Утро

Будильник угрожающе запищал. Парень попытался выключить его даже не открывая глаз, но будильнику были безразличны его попытки и тот продолжал назойливо пищать. Наширо вскочил и начал бить по кнопке выключения, хотя будильник перестал звонить с первого же удара. Лениво стянув с себя пижаму парень достал со шкафа мятую, чёрную рубашку с белыми полосами: одна из его любимых, хоть по небрежному отношению и не скажешь. Одевшись он вышел на кухню, где его ждал завтрак и записка, в которой было сказано: '' доброе утро, Наширо, завтрак на столе. Разогрей, и поешь. Учителю я на писала что ты опоздаешь " И подпись: "мама" Наширо был не прочь поесть после сна, так что он охотно сел есть вчерашнюю лапшу. Доев, он поставил посуду в раковину. Помыл её. Собрал рюкзак и отправился в школу. В школе он ни с кем не общается. Так что уроки и в принципе все дни в школе проходят монотонно. После школы он всегда ходил на одно и то же место. любимый обрыв. Да, пусть Наширо всего и 15 лет, но у него до сих пор есть ребячья мечта. Воздушная и чистая: иметь крылья и летать как птица. Взмывать высоко в облака, забывая, отпуская всё что тревожит его душу. Так что он почти каждый вечер сидел у обрыва и думал о жизни, попутно мечтая что когда-нибудь он сможет наслаждаться ею. Внизу бушевало море, набегая и разбиваясь о скалы, будто делая бессильные попытки пробить скалы. На самóм обрыве была благодать: сочная, зелёная трава по которой так и хочется провести рукой и ощутить природную прохладу. С права стояло одинокое дерево сакуры, в период цветения на землю оподали многочисленные нежно-розовые лепестки, что добавляло свою прелесть в сочетании с закатом. Наширо любил провожать день на этом обрыве. Шум моря, лёгкий, морской бриз, приятный запах сакуры и мягкий шелест травы под ним. Все это как будто давало расслабиться и почувствовать себя на крыльях ветра. По этому Наширо иногда прогуливал нудные уроки здесь, на обрыве, смотря на молочный рассвет. Здесь же Наширо размышляет о планах на будующее. Дома у него просто не получается это сделать: отец ушёл из семьи около месяца назад и мама ушла в работу с головой. Она приходила домой поздно, настолько, что парень даже начал забывать как она выглядит. На выходных его мама так же подрабатывала, хотя нужды в этом не было, так что Наширо всегда был один дома. Потому он предпочитал сидеть на обрыве, Свесив ноги, провожать закат. Но вот солнце догорает, закат уходит, небо потемнеет. Наширо только шёл домой когда уличные фонари горели уже во всю. А еще домашняя работа... Дойдя до дома, он открыл входную дверь и вошёл в пустой, тёмный дом. Включив свет в прихожей он снял кросовки. Оставив портфель, пошел в душ. Обычный вечер, рассказывать нечего. Выйдя из душа он сел делать уроки. - так это я спишу... Это тоже... - Наширо про говаривал мысли в слух. У него была, возможно, странная привычка: он разговаривает сам с собой, часто проговаривая мысли в слух, обсуждая сови же дейвия будто с невидимым собеседником. Раньше, за ужином он общался с родителями, и у него была парочка друзей, но Наширо изменился, как и его семья. Закончив разбираться с уроками он сел за гитару. Гитара для него была чем-то, что своим нежным звучанием отвечала на все его вопросы и убаюкивала его душу. Решив взять её завтра с собой в школу, он нежно убрал гитару в чехол, аккуратно закрывая молнию. Собрав рюкзак Наширо лег спать. Гитару в чехле поставил рядом с кроватью. Он уснул. Проснувшись от того же назойливого звона, Наширо оделся, в ту же одежду что и вчера, позавтракал картошкой с тушеным мясом он отправился на остановку. Ему повезло: как только он подошёл к остановке подъехал нужный, 510 автобус. Приехал он так же во время, за пять минут до начала урока. Войдя в кабинет со звонком, он сел за третью парту и вытащил все нужное для урока. Как вдруг вошёл учитель, рядом же шла не знакомая девушка. Она встала у доски, учитель остановился чуть за ней. - Познакомьтесь, это Мика Хаккиен, она будет учится с вами. Она, вместе с родителями переехала из соседнего города. - Здравствуйте..- тихим голосом сказала Мика. Наширо замер. Эта девушка почему то понравилась ему, хоть он и видит её впервые, он нашел в ней что-то своё, родное. - Так, Мика, садись пока на любое свободное место. - Х-хорошо... - робко сказала Мика. Мика подошла к Наширо. - Извини, могу я сесть с тобой на первое время? - Да конечно, - сказал Наширо - я Наширо... Наширо Хаккиен, мы однофамильцы, - с приветливой улыбкой сказал Наширо. Мика приветливо улыбнулась и села за парту. На переменах Наширо и Мика разговаривали на разные темы. На одной из перемен Наширо вспомнил что он с собой все это время носил гитару. Он немного поиграл Мике на гитаре её любимые песни. К счастью аккорды и бой были весьма просты. С каждой минутой пока Наширо общался с Микой она ему нравилась все больше и больше. Он после уроков сразу пошел домой. Его голову и сердце переполняла буря эмоций, что он испытал в общении с Микой, конечно, он бы с радостью пошел к обрыву, но был уже вечер, так как у Наширо было 9 уроков. Войдя в дом Наширо вдохнул знакомый аромат пыли. Как будто вернулся в старый, затхлый дом спустя отсутствие в несколько лет. Положив портфель, он повернулся к зеркалу что было в прихожей. Белая челка, голубоватые глаза, бледная кожа. Тёмная рубашка в ту же полосочку что идеально гармонировала с его цветом волос. Чёрные штаны и белые кроссовки. Все это так четко подчёркивало его бледный цвет кожи, хотя раньше он об этом даже и не задумывался. Закончив об этом думать, он отправился в свою комнату. Настроения на ужин все равно не было, так что какой был смысл вообще идти на пустую кухню. Войдя в комнату, закрыв дверь он огляделся. Компьютерный стол, за котором вальяжно ждало его чёрное игровое кресло. Одноместная кровать, которую щедро покрывал плед. Белые стены. Нет, они не голые, их почти полностью закрывали плакаты, с абсолютно разными героями, из таких же различных фильмов и видео игр, лишь кое где белые стены давали о себе знать, в виде белых полос меж плакатами. Наширо несколько секунд простоял в озадачености. После этой не долгой паузы, он прилег на кровать, стащив с неё плед, что так заботливо старался спасти ту от пыли. Приобняв плед, предварительно сформировав из него подобие длинной подушки, он прикрыл глаза, представляя рядом с собой, в объятиях, ту самую, что так глубоко въелась в его мысли и, кажется, душу.