Давай сыграем?

      – Тяжело и медленно, – я глянула на Тодороки, который отпустил перекладину турника, поворачиваясь ко мне лицом.       – Ты о чëм? – спросила я и остановившись взяла концы скакалки в одну руку, откидывая еë в сторону чтобы взять воды. Мы уже минут пятнадцать занимались и вроде ничего особенного, обычный темп. Парень вздохнул, уперевшись руками в бока, закидывая голову к небу.       – Плохо спал вчера, слишком медленный сегодня, – я отпила из бутылки и хмыкнула, сглатывая воду с цоканье языка спрашивая:       – Что-то случилось? Может тогда стоит дать себе передышку, ты же не железный, завтра в школу, никто не будет винить тебя за один день отдыха, – Шото лишь мотнул головой и я поджала губы. Я тоже не спала вчера всю ночь, но мне с этим куда проще, у меня причуда по выделению гормонов, таких как адреналин и серотонин, если я не использую его, эти вещества остаются в моëм теле. Грубо говоря для меня быстрое сердцебиение, повышенная температура тела и отсутствие сна – норма. Я провела эксперимент и поняла, что легко могу не спать четыре дня ведя активный образ жизни, только потом весь адреналин получается израсходовать, восстанавливается он в течении недели.       – Вспомнил прошлое, – сказал Шото и глянул на меня, опуская голову. Я приподняла брови. Либо он ждëт уточняющего вопроса, либо просто не хочет говорить, тогда почему так смотрит, будто чего-то от меня хочет? Я улыбнулась и спросила на всякий случай:       – Ты хочешь об этом поговорить? – парень опустил глаза вновь посмотрев на меня, пытаясь увидеть мои глаза за шторкой чëлки и выдохнув, мотнул головой. От чего такое разочарование в лице, он явно не этого ждал, но я не понимаю чего именно.       – Я обещал об этом не рассказывать. Может быть, чуть позже, – я подойдя кивнула, обещая тем самым подождать момента, когда он будет готов рассказать о том, что его так волнует. Мне бы самой кто-нибудь рассказал о том, что происходит, да только поговорить не с кем. Мы с Тодороки решили пробежать ещë кружок, и каждый был в своих мыслях. После того как поговорила с Алекс, которая была перепугана до чëртиков моим исчезновением и убедив, что со мной всë хорошо, я села за дневники. Их было восемнадцать считая мой нынешний дневник и десять маленьких блокнотов, в которых я вела отдельные досье на людей, чаше всего один блокнот для одного человека. Есть начатый, но не законченный даже до половины, блокнот про маму, исписанный полностью блокнот про папу, третий это бабушки там дедушки, тëтя Сэй, Хигаши, Китти, Нейто, даже на дракона и на других парней нашла небольшое досье, это кстати вовремя мне попалось, так же там были два блокнота про моих врачей и про знакомых из больницы. Вроде бы, ничего странного, но блокноты так же пронумерованы: один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, десять, одиннадцать. Где девятый? И перечитывая дневники, я заметила кое что страшное, в одном из книжек листы были вырваны, как раз в момент когда я вышла из карантина и просто начала посещать врачей, имея возможность жить с людьми. Больше половины, я посчитала оставшиеся клочки: листов тридцать точно пропали без следа. Это я сделала или кто-то, я точно знаю это не кто-то из моей семьи, Сэй и Хигаши, какими бы придурком он не был, так не поступили бы. Китти не знала о дневниках, Нейто был в другой префектуре. Тогда это была я. А зачем? Какими бы не были дела я всегда записывала их на такой вот случай в будущем, хотя, пока я была в больнице и до того как мне поставили деперсонализацию как диагноз, я творила многое не осознавая этого. Самым логичным кажется, будто у меня случился приступ и я вырвала то от чего у меня собственно срыв и случился, пытаясь защитить себя от этого в будущем. Но связаны ли какой-нибудь нитью это предположение и Тодороки?       – Так, на счëт вчерашнего, – я вздрогнула и оглянулась на Шото, который внезапно даже для самого себя поднял эту тему продолжая бежать, – У тебя проблемы? Судя по контексту на тебе не случайно использовали квирк. Надеюсь, ничего незаконного,       Я сжала кулаки. Мне хотелось побежать к чëрту в другую сторону и избежать этого вопроса, особенно последнего. Почему прозвучало, так будто Шото знает, про то чем я занималась раньше? Я мотнула головой смотря на дорогу, мы почти добежали круг.       – Попала в потасовку, случайно попала под руку, – соврала я и Тодороки явно не поверил, когда мы добежали до турников он продолжал смотреть на меня, от чего я стушевалась, не зная куда себя присунуть. Неловко покрутив головой я отошла и будучи к нему спиной присела за бутылкой, оглядываясь, – Ты будешь пить?       Увидев парня совсем рядом, наклонившимся ко мне я вскрикнула и отскочила, отползая на заднице. Это его немного озадачило и он присел на корточки, напротив меня.       – Ты чего подкрадываешься?! – крикнула я и засмеялась от облегчения, господи, какой он тихий, будто кот. – Что ты хочешь от меня услышать? Это моë прошлое, от которого я пытаюсь убежать и избавиться. Тебе нет причин из-за этого голову ломать, у тебя у самого проблемы из-за твоего прошлого, но я же не лезу к тебе с расспросами. Давай уважать тайны друг друга.       Сказала я вроде бы очевидную вещь, и Тодороки смотря на меня исподлобья многозначительно молчал, перед тем как встать, смотря сверху вниз. Мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть в свете солнца протянутую ладонь, и взяться за неë, поднимаясь. Улыбнувшись парню, я отвернулась чтобы попить и вернуться к тренировкам, но услышала голос за спиной:       – А зачем тебе спрашивать, ты и так знаешь, что у меня дома творится, – от такого я аж водой подавилась, начиная сильно кашлять, стуча себя по груди, почувствовав руку на спине. Похоже он пытался помочь. Я же дала себе секунду этого форс-мажора, чтобы подумать об услышанном. Самая страшная и почти единственная мысль, которая у меня была - это о том, что Шото знает, что я общалась с его мамой, которая иногда изливала мне душу. Я правда знаю про его шрам, про отца, про старшего погибшего брата. Он об этом? Кто-то ему рассказал? Но ведь он не общается с Рей, она сама говорила, а с Фуюми и Нацуо я один раз виделась, они не знают, что я начала общаться с их младшим.       – Ты о чëм? – спросила я откашлявшись и Шото позволил мне обернуться, стоя напротив него. На мой вопрос, парень лишь пожал плечами.       – Так ты же была у меня дома, знаешь, что не всë спокойно, – я взяла лицо в ладонь и вздохнув поглубже громко и протяжно замычала. Как же с ним тяжело, он меня очень напрягает, он такие кликбейты выдаëт страшные, в которых смысла оказывается меньше чем я успеваю себе накрутить. Услышав смешок, я глянула на парня и тот мотнул головой: – Ты так же в кошачьей форме делала, это очень забавно. Теперь постоянно вижу твою кото-версию.       – Чего, хаха, ну ты скажешь тоже, – резко рассмеялась я и махнула рукой. Какие-то эмоциональные качели выходят, главное не подсесть на них, знаю по общению с Китти, слазить я с них буду очень долго. Позанимались мы ещë от силы час, а после я пошла домой. Мне ещë к Алекс нужно зайти, забрать свой велосипед, чтобы завтра как-то добраться до школы.

***

      – Какое говоришь кафе? – спросила я по телефону и оглядела забегаловки, шагая по тропинке, тут же вскидывая брови, – "Всë для всех" говоришь? Вижу такой, сейчас зайду.       Сбросив телефонный разговор я оглядела огромное здание. Двухэтажное построение под одно кафе, огромная вывеска на двух языках, совсем рядом есть рынок и похожие русифицированные забегаловки. У нас много мигрантов и Японцы контрабандой привозят еду из России и других стран, продавая в три дорого, я слышала от Алекс в Россие тоже много китайцев и других приезжих, которые работают на рынках. В принципе, всë норм, лучше так чем воевать. Открыв двери, первое, что я увидела - полную посадку и много обслуживающего персонала. И много языков, японский, английский и как я поняла, русский. Даже фоновая музыка сменилась с японских вокалоидов на что-то русское. И все так спокойно общались, я заметила как официантка, говорящая на русском брала заказ у японца и они понимали друг друга общаясь каждый на своих языках.       – Добро пожаловать в "Всë для всех"! – я оглянулась, ко мне с улыбкой подошла высокая женщина в розовом брючном костюме и я кивнула в ответ, она хохотнула, – У нас наряды гармонируют по цветам, похоже это судьба и вы не зря пришли.       Я посмотрела на своë платье и так же улыбнулась. Ну, может и так. Оглядев персонал, я вновь посмотрела на администратора и хотела спросить, про Алекс, как дама меня остановила.       – Прошу простить, я даже не представилась, – сказала работница и поклонилась, – я администратор данного кафе, Дарья, японское имя Йоко, обращайтесь как вам удобнее. Вы бронировали столик, или вас провести к свободному?       – Нет, извините, Йоко-сан, я хотела спросить, про Александру, я должна была с ней встретиться, – Йоко лишь шире улыбнулась, хотя больше походило на оскал, я отошла на шаг назад. Почему у этих русских такие суровые черты лица, они куда не сдержаннее в эмоциях, такая активная мимика, я не говорю обо всех, но из тех двух что я видела, обе внушают тревогу. Я прям вижу еë раздражение, но не понятно на кого оно направленно.       – Опять отлынивать собралась? – кашляя в плечо прошипела Йоко и посмотрев на меня, кивнула, – Я ведь правильно поняла, вы про Александру Грей говорите, нашу моложавую и не по годам сильную официантку?       Я хотела пожать плечами, но в итоге кивнула, так у Алекс фамилия Грей, прикольно, я если честно не знала. Увидев боковым зрением знакомую фигуру, я оглянулась и махнула рукой. Алекс меня заметила, но из-за большого количества подносов с посудой не смогла махнуть в ответ. Поймав пацана официанта, она передала ему посуду, от чего тот чуть не сломался пополам, хотя ей явно было даже не тяжело стоять с таким весом.       – Хэй, привет Нигаи, – подойдя сказала девушка и обтëрла руки о чëрный передник, шмыгая носом, – Извини, времени вообще нет, полная посадка, я не смогу выйти со здания отдать драндулет. Но ты бы могла меня подождать, моя смена заканчивается через час.       – Извини, у меня нет денег, чтобы что-нибудь купить, да и не хочется столик занимать, – призналась я и Алекс глянула на администратора, которая выдохнула и пожала плечами. О чëм они там договариваются взглядами?       – Можешь подождать на кухне, – я вскинула брови и девушка поспешила меня успокоить, – да всë норм, у нас иногда проводят ознакомительные дни для студентов и желающих, практикующие повара у нас проходят мастер-классы, поставим тебя огурцы нарезать к другим заготовщикам, ничего сложного, ещë и заработаешь немного. Поможешь, Даш?       – Только если она согласна, – поставила условие женщина и я смотря то на одну, то на другую, кивнула. Да к чëрту, почему бы и нет, когда ещë такое будет? Йоко достала блокнот, куда записала моë имя, фамилию, номер и возраст. Алекс быстро затащила меня в гардеробную и кинула белый халат, бахилы и шапочку для волос, прося убрать всë в том числе чëлку. Санитарные нормы, я понимаю. Мы вышли к самым крайним столам и основная кухня была довольно далеко, меня представили женщине, которая видимо была старшей и следила за заготовщиками.       – У поваров мало отбивных, займëмся пока ими, – хлопнула в ладони женщина и начала раздавать инструкции. Я всë ещë будучи немного потерянной попыталась выполнить поручение, до холодильника с дефростом я дошла, но столкнулась плечами с кем-то.       – Осторожнее, – проговорила девушка и оглянулась на меня, расширив глаза. Я так же смотрела на неë с неким ужасом и злостью, которая во мне закипела за считанные секунды, – Нигаи? Ч-что ты тут делаешь?       – Живу и прячусь от дракона, на растерзание которому ты меня оставила, сука-Саэде, – выплюнула я и Китти протянула руку, пытаясь меня взять за руку, но я лишь отмахнулась, вскидывая ладонь над головой. С горяча я резко опустила ладонь ей на щëку, с звоном оставляя пощëчину, – И даже этого мало за то что ты сделала.       Я развернулась и быстро ушла из этого чëртового места, скинула халат, бахилы прошла мимо Алекс и Йоко не попрощавшись. Я такая злая была, я чувствовала себя отвратительно, ладонь до сих пор горела от удара. Ускоряя шаг я сорвалась с места и побежала со всех сил проверяя, что сильнее: моя злость с адреналином или моя дыхалка. Какого чëрта она там забыла? Подрабатывает, она поступила туда где нужно готовить? Никогда не слышала от неë желания стать поваром. Она стала выглядеть хуже чем в средней школе, очень похудела и вернула натуральный коричневый цвет волос, видимо нет денег на краску, поэтому и ходит с отросшими корнями. Ну и поделом, хотелось бы увидеть еë такой же страшной и неухоженной в криокамере. Забежав домой я захлопнула дверь и упала на пол, тяжело дыша, сжимая кулаки, оскалившись я ударила в пол, потом ещë раз и ещë. Я была в не себя от ярости, не знаю, что потом произошло, но когда я пришла в себя, я лежала на полу с мокрыми щеками в куче порванных вещей, в ладони был крепко сжат клок моих собственных волос. Стол перевëрнут, кружка разбита что-то из вещей просто разбросанно, что-то порвано. Похоже опять приступ, я даже не помню как сделала это, психика просто отключила меня от того что случился перегруз. Хорошо хоть дневники не тронула на этот раз. Нужно будет рассказать врачам об этом на следующем сеансе. Но сейчас, я чувствовала лишь усталость, всë на что меня хватило это залезть на кровать и уснуть до самого утра. С беспорядком позже разберусь, это не так важно.       Так как велосипед я не забрала, до школы пришлось идти пешком, по дороге я переписывалась с Алекс, которая оставила сотню сообщений и столько же пропущенных из-за не понимая произошедшего.       – «Вы с Китти знакомы со средней школы? Она рассказывала о подруге, но не думала, что это ты. Однако, за что ты еë ударила? Мы еë всем коллективом успокаивали, у неë истерика была,» – я сморщилась и хотела сплюнуть ком желчи в сторону, однако это не культурно. Напечатав ответ, я поправила наушники и выдохнула.       – «Да, я была еë семпаем в школе, я честно не хочу об этом говорить. Просто скажу, что на то были причины, она очень плохо со мной поступила и я до сих пор разгребаю последствия,» – оглядевшись я вновь залезла в телефон и набрала еë одно сообщение, пока Алекс не успела ответить: – «А вы как познакомились? Она у вас подрабатывает?»       Алекс начала что-то печатать и я убрала телефон, ожидая звука уведомления. Как тесен мир, Хигаши не может найти девку уже пару месяцев, я же нашла еë совершенно случайно, хотя и не искала. Мне наоборот не выгодно знать где она, судя по виду и плачевному состоянию Китти она может попытаться через меня найти Хигаши и помириться с ним. Ведь мой брат о ней заботился и пылинки сдувал, Китти бы перешла через гордость, чтобы вернуть себе прошлое внимание и заботу даже помня факт, что "Хигаши" поднял на неë руку. Телефон брякнул и я заглянула в экран, чуть расширив глаза от сообщения высветившегося на экране.       – «Мы обе учимся в Шикетсу на геройским факультете, не то что особо дружные, но она живëт в общаге и имеет проблемы с деньгами. Мне стало еë жаль и я предложила подработку по выходным, » – Шикетсу? Алекс тоже героиня? Так стоп, и Китти? Тогда не удивительно, почему Хигаши не может еë найти, Шикетсу в другой префектуре, час на поезде, но всë же. Он пока прочëсывает наш район и надеюсь дела у него идут не важно.       – Мамору-кун! – я не услышала сначала оклик и оглянулась лишь когда меня поймали под руку, от чего у меня вылетел телефон на асфальт. Злобно вырвав руку я подняла телефон и сорвала наушник, глянув на Мину, которая отошла на шаг, виновато улыбаясь. – Извини пожалуйста, я не хотела пугать.       – Я не испугалась, ты меня просто дëрнула, аккуратнее нужно быть, – зло сказала я и пошла вперëд, матерясь себе под нос, рассматривая чудом уцелевший телефон. Почему бы им просто не отстать, меня и так загрузили информацией, которую я чëрт знает как воспринимать, ещë и одноклассники. Возможно я сама их разбаловала, но сейчас мне нужно побыть немного с самой собой наедине. В коридоре школы, пока я переобувалась я услышала голос Нейто и выглянула, наблюдая за блондином. Он один, может это мой шанс с ним поговорить? Я хотела это сделать, но в последний момент передумала. Явно не сейчас, я не в том состоянии чтобы что-то кому-то доказывать и терпеть чьи-то капризы. Лучше потом, время ещë есть если так подумать.       Тренировок особо не было, обычные школьные уроки, которые я записывала в тетрадь, на переменах перебирая кубик рубика нервно кусая внутреннюю стороны губы, проедая еë почти до мяса. Бесило меня это всë, и моя собственная слабость раздражала, только же я подумала, что моë состояние улучшилось, но нет появилась Саэде из-за которой случился приступ. Врачи это заметят по анализам и придëтся объясняться.       – Мамору-кун? – я исподлобья глянул на Очако и Момо, которые стушевались под моим взглядом. Похоже они поняли, что я не в духе, но Очако всë равно неуверенно проговорила предложение, с которым пришла: – Недавно, в центре открыли игровой клуб, говорят он мега-крутой и огромный. Мы с классом хотим туда сходить сегодня. Так вот, ты с нами?       Я села ровнее и отложила собранную головоломку. Игровой центр, говорите? Ни разу в таком месте не бывала, может это поможет мне забыться хоть на время. Думаю, после встречи с врачами, я бы смогла к ним присоединиться. Выдохну я мотнула головой, смотря на девушек с каплей сожаления и раздражения, но уже скорей не к ним, а к мифической проблеме, из-за которой я сам не свой.       – Нет, сегодня не выйдет. У меня небольшие проблемы, которые не требуют отлагательств, – девушки разочарованно выдохнули, сказав, что уже двое отказались, и посмотрели на скалообразного Шото, вокруг которого крутились одноклассники, уговаривая его пойти. Я подняла руку, привлекая к себе внимание и продолжила: – Но, я слышал, Нигаи-чан хочет пойти туда с подругой, так что думаю вы там пересечëтесь так или иначе...       – Я пойду, – замерев я пару секунд смотрела в мутные глаза девочек, которые вместе со мной медленно, как в слоу-мо, оглянулись на Шото, который в прямом смысле остановил время своим заявлением. В классе стояла гробовая тишина, дети замерли с пустыми лицами, а после оглянулись на меня от чего я уставилась в окно, чувствуя прожигающие взгляды полные понимания и вопроса: "ты это тоже видишь? Нам ведь не показалось?". К сожалению, нет, не показалось и все всë понимают, кроме самого Шото судя по всему. Зачем он это делает, он выставил всë на показ, буквально, очень странный поступок.

***

      Рассматривая странные закорючки врач плохо вздохнул и покачал головой, показывая результаты моего теста терапевту. Я не могу расшифровать эти полосы и загогулины на длинной, как шлейф, бумажке, но я так часто их видела, что могу предсказать реакцию врачей. Обычно красная линия должна идти широкой волной вверх и вниз, а палочки располагаться друг другу не близко. Сейчас же мой график был как будто человек, сидящий на электрическом стуле держал ручку и часто чертил, очень не спокойная волна, частая и в некоторых местах подлетающая вверх.       – Как думаешь, Нигаи, что происходит? – я пожала плечами и врач выдохнул, показывая на палочки, которые оставались на месте, а после на дикую полосу, – Твоя причуда продуцирования феромонов остаëтся не активной и находится в норме, но что происходит с причудой превращения? Она не стабильна, как и твоë состояние. Ты еë часто используешь? Расскажи правду.       Рассказать правду? А может стоит попытаться соврать? А как соврать человеку, который видит тебя насквозь? У врача все мои анализы, он просканировал меня с головы до ног, мне кажется в теле не осталось не одной капли крови, ни одной извилины, ни одного пятна, который они бы не изучили.       – Я использую причуду, извините что не сказала, – призналась я и тут же сжала подол платья, смотря на мужчин, выдавая неверный контекст: – Скоро лето, Спортивный фестиваль в ЮЭЙ, я тренируюсь. Я не могу использовать квирк феромонов, но я должна хоть чем-то выделиться на этом мероприятии. Меня некому обучать, поэтому я пробую сама, извините, что не сказала. Я побоялась, что вы продлите лечение и мне придëтся отказаться от участия в соревнованиях, и заодно от обучения.       Терапевт смягчился и положил руку мне на плечо. Порой, мне мерзко от самой себя, от того что я вру, вру, постоянно и всем, когда-нибудь мне это аукнется. Но, сейчас я получила обычную дозу сочувствия и понимания, в принципе, на что я и рассчитывала.       – Мы и сами не можем найти тренера, который смог бы помочь тебе обуздать эту силу, поэтому мы и просим от тебя сознательности, – проговорил мужчина и я кивнула. Я знаю это. Терапевт потрепал меня за плечо и выпрямился, – Тебе не стоит отказываться от своего дара, но будь с ним осторожнее и следи за своим психическим здоровьем, они очень сильно связанны. Относись к причуде, как к части тебя, а не как к паразиту. У тебя всë завязано на воображении и памяти, если потеряешь память, не сможешь использовать причуду, и если будешь слишком часто находиться под причудой, продолжишь терять память. Здесь нельзя делать через силу, ты будешь срываться. Из героини, ты легко можешь превратиться в монстра.       – Как мотивирует, балуете, док, – посмеялась я и тут же получила щелбан в лоб от которого скорчилась, держась за голову. Да ладно, я ж пошутила, старый ты хрен! Выходя из кабинета я увидела Рей, которая увидев меня, развернулась и почти убежала в свою комнату. Так, интересно. Почему она меня избегает? Что за семейство, в самом деле? Выйдя из больницы я пошла к электричке, одновременно с этим печатая Алекс предложение сходить в игровой центр. Я же с подругой должна была появиться, почему бы и правда еë не пригласить? Она на удивление быстро ответила положительно и даже сказала через сколько будет. Минут 40? Я тогда ещë в магазин успею зайти за водой. Однако, слова врача не уходили у меня из головы. Мне с детства говорили, что в меня будто вселился демон, я была очень злым и агрессивным ребëнком на сколько помню, настолько, что приходилось пичкать меня таблетками. Они и сейчас у меня есть, несколько бутыльков, даже не открытых, их по сути надо пить, но я предпочитаю справляться своими силами, нежели глушить всë транквилизаторами, которые забирают силы. По сути, наркота в слабой дозировке, я не хочу к этому притрагиваться. Однако, из-за вчерашнего, я на секунду задумалась, может стоит возобновить лечение? Я в себе уверена на столько, насколько возможно, я стала тише, выбрала спокойные хобби как рисование и кубик рубика, я начала читать, я научилась быть всегда с холодной головой, но триггером может послужить что угодно. И у меня сносит башню. Резьбу срывает и я творю то что не сделал бы самый отчаянный человек, из режима "замри", я перехожу в решим "бей". Бей, бей, бей. Всë вокруг, всех вокруг, себя, больно на душе: разбей себе голову и отключить, чтобы не чувствовать. Хочешь убить: бей стены и мебель, пока не сломаешь костяжки, хочешь чтобы тебя услышали: кричи, как тварь резанная, кричи так чтобы дети плакали от страха, а взрослые крестились. И не один из срывов я не помню. Я не боюсь потерять себя и начать на полном серьёзе представлять себя другим человеком, потому что это я по крайней мере запомню, и просто побуду в состоянии похожим на сон, будто смотрю кино от первого лица, я боюсь навсегда остаться в темноте своей болезни, боюсь не очнуться когда-нибудь после очередного срыва. Ведь я даже не пойму, умерла я или моë тело продолжает идти и сеять хаос, потому что я отключусь, останется только что-то страшное, что-то что копилось и копится в спинном мозгу, что-то что я называю "мамой".       Выходя из магазина я приложила холодную бутылку к виску, переходя дорогу, из далека замечая нужное мне здание, с улицы были слышны музыка, визги и автоматизированные звуки аркад. Судя по сообщению, Алекс на подходе, поэтому я почти без страха зашла внутрь. Первое я увидела это приглушëнный свет и стойку с персоналом, подойдя к которым я отстояла проверку металлоискателем. Обычная процедура. Нацепив мне на руку браслет и пожелав хорошего отдыха, ребята ушли за стойку, а я прошла вглубь здания. Как и ожидалось, громко и оживлëнно, подростки бегали с пушками, которые мигали лазерами, автоматы были почти все заняты, я огляделась. Нужно найти ребят, самый заметный это Шоджи, против которого я сражалась с Тору и Оджиро. Желая написать, я достала телефон и тут же замерла услышав знакомый голос.       – Всë норм, давай осмотримся, – я подняла голову и заглянула за плечо. Алекс и еë басистый тембр сложно не услышать даже в такой жумихе. Заметив эту красотку я подняла руку и тут же дëрнула пальцами, увидев как из толпы показалась идущая рядом Китти. – О, Нигаи, салют. Мы на месте...       Обе девушки вскрикнули, хотя кинулась я только на Саэде, хватая еë за грудки, заглядывая в глаза. Моë лицо исказил гнев, я не знаю, что меня удержало от того чтобы прям там же еë не убить, видимо дети вокруг, которые мимо проходили с удивлением и непониманием в глазах.       – Ты что здесь забыла, я всë сказала ещë тогда, хочешь чтобы я объяснила понятнее? – прошипела я девушке в лицо и тряхнула еë. Алекс положила руку мне на плечо и когда я наконец оглянулась, сказала:       – Это я еë привела, она не хотела идти, – я оттолкнула Китти и широко раскрытыми глазами уставилась на Грей. Она что сделала?! Зачем?! Что за приколы, что за выходки мать вашу? Если Саэде привели на публичную казнь - то окей, но все остальные варианты глупые и непростительные. Я молча смотрела на Алекс, как на предателя хотя, почему как? Она и правда, не правильно поступила. Нужно было соврать, что у подруги появились дела и она не смогла придти. Это было бы проще объяснить ребятам, чем труп, который я оставлю от Саэде, если она не свалит в ближайшие пару минут.