Часть 15

Проводив, а точнее, выпроводив Алису, Глот серьезно задумался. По всему выходило, что девчонка не очень поняла, что он ей тут объяснял. Но как объяснить это тому, кто никогда не ощущал того, что ощущал сам Глот, разговаривая с ним? Оно иногда давало довольно расплывчатые советы, но на этот раз все было предельно ясно. Со стороны, должно быть, казалось, что Глоту просто что-то приказали “сверху” и он не смог противиться чужой воле. Тем более, что так резко изменить решение, по мнению любого человека, можно было только под сильным давлением. Тем не менее, это было не так. Оно лишь советовало, как поступить и в какой именно момент. Выбор же всегда был только за Глотом. Только он сам решал, как ему действовать. Впрочем, Глот никогда не шел наперекор его советам. Это было бы попросту глупо. Ответ же, который он получил, стоя рядом с умирающим Весельчаком У, был ясен настолько, что Глот попросту увидел все, что произойдет, своими глазами! И увиденное ему не понравилось. Сбой континуума было последнее из того, что Глот собирался испытывать на себе. Он не боялся. Но это было настолько нерационально, что этого следовало избежать. Нерациональным было и спасение Весельчака. То есть… Каков смысл был тогда столько лет пытаться его настичь и уничтожить? Но и в словах Алисы, о том, что он меняет их настоящее, изменяя прошлое, было зерно смысла. Глот несколько минут обдумывал их. Времени на размышление, однако, почти не оставалось. И, доведенный до отчаяния, Глот решился на прямой вопрос и получил такой же прямой ответ: Весельчак У должен жить! Для чего? Потом поймешь. Девчонка тоже нужна. Забери к себе. Зачем? Потом поймешь. Вот так и получилось, что на свой корабль Глот, сам страшно измотанный (способ, который он задействовал, чтобы вытащить Весельчака практически с того света, отнял просто кучу сил! Глот не чувствовал себя таким уставшим последние лет сто!) приволок едва стоящего на ногах партнера и Алису Селезневу, хотя видят духи космоса, ему не хотелось пускать ее на свою территорию! Сначала. Мысли его вдруг перескочили на другие рельсы. Если до этого момента Глот не сомневался в том, что его план по перехвату сигнала и вызову остатков пиратского Альянса на Землю сработает, то сейчас он всерьез раздумывал над отказом от того глобального плана, над воплощением которого он столько трудился. Он потратил немерянное количество сил на то, чтобы поднять пиратский Альянс из руин и, отряхнув от пепла поражения, заставить весь остальной мир считаться с ним. Но тут вдруг, получив внезапную небольшую передышку и выйдя за границы обычных своих рутинных дел, Глот вдруг осознал, что устал от этого. Устал смотреть на Вселенную у своих ног. Его боялись и ненавидели. Даже подчиненные. Даже те, кого он вытащил из изоляторов и застенков Содружества. Раньше Глоту было все равно. Он шел к цели. И вот он ее достиг. Вся Солнечная система сейчас является своеобразным форпостом пиратов. Пиратский Альянс сейчас на недосягаемой высоте. С ним считаются. Его боятся. Но тут Глот вдруг понял, что, хотя сейчас у него масса дел, которые просто некому поручить, у него нет больше цели. Можно идти дальше, захватывая все новые территории. Но для чего? Его пираты, безусловно, этого хотят. Но у них цели достаточно приземленные. Им нужна власть над миром, но что с этой властью делать, будем честными, они не знают. Глот размышлял. Что изменится, если ему сейчас помешают, и он не примет сигнал вместо Фимы Королева в двадцать первом веке? Земля вступит в Галактическое Содружество. Пираты будут проигрывать. Проиграет и Глот. Особенно если у него не будет космиона. Глоту этот вариант не нравился. Но вариант со сбоем континуума ему нравился еще меньше. А оно весьма недвусмысленно намекнуло Глоту, что дело может закончиться именно этим. Стоило ли так рисковать? По всему выходило, что не стоило. Что же будет, если Кира Селезнева убьет его в том далеком прошлом? Да ничего. Тогда он просто исчезнет. Никаких вопросов. И Альянс исчезнет вместе с ним. Ну, что ж, по крайней мере, не так обидно будет исчезать в одиночку. Впрочем, пока что все было в порядке, он не исчезал. И вокруг ничего не менялось. Если, конечно, не считать того, что дочь Селезневой постоянно крутится рядом и даже, когда Глот велит ей оставаться на месте, она находит повод обойти его распоряжение или попросту ослушаться. И с вот таким характером она собралась в кадеты? Ну-ну… Поначалу, впрочем, он думал, что она окажется ненужным балластом. Однако девчонка сразу показала, что от нее есть польза. Сперва она всю дорогу волокла вместе с ним, Глотом, раненого Весельчака, и при этом не жаловалась, хотя ей явно было тяжело. Потом, уже в медотсеке корабля, послушно выполняла все распоряжения Глота, касающиеся манипуляций с раненым. Пришлось, кстати, ей объяснить пару моментов. Но Глот неожиданно поймал себя на том, что ему это… нравится. Девчонка слушала внимательно, переспрашивая и уточняя, и Глот, неожиданно для самого себя, втянулся. Его редко слушали так внимательно и при этом без страха. А то, что Алиса перестала его бояться, он ощутил еще возле разрушенного дома. Почему-то это тоже понравилось Глоту. Но вот того, что она перестанет его бояться настолько, что начнет теребить его по любому поводу, Глот ожидать никак не мог! Сперва она нашла его на его обычном наблюдательном пункте. Узнав причину, по которой она это сделала, Глот сперва не поверил своим ушам. Но потом ему стало любопытно. Пока Алиса промывала и перевязывала рану на его ступне, он наблюдал за ее действиями. Самого Глота эта царапина не беспокоила. Но Алиса, судя по всему, просто не могла пройти спокойно мимо пострадавшего. Глота это немного насмешило, но он позволил ей заняться его раной. В конце концов, такого опыта у него еще не было и ему было любопытно. Из любопытства же он позволил ей и рассмотреть вблизи свой шрам. И даже разрешил его потрогать. Ему просто стало очень любопытно узнать, что он почувствует, если она к нему прикоснется. Обычно Глот никому не позволял до себя дотрагиваться. И к тому же он не понимал такого повышенного интереса к этому шраму. Для самого Глота этот шрам был таким же, как и все остальные, но Алису он почему-то заинтересовал. Впрочем, Глот подозревал, почему. Увидев, как залечивали раны Весельчака, Алиса поняла, что и сам Глот испытал подобное на себе. Наверное, поэтому и захотела рассмотреть шрам поближе и потрогать его. Глот позволил ей это и стерпел ее прикосновения. Это оказалось немного щекотно, так что Глот едва не рассмеялся вслух, но в то же время очень приятно. Он прислушивался к своим ощущениям, одновременно наблюдая за Алисой. Впрочем, судя по тому, как вдруг смутилась Алиса, она уловила его сдерживаемые эмоции. Глота даже немного позабавила ее реакция. И вот теперь она нашла его снова, помешав его размышлениям и отдыху. Чтобы спросить, зачем он притащил ее на свой корабль. Глот не смог связно объяснить ей то, что только ощущал и чего не понимал и сам. И вряд ли Алиса хоть что-то поняла из его объяснений. Вероятно, впереди его ждал еще один разговор на эту тему. Ко всему прочему, Глот не понимал, что вообще заставляет его что-то объяснять ей. Должно быть то, о чем он уже думал: отсутствие у нее страха и ее желание прояснить все до конца. Но, помимо этого, он чувствовал в девчонке нераскрытый потенциал. Который довольно легко задвинуть и забить, если не дать ей тех ситуаций, в которых он развернется во всю мощь. Но будем честными, кто это сможет сделать, кроме него, Глота? Стоит ли этим заниматься только для того, чтобы в будущем получить хорошего противника? Определенно стоит. В конце концов, Кира Селезнева была ему достойным противником. А в дочери ее угадывались такие резервы, что Глот только довольно щурился, прикидывая, что может получиться из девчонки. А если из нее выйдет не враг, а союзник, будет еще лучше. Одно только сейчас не давало ему покоя. Слова Алисы о том, что он мог бы выторговать за ее жизнь космион. Над этим определенно стоило хорошенько подумать. И возможно, спросить совета у него. Интересно, что оно ответит?