Глава 22. Пусть миром правит любовь!

— Филь, как тебе? - Пугачева открыла шторку примерочной и вышла к мужчине в длинном платье с широкими не длинными рукавами, отделанном пайетками. Оно переливалось и блестело под освещением бутика, и Филипп не мог налюбоваться любимой женщиной. — Аллочка... Ты прекрасна! - в её образе было все, что он так любил. Особенно цепляли блестки, которые будут сочетаться с его костюмом. — Тебе в нем удобно? Берём? - прима ещё раз посмотрела в зеркало, а затем увидела ценник. — Филь, оно слишком дорогое... — Ну и что? Должен же я сделать подарок своей любимой невесте? - он улыбнулся, подошёл ближе и поцеловал в носик. На следующий день они приехали в концертный зал Кремлевского дворца. Перед выходом на сцену Алла волновалась так, как когда ей сказали, что в зале сидит Эдита Станиславовна Пьеха. Ноги были ватными, руки потели, а тело иногда накрывала слабость. Она старалась дышать размеренно, успокоить сердцебиение. — Сама согласилась, сама и выкарабкиваюсь. Никто за язык не тянул... - рассуждала она. — Но, а с другой стороны... Когда я ещё могла бы выйти к зрителям? Слишком сильно привязана к сцене, это огромная часть моей жизни. Да, что там... Это и есть вся жизнь. Наверное, сейчас, как никогда, я ощущаю свою значимость. И, кажется, меня начинает отпускать мандраж. Хорошо, что все комплексы ушли, пока восстанавливалась память... Иначе, я бы не вышла сюда. Хотя, я же не слепая, прекрасно вижу, как выгляжу, слышу свой голос. Но, если песни, не так давно записанные, людям нравятся, значит и сейчас все пройдёт хорошо, - мысли в её голове появлялись в хаотично порядке, скакали с одной темы на другую. Но этот беспорядок успокаивал. Женщина продумала все, что было важно для неё на тот момент. — Готова? - на вопрос Филиппа Алла лишь кратко кивнула, даже не думая о том, что Киркоров волнуется не меньше. — Сколько же всего нам пришлось пережить, Аллусенька, что бы сейчас выйти вместе на сцену и донести своё счастье до зрителя... Наверное, так было нужно. Если человек приходит в этот мир, что бы выполнить определённую задачу, то мы с тобой её выполнили. Преодолели множество препятствий, но не оставили судьбу. Все-таки, это было у нас прописано. Все страдания были пережить не зря... Они приведи нас к тому, что мы заслужили. Это какой-то замкнутый круг, потому что мы лишаемся счастья, что бы потом снова стать счастливыми. Мы будто начали занаво. Всю историю или только её часть... А, впрочем, это не так важно, у нас есть бесценный опыт, который поможет и нам, и окружающим. Думаю, что многим наша жизнь может стать уроком. Как можно, и как нельзя поступать, если любишь... - это он никогда бы не стал озвучивать на камеру или друзьям. Подобные размышления должны были остаться только в его душе, заставляя всегда возвращаться к ним, уважать прошлое и творить будущее. Филипп выходит на сцену, оставляя приму ожидать своего часа за кулисами. — Очень нелегко, всё осознав, потом сказать "Прости". И всё потеряв однажды утром, одному проснуться. Тысячи дорог пройти по жизни и в конце пути Важно чтобы кто-то ждал и было бы куда вернуться... - кажется, что строки касаются любящих сердец, описывают их биографию. — Как точно сказано... - понеслось в голове Пугачевой. — Но у нашей с Филей истории счастливый финал, которому рады не только мы... Звучит лёгкая мелодия и на сцену выплывает примадонна. Один шаг - и за спиной словно крылья. Внизу она видит сотни глаз, восхищающихся великой певицей. С первых строк припева голоса двух артистов разливаются по залу. Из уст людей, которые доказали, что миром правит любовь, эти слова были истиной, направляющей других. Двери особняка распахнудись и в них появился хозяин с Аллой на руках. Заранее предупреждённая домработница уже достала аптечку с лекарствами, которые обычно принимала Пугачева. Филипп решил не тратить время и уложил женщину на диван. — Боже мой, Аллочка! - он дрожащими руками наливал на ватку нашатырный спирт, пролив немного на пол. Поднес к её лицу и ждал, когда прима откроет глаза. — Алла! - он потормошил ее немного, когда увидел, что она практически не реагирует. Перепугавшись, стал поцелуями покрывать её лицо, руки. В комнату вошла прислуга, и спросила, нужен ли врач, но мужчина не отходил от супруги. Увидел, что её бледная кожа начинает возвращать прежний оттенок и едва заметно ресницы примы задрожали. Она медленно открыла глаза и попыталась глубоко вздохнуть. Из уголков глаз прокатились слезы. Увидев, что она очнулась, Филипп обессилленно положил свою голову на её грудь, продолжая сидеть на коленях у дивана. — Родная моя... - только и смог он прошептать. Она коснулась его головы своей рукой и провела по светлым волосам. — Как же я люблю тебя... - Он встал и подал ей таблетки и стакан воды. Принес тонометр, измерил давление и снова попросил прилечь. Филипп не забудет, как после концерта она себя неважно почувствовала, а по дороге домой и вовсе потеряла сознание. Слишком много эмоций она испытала за последнее время, что организм не выдержал такой нагрузки. Перед его глазами в прямом смысле пронеслась вся жизнь: и прошлая, и будущая. Первые мысли, как и всегда, были самыми страшными, он так боялся её потерять, что у самого закружилась голова. Когда она долго не приходила в себя, мужчина думал, что - все. Его судьба, как и ее, оборвется в один момент. — Аллусь, тебе стало немного легче? - обеспокоенно спросил Филипп и, получив положительный ответ, поднял её на руки и перенёс в спальню. Помог снять верхнюю одежду, уложил подушки так, как она любит и лёг рядом. — Хреновая старость нас ожидает... - философствовала она, когда появились силы. — С чего ты взяла? - он немного нахмурил брови, не желая слышать подобного. — Будем так возиться друг с другом... - в её интонации послышалась ирония и мужчина, ухмыльнувшись, затянул её в любовный поцелуй. Вечером Киркоров созвонился и попросил на пару дней отложить съёмки фильма "Братья". Продюсер поначалу был неприклонен, но узнав причину, почему певец не сможет вылететь в Сочи восьмого июля, согласился, и Филипп тут же сообщил радостную новость будущей жене. К одиннадцати часам, захватив паспорта, они прибыли к зданию ЗАГСа. Договорившись, что бы их расписали в ближайший день, Алла и Филипп смело вошли в зал регистрации, в котором их уже ожидали. — Помнишь, где расписываться? - подколола прима жениха, вспоминая, как на их свадьбе в Петербурге, он засомневался, куда ставить подпись. . — Конечно! - ответил он и оставил свой автограф на листе бумаги. — Я объявляю вас мужем и женой! - услышав долгожданную фразу, они слились в жарком поцелуе. Филипп снова внёс Аллу в дом на своих руках. Только теперь счастливых молодожёнов встречали дети, Бедрос и Мари, вернувшаяся в дом племянника на кануне бракосочетания. Вместе они прошли за накрытый стол и провели вечер в кругу семьи. Казалось, больше ничего и не было нужно, когда все близкие люди были рядом. Прийдя в себя после долгожданной близости, немного отдышавшись, Алла прошептала: — Видишь, даже амнезия не даёт мне тебя забыть! - нашла в полумраке его губы, повувствлвала, что он улыбается и глубоко поцеловала законного супруга.