I. Встреча

— Хорошо устроились, однако, – раскачиваясь на кресле качалке, сказал Нико. — Что правда, то правда, – кивнув головой, согласился с ним Виктор. — Я и не думал, что у них окажется это замечательное кресло, – стукнув по предмету обсуждения, удивился Николай, — Впервые его сегодня увидел. — Интересно, может его специально для тебя купили? Вот так незатейливо началась беседа Нико с Витей. Студенты были уставшими, но что-то им не давало заснуть. На дворе была глубокая ночь, шёл дождь. — Самая лучшая погода после переезда. Недолюбливаю дождь... – выдал Николай, внимательно всмотревшись в окно. — Именно поэтому ты живёшь на самой дождливой улице в городе, – хихикнул в своём стиле Виктор. — Ох, ну не заставляй меня всё объяснять, – слабо улыбнулся Нико, — Больше знаешь, хуже спишь. Отведя свой взгляд на картины, сознание Николая начало потихоньку отплывать всё дальше в неясную пучину престранных раздумий о всех случившихся с ним приключениях. Сначала одно, потом другое, третье, но всё стекало водопадом в бездну. — Вообще говорится наоборот, но меня это мало волнует... – добавил он, — Язык сплетается… Тем временем, Виктор стал внимательнее разглядывать комнату. Она представляла собой зал купольной формы, занимающий, вероятно, девяносто процентов от всего здания. Прихожей, из-за специфики архитектуры, нет. Сразу после входной двери у стены стоят вешалки и полки для обуви. Пол уложен плиткой, стены из толстого слоя кирпича, покрытого штукатуркой бледно-жёлтого цвета со светло-голубыми волнами. В центре него располагался диван с узорчатым ковром под ним, по левую сторону от которого находилось кресло, а по правую кресло-качалка, которую с собой притащил Нико со двора. Также сзади крупногабаритной мебели был коридор со шкафами, вкрученными прямо в стены. У входа в него стояли лампы и напольные большие вазы с цветами, и оканчивался он дверью, ведущей на задний двор. По левую сторону, смотря с "прихожей", находилась кухня, в ней был проход в объединенную ванну с туалетом. Справа у стены стоял книжный шкаф. Абстрактные картины украшали всё внутреннее убранство здания. — Знаешь, а твоя версия уно неплоха. Только вдвоём играть – полный бред. — Рад, что ты ценишь. Нам бы третьего игрока найти... – замечтался Нико. Умиротворение наполняло Николая – наконец-таки эти забытые воспоминания из дворцов, непонятные игры разума и прочая ересь покинули его хоть на эту ночь. "Можно теперь и отдохнуть," – подумал он с наслаждением и усталостью. Виктор же был намного активнее сейчас, нежели его товарищ. Оба любители ночной романтики: пока один читает английских классиков, а второй пишет книгу о постапокалипсисе, свет в их квартире по ночам не затухает, но Нико всё же порядком измучился. Повисла тишина: говорить было особо не о чем и неловко. За окном продолжал капать дождь, стукаясь об крышу, словно об голову. Николай даже с надетыми наушниками и с играющей тихой музыкой прекрасно его слышал. Но что-то было не так. На фоне всех шумов выделялись какие-то шорохи, шёпот. "Кто-то ещё в доме? На кухне? Нет, невозможно, должно быть мерещится," – задумался Нико. — Хорошо, конечно, что у Май пианино есть, попрактиковаться можно... – отвлёкся Николай, — Меня всегда удивляло, как она своими лапками умудрялась так грациозно играть на нём. — А у суперсумов гитары есть? — Да почти все наши человеческие инструменты, гитары в том числе. И хорошо исполняют, должен отметить. Флинн тот же. Ты видел, какая у него пафосная электрогитара? Так же пафосно лабает. Правда он жадюга тот ещё, играть на ней другим не разрешает. — Не ну, я бы на его месте так же поступил, – посмеялся Виктор. — Ну, ты-то человек, а они нет. У них не принято... – Нико зевнул, — Присваивать всё себе единолично. — То есть поэтому они доверили тебе целую коммуну, чтобы не "присваивать свою жилплощадь себе лично"? — Боже, мужик... Это распространённая практика – сосед просит соседа присмотреть за его домом, пока тот в отъезде. С одной стороны это проявление доверия, с другой поддержки. Этим и прекрасен этот вид, что даже мне, существу с другой планеты, они смогли доверить свой дом. — Ну, хорошо, допустим. Напомни ещё, как давно ты с ними знаком? — Ну... Месяца четыре где-то. Я нечасто бывал у них, времени не было, зато они прилетали к нам в город Н. Гуляли вместе по утрам, знакомились, в гости к нам на квартиру приходили, пока тебя не было. Нико уже не так сильно хотел спать. Ему нравилось объяснять и рассказывать всякие истории, появился интерес продолжить беседу. — Я смотрю ты много знаешь. — Ага, только странно, что тебе, Вик, это интересно. — Скучно просто, вот и всё, – почесал свой небритый подбородок "Вика", как его в шутку иногда называет "Ника". — И что ещё твоя скука требует от меня? Нико, не спеша, встал с кресла и начал расхаживать перед сожителем. Вместе с рассказами он любил и ходить, наматывать круги по квартире. — Ну, например, почему те цветы похожи на глаза, и почему их местные так любят. Они же стрёмные! Николай обернулся на вазу с упомянутыми цветами. Синие лепестки с большими круглыми чёрно-белыми тычинками, словно выпученные глаза. Замечание его друга было удивительным, даже поразительным, по причинам, которые объяснить невозможно. — Ты их всё-таки заметил? Ты же не обращал на них внимания. — Ну, да, как-то на них не зацикливался. Я даже забыть успел, что они здесь стоят. — Это странно, но, впрочем, мне и рассказывать про них нечего. Ну, кроме того, что с ними, как и со всеми другими цветами и насекомыми, у суперсумов есть мифы. — Мифы это прекрасно, но давай не об этом. Я бы послушал про жителей коммуны. — Неужели в тебе совесть проснулась? – рассмеялся Нико, — Ты так без вопросов согласился в другую вселенную заскочить на несколько дней, что я аж удивился. — Да-да, а ещё я бы предложил нам перекусить. — О, чудно. Полуночники отправились на маленькую кухоньку искать себе пропитание. К их счастью, в холодильнике, кроме привезённых ими продуктов, они обнаружили целую коробку печенья, в виде человечков с ушками и двумя парами рук. Витя разложил им обоим тарелки, пока второй зачем-то полез открывать полки. Впрочем, первому это было неинтересно. — И куда твоя скука делась? – спросил Николай. — А что? Меня не касаются твои причуды, – Виктор, не дождавшись друга, начал хрумкать печеньками. — Эх ты, "моя хата с краю", а ещё лучшим другом называешься. — Ну ладно тебе, – выдохнул Витя, — Зная тебя, ты прямо сейчас ищешь приключения слэш повод начать пространный монолог. — Второй вариант поближе к истине будет. — Слушай, ну отдохни ты. Постоянно напряжённый ходишь, неужели у тебя организм не просит разрядки? — Я уже порядочно отдохнул… Спустя ещё немного времени, под раковиной, между труб, он нашёл большой тяжёлый ящик из тёмного дерева, в золотой оправе и замком на ней. На удивление, он был чистым. — Вот, смотри! – искатель выпрямил спину и, подойдя к столу, положил на него ящичек. — Красивая. — Красивая это да, но тебя ничего не смущает? — М... – Виктор взял её и с большим трудом потряс. Внутри что-то плотное и твёрдое стукнулось об стенку, — Может проблема в том, где ты её нашел? — Нет, хотя это тоже интересно. Этот ящик с замком. На этом материке замков крайне мало: никому нечего скрывать. Даже в центре города ни у какой квартиры или магазина нет запертой двери. — Спокойно, мужик, мы, когда входили в дом, дверь открывали ключём. — Этот участок – исключение. Флин позаботился о том, чтобы от всех дверей были ключи. На "заказ" ему замки сварили. — Ладно… А коробку-то откроешь? Или что это, ящик там... — Если найду ключ, то да. Не уверен, что он будет в общей связке: проём большой слишком, а ключи те маленькие. Виктор ничего не ответил. Он пожал плечами и продолжил есть человечков. Хотя это скорее суперсумчики. — Ты случаем не знаешь, почему у Вали четыре руки? — Не-а. Она сама не знает, – Николай приступил к трапезе. От удовольствия он, в привычной ему манере, зажмурился и покивал головой, — Клубничные. Просто чудесные. — Насчёт клубники. Почему у нас на квартире часто клубникой пахнуть стало? — Из-за Вали. В гости приходит время от времени, а у неё запах естественный клубники. — Хах, на ночь оставалась? – Витя ехидно улыбнулся, — Или вы только философские чайные вечера проводили? — Философия тоже была. Про Луну и Солнце там, про любовь, золото, смысл жизни. — Про персики и бананы тоже, ага. — Да что для тебя любовь, кроме фруктов? – вскинул брови Нико, — Собираешь их, ешь, а вкус даже не чувствуешь, не останавливаешься на каком-то одном. — А что, мне так нравится. Сейчас не говори, что ты только за платоническую любовь. — Я и за "плотьтоническую", ты сам знаешь. Впрочем, каждому своё. — Романтик-романтик... Ты хоть как с ней познакомился? — Я думал, ты никогда уже не спросишь. — Слушай, да мы особо и не переговаривались эту неделю, чтобы вопросы задавать. — Ладно, ладно, согласен... В общем, история начинается 24 февраля- За окном раздался очередной удар молнии, и оба собеседника посмотрели в окно. Невысокий забор разделял их двор с точно таким же двором соседа. Идентичный дом и комнатки. Полуночники обратили внимание на то, что происходит снаружи. Кто-то высокий и чёрный бродил по мокрой траве. Слева с улицы его слабо освещали фонари. Кажется, он что-то или кого-то выискивал. Он был тощим, высоким и словно бы многоруким. Незваный гость был одет во что-то кожаное, и вроде-бы был даже в шляпе. Разобрать было очень трудно из-за тусклого освещения. Существо взглянуло в окно, пронзив смотрящих блестящими глазами, а после умчалось куда-то во тьму двора. Ещё немного Николай слышал удаляющиеся шаги, пока они и вовсе не исчезли. Это было крайне странно. — Ты понял? – повернулся ошеломлённый Виктор к другу, — Это у них тоже принято? — Я в душе не ебу, что это только что произошло, – запинался Нико. — Это за тобой опять пришли? Обычно подобная фигня только рядом с тобой происходит. — Да я не знаю! Не один я особенный в этом мире, к тому же. — Да-да, чудно, похоже на то. — Слушай, не гони, может быть это насекомое какое-то было. — Это кто из нас гонит? Когда ты таких насекомых видел? — По дороге, пока мы ехали сюда с аэропорта, ты вдали не замечал всяких сколопендр и тараканов? — Ну, вроде бы кабанов каких-то. — Это и были тараканы. — Что? Такие огромные? Как это возможно? — Понимаешь… – Николай привстал и начал в привычной себе манере расхаживать по комнате, — Здесь воздух необычный, можно сказать оздоровительный. Это связано с огромным множеством растений. Здесь, на континенте размерами чуть меньше Австралии, видов деревьев больше, чем на всей нашей Земле, прикинь. Здесь все леса смешанные, цветов полным полно, всё цветёт круглый год. Кстати, ты не почувствовал, как тебе легче дышать стало? Твоя головная боль, случаем, не прошла? — Слушай, действительно… У меня даже аллергия не разыгралась. — Того гляди твоя аллергия и пропадёт вовсе. — Ну так, причём тут насекомые? — Концентрация кислорода здесь в воздухе выше. У насекомых нет лёгких, у них, как бы сказать, по всему телу трубочки протянуты, трахеи, по которым воздух движется. Он движется за счёт капиллярного давления и часто получается так, что воздух просто застаивается и не может двигаться глубже в организм. — А если покороче? — Покороче у тебя в штанах, – улыбнулся Нико, — Чем больше концентрация кислорода, тем меньше нужно воздуха, а значит тело насекомого может увеличиться и выжить. К тому же растения и насекомые здесь живут в сильном симбиозе. Деревья распыляют полезные для них микроэлементы, отчего те растут ещё больше, а в цветах собирается огромное количество нектара, которым насекомые с радостью питаются. — Ну, пчёлы вообще-то тоже неплохое количество нектара потребляют, но что-то не вырастают настолько огромными. — Нет, ты не понял. Там абсурдно много нектара в цветах. Они обычно в виде кустиков даже растут, всегда очень липкие и пахучие. Хотя именно из них делают все сладости. Сказочно вкусные, я бы сказал. Вот эти пряники, к примеру, – Николай поднял одного человечка, — Они выпечены из теста, в состав которого как раз входит нектар цветов волуптас, поэтому и вкусные. Ну, вкусные они в первую очередь благодаря Вале, конечно. — Валя… Так, как ты с ней познакомился? — Ах, точно, забылся совсем. Кхм… Мы познакомились ночью на 24 февраля, в Греции, в лесу… … Юноша гуляет по безлюдным улицам на окраине города у подножия горы, близится ночь. Дует слабо ветер, колыша кроны деревьев в лесу. Лишь редкие машины проезжали мимо, отвлекая на себя внимание. Птицы не пели, и не жужжали сверчки, не горел в поздний час в окнах свет. Пешеходов тоже поблизости не было, и все круглосуточные магазинчики закрылись. Может сегодня был какой-то праздник, может случилось страшное происшествие. Парень мрачен и угрюм. Он возвращался с горы, на которую любил взбираться с утра, но сегодня особый день и он поднялся туда только вечером. Юноша, вдоволь нагулявшись, спускался по прямой дороге к дому. По левый его бок был мёртвый город, по правую лес. Лес, который он тоже любил. Впрочем, что такое любовь для этого парня? Не более чем ложь, которую он даже не пытается скрыть. Любовь – это огонь, а то, что испытывает юноша, лишь дым, который заполняет его лёгкие и не даёт дышать. Впереди него долгожданный поворот направо, проход в лес. Парень всё оттягивал этот момент, но ждать больше было нельзя. Его ноги немного задрожали, сердцебиение участилось. Он встал напротив мрачной арки из деревьев, освещённых редкими фонарными столбами. Юноша сделал шаг. Затем второй, третий. Шаги давались тяжело, не физически, но душевно. Вместе со страхом внутри парня разгоралась надежда. Встал штиль, пропали все звуки, остался только скрип сухой земли под обувью. В ушах звенит, а перед глазами слегка темнеет. Парень идёт то вниз с дороги, то вверх по холму, направляемый фонарями и Луной. Прошла минута, а кажется, словно вечность. Юноша поднялся на пригорок и зажмурился. Он хорошо знал, что увидит: перекрёсток, в котором поворот налево ведёт в сам лес, а остальные в разные части города, поле с пшеницей, ещё один подъём, – но это всё неважно. Юноша медленно открыл глаза и… Ничего. Перекрёсток, поле, подъём. Та искорка надежды, что зародилась в нём, была напрочь растоптана. Чудес не бывает, конечно, на что ещё можно было рассчитывать? С тяжёлым грузом на сердце он спустился вниз. Парень свернул налево, а из глаз его потекла слеза. Он был обречён. Поникнув головой, юноша подходил к непроглядному мраку леса. Это был конец. Конец всем начатым историям… Внезапно позади послышался звук. Это был сначала шелест. Затем он сменился на шаги, а они обернулись плачем. Женский сладкий голосок заплакал, становясь всё громче и отчаянней. Парень остановился и обернулся. Прямо на перекрёстке виднелся упавший на колени силуэт. Юноша, напуганный, сделал несколько шагов навстречу. Чем ближе он подходил, тем страннее казался голос. Он грубел, делился словно бы на несколько тонов. А фигура… Она разве была человечьей? Покрытая чем-то то ли розовым, то ли голубым, блёстками какими-то ещё. Парень подходил к ней всё ближе и ближе, словно бы в трансе, хотя в таких случаях всегда стоит бежать и кричать во всеуслышание о встречном монстре. Юноша затаил дыхание, встав в паре метров от твари. Он только сейчас начал осознавать, какую глупость совершил. Существо, которое уже нечеловечески выло, в миг подняло морду и уставилось прямо на юношу и замолкло. Горящие белые глаза… Острые клыки… Парень побежал, как никогда ещё не бегал, а монстр за ним. Это всё была хитрая ловушка, на которую юноша так бездарно повёлся. По глупости он помчался в лес. Позади было слышно, как тварь встала с места и устремилась к жертве. Сердце неистово забилось, в ноги ударила сила, глаза словно стали лучше видеть. Впервые, за столько времени, беглец ощутил что-то настолько ярко и возжелал что-то настолько сильно. Они вошли в лес. Шансов спастись не осталось. Пусть и деревья здесь не сильно густо росли и бежать всего надо по прямой, удариться или споткнуться об что-то здесь очень легко. Собственно, это и произошло. Погоня продлилась меньше полминуты, парень зацепился о корень ногой и ударился лицом об опавшую на землю листву. Даже лучи бледного света Луны, чудом падавшие меж высоких крон, не помогли сориентироваться. Парень встать не успел. Одной секунды было достаточно для монстра, чтобы достигнуть беспомощную жертву. За мгновение перед юношей пронеслась вся его жизнь, и он успокоился. Он закрыл глаза, выдохнул и наконец попрощался с миром… — Простите! П-простите меня пожалуйста! – раздался женский голос над ним. Парень удивился. Это был снова тот голос, что минуту назад так горько плакал. — Я не хотела вас пугать, правда! М-мне так жаль! Нечто мягкое коснулось плеча парня. Тот приподнялся, глядя на незнакомку. Конечно, стоял полный мрак и ничего видно не было, кроме освещённых вдали белых кругов земли. Тогда он достал из кармана штанов фонарь, про который совершенно забыл, и посветил на неё. Это было антропоморфное пушистое создание. Цвет её шерсти напоминал космос: пастельные голубой и розовый смешивались на фоне тёмно-фиолетового. Девушка, если её можно было так назвать, обладала тремя парами лап. На одной из которых она стояла. А две другие располагались очень близко друг к другу, были как бы руками. У фурр была милая невинная мордочка с блестящими от слёз глазами. Ушки её были опущены, ровно как и хвост. Она чем-то напоминала кошку. — Я… Я потерялась… Убежала в лес! А там какой-то р-разлом… И теперь я здесь! Она снова заплакала. И что делать теперь? Бежать и сдавать это существо властям, как и надо всегда делать? Она не выглядела опасной, но доверять монстрам никогда нельзя. Или помочь девушке найти её дом? Юноша чувствовал искренность в её дрожащем голосе, но сомнения не покидали его. Сейчас нельзя было искать, слишком темно, и нельзя эту фурри оставлять здесь, ведь, иначе, её поймают. Но выходит, что её надо к себе домой вести? А как на это отреагируют родители? У них же сердце остановится при виде такого монстра. Он размышлял, считая риски и душа его разрывалась. Внезапно, озарённый светом ночного светила, он встал и положил свою ладонь на хрупкое плечо девушки. Холодными и сухим голосом, словно мёртвым, он сказал: — Не плачь... – прокашлялся парень, — Я с тобой. Я помогу тебе. — Правда?.. – сжав лапки у груди, спросила фурри. — Правда. Переночуешь пока у меня, завтра мы пойдём искать твой дом. — Ох, спасибо, спасибо огромное! Девушка от радости подпрыгнула и крепко обняла спасителя всеми четырьмя лапами-руками. Тепло её тела растопило холод его сердца, пусть и ненадолго, и юноша обнял фурри в ответ. От неё исходил такой сладкий пьянящий аромат. Она немного дрожала, то ли от стресса, то ли от счастья. Парень уже скоро отпустил её и пошёл на выход из леса к своему дому. Та хвостиком последовала за ним. — Вы просто не представляете, насколько осчастливили меня! – чуть ли не крикнула девушка. — Тише, я ещё ничего не сделал, – строго ответил ей спаситель. — Мне было очень одиноко. Все… Все молчали об этом!.. Мне было не с кем говорить и... Ах, Суперм, я сильно путаюсь, простите! — Не паникуй, всё хорошо… Может мне стоит перейти на вы? — Нет-нет, я не против! Лучше я на ты, хаха. — Хорошо, – слабо улыбнулся юноша. Она была такой активной, чутка глупой и сбивчивой. Это заставляло его сердце трепетать, а голову вспоминать… — Кстати, меня зовут Валентина, а тебя? — Меня Николаос, приятно познакомиться…