Глава 5

Селестия и Луна вместе со своими новыми спутниками отправились на северо-восток Эквестрии, в Жеребячьи горы. — Старая обсерватория Старсвирла может хранить множество тайн, включая ответы на наши вопросы, — сказала Селестия, когда её спросили, почему они выбрали именно это направление. Дискорд, как и раньше, не давал им расслабиться в пути. Несколько раз они сталкивались со стаями древестных волков. Однако самое главное испытание ждало их впереди. Обсерватория Старсвирла была спрятана глубоко в горах, и чтобы добраться до неё, нужно было пройти через ущелье, которое соединяло её с внешним миром. Старый маг позаботился о защите, наложив заклинания, чтобы к нему нельзя было попасть по воздуху, минуя небезопасное ущелье. Сейчас трудно сказать, было ли это сделано намеренно, чтобы злоумышленники не могли похитить его секреты, или же он просто хотел, чтобы его реже беспокоили. В любом случае, даже принцессы были вынуждены пойти через ущелье, так как не было возможности обойти защитные заклинания Старсвирла. Селестия несколько раз нелицеприятно высказывалась в адрес наставника за то, что они оказались на этом пути. Ущелье представляло собой длинную тропу, достаточно широкую, чтобы все могли идти в ногу. Однако группа не расслаблялась, так как это было идеальное место для засады Дискорда. Казалось, что каждая тень таит в себе опасность, и чем дальше они продвигались, тем сильнее напряжение нарастало, несмотря на то, что на пути не встречалось никаких препятствий. В момент наивысшего напряжения их внезапно окутал смок, который, казалось, возник из дальнего конца ущелья. Но это был не обычный туман, а нечто с неприятным и даже ужасным запахом. — Что это за отвратительный запах? — с тревогой спросила Вирд, стараясь не вдыхать слишком глубоко. — Это дыхание гидры, — мрачно произнесла принцесса Луна. — И, похоже, очень крупной. — Зверушка спит и извергает такой запах — усмехнулась Селестия. Теперь, осознавая угрозу, она решительно направилась вперёд, стремясь скорее добраться до источника этого зловония. Однако они не заметили ещё одну опасность, пока не стало слишком поздно. Этот смок не только издавал неприятный запах, но и оказывал снотворное действие на всех, кто оказывался в его пределах и вдыхал его в большом количестве. Отряд осознал это только тогда, когда их веки стали слишком тяжёлыми, чтобы можно было списать это на обычную усталость от пути. Копыта их начали подкашиваться, и им стало трудно стоять на ногах. Первыми не выдержали авантюристы. Рэппэль и Вирд рухнули на землю и мгновенно уснули. Селестия и Луна какое-то время ещё пытались бороться, но даже аликорнам было невозможно преодолеть это состояние, не выведя из своего организма весь токсин, а на это они уже были не способны. Последнее, что смутно увидела Луна перед тем, как её глаза закрылись, — это как к ним медленно приближалась огромная гидра. А затем наступила темнота… Темнота ли? Луна открыла глаза и быстро осмотрелась. Вокруг не было видно ни конца, ни края, ни верха, ни низа — это бездонное пространство. Кобылка встала на ноги и поняла, что ей не грозит падение в бесконечную бездну. Однако это не ответило на её главный вопрос: — Где я? И где все остальные? Словно в ответ на её мысли, рядом начали медленно вращаться три светящиеся сферы. Но они были не единственными. На некотором расстоянии от неё находилось множество других сфер, которые уходили вдаль, словно ночное небо с бесконечным количеством звёзд. Луна попыталась притянуть одну из сфер к себе с помощью магии, и она без труда поддалась. Сфера пролетела по пустому пространству и оказалась рядом с кобылкой, позволяя ей рассмотреть её поближе. Сфера напоминала хрустальный шар, и в нём, как в настоящем хрустальном шаре, было изображение. В этот раз на нём была изображена старшая сестра Луны. Интересно, Селестия действительно находилась внутри этого шара? Внезапно до Луны начало доходить осознание. Гидра! Она заставила их всех заснуть! — Это сон, — произнесла Луна с изумлением, но в то же время с уверенностью. — Мой сон позволяет мне видеть сны других? Нет, это не так, если бы это был мой сон, здесь было бы что-то ещё, помимо чужих сновидений. Царство снов. Это было первое, что пришло в голову Луне, и она оказалась права. Как будто ответ на вопрос она всегда знала, но появился он только тогда, когда это было необходимо. К сожалению, у неё не было времени на изучение Царства снов. Принцесса ещё не знала, как здесь течёт время в отличие от реальности и ей совсем не хотелось оказаться в желудке гидры в момент пробуждения. — Нужно разбудить остальных, — произнесла аликорн и снова сосредоточилась на сфере, в которой спала её сестра. Она начала думать о том, как заставить Селестию и её спутников проснуться. Сначала Луна решила разбить сферу, но быстро отказалась от этой идеи, так как это было бы похоже на насильственное извлечение души из тела и могло бы иметь негативные последствия для сознания. Тогда она решила, что должна попасть в сон Селестии и объяснить ей, что это не реальность, а лишь иллюзия. Проблема с тем, как это сделать, решилась сама собой, когда её немой вопрос каким-то образом затянул Луну в сферу. Младшая сестра оказалась в образе одного из пони, который был скорее частью фона, чем главным героем сна Селестии. Тем не менее, Луна могла свободно передвигаться, но не спешила к сестре, поскольку хотела разобраться в том, что здесь происходило. А происходило здесь порицание. Луна поняла, что это не просто сон, а самый настоящий кошмар. События, которых так боится Селестия, могут стать реальностью, если она не справится. — На тебя возлагали большие надежды, Селестия. Но только посмотри, что осталось от родословного замка, — услышала она голос своего отца. Сильвер Стар осуждал Селестию за то, что она не успела, за её слабость перед Дискордом, который, когда ему наскучило играть с ними, просто оставил после себя руины. — Я… я сожалею, отец, — смогла произнести Селестия, опустив голову в скорби и принимая на себя все обвинения. — Нет, Селестия. Сожалений здесь будет недостаточно, — строго ответил ей Сильвер Стар, сурово глядя на Селестию. Луна начала пробираться сквозь толпу пони, приближаясь к королю и своей сестре. Никто не обращал на неё внимания до тех пор, пока она не вмешалась в происходящее, и Сильвер Стар уже не мог игнорировать её присутствие. — Что ты делаешь? — спросил он, отвлекаясь от осуждения, и обратился к Луне. Однако та не ответила ему, а лишь положила копыто на спину своей сестры, привлекая её внимание. — В этом нет твоей вины, этого не было и не будет, — произнесла Луна, и её голос звучал не совсем обычно. Её облик начал растворяться, пока не принял привычный вид. — Всё это нереально. — Луна? Откуда ты здесь? — Селестия была в изумлении и взглянула на отца, который словно застыл в неподвижности, не подавая никаких признаков жизни. Слова сестры начали обретать смысл. «Это всё нереально», — подумала она. Осознав это, сон потерял свой смысл, и образы пони, а затем и образ отца начали исчезать. — Луна, как ты?.. — не успела она закончить свой вопрос, как её прервала сестра. — Извини, Тия, у нас нет времени на подробности. Мы сейчас спим, и нас пытается съесть гидра. — Что ж, это вполне разумный повод для пробуждения. Но как нам теперь это сделать, когда сон прервался, а мы всё ещё здесь? — Есть несколько вариантов, дай мне время, — Луна начала перебирать в уме возможные способы пробуждения. Однако она быстро поняла, что просто нарушить процедуру сна недостаточно для того, чтобы Селестия проснулась. Её сознание всё ещё было во сне, а значит, могло продолжить генерировать новый сон, только уже более осознанно, ведь она сама заявила сестре, что это всего лишь сон. Младшая сестра решила попытаться «отвязать» сознание Селестии от сна, что теоретически могло привести к её пробуждению. Перепробовав несколько способов, она наконец добилась того, что образ Селестии начал исчезать, а вместе с ним начало рассеиваться и пространство её сна. Перед тем как покинуть разваливающиеся останки сна своей сестры, Луна заметила в далекой тьме злобные глаза, которые наблюдали за ней, но в следующий миг исчезли. *** Когда Луна открыла глаза, она тут же вскочила и взлетела над землёй, чтобы смок оказывал на неё меньшее воздействие. К этому времени она поняла, что Селестия тоже уже не спит и находится в воздухе, уклоняясь от выпадов головы гидры, которая пытается перекусить её тело. — Ты вовремя, сестра. Мы были на грани того, чтобы стать обедом этой зверушки, — обратилась Селестия к своей младшей сестре, которая только проснулась. — Наши спутники всё ещё спят, у нас нет времени их будить. Давай сначала разберёмся с гидрой, — предложила Луна. — Согласна, я уже заметила, что это необычное существо. Похоже, это дело лап Дискорда, слишком уж уникальная получилась особь, — произнесла Селестия, когда чудовище снова попыталось сомкнуть зубы на её теле. Однако она использовала заклинание, создающее ударную волну, эквивалентную физическому удару, и ударила ею по голове гидры, от чего та упала на землю. — Кроме того, дыхание гидры не оказывает сонного воздействия. Этот негодяй продолжает с нами играть. — Давай сосредоточимся на гидре, сестра, — предложила Луна, решив отвлечь внимание Селестии от Дискорда, пока она снова не разозлилась. Это помогло. Они сосредоточились на битве с одним из монстров, оставшихся в мире со времён Грогара. Гидра была одним из самых опасных чудовищ, но со временем она стала реже покидать свои привычные места обитания, и встречи с ней происходили всё реже. Но если уж путникам не посчастливилось наткнуться на неё, то битвы становились одними из самых тяжёлых. Однако не для аликорнов. Сёстры с лёгкостью уклонялись от атак нескольких голов гидры. Это было нетрудно, пока третья голова находилась в состоянии нокаута. Они хорошо помнили уроки и не использовали рубящие приёмы или призывное оружие, чтобы отрубить гидре голову. Ведь на её месте могли вырасти две новые, что только усложнило бы их задачу. Вместо этого они применяли дробящие приёмы. Ударные волны их магии сотрясали тело зверя, заставляя его шататься и отступать под напором двух аликорнов. Очередной удар Луны пришёлся в челюсть одной из двух оставшихся голов. Голова обмякла и упала на землю, так больше и не подавая признаков жизни. Последний удар был за Селестией. Она раздробила последнюю голову, и гидре больше нечем было управлять своим телом. Она рухнула на землю с большим грохотом, сотрясая стены ущелья. Принцессы приземлились на землю, разогнав при этом немного смок, оставленный гидрой. — Больше не встанет, — с удовлетворением произнесла Селестия, убедившись, что чудовище наконец-то мертво. — Мне нужно разбудить наших спутников, но для этого мне необходимо снова попасть в царство снов. В прошлый раз это произошло само собой, — произнесла Луна, подходя к Рэппэлю и Вирд, которые всё ещё находились под воздействием смрада гидры и всё ещё спали. — Делай как считаешь нужным, Лулу, а я пока разгоню оставшийся смок, чтобы он больше не оказывал на нас влияния, — сказала Селестия, взлетая и принимаясь за работу. Луна же начала попытки вернуться в царство снов, но попытки заснуть не увенчались успехом. Тогда она решила, что, возможно, медитация станет лучшим решением. Закрыв глаза, она полностью изолировалась от внешнего мира, чтобы ничто не отвлекало её. В медитации важно сосредоточиться и расслабиться, как физически, так и ментально. Очистив свой разум от всего, что происходило в реальном мире, она вновь оказалась в том пространстве, где раньше видела тысячи и миллионы сфер со снами. Однако сейчас её интересовали лишь два из них, те, что были ближе всего к ней. Луна, как и в прошлый раз, левитировала к себе одну из сфер. Взглянув внутрь, она поняла, что это сон Вирд. Без колебаний она вошла в него, снова став участницей событий. На этот раз она оказалась в роли жеребёнка, стоящего посреди горящего здания, которое вот-вот могло рухнуть. Однако она была не единственной, кто оставался в опасности. Сквозь дым она заметила фигуру, пытающуюся сдвинуть балку с помощью магии, но её усилия были тщетны — балка была слишком тяжёлой для неё. — Тебе нужно спасаться самой, — произнёс голос, который, как ей показалось, принадлежал молодому кольту. Луна подошла ближе и увидела, что Вирд, ещё совсем юная кобылка, пытается вытащить из-под балки жеребчика, который оказался под её тяжестью. — Нет! — протестовала Вирд, уже пытаясь сдвинуть балку вручную, но и здесь её ждала неудача. — Проклятье! Идиотская балка, двигайся же! Рэппэль, помоги мне! Она обращалась к своему другу, чей облик, вероятно, сейчас приняла Луна, оказавшись в её сне. — Это бесполезно, Вирд, если вы останетесь, то тоже погибнете, — продолжал уговаривать её бежать кольт. То, как резко она реагировала на его слова, наводило Луну на мысль, что он был для Вирд очень дорог. — Замолчи же уже и дай мне тебя спасти! Этот трагичный момент из личной жизни спутницы принцесс имел свои странности. Луна только сейчас заметила это. Создавалось ощущение, что сон намеренно сгущает краски, делая воспоминание ещё страшнее и больнее для кобылки. Языки пламени подбирались к другу Вирд, готовые вот-вот его охватить, и они казались живыми. Это подтвердилось, когда кольт загорелся на глазах у Вирд, что вызвало у него волну истерики, и огонь отреагировал на неё ещё более явно. Необходимо вмешаться. Луна, вернув себе прежний облик, ударила в огонь магическим лучом. К удивлению её и Вирд, огонь отреагировал с явной болью, и раздался рёв. Пламя начало обретать форму, и появились гневные алые глаза, которые, казалось, смотрели на Луну, желая её прикончить. Существо из племени завыло и набросилось на аликорна, намереваясь растерзать её. Принцесса материализовала свой эфирный клинок с гардой в виде полумесяца и разрубила существо пополам, прежде чем оно успело среагировать на контратаку. Бестелесная оболочка быстро потеряла форму, и пламя, из которого состояло существо, начало затухать, знаменуя если не его смерть, то, по крайней мере, изгнание из сна. Очевидное нарушение сна привело к тому, что кошмар Вирд начал исчезать. Остались лишь общие очертания того приюта, в котором произошёл пожар. Луна обернулась и посмотрела на Вирд, которая стояла, уставившись в то место, где раньше лежал её друг, придавленный балкой. Аликорн подошла к ней, заставив свой меч исчезнуть. Кобылка взглянула на неё краем глаза и опередила её с явным вопросом: — Он звал себя Блэкхэир, был самым старшим. Он заботился о нас, можно сказать, что все дети в приюте были для него как семья. Хозяйка приюта погрязла в долгах, и те, кому она была должна, решили припугнуть её и устроили поджог. В результате сгорел весь приют, и погибло четыре пони, включая Блэкхэира. Его облик и принял тогда допельгангер, — Вирд пришла в себя после осознания того, что пережила не настоящую трагедию в приюте. Её тон для юной кобылки звучал слишком по-взрослому. После того как она высказалась, то решила поинтересоваться. — Что это была за тварь? — Я не знаю, но я намерена это выяснить со временем. Я только сегодня обнаружила свои возможности посещать чужие сны, — ответила ей Луна. — Выходит, из всего этого настоящие только ты, я и то существо? Вот уж не думала, что через сны вся моя душа окажется настолько открыта для кого-то, — слабо усмехнулась авантюристка. — И всё же ты решила поделиться со мной личным. Это очень ценно. Если захочешь рассказать о своих переживаниях, мы можем сделать это не только во сне. — Я подумаю об этом, но не могу обещать, — улыбнулась Вирд, глядя на принцессу. — Думаю, мне пора просыпаться. Раз ты здесь, значит, веселье с гидрой окончено. Луна кивнула, подтверждая догадку авантюристки. Затем она сказала, что ей нужно посетить сон Рэппэля и вывести его из него. Она повторила то же самое, что и во сне Селестии, отделив сознание Вирд от сна, и вскоре он начал разрушаться. А аликорн тем временем отправилась в сон второго соратника. Её пребывание там было недолгим, и вскоре все были пробуждены ото сна. Селестия удивилась, что Луна так быстро справилась со сном кольта. На это та фыркнула и ответила, что ему снилось не что-то страшное, а всего лишь изобилие выпечки и рай для чревоугодников. После этого добраться до обсерватории стало совсем несложно. Здание обсерватории было не очень большим, но большая часть помещений была отведена под архивы, книжные полки и мастерские для практических экспериментов в области магии. С тех пор как Старсвирл и Столпы Эквестрии покинули этот мир, оказавшись в заточении вместе с Пони Теней, обсерватория пришла в запустение. Помещения и вещи в ней покрылись пылью, но в целом находились в хорошем состоянии. Однако, если не назначить смотрителя за этим местом, со временем всё могло бы прийти в упадок, и ценные знания были бы утрачены. Принцессы решили, что когда закончится история с Дискордом, они обязательно займутся этим вопросом. Группа разделилась на две части и отправилась в разные архивы в поисках упоминаний о Древе Гармонии. На это могло уйти много времени, так как никто, включая принцесс, не знал, вёл ли Старсвирл записи об этом или нет. Луна сосредоточилась на старых свитках, в то время как Селестия погрузилась в изучение книг. Младшая сестра не могла забыть сцену, которую она увидела во сне, и это беспокоило её. Как сестра, она чувствовала себя обязанной поддержать и помочь Селестии. — Тия, насчёт того, что произошло в твоём сне… — начала Луна. — Я знаю, что ты хочешь сказать, Луна, — прервала её Селестия, прежде чем младшая сестра успела продолжить. — В этом нет моей вины, и мне нечего стыдиться или бояться. Но меня не покидает тревожное чувство и страх перед неудачей. Если мы всё же не сможем найти Древо Гармонии, нам придётся полагаться только на собственные силы. А после последнего раза я не уверена, что нам хватит сил, чтобы справиться с Дискордом. Луна никогда раньше не видела свою сестру такой неуверенной. Возможно, на неё так повлияла демонстрация силы Дискорда. Сначала он просто отправил их в другой конец Эквестрии, а затем ежедневно сталкивал с врагами и опасностями, которые словно были заранее подготовлены для них. Казалось, он знал о каждом их шаге. Возможно, так и было, но Луна не позволит своей сестре упасть духом. — Победить можно любого, даже бессмертного. Мы что-нибудь придумаем, не смей себя винить в ещё не случившейся неудаче. Селестия улыбнулась и обняла младшую сестру, поблагодарив её за поддержку. Им предстояло ещё несколько часов рыться в архивах и записях Старсвирла в поисках упоминания о Древе Гармонии. Ближе к ночи они обнаружили неотправленное письмо Старсвирла. В нём он писал о семенах, которые посадил вместе со Столпами. Но письмо так и не было закончено. Неизвестно, что побудило его прерваться, но эти семена дали намёк, что Древо Гармонии всё же существует. Также здесь было написано место, где оно должно было вырасти. Письмо отправляло их к пещере, находящейся недалеко от родового замка Платинум. Их путь лежал на юг от Платинумхофа. *** Дискорд внимательно изучал карту, сосредоточившись на фишках, которые обозначали принцесс и их спутников. Они покинули Жеребячьи горы и направлялись в сторону замка. — Похоже, они готовы к новой встрече со мной, — размышлял драконикус. — Однако меня не оставляет чувство, что я что-то упускаю. Я не смог заглянуть за защитные заклинания старика, но они явно не просто так туда приходили. Пожав плечами, Дискорд решил, что сейчас это не так важно. Вместо этого он переместился в окрестности Платинумхофа и, щёлкнув пальцами, материализовал в руке мешочек с семенами. Дух хаоса начал рассеивать их по земле, насвистывая что-то себе под нос. — Сегодня я немного побуду садовником. В жизни должно быть разнообразие, — произнес он, но, к сожалению, в этот момент «случайно» уронил мешочек с семенами. — Ох, какой же я неуклюжий! Видимо, не суждено мне стать садовником. Но по крайней мере я могу понаблюдать за первыми ростками. Семена начали прорастать. Из земли поднимались стебли, словно щупальца, устремляясь к небу и распространяясь по земле. С каждым днем они становились все выше и пышнее. Появились первые зачатки деревьев, и им не потребовалось много времени, чтобы вытянуться в полный рост. Дискорд с ухмылкой наблюдал за всем этим и позволил себе немного злорадно похихикать. Принцесс ожидал теплый прием.