Часть 2

Как говорится, ничего не предвещало.       Кто знал, что спустя сутки после весёлых дружественных посиделок с горой выпивки и вкусной еды, как обычно они это делали после каждого тура, нагрянет буря? Кто знал, что они вдруг рассорятся, совершенно неожиданно? Шторм, гроза и молнии плескались во взгляде лидера. Почему ему не сказали? Боялись? Но они через столько дерьма прошли все вместе, что сообщить об этом надо было в первую очередь.        Громко выдохнув сквозь зубы, потянул за волосы и откинулся на спинку дивана. В ушах до сих пор слышалась перебранка, которая чуть не привела к драке. Он не смог это остановить. Хорош лидер, нечего сказать. Болела голова. Мысли так и лезли бурным потоком, не давая сосредоточиться на чём-то другом. По кругу вспоминал все, что случилось вчера вечером. Вот они утром спускаются на кухню и ищут таблетки от похмелья, которые Джей-Хоуп, зараза такая, во время уборки забыл куда положил. Вот Чонгук жадно осушил бутылку минералки. Вот Джин готовит завтрак, в то время как макне-лайн по очереди пытается умыкнуть кусочки овощей, за что незамедлительно получают лопаткой по голове. Вот они с Юнги пытаются починить, не вовремя сломавшийся, тостер. А потом Тэхён, пытаясь спасти, только что украденный кусок помидора, от настроенного съесть этот самый кусок, Чимина, пробегает мимо них с Шугой и случайно запинается о его ноги. В попытке не упасть, хватается за его футболку, которая молниеносно рвётся и Тэ падает на пол с куском белой ткани. Всем открывается вид на спину сурового рэпера. Не до всех сразу доходит, что что-то произошло. — Хён… Что… что это? — только после шокированного шёпота Чонгука, те кто ещё не понял, что происходит, проследили за взглядом макнэ. Он не отрываясь смотрел на спину Юнги, которая выглядела так, как будто на неё вылили пару цветов палитры акварели: в некоторых местах распускались желтеющие уродливые пятна, в других — наливались синевой, постепенно переходя в темно-фиолетовый. На это было жутко смотреть. Быстро повернувшись лицом, тем самым закрывая спину, Мин раздражённо взглянул на все ещё лежавшего на полу Тэхёна, оглядел всех присутствующих, которые были, мягко говоря, не в состоянии произнести хоть звук, выпалил: — Все норм. Так что подняли челюсти с пола. Джин, у тебя что-то горит, — кинул он напоследок прежде чем, стянуть разорванную футболку и открыть вид на такой же разноцветный живот. — Что это, ***, такое Мин Юнги?! — взревел Нам. Рэпер злясь на свою забывчивость и непредусмотрительность, обречённо закрыл глаза. — Тебя избили?! — Чимин, со слезами на глазах взирал на своего хëна, лицо которого всего на секунду приняло виноватое выражение, а затем снова сменилось на безразличное. — Ты снова за своё? Ты совсем дебил?! Зачем ты опять туда полез, — Хосок, как нельзя кстати, упомянул о прошлых выходках, о которых знали не все. — Что значит «снова»? Такое уже было? Да кто тебя так, черт возьми?! — А ну успокоились все! Всë вмиг превратилось в какой- то клубок ругани, выкриков, мата, где-то даже что-то разбилось. Шум нарастал. Со стороны можно было подумать, что Юнги совершенно наплевать на возникшую ситуацию, причиной которой, на минуточку, был он сам. Но в душе у него нарастала смесь гнева, раздражения, стыда и злости на себя. Решив, что хуже уже быть не может, он рявкнул: — Да, да, да. Я снова туда ходил. Да, попало знатно. Да, я нарушил обещание. Да, скрыл от вас. Но давайте не будем раздувать из этого проблему. В ближайшее время никаких съёмок не будет, так что расслабьтесь. Всё будет зашибись. И ушёл. Просто ушёл хлопнув дверью. Комната погрузилась в гнетущую тишину. Но тут же нарушилась, стоило Чонгуку произнести: — Я есть хочу, давайте за стол. — Да как ты можешь думать о еде?! — взорвался Тэ, — у нас тут проблема, если ты не заметил. — А что я могу с этим сделать? Ты знаешь Юнги, у него все всегда зашибись, и он тебя сейчас и на километр не подпустит. Так что прекрати на меня так смотреть и жри, пока я все не съел. Поджав губы, Ви, все же уселся за стол вместе с остальными. Слышен был только стук приборов о тарелку. Никто больше не решался поднять эту тему вновь. Все понимали — помочь другу можно только, если он сам захочет этого. А он или не хотел, или на то были причины. Все к этому привыкли. Но не к такому — не к побоям, которых не было уже давно, и о которых знали только старшие и Хосок. Младших же в своё время решили не посвящать в эти жестокие, для их неокрепшей психики, подробности прошлой жизни их хëна. И все было хорошо, до сегодняшнего дня, когда Шуга, видимо снова, нашёл себе неприятности. В общежитии он не появился до поздней ночи. А когда пришел — его хватило только на то, чтобы снять кроссовки и пальто.

***

Хлопнула дверь. Джун замер, только взглянув на лестницу, по которой спускался очень злой Тэхён с рюкзаком за спиной и чемоданом, который подпрыгивал и бился о каждую ступеньку. — Я съезжаю. Вот и все. Кратко и лаконично. У старшего Кима даже рот открылся от шока: — Что? Что это значит? В каком смысле? — В прямом. Я нашёл квартиру, побуду пока там. Остальные вещи заберу позже. Не волнуйся, Намджун-хен, не маленький, справлюсь. Да и давно хотел купить. Входная дверь с грохотом закрылась. По спинке дивана пришёлся удар вкупе с крепким словечком. Намджун окончательно принял решение снова напиться. Не зная, что произошло между Юнги и Тэхёном и связано ли это с тем, что футболка первого была порвана вторым, трудно было предположить, с чего вдруг такое решение. Ясно было одно: те крики и ругань, которые он слышал пару часов назад из комнаты младших, напрямую связаны с неожиданным порывом Тэхена. В тот момент половина жителей ушла, желая проветрить мозги после случившегося, в числе которых был и он сам. Поэтому застал лишь конец ссоры, апогеем которой стал смачный хлопок дверью и упавший следом шкаф. До сих пор лидер не смог выяснить как они умудрились уронить его. Пару часов спустя, после того, как остальные мемберы узнали о внезапном переезде младшего Кима, началась новая волна разногласий, разделившая всех пополам. Со стороны казалось, что спорят две стороны бабушек и дедушек. Роль, окружённого заботой и гиперопекой бедового внука, доставалась всем известному беглецу. И в данный момент хорошие аргументы приводила сторона, утверждающая, что его нужно найти, вернуть и дать хорошего леща. Другая пыталась парировать, доказывая, что ничего хорошего такой метод не даст, только усугубит, и тогда фиг кто его ещё увидит, но если дать ему подуться в одиночестве, рано или поздно мозги все равно встанут на место и он сам вернётся, возможно даже извинится. Утомившись, остановились на том, что не будут трогать обиженного, дадут недельку до первого фотосета, а потом уж как пойдёт. — Но все же потом, огребет он по полной, — поставил точку Юнги. Джун с ним мысленно согласился.