Часть 7

***

      Гермиона раз за разом перечитывала письмо Ландыша. Она никогда не хотела увидеть его в жизни, ибо тогда ей пришлось бы навсегда потерять последний оплот нормальной жизни. Было спокойно, когда какой-то близкий человек не мог воздействовать на нее, оставаясь лишь словами на экране. Только сейчас она заметила, что босс стоит в коридоре, прислонившись к стене. Ему не хватало воздуха. Забыв обо всем, она выскочила в коридор, подхватывая мужчину под руку. — Сэр, что случилось? Пролепетала Грейнджер, аккуратно усаживая его в кресло и подавая ему стакан воды. Малфой просто начал медленно пить воду, а Гермиона, сидя перед ним на корточках, с нешуточной тревогой наблюдала за каждым его действием, не зная, как реагировать. — Блейз и Персефона поженятся. Заявил босс, отодвигая её от прохода и продвигаясь дальше по коридору. — Мистер Малфой? Окликнула она его, продолжая сидеть у кресла. — Что? — Мне жаль Неловко проговорила она, глядя ему прямо в глаза. Невесело усмехнувшись, он пошел вдоль коридора. До конца дня она теперь вряд ли ему понадобится.

***

      Возле знаменитого памятника архитектуры было полно народу, но не было никого с букетом ландышей. Кутаясь в легкий плащ, Гермиона разглядывала людей вокруг. Две парочки сделали красивые фотографии и пошли куда-то, громко смеясь над какой-то шуткой, смысл которой из-за другого языка не совсем был понятен Грейнджер. Она казалась себе лишней на всем этом празднике жизни. Спустя полчаса телефон наконец-то пиликнул, предупреждая о пришедшем на почту письме: Я в «Madame Brasserie — Tour Eiffel», появились непредвиденные обстоятельства. Скажи на входе, что тебя ждет господин «Ландыш», тебя проводят к столику:) Скоро буду Напечатала девушка и, громко шмыгнув носом и ворча, пошла в направлении нужного заведения. На улице было лето, но в этом году оно было на редкость дождливое. Гермионе даже пришлось накинуть на вечернее платье свой старенький желтый плащ, который её крестники называли «костюмом канарейки». В ресторане хостес широко улыбнулась ей и , дождавшись, пока Гермиона оставит плащ в гардеробе, повела к нужному столику…       Мир постепенно начал уходить из-под ног. За нужным Гермионе столиком слишком знакомый затылок. Этот затылок она проклинает и уважает последние пять лет, эту рубашку ему подарила она на прошлое Рождество, хотя была уверена, что тот ее выкинет, эти часы, которые он нервно теребит на своем крепком запястье у него от отца, а еще через две минуты он станет злющим, как черт, так как ненавидит ждать. Его родители попали в аварию, когда ему было шестнадцать и Малфой десять часов ждал ответа об их состоянии. Если верить Джейсону, узнавшему это от Забини, именно после этого он стал таким долбанутым. Как бы там ни было, сегодня он так и останется один. «Ландыш» так и не узнает, кем была «Медуза»… Господи, она порадовалась, что ей не придется быть с ним в такую тяжелую минуту, вновь и вновь работая на полставки его психотерапевтом, чтобы прийти в итоге к нему же… Может, это его дурацкий план?       Гермиона не знала ответа, однако проверять свою теорию ей тоже не хотелось. Разгладив несуществующие складки на платье, Грейнджер резко развернулась и пошла на выход из ресторана, забыв плащ. На улице она ощутила, как неприятные капли упали на её плечи. Внезапно её настиг пугающий окрик. — Медуза! Малфой, слегка запыхавшись, стоял возле входа в ресторан и смотрел на нее в нерешительности. — Я, правда, не знал, что это ты, Гермиона, однако безумно этому рад! Честно говоря, помогла твоя книга! Выпалил он, глядя в ее карие глаза. — Я жаловалась Вам на Вас же. Боже, да, я о чувствах Вам же писала! Выкрикнула Грейнджер, пытаясь параллельно поймать такси.       Первый раз за столько лет ей хотелось кричать и умолять небеса, чтобы все это прекратилось. Когда-то ей уже делали почти также больно, но тогда она не чувствовала себя обманутой. Любой на месте Рона устал бы от такого рода «игнорирования». Сейчас же она и вовсе не понимала того, что происходило… — Гермиона, подожди! Семнадцать лет назад я уже упускал тебя, пожалуйста, дай мне шанс. Слегка запинаясь, выдал Драко, глядя на нее с огромной надеждой. Его дорогой костюм нещадно портил дождь, но он кажется не замечал этого, в эти минуты для него существовала только девушка с длинными каштановыми волосами, только в её руках сейчас по-настоящему была его судьба. — О чем вы? Мы знакомы только пять лет. Растерянно произнесла Грейнджер, которая от шока даже перестала пытаться поймать машину. — Музыкальная школа в пригороде Лондона. Нам было по десять и ты любила розовые банты, а я любил сладости и тебя.