Явственно до жути

Лололошка очнулся, привязанный к стулу на кухне. Рот был заклеен скотчем, голова раскалывалась от боли. "М-м-м-м-м..." - это все, что он смог выдавить. Молли быстро сняла с него скотч, и Лололошка, задыхаясь, заговорил: "ГДЕ РИЧАРД? ТЫ МРАЗЬ!" "А тот парень в зеленом? Ну, скончался от потери крови. От твоей меткости. Ты прострелил ему легкое, а что?" - спокойно ответила Молли. "ТЫ АХУЕЛА СОВСЕМ! Я, КАК ТОЛЬКО ОСВОБОЖУСЬ, Я ТЕБЕ ЕБАЛО РАЗБЬЮ И В КУСКИ РАССКРОМСАЮ, БЛЯДИНА!" - Лололошка  рычал, сжимая кулаки. Молли вышла, а через мгновение вернулась, неся на руках бездыханное тело друга Лололошки, Ричарда. Лололошка,  с пустыми глазами, смотрел на тело, не понимая, не веря. "ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ?!" - шептал он, будто задыхаясь. "Красивый парень был..." - произнесла Молли,  смотря на Лололошку. У Лололошки сжалось сердце, будто готовое вот-вот разорваться. Слезы хлынули из глаз, но он не мог произнести ни слова. "ЗАЧЕМ...?" -  повторил он,  слёзы катились по щекам, а внутри его бушевал вихрь  безудержной боли. В этот момент в Лололошке что-то надломилось. Он уставился на Молли, и по щеке прокатилась одинокая слеза, тяжелая, как капля свинца. Она оставила за собой холодный, влажный след. В этом моменте в нем взорвался вулкан безумия. Адреналин вскипел в крови, мышцы сжались до безумного напряжения, и он разорвал веревки, словно они были из мокрой бумаги. Встав, Лололошка опустил на нее взгляд, полный ледяного гнева. Бойся гнева спокойного человека. Молли отшатнулась в ужасе, когда Лололошка, зарычав низким, животным звуком, прошипел: "МРАЗЬ!" И тогда начался кошмар. Лололошка, как разъяренная волна, обрушился на Молли. Его кулаки, сжатые до белизны костяшек, били по ее лицу с ударной силой шторма. Кровь брызнула фонтаном, как будто морская вода встретила скалу. Крики Молли раздались по кухне, но Лололошка не слышал их. Он был поглощен своей яростью, как будто в его душе пронеслась буря. Молли отлетела от удара, упала на пол, попытка защититься руками была бесполезной. Лололошка не жалел ее. Он бил ее с такой жестокостью, словно хотел утопить ее в океане свой боли, в бурлящей пучине отчаяния. Ее лицо превратилось в кровавую маску, из носа и рта лилась кровь, как из прорвавшейся плотины. Но Лололошка не останавливался. Он продолжал бить, каждый удар был как удар мощной волны о берег, разрушающий все на своем пути. Он бил не пока она не потеряет сознание, а пока не выпустит из себя всю свою ярость, не опустошит всю глубину своей боли. Спустя несколько мучительных минут,  в кухню ворвались  двое  громил.  Они  увидели  Лололошку,  избивающего  Молли,  и  остановились  в  немом  ужасе.  Их  глаза  расширились  от  ужаса,  когда  они  увидели  бедное  изувеченное  лицо  Молли.  Один  из  них  не  выдержал  и  отвернулся,  его  вырвало  прямо  на  пол. Другой  быстро  оттащил  Лололошку  от  Молли,  прижав  его  к  стене.  Лололошка  отбивался  от  них,  но  они  были  слишком  сильными.  В  конце  концов,  он  упал  на  пол,  измученный  и  опустошенный.  Спустя  пятнадцать  минут  Лололошка  сидел  в  машине,  смотря  на  свои  окрашенные  кровью  руки.  Он  не мог  поверить,  что  сделал  это.  Он  смотрел,  как  медики  укладывали  Молли  в  белую  машину,  а  Ричарда...  в  черную.  - Ну  что,  поехали,  Джон?  -  спросил  один  из  громил. - Поехали,  -  ответил  Лололошка,  его  голос  был  глухим  и  безжизненным. На  соседнем  сидении  сидел  Марло.  Он  пытался  разговорить  Лололошку,  узнать,  что  произошло.  Но  Лололошка  только  ответил: - Явственно  до  жути. Эти  три  слова  были  полны  боли,  отчаяния  и  страха.  Лололошка  не  мог  описать  то,  что  произошло,  он  сам  не  понимал,  что  с  ним  сделало  это  безумие.