Из огня, да в полымя

      Сидя в темной комнате, я тихонько смотрела в потолок. Губы дрожали тихонько, что аж страшно, я не знала, что делать с информацией, которую вывалили на меня. Я редко когда испытывала такие эмоции, не говоря уж о том чтобы они проходили через меня друг за дружкой без остановки весь день. Начнëм с того что я услышала о совместной тренировке с В-классом. Вы бы знали, я себе нафантазировала великолепной встречи, всë по канонам и правилам: как я в толпе узна'ю его голос и оглянусь, протягивая руку. Схватив за плечо, крепко или же совсем не успев ухватиться, не важно, главное крикнуть его имя. "Эй, Нейто!". Взгляды пересекаются и он стоит в недоумении: мы не знакомы! Возможно, Нейто бы и узнал в парне напротив старого знакомого из далëкого детства, но вероятность мала. Скорей бы всего, Нейто бы спросил: кем будешь? И тут я бы пошла с козырей: Кузен Нигаи, тот который тебе в море волнуется проигрывал постоянно. И до Нейто начинает доходить. Он интересуется моим кузеном и я договариваюсь с ним о встречи вживую через своë временное прикрытие. Дальше я подумала было бы хорошо найти в Хигаши общего врага, это мне пригодится в будущем если всë таки будет потасовка. Если придëтся остаться в А-классе ради дружбы с Нейто, я буду стараться вывернуть всë так, чтобы сдвинуть Хигаши и для этого мне нужна будет помощь. Если же для Нейто это будет не важным, я останусь на факультете общего образования, что будет даже проще, а Хигаши вернëтся в класс, просто с Нейто у него отношения не сложатся на всю оставшуюся. В любом случае я должна быть в выигрыше. Я думала об этом весь день напролëт, репетировала в голове, не отвлекалась практически ни на что и внезапно, Айзава меня хватает в классе, не давая взять чемодан с костюмом. Хватает и говорит: "Мамору-кун, ты отстранëн от занятия, тебя хочет видеть твой рекомендатель. Говорит, очень важно." Тут я в осадок и выпала, и лишь две мысли успели проскочить в моей голове, будто капли стекают по стеклу вниз наперегонки: мой план разрушен – меня раскрыли. Плевать на план! Если меня и правда раскрыли, меня минимум ожидают выговор и наблюдение, может быть никто кроме учителей и родителей знать не будет. В таком случае, Хигаши очень быстро найдут и вернут на своë законное место, в А-класс, и никто ничего не заметит. По школе не будут гулять сплетни о том что учителя допускали обучение на геройском факультете первогодку, которая была на ранга втрое ниже геройского класса. То-есть в D-классе учатся дети чьи силы способны одурить геройскую комиссию? А не стоило бы взять их силы под присмотр? Этого получится избежать, прибегая к методам типо: запугивания, подкупа, или других не очень законных методов направленных в мою сторону, Хигаши и тëтушки. А в ином случае... Мне может повезти. Не знаю как, но мне вполне возможно повезëт, этого шанса я не исключаю.       Так то оно так, но чтобы это могло значить? Я встретилась с Вдовой в подобии агенства, однако я не увидела не одного помощника или же работника. Стены были покрашены, но как-то плешиво. Только зайдя в кабинет, где я бывала в детстве, я вспомнила это агенство. И могу точно сказать, это место стало совсем другим. Смотря на эти грязно жëлтые стены всплывают в памяти яркие цвета, тëплые и счастливые будни помощи маме на работе. Это и правда было агенство мамы, этот небольшой каменный домик, похожий на станции пожарных. Там и гараж с выдвижной дверью для быстрых выездов, и внутри всë было уютно и как-то по домашнему: небольшая кухня, комната где были костюмы мамы с разных еë времëн, душ для неë и других немногочисленных помощников.       – Нравится? – спросила Вдова и я глянула на неë, опускаясь на стул, слегка пожимая плечами. Я не знала, что сказать, и не понимала, есть ли смысл мне продолжать играть Хигаши, знает она или нет? Хотя, в агенство мамы героиня привела меня явно не просто так. Она по-любому всë знает.       – Старое, заброшенное агенство, даже не знаю, что мне может здесь нравится, – сказала я, и вдова справедливо кивнула, еë глаза чуть сузились от усмешки. Она опустилась напротив меня в кресло, снимая маску. Я растерялась и отвела голову в сторону. Шло несколько слухов, от чего вдова носит маску на лице, я запомнила самые правдоподобные: либо там паучьи жвалы, либо ужасные шрамы неизвестного происхождения, либо женщина делает это с целью сохранения личности в тайне. Как бы то ни было, мне очень не хочется видеть или слышать что-то такое, от чего у меня будут проблемы.       – Да не переживай, я же сама сняла маску, если посмотришь разок я тебя не убью за это, – я дëрнула плечами и услышала щелчки кремниевой зажигалки. Раз-два, три, женщина тряхнула рукой с зажигалкой, и пробует ещë раз, наконец-то зажигая и подкуривая сигарету. Я принюхалась, тут же хмуря брови. Вдова лишь кивнула, она поняла, что я узнала этот едкий запах. Шатаясь с плохой компанией старшаков многому научишься. Пока одного из доставщиков не поймали, когда он поднимал клад, парни сидели на траве, а я и Китти... Мы были в компании.       – Последствия от причуды твоей матери не прошли до конца, приходится как-то выкручиваться чтобы не сходить с ума, – объяснила вдова и затянулась самокруткой. Я сидела очень близко и дым сигареты попадал на меня, я лишь кашляя отмахивалась, так и не поворачивая головы на женщину. Вообще не понимаю, как себя вести и что говорить. Поэтому, предпочла молчать. – Многие герои, после работы с Ино-доно подсели на запрещëнку, не по своей воле, у некоторых это сильные транквилизаторы, тайно выписанные врачами, у кого-то как у меня безобидные успокаивающие травы, а кто-то ещё дальше опустился. Но, ты о них не знаешь, мы их быстро зачищаем, чтобы не портили статистику. Есть и шишки покруче, которых стоило бы убрать да нельзя: неприкосновенность.       Зачем она мне всë это рассказывает? Это было сказано без злобы, ко мне или к маме, женщина не злилась. Она как будто посчитала это хорошим началом разговора, что крайне спорно. Да и на оправдания плохо похоже, да и захер героини оправдываться перед ребëнком? Я лучше всех знаю, какие последствия несëт мамина причуда, она токсична и крайне сильно убивает нервную систему. Я видела отца и его попытки лезть на стены от настоящей ломки, это ужасно. Так что мне было безразлично, как спасаются те, кто работал с моей мамой, однако у меня с травкой своя история, к которой я не хочу возвращаться.       – Нигаи-чан, помнишь я говорила о своëм секретном задании, когда мы встретились во дворе школы? Я тогда,на самом деле, приходила за тобой, – призналась женщина и я впервые решилась глянуть на неë тут же отвернувшись, столкнувшись с ней глазами. Страшно уже как-то, но лицо вроде обычное. – Ничего такого, пришла: мне сказали ты на домашнем обучении. Нашла вашу съëмную комнату, а там пусто. В больнице так же тебя не было. И до меня дошло...       – Хигаши меня попросил, он хотел найти свою девушку, но очень боялся пропускать школу, – тут же оправдалась я и повернула голову на женщину, расширяя глаза. Мне в лицо прилетел куб густого дыма, от чего мои лëгкие обожгло этой дрянью, а глаза заслезились. Вдова лишь кивнула с улыбкой, смотря как я откашливаюсь в кулак.       – А, даже так. Постоянно от этого Хигаши одни неприятности, не повезло тебе с родственниками, – нахмурившись я сбито выдохнула ртом. Однако, слова вдовы я приняла за чистую монету, и почему-то даже не подумала о том, что героиня могла читать мои дневники и знать всë с самого начала, понимая, что я сейчас вру выгораживая себя.       – Ну, может оно и к лучшему. Я сначала была не уверена, но увидев как хорошо ты управляешься с причудой, я убедилась, что тебя нужно забирать с этой богадельни, – спокойно сказала женщина и я глянула на неë. Что она имеет в виду? Забрать с богадельни? Это она про ЮЭЙ?       – Что это значит? Вообще не поняла, – сказала я и отменила причуду. Рубашка повисла на плечах, рукава сползли вниз закрывая пальцы рук, шпилька упала на пол из-за того что волосы укоротились и ей больше не за что держаться. Я прям чувствовала как дым ползает по моим венам, мне было жарко, голову будто сдавили тëплые руки, слюна загустела, мне приходилось переодически прочищать горло, чтобы звучать разборчиво и трахею не залепило слюнями.       – А разве нет? Самая лучшая академия в Японии, с первых годов делающая из детей маскотов. Самая популярная академия, которая подставляет своих учеников под опасность, и живëт по принципу: насилие ради насилия. Как иначе объяснить выбор их экзамена с роботами? – по полочкам разложила героиня и затянулась сигаретой, чуть задерживая воздух, выдыхая в потолок, кашляя пару раз. Я хмыкнула и мягкими руками залезла в волосы встряхивая каре снизу вверх.       – Я думаю, ЮЭЙ просто разбирается в маркетинге и умеет продавать. Кому от этого хуже: дети привыкают к популярности и одновременно с этим их примечают другие герои, которые могли бы взять их на работу после выпуска, – я знаю это от тëти Сей, она рассказывала мне это в прошлом году, перед тем как я пыталась первый раз поступить на геройский факультет. Вдова пару секунд молчала и затушила сигарету, бросая на пол. Она была не согласна и постучала меня пальцем по лбу, терпеливо говоря:       – Объясню тебе, почему это плохо для детей, во-первых: там очень много неокрепших умов с бьющими по башке гормонами, ребëнка может вскружить такая популярность и им будет проще управлять, дëргая за его эго, и не только учителям, а у всех будет доступ к этому киндеру. Или же наоборот, постоянные промахи и стояние в чьей-то тени может вогнать ребëнка в могилу. Создавать среди учеников токсичную конкуренцию, заставляя их рвать жопы лишь бы продаться подороже, – я сморщилась и вдова покивала, как бы подтверждая то что это мерзко, – ну, а во-вторых: дети не всегда под присмотром учителей, на них могут напасть, а школа считай сама выставила все слабые и сильные стороны детей, чтобы их было легче украсть или убить. У вас знаешь кто учится? Сын героя номер два, Тодороки Шото, знаешь какие это сливки жирненькие? Он первогодка, и пока нигде причудой не святил, но этот чëртов Спорт фестиваль...       Я вскинула брови. Сын рейтингового героя? Он не работал с мамой, Старатель в принципе ни с кем не работал, сам с собой сходит с ума, не знала, что у такого могут быть дети. Он выглядит как тот кому чужды семейные отношения и всë в этом роде. Но, если так посмотреть на героя и на Рей, и Шото... Я прижала пальцы к закрытым векам, ненавижу это подвешенное состояние, под этой хренью думается быстрее и я поняла кое-что. Пока я думала о идеальном геноме, Старатель действовал. Чëрт... Бедный Шото...       – Тогда, зачем вы отправили Хигаши в эту академию? Это не сходится с вашими предыдущими словами про богадельню, – сказала я и отстранила руку от лица, зачëсывая назад прилипающую ко лбу чëлку. Мне нужно поменять тему разговора и поговорить о другом. Иначе меня пробьëт на слëзы: – У вас какое-то особенное отношение ко мне?       – Ты дочь Иноты-чан, моей подруги, да и сама по себе ты то ещё явление, мутации твоего типа попадаюсь у одного из десяти людей, таких наперегонки вербует правительство, либо злодеи. Плюсом ты умеешь еë контролировать и использовать в свою пользу, если тебя направить в правильную сторону всем будет лучше, – я удивилась. Вдова имеет в виду, что я опасна и если неправильные люди меня науськают, всему придëт конец? Как по мне это маловероятно. – Хигаши же вырос в семье базовых Японцев: один пробился по лестнице повыше благодаря удачи, но забылся и в реальном сражении позорно сдох, мамашка же отучилась на хорошую профессию, но от тренера у неë одно название. Обычная шестëрка, которая вбивает в голову детям патриотичный геройский бред, заставляя их сходить с ума. Хигаши до мозга костей такой же и возможно даже не поменяется, пока в его жизни не произойдëт что-то расширяющее его кругозор.       – В плане? Он тоже должен был увидеть как героиня, работающая на вышку курит травку? Ещё и через пассифку накуривает семнадцатилетнего ребëнка, – тут же сказала я и женщина хихикнула, посмеявшись с моего прямого и очень опасного замечания. Если бы здесь была прослушка, любая, я бы могла это использовать как обвинительные доказательства против Чëрной вдовы, но пока без надобности.       – А ты ещё спрашиваешь, почему ты мне нравишься, мы с тобой на одной волне, дорогая, – посмеялась героиня и наклонилась, упираясь локтями в колени, я лишь смотрела на неë в ожидании, – Именно, Хигаши смотрит на героев и эту сферу сквозь розовые очки, не понимая, что нигде, как в героизме, преобладает человеческий фактор. Эй! Все мы люди, вознагражденые таким проклятием как плохо изученные причуды и так как ни искоренить, ни излечить, правительство нас не может, нас берут под контроль. Мы не можем использовать причуды со дня получения и до смерти, если конечно не получил разрешение свыше. Лицензию. О да, если ты патриотичный фанатик, ещё и с сильным квирком, велком ту зе клуб, сучка, тебя поставят в пример, но не у всех же хватает карт на игру. Причуда может быть и сильная, а всë равно никто не принимает или наоборот, с детства чел кукухой ехал и никому до него дела нет. Понимаешь, в чëм проблема?       Я задумалась и убрала волосы с лица, закатив золотые глаза. Если перебрать всë сказанное вдовой раньше и сравнить с какой-нибудь утопией, то я думаю в Японии сейчас одна проблема, прям очень серьëзная.       – Вы о злодеях говорите? – предположила я и женщина щëлкнула пальцами, кивая головой. Ну это было легко.       – Именно. Слышала, про Ай-остров, там работает мой хороший друг. На острове всë завязано на причудах и никаких нападений, даже когда программа безопасности была нише среднего. Потому что никто в своем уме не стал бы нападать на людей, которые могут не сдерживаться и защищаться, не ожидая помощи героев, которые то есть то их нет, – объяснила вдова и выдохнула, тут же вздыхая, – Хотя если всë для всех будет дозволено, это тоже опасно, Япония менялась бы не один год. Однако, пока что мы живëм в мире, где герои стали новым царством. И ты будешь либо рядовым, пушечным мясом, работая в офисе помощником первого попавшегося очколиза чуть выше тебя в звании, либо залезешь под кормящую руку, которая даст тебе всë что ты захочешь, если пообещаешь быть за, а не против них.       Я вскинула брови. Впервые слышу от героя, чтобы так говорили о службе. Она ведь реально на вершине, но я привыкла, будто большинство героев рады работать, благодарят наставников и работодателей. Папа хоть и был помощником, был доволен своей ролью. А вдова говорит так, будто это правительству... Да чего уж так. Будто всей Японии повезло, что она на стороне хороших и будет на ней, пока еë устраивают условия. Это наверное, величайший эгоцентризм который я видела в принципе.       – И что же вам дала эта рука? – спросила я и болтая ногами и улыбаясь, скорее нервно усмехаясь, не понимая одного момента, – Не, ну серьëзно: смысл пробиваться на самый верх и в итоге прятаться в тени? Вас почти никто не знает, СМИ даже плешивой статьи про вас не напишет ибо вообще не знают кто вы!       – Именно поэтому я могу позволить себе курить химарь, не боясь, что кому-то есть до этого дело, – смеясь сказала женщина и раскинула руки от чего я тоже усмехнулась. Какой она довольной выглядела однако, будто хвастается. Я не замечала, но если задуматься, сколько ужасного женщина скрывает и сколько рассказала мне. Она явно отрицает, но сходит с ума в одного, похоже ей приятно хоть кому-то рассказать о том что творится в еë голове, – У работников на правительство, есть два выбора, такой как у меня: работать тихо, чтобы я выглядела серее рядовых, потому что задания у меня куда грязнее и люди не должны знать, что человек сверху занимается зачистками. М, история есть одна. Со мной работала как-то девчонка, ты еë наверняка не знаешь, но у вас имена в написании похожи, леди Наган, так вот она хотела и рыбку съесть и на ëлку залесть: в итоге сломалась, не выдержала обратной стороны геройской профессии. А приходила такой милой и воодущевлëнной, в итоге вальнула начальство и села. – я приоткрыла рот, вот это сказочка конечно. Но я и правда не слышала о такой героини, либо она не успела стать популярной, либо свыше позаботились о том чтобы еë быстро стëрли из памяти народа. Вдова между тем продолжала: – А есть вариант ходить светить лицом, быть общественным деятелем, достигать высоких рангов и быть глазами и ушами для дядечек, рассказывая, что люди говорят. Такой у нас тоже есть, обычный попугай: ему сказали, он спустился и передал это людям.       – Такая серьëзная система промывания людям мозгов? – удивилась я и вдова пожала плечами. Мол: ну как есть. Я выдохнула, – Ладно, но зачем вы мне это всë рассказываете? Хотите меня завербовать?       Я думаю, что нет, ведь мой временный опекун Сей, она навряд ли отдаст меня под опеку непонятно кому, да и суд вряд ли одобрит. Такие бумаги сможет подписать либо мать либо отец, но они оба на лечении, их считают недееспособными, а без этого моим опекуном будет и есть ближайший родственник. Вдова не сможет забрать меня со школы под своë крыло, как бы не хотела, начнутся проблемы. Будто прочитав мои мысли героиня кивнула и сказала:       – Было бы неплохо, но не сейчас. Я лишь хочу чтобы ты не забывала, чья ты дочь и правильный выбор делала. Ты сама, а не кто-то там, – я же говорила, она читала мой дневник. По-любому знает, что я всë провернула из-за Нейто, иначе этих слов не объяснить. Поднявшись, Вдова надела на лицо маску и встала напротив меня, – До спортивного фестиваля я буду периодически появляться, чтобы поговорить с тобой, не удивляйся этому. А ты должна будешь подумать, что для тебя будет : учиться в госучреждении, или сразу подняться повыше и быть лучшей в своëм роде. Твои родители, по крайней мере мать, точно бы гордились тобой.       Я проводила героиню взглядом и откинула голову, смотря в потолок. С начала нужно немного придти в себя и подумать о том, что сейчас произошло. Я была крайне рада тому, что никто из учителей в итоге не знал про меня и вдова просто хотела поговорить с глазу на глаз. Однако, в моëм плане никогда не было варианта уйти с академии на обучение к частнику, однако, много же героев на самом деле, которые не заканчивали ЮЭЙ: моя мать, Вдова, Ястреб, он вообще 3 в рейтинге... Интересно, это он работает общественным деятелем и попугайчиком, который передаëт народу слова начальства? Вроде бы всë даже сходится. Если они не учились в школах и работали на начальство, можно ли считать это незаконным? По-любому же их отбирают либо маленькими очень, либо как меня, примечают в школах и забирают к себе. Выглядит по злодейски. Школа будто бы даже безопаснее, ведь она у всех на виду и ты остаëшься гражданином, чью жизнь оберегают до самого конца. Будто бы работа на правительство такое не гарантирует, это будет похоже на службу в армии, в каких-нибудь тайных полках, которые не понятно где и не понятно чему там учат солдат. Если уж так копать, то геройская профессия это со всех сторон посредственная хрень, которая может выстрелить, а может и нет. Если Вдова так откровенно со мной говорила, явно у неë есть на меня планы, вернее на мои причуды, но я легко могу не оправдать еë ожидания и меня сбросит даже ниже точки старта. Моргнув пару раз и подтянув к себе ноги я усмехнулась, смотря в потолок. Хотя, куда уж мне ниже падать. Я по-сути с самого начала из себя ничего не представляла, я без понятия, куда мне двигаться если в одного. Я не хочу идти в неизвестность совсем одна, мне нужен кто-то с кем будет проще, такой как Нейто. Он всегда знал, что делать, всегда шëл впереди и мне нравилось быть ведомой за спиной более уверенного в себе человека, я чувствовала себя хоть кем-то. Пускай шестëрка Мономы, меня замечали и если дëргали, мы всей кучей шли разбираться. Тоже самое было и с Китти, однако она завела меня в очень плохой район, а я до конца боялась потерять еë. Видимо, об этом говорила вдова, если я попаду в плохие руки, миру и правда будет плохо.       – Отвратительно, – прошептала я и встала, прикрывая глаза. Нужно возвращаться домой и так здесь очень задержалась. Вытащив из рюкзака юбку, я сняла большие для меня брюки и переоделась. В крайнем внутреннем кармане рюкзака таскаю, потому что в ситуации на подобии этой я не смогу использовать превращение. У меня такой стресс у организма, плюсом отрава ещë действует мешая мыслить, как я смогу представить образ Хигаши, если у меня мозги набикрень? Расстегнув рубашку, открывая белую майку под ней, я спрятала пиджак и закинула полный одеждой рюкзак на плечо.       – Приду домой, там всë и обдумаю, пока писать буду в дневник, – промямлила я надевая наушники и быстро выходя из здания, жмурясь от яркого заходящего солнца. Уже темнеет, тренировка класса похоже уже закончилась, очень жаль, что я на неë не попала. Но героиня мне на многое открыла глаза, хоть я и предпочитала бы этого не знать. Одна кстати тайна оказалась в моем поле зрения. Похоже, домой идëт. Эту двухцветную шевелюру сложно не заметить. Стоило бы мне к нему подойти? Я сейчас явно в не лучшем состоянии, хотя. Поправив чëлку, прикрывая красные глаза получше, я глянула в экран телефона, точно убедившись в том, что ничего не вызовет подозрений.       – Извини, послушай! – окликнула я парня, подходя широким шагом чтобы сравняться. Поймав взгляд Тодороки я извиняясь подняла ладонь. – Извини, ты меня наверное не знаешь, я...       – Нет, я знаю тебя, – я вжала голову в плечи, но лицо осталось машинально спокойно. В смысле он меня помнит? Тодороки развернулся ко мне полностью лицом и мне слегка пришлось задрать голову. В обличии Хигаши он не казался мне каким-то сверх высоким, но сейчас я почувствовала разницу.       – Ты бегаешь в парке рано утром. Мы уже виделись, – я поджала губы. Вот он о чëм. А я уже хотела попытаться признаться в том, что я сестра Хигаши. Они ведь не ладят, думаю даже к лучшему, что я не успела сказать лишнего. Улыбнувшись и кивнув я сложила руки за спиной.       – Да, точно. Похоже живëм в соседних районах, – я впервые не чувствовала от Шото враждебности. В классе он источает еë будто через поры, не только к Хигаши, он весь класс расценивает как какой-то полигон, а его одноклассники и не люди, а препятствия какие-то. Сейчас же парня всë ещë сложно понять по лицу, но ясно одно: я не противный для парня собеседник. Будь это так он бы просто пошëл дальше своей дорогой, но он стоит и смотрит. Будто и правда знает меня, при чëм не как девчонку, которую пару раз видел в парке, а будто знает меня. Это напрягает.       – Я кстати в последнее время тебя не видел, что-то случилось? – я опешила и уставилась на Шото, оглядевшись. Это он спрашивал? Я не брежу? Слуховые галлюцинации это плохо, это называется бед-трип. Тодороки вместо со мной огляделся по сторонам и не понимающе приподнял брови, будто серьëзно не понимая, что мне надо и кого я разыскиваю. Он всë слишком серьëзно воспринимает.       – Я просто очень удивлена, таким вопросом. Ты будто не выглядишь человеком, которого волнует такое, – честно сказала я пожала плечами, – Другие дела с утра были, из-за чего я выходила позже чем обычно, видимо мы просто не пересекались...       – Может ты будешь звонить мне, чтобы мы вместе выходили на пробежку? – внезапно предложил Тодороки. Вообще не замешкался, как будто это что-то очень разумное и правильное. Я посмотрела на протянутую ладонь и тут же в лицо Тодороки.       – Серьëзно, а вдруг я маньячка или просто аморальна по натуре, найду желающих и буду продавать твой номер? Или взломаю твои соц-сети чтобы найти на тебя что-нибудь, какие-нибудь интимные фото, или говно на твою семью? – кидала я предложения, заметив как протянутая ладонь Шото опустилась. Похоже он задумался о чëм то, я была совершенно не против взять его номер. Но, почему он готов дать его так быстро? При чëм сам? Как оно так получилось?       – У меня нет интимных фото, – просто сказал Шото, протянув вновь ладонь. Я прыснула смехом и отдала ему свой телефон, чтобы тот забил номер, пускай, если его всë остальное не волнует, а фоток у него нет, не вижу причин не взять то что дают. – А если будешь искать компромат на мою семью, ищи на отца. Я тебе даже помогу.       – Ладно, я подумаю, – смеясь сказала я и позвонила по номеру, чтобы мой номер остался у него. Парень уже подписал контракт и я вслух его прочитала: – Шото. А почему без фамилии?       – Так нужно, – отрезал парень и я вспомнила лица Рей и Фуюми, они так же старались максимально скрыть свой род. Не понимаю пока почему, но это сложно, всë таки о семье героя номер 2 говорим. Не мудрено, что там все молчат. – А твоë имя?       – Я Нигаи Фудзинка, – Шото забил что-то в телефоне и слабо усмехнулся краем губы. У меня аж мурашки по рукам побежали. – Говоришь, звонить тебе, когда я буду выходить на пробежку?       – Да, можешь и в другое время писать или звонить. Я не против, – сказал Шото и поднял на меня глаза от чего я отспутила на шаг назад, чувствуя жар в лице. Что за мерзотно приятное чувство, он реально подружиться хочет? Разойдясь по домам, я вообще про Чëрную вдову забыла. Что же произошло во время встречи с Тодороки, когда я была в настоящем обличии? Это меня и радовало и настораживало. Как я надеюсь, что во всëм этом не связаны дурная слава моих родителей, Чëрная вдова, кто-то из правительство и Старатель. Надеюсь у интереса Шото ко мне есть иная причина, сугубо личная, а не навязанная кем-то. Это я узнаю, обязательно, но потом.