Часть 17

Кидэ быстро помыла руки и прошла в детскую. Юнги с игрушкой в руках нависал над сыном на руках Чонгука. Младший поднял голову и посмотрел жалобно на девушку. — Как хорошо, что ты приехала. — Давайте мне котёнка, — няня взяла ребёнка на руки. — Привет, мой хороший, котёнок. Сильно у тебя животик болит да? — перехватила поудобнее и стала гладить животик, — тшшш, всë будет хорошо. Я рядом, папа рядом, хён рядом. Кидэ продолжала говорить всякие милые глупости, укачивая Бомгю. А мужчины после целого дня в напряжении почувствовали спокойствие. Спустя минут десять котёнок успокоился, лишь иногда всхлипывая. Смог спокойно поесть смесь. Ещё через двадцать провалился в сон. Но стоило его уложить в кроватку, как он сразу начинал хныкать, боясь, что его оставят одного. — Что делать, — спросил взволнованный Юнги, — не сидеть же тебе так всю ночь? — Может ему поспать сегодня с тобой в одной кровати? Так он будет чувствовать себя лучше и в безопасности, ощущая твоё присутствие и тепло. — Думаю, в тебе он нуждается больше, чем во мне, — с толикой обиды проговорил Мин. — Так, что будет лучше, если ты ляжешь с ним. Я приготовлю свою спальню. А мы с Чонгуком поспим в комнате для гостей. — Как скажешь, — не стала спорить девушка. Юнги постелил новое постельное, с одной стороны, подложил свëрнутое покрывало и накрыл простыней, сделав своеобразный бортик. — Можешь дать мне что-то из одежды? Я приехала не переодевшись, — мужчина впервые за вечер окинул осознанным взглядом девушку. Она была в чёрном обтягивающем платье с длинными рукавами, доходящим до середины бедра. В ушах длинные серёжки, на шее толстые цепочки. Легкий макияж, подчëркиваюший выразительные глаза и пухлые губы. Щёки слегка покраснели от алкоголя, хотя запаха перегара не ощущалось, только мятной конфеты и её любимых привычных духов со сладким запахом мандарина. Юнги накрыло чувством вины. Он выдернул её из дома в выходной, посреди праздника. Ещё и вынудил остаться на ночь. — Прости, конечно, сейчас дам. Прости, что вызвал тебя… — Всё нормально, не надо извиняться, — Юнги достал из шкафа футболку и шорты и положил на кровать. — Спасибо. — Ты, наверное, хочешь принять душ? — Да, но иди первый. Бомгю ещё не крепко спит, не хочу его тревожить. Потом вернёшься и побудешь с ним, пока я помоюсь. — Хорошо, я быстро, — удалился мужчина, оставляя няню с ребёнком одних в комнате. Малыш куксился и морщился во сне, иногда просыпаясь и как бы проверяя наличие девушки. Когда Юнги вернулся, Бомгю ещё крепко не спал и при попытке передать ребёнка, начинал хныкать. — Юнги, ложись на кровать, сейчас я его убаюкаю и положу рядом с тобой. Буду поглаживать его, и ты постепенно заменишь меня. Возможно, так мы сможем его обмануть, скажем так. Мужчина кивнул и выполнил просьбу, укладываясь на подушки. Девушка начала напевать колыбельную и спустя время котёнок расслабился и провалился в более глубокий сон. Не прерывая песню, она аккуратно положила котёнка на середину кровати между Юнги и бортиком. После нежно поглаживала малыша по животику. Колыбельная пошла на третий круг, её руку заменили папиной, и только убедившись, что Бомгю крепко уснул, удалилась в ванную. По пути отправила сестре сообщение о том, что останется тут до следующего вечера. После душа, оделась в предложенные вещи, которые были явно велики, но благодаря завязкам, хоть шорты не сваливались. Проходя мимо комнаты для гостей, Кидэ улыбнулась, увидев Чонгука, разлëгшегося звëздочкой на кровати. Зайдя в спальню, Кидэ застала очаровательную картину. Юнги лежал на боку, лицом к ребёнку и причмокивал губами во сне в точности как сын. Его рука покоилась на животике малыша. Подойдя ближе, попыталась разбудить отца, погладив по руке, но он никак не отреагировал. Зато Бомгю начал кукситься во сне. Девушка подошла с другой стороны, убрала бортик, чтобы было удобнее и стала убаюкивать котёнка. Сама не заметила, как уснула. *** Первым проснулся Юнги. Проморгавшись, осмотрелся. Он в своей спальне, под тёплым одеялом, на другом краю кровати лежит Кидэ, обнимая его сына. Почему всегда так тепло и хорошо становится, когда он смотрит на них? Почему это кажется таким правильным? Дело в их взаимной привязанности с ребёнком? Или же тут что-то другое? Невольно вспомнились вопросы Чонгука. Действительно, что будет, если она вдруг исчезнет? Только от одной мысли защемило сердце. И если быть честным, не потому что боялся не успокоить сына, а от вероятности больше никогда не увидеть её улыбку, не услышать голос, которым она поёт свои нежные колыбельные и песни. Он наконец признался сам себе, что привязался не меньше Бомгю. Привык к совместному завтраку, иногда обеду и ужину. Играм с ребёнком. Душевным или наоборот весёлым разговорам. Привык к присутствию ещё одного человека в их жизни, в их семье. Она не казалась чем-то инородным в его квартире, в отличие от всех тех нянь, которые приходили. Кидэ была на своём месте и отлично вписывалась в обстановку. От этого осознания ещё страшнее становилось её потерять. Поэтому любые мысли об отношениях пресекались на корню. Если он перейдёт черту, то может разрушить то, что у них уже есть. Пусть лучше она будет в их жизни как друг, няня, чем её не будет вовсе. Но ведь Чонгука он тоже боится потерять, он тоже дорог. Значит дело всё-таки не в симпатии, а в привязанности и привычке. Друзьями ведь тоже дорожат? Да? Тут вспомнился второй вопрос и Юнги попытался представить Кидэ с мужчиной в отношениях. Размытый образ начал принимать очертания Гука. Руки невольно сжались в кулаки, а младшему захотелось врезать. Голос разума твердил, что вообще то это было бы решением проблемы. Если они с Чонгуком станут парой, то точно няня не исчезнет из их жизни. Даже, если отношения не сложатся их можно разделять, чтобы не пересекались. У Чона забитый график, а значит его девушка будет часто свободна. Но! Но всё это казалось каким-то… каким-то неправильным. И эти мысли вызывали странные, ранее не известные эмоции. — Доброе утро, — вывел из раздумий голос няни. — Доброе, прости, что уснул. — Ты вымотался за день. Чонгук тоже свалился без задних ног, развалившись звëздочкой, — тихо засмеялась Кидэ. — Я пыталась уйти, но мой план раскусили и не позволили. Под утро он просыпался, я его покормила, так что думаю ещё пару часов он проспит. Можно подложить по краям бортики и пойти позавтракать. — Звучит как план, — улыбнулся Юнги и поднялся с кровати. *** Выйдя из ванной, Кидэ почувствовала аромат свежесваренного кофе и оладушек. На кухне двое мужчин готовили завтрак. — Как вкусно пахнет. — Садись, — сказал Чонгук, — почти всё готово. — Спасибо, — поблагодарила, когда перед ней поставили ароматный кофе и тарелку с оладушками. Завтрак прошёл в комфортной, уютной атмосфере. — Божественный аромат, — проворковала Кидэ макая оладушек в мандариновый джем. — Мм, кстати, вчера было не до этого. Но я не могу не спросить, что у тебя за духи? Не могу узнать аромат. Ощущаю нотки мандарина, но не знаю похожих. — Гуки у нас очень чувствителен к запахам и может различить разные духи, — пояснил Юнги. — И, к слову, о духах, я тут подумал, может какую-нибудь вещь или игрушку брызнуть твоими духами? Я читал, что для детей запахи тоже имеют значения. — Отвечаю сразу на два вопроса. Это вряд ли сработает, так как мои духи это Guerlain — Aqua Allegoria… — Но мандарин и базилик пахнет по-другому, — перебил Чонгук. — Да, потому что это не он, а грейпфрут. — Не понимаю, — Юнги переводил взгляд с одного на другую. — Как? — пытался сложить два плюс два Гук. — Вы ведь знаете, что на каждом человеке аромат раскрывается по разному из-за естественного запаха кожи. Так вот, мои духи с грейпфрутом, но на мне они кажутся сладким мандарином. Может в каком-то другом случае это бы и сработало, но в нашем… запах будет существенно отличаться. Так что это не имеет смысла. — Тогда ты можешь оставить свою вещь, которую носила. На ней будет и аромат духов и кожи, — предложил младший. — Это как-то странно, — задумалась Кидэ, а после перевела тему. — Юнги, я бы хотела с тобой кое-что обсудить по поводу котёнка. — Ты больше не сможешь быть его няней? — испугался Юнги. — Нет, могу, если ты сам не против, — мужчина на эту реплику странно скривился. — Бомгю очень сильно ко мне привязан и… — Тебя это очень беспокоит и ты не хочешь с ним оставаться? — Юнги! Перестань, пожалуйста, меня перебивать и дай сказать. — Прости. — Я не против с ним оставаться и всё ещё могу быть его няней. Но мне показалось, что тебя очень сильно беспокоит его привязанность и что ты… ты ревнуешь. — Я? С чего… — Мне показалось, что из-за того, что он нуждается во мне, ты ревнуешь его ко мне и считаешь, что меня он любит больше или что-то в этом роде, — Юнги было открыл рот, но Кидэ не дала и слово вставить. — Но я разговаривала с врачами, психологами и читала много информации. Для детей нормально быть привязанным к… к человеку, который постоянно рядом. После года эта потребность уменьшится. Но в ближайшее пару-тройку месяцев может усилиться. И если ты против, чтобы он был так близок со мной, то мы можем постепенно отучить его от меня. Это не очень быстрый процесс, но думаю мы справимся… — Я не хочу его от тебя отучать, меня не пугает наличие вашей связи. Меня пугает, что ты можешь уйти из нашей жизни и ему будет плохо. — Оу, но я не планирую уходить. Мне очень нравится проводить с ним время. И пока ты меня силой не выгонишь, фиг ты от меня избавишься, — усмехнулась девушка, ощутимо понизив градус напряжения. — Фух, а я не собираюсь тебя выгонять, — подхватил Юнги. А Чонгук, наблюдавший всё это время за ними, ухмыльнулся своим мыслям.