Химики, блин!

      Но ценой за помощь старого пройдохи было то, что Гарри должен быть занять его место и стать учителем зельеварения в Хогвартсе, а, по совместительству, ещё деканом факультета Слизерин.       Многие были удивлены, когда молодой подающий надежды мастер начал преподавать в школе. Многие старшекурсники помнили ещё его учебные годы. Он смог даже тут отличиться: он, гриффиндорец, стал деканом змей, что выходило из правил, но уговор есть уговор.       Прошло десять лет... ***       Друзья, после Битвы, за двенадцать лет, стали называть его Профессором, из-за того, что он выглядел почти как Северус Снейп: черные волосы до плеч, обычно завязанные в низкий хвост, черная одежда, часто черный костюм тройка.       Да и друзья сильно изменились.       Рон — вроде нормальный некогда парень, сейчас ленивый вратарь Новых Пушек Педдл, который вусмерть разругался с Гермионой по какой-то глупой причине. В итоге от хорошего друга остался тот человек, которого мы не хотели в нем видеть, хоть это и было очень открыто: наглый, лживый, ленивый и прилипчивый.       Гермиона сделала сумасшедшую карьеру в Министерстве и очень быстро добралась до кресла министра, хотя ее и приходилось изредка останавливать в совсем уж глупых поступках, как ГАВНЕ. Потом, на одном из светских вечеров, она открыла для себя нового Драко Малфоя и, в последствии, они стали очень красивой парой (на их свадьбе пожалуй единственными полностью счастливыми людьми были мы с миссис Малфой).       Драко, мальчик, которому я отказался на первом курсе пожимать руку, стал одним из моих самых верных и главой ДМП, после Амелии Боунс. Хоть он и не показывает это, но ради семьи: любимой жены, своей дорогой дочурки Виктории (ваш покорный слуга — ее крестный) и верных друзей — готов бросится очертя голову и в огонь и в воду как самый обычный гриффиндорец.       Невилл, казавшийся слабым и неуклюжим, к концу школы стал сильным и храбрым другом и Председателем Визенгамота. Да по нему так и не скажешь, но если кто-то попробует навредить его семье или друзьям, то он порвет голыми руками этого глупца (да, Невилл освоил свой родовой талант и не всякий теперь переживет встречу с медведем — берсерком.       Полумна оказалась одной из немногих истинных пророков и это ей дало возможность видеть в людях все, даже то, что они скрывают. А ещё она стала любящей матерью и великолепной леди Лонгботом. ***       Свои занятия я вел буквально в стиле Снейпа, правда старался лучше разжевать материал, исправить детские недочёты и не дать взрывать/плавить/растворять/другое котлы. Хотя старая вступительная речь осталась прежней:       «Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и поэтому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф и даже как закупорить смерть. Но это все только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от стада болванов, которые обычно приходят на мои уроки.» ***       И вот на одном из уроков у третьего курса случилось ЧП (хотя это мягко сказано): Виктория и Джон, сын Невилла, обычно самая лучшая пара на зельеварении, но, похоже не в этот раз. Эти дети намешали в котле не — пойми — что, когда я отвернулся от них, а, почувствовав неладное, успел их закрыть собой (благо, они сидели на первой парте и никто кроме них бы не пострадал) и случился взрыв. Я оказался на половину (спина так точно) покрытым непонятной жижей и похоже осколки котла сильно меня задели. Медленно теряя сознание, я осел на пол. Рядом что-то кричали ученики, кто-то побежал за медиком, а мне становилось все равно: я спас детей мой долг сделан, можно и потерять сознание… ***       Похоже контузия: в голове звон и она болит, во рту сухо, как в пустыне, и спина мёрзнет. Да и лежу на чем-то твердом. А в дали раздается гудки машин и шум города…       Какой к черту шум города?!       Резко вскакиваю и тихо замираю: перед мной набережная, а чуть дальше Тауэрский мост.       Каким образом я переместился из холодной Шотландии в чертов Лондон?!       На автомате кастую Темпус и тихо оседаю назад на лавочку:

ТРИДЦАТЬ ПЕРВОЕ ОКТЯБРЯ ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЕРВОГО ГОДА ОДИНАДЦАТЬ ЧАСОВ ДВАДЦАТЬ ОДНА МИНУТА НОЧИ