретить юрты.               Прогуливаясь по городу, я зашёл в торговый центр. Там наткнулся на маленькую кафешку, в которой заказал кофе и пару молочных кексов. Позже туда зашла небольшая группа подростков, о чём-то оживленно разговаривающих. Хоть меня и раздражало, как они громко хохотали, я терпеливо молчал. Дети сели за соседний столик и мне стало слышно каждое слово.               Подростки оказались редкостными хулиганами. Они с насмешкой обсуждали, как издевались над какой-то девочкой, и что она на данный момент находится в реабилитационном центре. Мне показалось это интересным. Что же они такое с ней сотворили? Беснята у сорванцов были мелкими сошками. Червяки красного цвета, помесь гельмита с пиявкой, размером в длину около тридцати сантиметров. Они щупальцами впивались в их головы и высасывали всё хорошее, что осталось в подростковых мыслях.           Мне повезло. Я быстро отыскал тот самый центр. Персоналу сказал, что я детский психолог по обмену опытом. Без лишних вопросов меня быстро определили в детское отделение и сунули список недавно пострадавших детей, выделив при этом отдельный кабинет для меня. Я тут же приступил к поискам той девочки.               Стал по списку вызывать на беседу детей. Подросток по имени Сайна и оказалась той, которую я искал. В течении двух недель мне удалось выяснить весь ужас, который она пережила в свои пятнадцать лет. Группа подростков стала часто обращать внимание на симпатичную, с идеальной и без изъянов кожей, школьницу. Отличница и завидная красавица. Девушка избегала назойливых ухажеров как могла. Однако удача отвернулась от бедняжки. В один роковой день, парни напали на Сайну, затащили в тёмный переулок, где нет свидетелей, и жестоко надругались. Один из них весь процесс похоти снимал на камеру. После, насильники принуждали к интиму девушку, а если она отказывалась, то доламывали её шантажём. Так продолжалось около двух лет до 2024 года. - Какие у тебя отношения с родителями? – осторожно спросил я. - Я их ненавижу, – спокойно, но холодно, железным тоном в голосе ответила пациентка. - За что мне достались именно эти изверги? - Они выпивают? - Нет. Они вообще не употребляют алкоголь. Для них репутация самое главное. Вы знаете, что они сделали со мной? – в глазах девочки горел огонь отчаяния, обиды и злости, но внешне она оставалась безэмоциональной. - В документах пишется, что тебя спасли. Ты была прикована за ногу к батарее цепью, в квартире своего дяди. Со слов твоих родителей: «Они хотели тебя перевоспитать». - А знаете, за что я получила это наказание? - За то, что сбегала из дома? Сайна горько усмехнулась и после недолгой паузы сказала: - За то, что меня насиловала кучка отбросов. Меня наказали за то, что надо мной надругались, и не один раз! – она не выдержала и расплакалась. Я дал ей время самостоятельно успокоиться и осторожно продолжил беседу. - Как тебе удалось сообщить полиции, что ты в заложниках у родственников. Нет, точнее, у своих родителей? - Дядя в тот день был почему-то на нервах. Он зашёл ко мне в комнату, чтобы вновь провести лекцию о «моём унизительном поступке». Ему кто-то позвонил, и он бросил пульт на кровати, так как до этого в соседней комнате смотрел телевизор. Услышав звук замка входной двери, я взяла ручку и бумажку. Написала своё имя и где я нахожусь, что со мной случилось. Оторвала полоску от своей юбки и привязала записку к пульту. Потом выкинула его в окно. Я думала, что помощи не будет. Боялась, вдруг, кто-то из моей семьи найдёт, вдруг, подумают, что это шутка. Я просто надеялась на чудо. Я не знаю, сколько времени прошло. Услышала, как кто-то выбил входную дверь, а затем разговор несколько мужских голосов. Мне было страшно. Облегчение наступило, когда в комнату вошли полицейские и рассказали, что некая женщина позвонила в полицию и сообщила о пульте с запиской. Я внимательно слушал Сайну и делал записи в её личном деле. Мы ещё немного поговорили, и после этого я решил по окончанию рабочего дня отправиться на охоту. Мне надо было всё обдумать и решить, как наказать очередных родителей-монстров. Столкнувшись с ситуацией очередного подростка из семьи извергов, я понял - родителям не обязательно быть алкашами, чтобы издеваться над собственными детьми.               Наконец придумав план, я решил действовать. В зале суда я выступал как свидетель. Зачастую, дочери больше доверяют отцам. Однако, в данном деле Сайна рассказала о своей беде матери, в надежде, что она поймёт её, как женщина, и защитит. Спасёт из ада и не расскажет отцу, для которого репутация превыше всего. В глубине души, подросток надеялась, что всё закончится быстро. Однако мать сделала прямо противоположное надеждам девочки - потащила к мужу и стала жаловаться на непристойное поведение дочери. Когда шёл перекрёстный допрос, вызвали меня, чтобы я рассказал о психологическом состоянии пострадавшей. Тут я решил действовать. Свести мать с ума и убить отца! Беснята прогнившей четы выглядили очень довольными. Мать – Церен - всегда держалась мужа и старалась во всём его поддерживать, даже если его решение было неверным или страшным. Главное для неё уважение её супруга Бури. Даже если он позволял себе лишнего по отношению к жене, она всё равно улыбалась и считала, что сама прогневала его. Что просто так он не никого не обидет. Однако, любой человек в жизни выполняет множество ролей. В случае с Церен, её беснёнок рос от её притворных, «правильных» решений. Рядом с женщиной сидел, как верный пёс, беснёнок химера. Тело болезненно худощавое. Передние лапы похожи на когти орла. Задние лапы, как копыта у чёрта. Рваные, чёрные, как смола, и потрёпанные крылья, обтянутые зловонной кожей. И, как вишенка на торте, голова старого, умирающего льва, на половину разложившеяся от гниения. Ещё у беснёнка был живой хвост с головой змеи с шипами, а на шее висела прозрачная сфера, внутри которой двигался клубок живых змей. Прямо в зале суда, я и решил показать своё шоу «правильным родителям». Мне повезло, что судили обоих одновременно. Гласи стоял рядом со мной. Я еле заметно кивнул моему верному другу и его смогла увидеть смертная Церен. - Ваша честь, - обратилась преступница к судье. - Почему в зале суда находится собака? - Но тут никого нет, – удивлённо ответил судья. - Но как же? Вот она сидит, – указала женщина на пустое для остальных место. - Там никого нет, – ещё сильнее удивился судья. - Но я же не сумасшедшая!               Гласи подошёл к женщине, дыхнул на неё и исчез. Церен заорала на всё помещение, вскочила и стала бегать как умолишённая. Вдобавок она орала о каком-то монстре или чудовище. Охрана тут же стала пытаться поймать буйную. А я просто с наслаждением смотрел. Ведь женщина видела своего собственного уродливого беснёнка, который не отставал от неё ни на шаг. По итогу, ей вызвали скорую помощь. Врачи с горем пополам поймали Церен и вкололи ей сильное успокоительное. После, безумную упаковали в смирительную рубашку и увезли в учреждение для душевно-больных. Когда все успокоились, пора было приступать ко второму акту. Беснёнок Бури был огромный, почти под потолок. Драконо-подобное чудовище с несколькими маленькими змеиными головами. У них было по четыре глаза и ядовитая слюна, стекающая на пол с острых клыков. Но одна из конечностей выделялась. Она была огромная и более разумная. Выглядела так, словно была доминантной и управляющей всем телом. Туловище же было словно соткано из змеиных тел, из которых также ярко выделялись две руки. В каждой был огненный меч. Огромного беснёнка увидели все присутствующие в зале суда. Люди моментально пали ниц и челом бились об пол.    По легенде, существует монстр Мангас, пожиратель людей. Голова у него как казан, а он сам умеет стрелять. Кроме ярости и жестокости у него ничего нет. Беснёнок выглядил почти так же как и этот монстр, согласно слухам и легенде. - Ты смертный! – загремела шипящим голосом главная голова. – Ты! Ты должен был быть защитником для своей единственной дочери, над которой учиняли насилие наглые и самовлюблённые подростки. Должен был защищать её и спасать. Но ты выбрал себя и свою ничтожную репутацию! Ты обвинил её в том, что она жертва сексуального насилия. Так умри! Все головы беснёнка стали по кусочку отрывать от плоти Бури. Он орал и старался вымолить у всех подряд прощение, чтобы избежать своей участи. Крики были без успешны и затихли в гробовой тишине. Все стояли, не двигаясь. В зале суда была кровавая расправа, как из фильма ужасов. Мне более тут не было надобности находиться. Пока все были в замешательстве и немом шоке, я быстро покинул зал и отправился дальше в путешествие.