Жизнь мира дня.

Каково это существовать в мире, где уживаются боги, ангелы, демоны и люди? И всех их связывают не выбравшие свой путь духи. Мало кто знает об этом месте, что зовётся Кванторией. Здесь слишком много и одновременно мало правил, всё двояко и имеет подтекст, как маленькая монетка у старого индейца за пазухой где-то на диком западе. Ничему нельзя верить, но всему стоит доверять, делать как думаешь, да слушать других. Всё противоречит друг-другу, да лишь триста лет назад обрело хоть какой-то порядок. Отчего ж такие изменения? Слышали ли вы о духе, что был сравним с Божеством? Все глядели за ним и верили каждому его шагу. За ним стремилось слишком много взглядов, цепляющихся за каждый момент, чтобы дать своё благословение. Сорок два согласия это считалось невозможным, однако происходило на их глазах. Его меч был острее всякого ветра, сам он был быстрее света, был тише воды, скрытней змеи. И не смотря на все усилия — от чужих помощи не брал, а наоборот избегал. Он стал настоящим символом силы среди обычного народа, ведь единственная смерть для него — священное оружие отца Боженьки всего сущего и пущего. Дух тот долго не хотел выполнять условия для полного обретения своего лица, однако ему так и не удалось этого, не смотря на сотню хвал от других. Знали ли вы, что убить духа это самое ужасное, что может сделать другой? А известен ли способ? Тому духу стало понятно всё, а потому, связав окровавленные руки, его потянули в темницу. Вот так и закончилась не начатая история духа, что сильнее Божества. В тот день, после совершения ужасного греха, был выведен единый пригоров: Прогнать Великого в мир человеческий и силы забрать до дня раскаяния. Тот день наступит не скоро — духи живут вечно, пока их не убьют священным оружием. Так и затерялась история Великого Духа, оставив его имя оскорблением, существование — проклятьем, а возможное появление — призывом к охоте. И триста лет нет и намёка о возвращении домой Духа, оставив в мире лишь краткую легенду навечно. *** В одной пыльной квартирке на окраине города вглядывалась в отражение старого напольного зеркала во весь рост одна девушка. В руках её поблёскивали старые металлические ножницы и любимая расчёска. Рассматривая свою белую прядь в туче чёрный волос, она подтянула пальцами её вперёд и аккуратно подставила ножницы. Один щелчок и белая прядь слилась с серым полом. Лишь быстрый взгляд остался вслед клочку волос на кафельной плитке, пока девушка быстро заёрзала своей кофтой и поспешила в сторону входной двери, перебирая на своём плече небольшой рюкзачок с разными значками и вышивками. Хлюпая своими кроссовками по весенним лужам, девушка держала свой путь прямиком в сторону школы, что гордо выглядывала меж ещё голых деревьев. Чёрные волосы разлетались от ветра, падая прямо на лицо, заставляя глаза жмурится, а нос шмыгнуть врозь. Девушка свыклась с этими буднями, а потому, не стесняясь, громко рассмеялась ввысь, осознавая безмятежность настоящей жизни. Пара минут и у входа стояла вся грязная и неряшливая фигура, как тут прозвенел звонок. Лишь громкий вздох с её стороны ограничил время и путь, а потому она пошаркалась в сторону кабинета, где висела табличка «11В». Протянув руку к облезлой ручке, дверь открылась и та рассеяно и лениво извинилась за опоздание. К ней прилепились взгляды учеников и учителя, однако это уже не средняя школа, чтобы за опоздания высмеивать. Все были заняты своим делом и в душе не имели смысла подкалывать человека, которого ты увидишь последний раз через 2 месяца и потеряешь контакт навсегда. Учительница лишь показала жестом разрешение зайти и та быстро прошлась к своему месту. — Шшш. — Пронеслось под ухом у опоздавшей. То была её давняя знакомая, что впилась взглядом в её развязанные конверсы, разлетевшуюся причёску и мятую рубашку. — Лирия, тебя ураган по пути поймал что ли? Сказано было с ярой усмешкой, но даже с ней чувствовалась забота. Лирия недопонимающе посмотрела на свой прикид и вновь вернулась к вопросу, однако уже ощущая стыд своей стороны. И правда — выглядела она не очень, так что ураган звучит уже даже логично. От состояния потерпевшего её граничили лишь дырки в одежде, которых девушка смогла избежать. Подумав ещё пару секунд, Лирия потянулась поближе к знакомой и прошептала: — Жизель, не знала, что ураганы бывают такими сексуальными. Жизель недопонимающе взглянула на Лирию и, лишь через мгновение поняв, попыталась сдержать смешок. Но вышло не очень ровно, так что на весь кабинет разошёлся громкий писк на задних партах от чего остановилась учительница, устало взглянув на русую голову смеющейся. Фигура старой женщины направилась прямиком к местам сзади, дабы успокоить балаган. Лирия побледнела от осознания скорого наказания, а потому всячески пыталась обратить внимание Жизель на приближающуюся учительницу. Да вот удача сегодня была не на их стороне, а потому через пару минут двое стояли у директора. — И к чему же мне такое счастье, ммм? Камияна и Рисуни? — Директор устало попивал свой кофе, ожидая ответа от частых посетительниц его кабинета. Ему уже было всё равно, что они ответят, ведь разбираться с ними было всегда той ещё рутиной. Проще было отпустить с предупреждением, чем в сотый раз прописывать отстранение от занятий. — Что вы натворили на этот раз? Девушки переглянулись и пытались побороть свой стыд. Каждая деталь в этом месте была слишком знакома, но не в положительном смысле. Они были здесь так часто, что стали замечать любимые изменения в интерьере: вот тут, прямо над кожаным креслом, раньше висела грамота десятилетней давности о сильном вложении и помощи местному приюту животных, но теперь на его месте красовалась свежая грамота с победы школы по штату в американском футболе; старый цветок совсем недавно заменили зелёным папоротником, что выбивался на фоне коричневых стен. Лирия Камияна начала первой, перебирая в руках свою юбку: — Мы просто перекинулись парой фраз на уроке истории у миссис Джонс, а она посчитала, что мы сильно мешаемся, так что... — Лирия мельком запнулась, бросив короткий взгляд на Жизель. — мы снова здесь. — Вас ничему жизнь не учит. Хорошо, возвр... Директор не успел договорить, как вдруг дверь открылась позади девушек и в проёме показался высокий парень с чёрными волосами и одетый в белую майку с накинутой сверху тёмной рубашкой. На ногах его красовались джинсы того же цвета и непривычно чистые кроссовки. Однако единственное, что успела для себя подметить Лирия в фигуре парня — ужасающие жёлтые глаза. Они поглощали всё пространство своим блеском и хищным нравом, было тяжело дышать смотря на них. Девушка резко вспотела, а руки затряслись, ей стало страшно как никогда раньше. Она увела свой взгляд от них, избегая любого контакта с ними. Однако неожиданно из её носа пошла кровь, отчего девушка несдержанно отпросилась в туалет. Получив разрешение, она пулей вылетела из кабинета, убегая как можно дальше от этого места. Оказавшись у раковины, Лирия стала в отчаянии смывать свою кровь с лица, растираясь водой и пуская слёзы. Ей не оставалась ничего, кроме как попытаться избавиться от любого прикосновения с тем миром, с которым она была связана раньше. Оперевшись на умывальник, девушка взглянула в зеркало и ужаснулась — белая прядь отрасла опять. Это значило слишком много, настолько много, что Лирия затряслась от ужаса. Этого быть не может! Не может! Слишком рано, слишком мало времени прошло! Нет, этого не должно было случится, никак! У неё не осталась никакого выхода, кроме как бежать вновь. Как бежала от всего эти триста лет. Ведь Лирия никогда не была человеком — Духи живут вечно.