Паника

Горят мосты, а мы любуемся на огонь.

Привет язык, добро пожаловать в мой рот..

Иногда Маше казалось, что она никогда не смогла бы быть так же счастлива, как она была сейчас. Было в Августе что-то родственное, до боли знакомое и такое понятное. Наверное, жажда соревнований. Их обоих с детства учили, что они должны соревноваться и побеждать. И не важно, что их учили побеждать в разном — это всё равно было слишком похожим чувством. А потом они случайно встретились. Просто Хольт решил начать свой план по захвату мира с России. И даже в Петербурге, всё равно нужно было разрешение Марии. Это она руководила МВД. И как же не зря она тогда не отказалась поехать, хотя очень хотела остаться. Сейчас она шнуровала кеды. Пусть на роскошных ужинах и мероприятиях она и была одета от кутюр, в обычной жизни она носила обычные вещи. Август никогда ничего другого не требовал, да и сам быстро приучился ходить дома в старых футболках, которые в случае чего не страшно запачкать, и выходить на улицу в самых обычных джинсах. Правда, он предпочитал удобство цене. Дешёвое тоже не всегда хорошее, а даже чаще плохое. Однако важность была в простоте. В мягких хлопковых футболках, которые Маша любила до такой степени, что периодически её мужу приходилось обновлять их количество, потому что она их забирала. В тёплых домашних штанах, которые позволяли ранней осенью не переодеваясь выйти в магазин. Дольше всего Хольт привыкал разуваться дома. В их семье этой привычки никогда не было, а здесь это было необходимостью. Но это не было так страшно. Привыкнуть не было чем-то невообразимым. Зато ощущать, что ты влился и уже не ощущаешь себя "чужим" для Августа было самым ценным ощущением на свете. Правда, и Маше приходилось привыкать. Ей пришлось научиться манерно вести себя на дорогих банкетах. Отчасти пришлось подучить английский и выучить французский, на котором раньше её муж говорил что-то, что она не должна была понять, а теперь просто спокойно вставлял фразы, не беспокоясь о выбранном языке. А ещё Архиповой пришлось смириться с позвоночником Августа. Это тоже было долго. Очень долго. Как и привыкать к периодическому эмоциональному потрескиванию тока. Хотя это тоже не было так страшно. Теперь они были похожи, осторожно слились в одно целое и не желали отпускать обратно. В общем-то было и не надо.

Привет, язык, добро пожаловать в мой рот.

У нас ещё так много времени до утра.