Часть 9

На следующий день Гарри, аккуратно сел на коляску и начал спускаться вниз , где его уже ждала Гермиона, которая обняла его и дала ему небольшую салфетку с булочками . Гермиона- прогуляемся? Гарри- конечно, Рон думает что мы не знаем о его предательстве , и предательстве его семьи. Гермиона- надо сообщить об этом Сириусу Гарри - надеюсь скоро всё наладится Напрасно Гарри думал, что скоро все свыкнутся с его чемпионством и дела как-то наладятся. На другой день начались уроки, и он не мог больше избегать учеников других факультетов. Они, как и гриффиндорцы, счита­ли, что Гарри сам бросил в Кубок свое имя, с той только разницей, что в их глазах это не делало Гарри героем. Пуффендуйцы, обычно дружившие с Гриффиндором, теперь изменили отношение ко всему факультету. Это понятно, они считали, что Гарри покусился на славу их чемпиона Седрика Диггори. Пуффендуй не был избало­ван победами, а Седрик, как никто, завоевывал им награ­ды. Однажды и вовсе обыграл Гриффиндор в квиддич. Гарри убедился в этом на первом же уроке травологии. Его приятели Эрни МакМиллан и Джастин Финч-Флетчли молчали весь урок, хотя вместе работали у од­ного подноса — пересаживали прыгучие луковицы. Одна луковица, вырвавшись из рук, больно стукнула Гарри по лицу, и пуффендуйцы, неожиданно для него, ехидно прыснули. Даже профессор Стебль явно его сторонилась, понятное дело — глава Пуффендуя. А ещё пару слизаринцов пытались напасть на Гарри , но Гермиона их прокляла, за что получила наказание — Похоже, прогулка им по душе, — довольно улыб­нулся Хагрид. Это он о соплохвостах, понял Гарри. Ученики были явно не в восторге. То и дело из сопел вырывался огонь, толкая переросшего скорпиона вперед, и сопровожда­ющих волокло по земле метра три. Несчастные пытались подняться на ноги, но это им почти не удавалось. — Ох, уж не знаю... — Хагрид вдруг тяжело вздохнул и с беспокойством взглянул на Гарри. — Ты — участник Турнира... Вечно с тобой что-нибудь стрясется... Гарри промолчал, потом его забрала Гермиона Следующие несколько дней слились в сплошную чер­ную полосу. Нечто похожее было на втором курсе, тогда многие подозревали его в нападениях на школьников. понимает пуффендуйцев, как это ни обидно. Они ведь болеют за своего чемпиона. От слизеринцев ниче­го, кроме злобных выходок, он и не ждал. Они его тер­петь не могут. Именно благодаря Гарри Гриффиндор обыгрывал их в квиддич и занимал первое место в меж­факультетских соревнованиях. Но Когтевранцы — они-то могли бы болеть и за Седрика, и за него. Но нет. По-видимому, большинство считает, что он хотел обманным путем стяжать себе еще большую славу. И конечно, Седрику роль чемпиона подходит куда больше. Он так красив: темные волосы, серые глаза, пря­мой нос. Еще неизвестно, кем больше восхищаются — им или Крамом. Он сам видел, как шестикурсницы, охотив­шиеся за автографом Крама, умоляли Седрика расписать­ся у них на сумках. Но ему нравилась только Гермиона Гермиона взяла Гарри и повезла его на другой урок Мимо как раз шел Седрик в окружении девушек с глуповато восторженными улыбками на лицах. При виде Гарри они округлили глаза, как будто столкнулись в коридоре замка с соплохвостом. Ну и пусть таращатся! Вот двойной урок зельеваре-ния — это действительно сущая пытка! Полтора часа в подземелье со Снеггом и слизеринцами, а от них по­щады не жди: как он посмел стать чемпионом Хогвартса! Он уже еле вынес одну пятницу. Гермиона сидела рядом, все время твердя шепотом: «Не обращай внимания, не об­ращай внимания». И сегодня, конечно, будет не лучше. После обеда они с Гермионой спустились в подземе­лье, возле двери лаборатории толпились слизеринцы, у каждого на груди большой значок. «Неужели ГАВНЭ?» — мелькнула безумная догадка. И тут же ее опровергла ярко горевшая в полутьме коридора надпись: Седрика поддержим — он Настоящий чемпион. — Нравится, Поттер? — заметив Гарри, воскликнул Малфой. — Но это еще не все! Полюбуйся! Он нажал на значок, красная надпись исчезла, ее сме­нила зеленая: Гарри Поттер, ты смердяк, Задавала и дурак Слизеринцы загоготали. Все, как один, нажали на значки, и на Гарри отовсюду теперь смотрели блестящие зеленые буквы. Гарри невольно залился краской. — Очень смешно! — язвительно бросила Гермиона, презрительно глядя на группу слизеринских девчонок во главе с Пэнси Паркинсон, смеявшихся громче всех. — Верх остроумия! Рон стоял у стенки вместе с Дином и Симусом. Конеч­но, он не смеялся, но и не вступился за Гарри. — Дать тебе, Грэйнджер? — Малфой протянул Герми­оне значок. — Ой, не дотрагивайся до меня. Я только что вымыл руки. Видишь, какие чистые. Не хочу испачкаться о какую-то грязнокровку. Гарри начал злиться, но Гермиона его успокоила, но у Гарри был план очень хороший план. Гарри и Гермиона зашли в класс зелья Снейп зашёл и сказал- 15 баллов Поттер за то что громко дышал Через 20 пришёл класс шмыгнул Колин Криви и, одарив Гарри сияю­щей улыбкой, подошел к Снеггу. —В чем дело? — сухо спросил декан Слизерина. —Простите, сэр, но Гарри Поттера вызывают наверх. Снегг, нагнувшись, приблизил к Колину крючковатый нос, и улыбка сползла с восторженного лица малютки. — Поттеру предстоит еще час работы с зельями. На­верх он поднимется после урока. Колин покраснел. — Сэр, сэр, его ждет мистер Бэгмен, — испуганно про­говорил он. — Все чемпионы должны идти. Их, по-мое­му, будут фотографировать. Фотографировать? Хорошо, хорошо, — прошипел Снегг. — Оставь, Поттер, здесь сумку. Ты мне еще будешь нужен. —Пожалуйста, сэр, Гарри надо взять сумку с собой. Все чемпионы там... —Очень хорошо! — рявкнул Снегг. — Бери свою сум­ку и вон с моих глаз Гарри выехал из кабинета , он незаметно нажал на невидимое кольцо это был сигнал Сириусу оказались в каморке для ведер и швабр. — Входи, тут отлично. Вот так. — Рита осторожно опу­стилась на перевернутое ведро, усадила Гарри на картон­ную коробку и закрыла плотно дверь. Каморка погрузи­лась в темноту. — Что ж, приступим. Раскрыв крокодиловую сумочку, она извлекла горсть свечей, волшебной палочкой повесила в возду­хе и зажгла. — Гарри, ты не против Прытко Пишущего Пера? Так я смогу более естественно говорить с тобой. — А что это такое? Сделал вид что не знает —Не поддавался я никакому искушению, — начал сер­диться Гарри. — Ты помнишь своих родителей? — сменила тему Рита. —Нет. —Как тебе кажется, они бы обрадовались, узнай, что их сын— участник Турнира Трех Волшебников? Гордились бы тобой? Беспокоились? Или бы это им не понравилось? Гарри разозлился. Да откуда ему знать мнение роди­телей, останься они в живых?! А эта ведьма так и сверлит его взглядом. Гарри нахмурился и, стараясь не видеть ее глаз, смотрел, что пишет перо. Когда наша беседа затронула его родителей, эти изум­рудные глаза наполнились слезами. Он едва их помнит. — Нету меня в глазах никаких слез! — крикнул Гарри. Рита Скитер не успела ничего ответить — дверь отвори­лась, и Гарри увидел Сириуса и Дамблдора Олливандера купить волшебную па­лочку. Хозяин сделал все необходимые измерения и стал протягивать ему палочку за палочкой. Гарри пере­брал, кажется, все волшебные палочки, взвешивая их на ладони, пока не нашел ту, что нужно, — вот эту самую палочку из остролиста, одиннадцать дюймов длиной, содержащую перо из хвоста феникса. Мистер Олливан­дер тогда несказанно удивился, что Гарри и палочка так подошли друг другу. «Любопытно, любопытно», — бор­мотал он. И объяснил почему только после вопроса Гар­ри. Оказалось, что перо феникса от той же самой птицы, что подарила сердцевину волшебной палочке Волан-де-Морта. Этого Гарри никому не рассказывал. Он любил свою палочку, а что до родства с палочкой Темного Лорда, ну и пусть: с тетей Петуньей то же самое. Так получилось, и ничего не поделаешь. Только бы мистер Олливандер не упомянул об этом сейчас: услыхав такое, Прыткое Перо от избытка чувств взорвется. Мистер Олливандер изучал его палочку дольше всех. Наконец пустил из нее фонтан вина и возвестил, что па­лочка по-прежнему пребывает в безупречном состоя­нии. — Благодарю всех, — сказал стоящий за судейским столом Дамблдор. — Возвращайтесь на занятия. Хотя, пожалуй, можете идти обедать, урок вот-вот кончится... Ну, наконец-то сегодня случилось что-то хорошее. Гарри уже собрался уходить, но толстяк с камерой вско­чил и прокашлялся. —А снимки, Дамблдор, снимки! — заволновался Бэг­мен. — Всех судей и участников! Что вы скажете, Рита? —Да, конечно. Сначала всех вместе, — она опять впи­лась взглядом в Гарри, — а потом по отдельности. Фотографу пришлось-таки изрядно потрудиться. Ма­дам Максим заслоняла всех, какой ракурс ни возьми, а ему отойти некуда, чтобы великанша попала в кадр. В конце концов ей пришлось сесть, а все остальные встали вок­руг. Каркаров наматывал на палец козлиную бородку, что­бы получился еще один завиток Крам, привыкший фотографироваться, занял место позади, не хотел выпячи­ваться. Фотограф желал выдвинуть на первый план Флер, но Рита опередила его, поместив в центр Гарри. А когда снимок был готов, настояла, чтобы участников Турнира сняли еще и по отдельности. Наконец все были отпущены. Сириус помог Гарри выехать из кабинета, там их уже ждала Гермиона Гарри- Сириус , пусть все будут на готове , и я хочу подать в суд на Риту Скитер Сириус- понял, а насчёт суда согласен, к тому-же её так и так уволят Гермиона- это почему ? Сириус- я сегодня купил 89 процентов акции пророка Гарри- когда успел? Сириус- да прямо сейчас с помощью эльфа попросил Изабель купить пророк Гарри- кто такая Изабель? Сириус- одна очень красивая маглоражденная женщина Гарри и Гермиона- ахты старый лис И все рассмеялись