Часть 2. Непреодолимая сила.

Леоран шагал к высеченному в скале арочному проему, ведя за упряжь своего грифона по кличке Рубио. Красный шар солнца, занимавший четверть небосвода, клонился к горизонту. Мир постепенно утопал в сумерках. Из освещенного магическими кристаллами туннеля навстречу Леорану вышли трое археологов в запыленных коричневых робах с ручными лампами, из которых сочился голубоватый свет кристаллов. Едва они его разглядели, как сразу же замерли с широко раскрытыми глазами, а после короткого замешательства склонили головы в почтенном приветствии. — Господин… архимаг Леоран, это огромная честь, что нас посетил сам благословенный избранник Аурана, — обратился к нему старший из археологов, пока двое его молодых коллег с изумлением глядели то на известного на всю империи мага, то на обнюхивающего их грифона, — Даже не могу представить, что Вас сюда привело. Леоран мысленно отругал себя за то, что не сменил одежду на более неприметную, хотя и не ожидал встретить ни единой живой души в руинах древнего города. Он неловко улыбнулся, пытаясь развеять повисшее между ними напряжение, так как не любил формальностей и лишнего внимания. — Я всего лишь хочу проверить здесь одно предположение, — ответил Леоран. Главный из археологов сказал, что знает все места раскопок, как свои пять пальцев, и предложил ему свою помощь, но Леоран вежливо отказался и, пройдя через туннель, оказался в подземном городе, схему которого изучил заранее. Чтобы осветить темные развалины, он прибег к магии. В глубине разума возникла энграмма заклинания, многомерный образ, высеченный прямо в душе и запечатленный в памяти вместе с его названием, узор состоящий из магических линий и изгибов разной частоты колебания и длины. Чем сложнее было волшебство, тем более изощренную структуру оно имело. Однако заклинание, которое он сейчас использовал, было простым. Над его головой взмыл маленький шар света, разгонявший тьму вокруг. Пока Леоран вместе со своим крылатым спутником пробирался через заброшенные комнаты и коридоры, вглядываясь в стертые, но все еще прекрасные фрески и остатки орнамента на стенах, радостная улыбка не сходила с его лица. Вскоре он добрался до большого округлого помещения. Леоран остановился в его центре и направил шар света к выемке на потолке. Углубление вспыхнуло голубым магическим пламенем, которое по желобкам побежало к четырем покрытым сколами и трещинами статуэткам в разных частях комнаты. Каждая из фигур, вытесанных из мрамора, соответствовала одному из божеств из Священного Пантеона: Аурану, верховному богу-спасителю, владыке солнечного и звездного света; Церене, богине природы и плодородия; Ортану, богу стихий; и Меркиосу, богу изобретательства и ремесленничества. Янтарный, зеленый, синий и красный кристаллы в руках статуэток засияли ярким светом, когда по желобам до них добралось магическое пламя из центра комнаты. Четыре луча вырвались из кристаллов и соединились под потолком, образуя трехмерный узор, похожий на магический круг с четырьмя перекрещенными под разными углами звездами. Леоран стоял в центре святилища и с блеском в глазах наблюдал, как пестрые потоки света кружатся у него над головой в причудливом вихре. Его восхищало, что древние магические механизмы все еще работали, хотя их творцы исчезли с лица континента Имманис около трех сотен лет назад. Невзирая на то, что исследователи облазили каждый уголок святилища вдоль и поперек, Леоран не оставлял надежды совершить открытие. Спустя столетия научного поиска, главная в мире загадка по-прежнему оставалась неразрешенной. Согласно пророчеству, чтобы обрести спасение от Эфирного Шторма, который однажды поглотит все земли Мира Смертных, необходимо было открыть Черный Портал. Однако на это способен лишь маг божественного уровня, а люди наделенные такой силой не появлялись на свет уже более двух веков. Поэтому исследователям империи Фарос не оставалось ничего, кроме как искать иные способы пробудить Черный Портал. Эту же цель преследовал и Леоран, пытаясь найти новые источники знаний в тайных библиотеках и хранилищах артефактов в древних руинах, если какие-то из них все же ускользнули от внимательного взора археологов прошлого. Ведомый собственной любознательностью, Леоран считал несказанным везением то, что его увлечение и долг сошлись воедино в стремлении раскрыть секреты Черного Портала. На первый взгляд это святилище было точной копией сотен других, подобных ему помещений, разбросанным по древним опустевшим поселениям на территории империи Фарос и развалинам в Портальных Переходах. Однако, читая статьи о необычных археологических находках, Леоран наткнулся на информацию о том, что это место отличается от прочих меньшими размерами, что могло говорить о дополнительных пространствах, скрытых за его пределами, и нетипичной формой: вместе круга оно имело почти неразличимые на глаз контуры многогранника. Эта зацепка побудила его посетить святилище самому. Леоран подошел к закругленным стенам с едва выступающими гранями и положил руку на прохладную поверхность. Он был крайне чувствителен к магии, но не ощущал ни малейшего ее следа по ту сторону каменной кладки. Впрочем, так просто сдаваться он и не думал. «Возможно, обратная сторона стены выложена материалом, который не пропускает магию. Тенеритовый слой?» — подумал Леоран и с болью на сердце решился на акт бережного вандализма. Он представил, как из магического круга, возникшего перед его ладонью, вырывается узкий луч света, достаточно сфокусированный, чтобы пронзить даже тонкую тенеритовую преграду. Образ заклинания воплотился в реальность, и узкий золотистый поток выжег в стене аккуратный туннель длиной несколько метров. Леоран заглянул в отверстие, но, к сожалению, не увидел там ничего, кроме раскаленного докрасна канала. Он проверил разные участки стены, но результат остался неизменным — в святилище не было потайных комнат. Леоран почесал затылок и тяжело вздохнул, глядя на пол и потолок: проверять их не имело смысла из-за малой толщины. Затем он принялся закрывать проделанные им в стенах отверстия, извлекая из памяти образ заклинания школы Земли. Как один из самых одаренных имперских магов, Леоран мог пользоваться не только магией, к которой был предрасположен, но и другими ее видами, хотя и не так искусно и с большими затратами маны. Его заклинание заставило камень расти внутрь выжженных лучами каналов. Спустя пару минут Леоран запечатал все отверстия, достал из кожаной походной сумки плед и расстелил его у входа в святилище, а затем сел на него. Из тени к нему вышел грифон с багряной гривой и желтыми глазами уставился на своего хозяина. Зверь с головой орла и телом льва встряхнул крыльями и замахал хвостом, на конце которого болталась красная кисточка. Леоран погладил Рубио по голове и прислонился спиной к стене, ощущая, как на него накатывает дрема. Грифон свернулся калачиком напротив него. День только клонился к вечеру, но Леоран уже несколько ночей не высыпался из-за кошмаров. Из-за особого магического дара и загадочного происхождения люди считали его мессией, аспектом бога Аурана. С подачи Церкви Спасения народ верил, что Леоран способен на чудо, о котором жители империи молятся веками. Но, когда придет время оправдать их ожидания и исполнить предначертанное, сможет ли он даровать людям желанное спасение? Леоран помотал головой, пытаясь выбросить из головы тяжелые мысли. Его изумрудные глаза закрылись, подбородок склонился к груди, а золотистые пряди волос скользнули по лицу. Он провалился в сон и услышал голос, подобно порывам ледяного ветра, доносившийся до него сквозь бесконечную тьму. «Черный портал должен быть открыт… Истина скрыта в городе Вечного Света… Путь Вознесения приведет к судьбе… Ключ в памяти…» Леоран медленно разомкнул веки и увидел перед собой грифона. Рубио стоял перед ним на четырех крепких лапах и обеспокоенно смотрел на него. Все вокруг почему-то казалось таким чуждым, непривычным, как будто он только что вернулся в этот мир после очень далекого и долгого путешествия. Он не сразу заметил, что сидел, обхватив себя руками, чтобы согреться, — все это время ему было жутко холодно, словно он недавно вырвался из объятий морозной зимы, хотя в подземных руинах стояла лишь легкая прохлада. Когда ощущение холода отступило, Леоран почувствовал, как по телу начали разливаться волны жара, но, при этом, кожа покрылась мурашками. Сильные колебания магической энергии доносились до него откуда-то снаружи руин подземного города. Он подскочил, ошарашенный невиданным буйством маны, и вместе с Рубио поспешил к выходу из развалин. Его синий с оттенком сирени плащ развевался на ходу. Леоран стряхнул пыль с алой, украшенной золотыми узорами куртки и провел рукой по подсумку на поясе, где хранился ячеистый перламутровый кристалл, заключавший в себе карманное измерение, откуда он в любой момент мог извлечь свой магический посох, подарок его учителя. Хотя Леоран был высшим магом первого ранга и с легкостью колдовал без помощи посоха, последний являлся для него чем-то вроде туза в рукаве и мог изменить ход сражения или спасти ему жизнь в поединках с могущественными противниками благодаря заключенным в нем двум легендарным заклинаниям. Выходя из темного подземелья через проем в скале, Леоран зажмурился и заслонил глаза рукой. Все пространство впереди заливал яркий синий свет, по лицу его хлестал ветер. Как только зрение привыкло к мерцающему освещению, он убрал руку от глаз и приоткрыл рот от изумления: в какую сторону ни взгляни, на горизонте до самых небес вздымался вихрь бушующих энергий. Леоран задрал голову и увидел, как магические потоки закручиваются у него над головой, наподобие колоссального купола. На мгновение ему показалось, что он смотрит на беспокойную поверхность воды с глубокого дна реки. Обширные степи имперской провинции Джануб утопали в призрачном зареве. Гигантские деревья магического леса Грандир вдалеке на северо-востоке казались крохотными деревцами на фоне необъятных стен света. Леоран не мог поверить своим глазам. Он пробыл в руинах всего несколько часов. За это время Эфирный Шторм не только пришел в движение спустя восемь лет покоя, что не предсказывал ни один из провидцев, но и расширялся так быстро, что уже зажал в тиски большую часть провинции. История просто не знала подобных примеров. Эфирный Шторм всегда двигался медленно и напрямик, а не закручивался в форме исполинского водоворота, точно удав вокруг тела жертвы. Сердце Леорана обливалось кровью, когда его воображение рисовало картины гибели десятков и сотен тысяч людей, разрушения древних городов и исторических памятников, которыми славились эти края. Доступ к Синему Порталу и связь с провинцией Сива вскоре будут утеряны безвозвратно, если это еще не произошло. Золотые башни и широкие купола Дарсама, столицы провинции Джануб и крупнейшего регионального порта, прозванного Жемчужиной Юга, сгинут в губительном шторме. Неужели тусклый свет Дарсамского Маяка, что долгие годы сдерживал натиск Эфирного Шторма и его порождений угас навсегда? Причем, это случилось именно в то время, когда в Дарсам с официальном визитом прибыл император. Леоран вышел из замешательства, отложив все размышления на потом, и начал искать выход из ситуации, больше похожей на лихорадочный сон. Он заметил, что на северо-востоке, за лесом Грандир, Эфирный Шторм еще не до полностью сомкнулся в кольцо. Там зиял широкий просвет, через который можно было выбраться из провинции. Но сколько еще этот спасительный коридор будет оставаться открытым? Внезапное ощущение опасности заставило Леорана встрепенуться. Из-за магической бури он не сразу понял, что к нему стремительно приближаются три источника маны. Два эфирных порождения одновременно показались из-за скалистых гребней по обе стороны от него и бросились вперед. Первый низший демон светился голубым колдовским пламенем, имел шесть лап, а его массивное туловище покрывала хитиновая оболочка. В прыжке он разинул широкую раздвоенную пасть, но его тут же насквозь пронзило копье света, выпущенное из магического круга над головой Леорана. Второй солнечный луч разорвал на части огромную, сияющую причудливым узором гусеницу, что парила над землей, извиваясь, словно воздушный змей в ветряную погоду. В тот же миг Леоран создал магический барьер над головой, прикрыв им себя и Рубио. Мгновение спустя сверху на них обрушились три шара энергии, разбившись о магическую преграду. По команде хозяина грифон забежал обратно в проход, что вел в подземные руины. Леоран же смотрел на крупную фигуру, окруженную сине-фиолетовой аурой. Существо стояло на скале, нависавшей над входом в подземелье, а затем применило заклинание ускорения и, оставляя за собой двоящийся след, остановилось в десяти шагах напротив Леорана. — Сильная мана, я почуял ее издалека, когда вышел на охоту, — прозвучал глубокий голос демона, будто исходивший из духового инструмента. Он говорил на чистом фарроском языке: — Кто ты такой? Трехметровый демон был облачен в темный хитиновый панцирь. Символы на его броне светились и мигали в определенном порядке, будто бы пытаясь загипнотизировать жертву. В руках создание Эфира держало посох, из которого торчало косое лезвие. Леоран знал с кем имеет дело и был хорошо знаком с самой распространенной тактикой демонов, но пока продолжал играть свою роль и намеревался исполнить ее лучше оппонента. — Я высший маг первого ранга, один из Хранителей Империи. Твоя очередь. — Да, я наслышан о семерке самых могущественных магов империи. Я служу Авестаре, владычице истины и пророчеств, мое имя… Леоран среагировал быстрее противника, почувствовав всплеск маны со стороны демона, после чего моментально совершил скачок, обернувшись лучом света. Мимо пронеслись фиолетовые молнии. Прежде чем демон успел воспользоваться заклинанием ускорения, поток солнечной энергии поразил его в плечо, оторвав руку. Дымящаяся конечность упала на песчаную почву. Они переместились против часовой стрелки относительно друг друга. Демон взмахнул посохом. В Леорана полетела сотканная из магических линий сеть, однако он увернулся от нее, скачком переместившихся ко входу в туннель. Его рука устремилась вперед, направляя заклинание. Вылетевшие из земли острые, точно клыки, скалы проткнули панцирь демона, не давая ему возможности сбежать. В то же мгновение над головой врага разверзся магический круг и оттуда вырвался синий луч звездного света, лучше солнечной энергии пробивающего твердые поверхности и броню. Демона расщепило на несколько частей до того, как он успел хоть что-либо предпринять. Его останки истлели, обратившись черной дымкой. Леоран сожалел лишь о том, что поверженный противник однажды переродится в Эфире и сможет вновь вернуться в Мир Смертных. Если бы у него был способ расправиться с ними раз и навсегда. Он не впервой побеждал демонов и знал, что коварство и обман — их стандартная тактика. Если они не могли победить оппонента в прямом противостоянии, то обязательно прибегали к уловкам. Разговор, что затеял демон был не более, чем способом отвлечения внимания перед неожиданной атакой. Леоран подозвал Рубио и запрыгнул в седло, собираясь подняться в воздух, когда увидел, как летевшую к лесу Грандир птицу ударило синей молнией, после чего она камнем рухнула вниз. Поскольку грифоны не могли долго лететь на бреющем полете, а подниматься высоко было слишком опасно, Леоран направился на север по земле. *** — Воин, как река в пустыне, — окружен смертью, но, при этом несет жизнь тем, кто нуждается в помощи, — многозначительным тоном произнес свою любимую фразу магистр Ареф. Его громкий голос не могли заглушить ни завывающие порывы ветра, ни стук копыт. Акцент, которым он, казалось, гордился, выдавал в нем уроженца южной провинции Сива. Даже среди парий, Ареф был настоящим гигантом. Потому ему пришлось выработать свой, уникальный стиль «Воздушного танца», боевого искусства ордена. — У вас на родине нет других поговорок? Со дня вступления в орден я слышу одно и то же уже в сто первый раз, — съязвил Азраил, скакавший по дороге через лес Грандир справа от наставника. Ареф гулко рассмеялся, будто не замечая творившегося вокруг безумия: — Юный Азраил, если повторять мудрость много раз, то однажды она станет правдой. — Смотрите! — Кордел указал на вершины гигантских деревьев, которые едва проглядывали из-за густых крон. Из Эфирного Шторма в небе вырывались синие молнии и ударяли в верхушки деревьев, воспламеняя их. Многовековые зеленые великаны начали покрываться огненными языками. Вскоре дым лег накрыл верхний ярус леса сгущающимся темно-серым покрывалом. Когда Эфирный Шторм внезапно для всех пришел в движение, магические зеркала для дальней связи сразу же перестали работать, поэтому приказ с личной печатью императора в крепость ордена принес почтовый сокол. Адресованное магистру письмо гласило, что Штормовые Вороны должны присоединиться к императорской свите в одном городке на северо-востоке провинции Джануб и обеспечить безопасность Сайруса III, владыки империи Фарос, пока тот не выберется за пределы Эфирного Шторма. Туда и спешили рыцари-парии, выжившие солдаты из конвойного отряда и торговцы из каравана, которым больше некуда было податься, единой колонной двигаясь через око бури. Они пересекали лес Грандир, что чудесным образом рос посреди южной степи. Каждый уголок здесь был пропитан волшебством, в непролазной чаще обитали духи природы и создания из мифов и детских сказок, скрывавшиеся от глаз человека. Над головами рыцарей и их скакунов с ветки на ветку перепорхнули ярко-синие птицы с длинными пушистыми хвостами. Корни могучих деревьев омывали подземные магические воды, которые использовались для создания зелий и проведения ритуалов. Однако скоро это легендарное место сгорит дотла либо измениться до неузнаваемости под влиянием Эфира. И пусть магия леса Грандир была чужда Азраилу, он с досадой думал о гибели одного из чудес света. Без сомнения, его мысли и чувства разделял и Кордел, обернувшийся в сторону крепости ордена, их дома, что навсегда остался позади. Как только разношерстный конный отряд выехал из сводчатого туннеля, образованного переплетенными ветвями деревьев, взору Азраила предстали двускатные крыши лачуг обители друидов, вросшие в стволы дубов-колоссов и покрытые ярко-зеленым плащом из листьев. Друиды считали лес Грандир одним большим святилищем Церены, богини природы и плодородия. Через пару минут всадники преодолели границу леса, и перед ними раскинулась голая степь с редкими карликовыми деревцами. По ней в панике рвалась к сужающейся прорехе в Эфирном Шторме, казалось бы, бесконечная толпа людей. Одни шли на своих двоих, из последних сил волоча за собой скудные пожитки, вторые нещадно хлестали волов и лошадей в упряжке и отпинывались от тех, кто пытался забраться к ним в перегруженную телегу, грозя, тем самым, ее опрокинуть, а третьи скакали в седлах собственных жеребцов, держась подальше от перепуганного народа. Азраил был уверен, что это только жители окрестных деревень и городов. Судя по скорости движения Эфирного Шторма, у них еще был шанс спастись, в отличие от обитателей южной части провинции. Последние могли рассчитывать на побег, лишь имея в своем распоряжении сменных лошадей для непрерывной скачки или быстрых и выносливых грифонов. Солдаты конвойного отряда под командованием капитана и торговцы из каравана поспешили на север, чтобы как можно скорее покинуть смертельную ловушку. Штормовых Воронов нагнали отстающие братья из Портального Перехода и отдаленных блокпостов. Орден в полном составе помчался на северо-восток, чтобы объединиться со свитой императора. До пункта назначения оставалось приличное расстояние в четыре лиги. Вдруг из вихрящихся потоков Эфирного Шторма, словно цунами, вырвались сотни эфирных порождений, окружая убегающий от них народ. Воздух наполнился воплями ужаса. На пути к спасению разразилась жесточайшая резня, и реки крови оросили засушливую степь. — Мы должны им помочь! — пытался достучаться до Арефа и товарищей Кордел. — У императора хватает защитников и без нас, а этих людей некому спасти! Ареф продолжал скакать на северо-восток, молча взирая вперед. — Разумнее будет придерживаться прежнего плана и двигаться к месту, обозначенному в приказе. Мы все равно не сможем спасти всех этих людей, но неизбежно понесем существенные потери, — высказал свое мнение Азраил, уловив на себе негодующий взгляд друга. — Мне плевать на императора, но если мы проигнорируем его волю, то история нашего ордена на этом закончится. — Воин, как река в пустыне, — торжественно провозгласил Ареф. — Таково наше кредо, и мы от него не отступимся, даже когда наше русло вот-вот достигнет обрыва. Магистр разделил орден на три отряда. Больший, куда вошли Азраил, Кордел и сам Ареф, станет щитом для народа на границе с Эфирным Штормом на западе, а два меньших будут защищать людей с востока и севера, куда движется беспорядочная толпа. Решение спасти нуждающихся в беде, проигнорировав приказ свыше, было в духе наставника, потому Азраил ничуть не удивился. Смерть его не пугала, но сейчас он и не собирался расставаться с жизнью. Пока он сражался вместе с Корделом и Арефом, никому из врагов не устоять перед их силой, а покуда двое из их троицы стоят на ногах, не будет повержен и третий. Капитан, остатки его солдат и торговцы из каравана не успели далеко уйти. Рыцари из отряда Арефа спасли их от эфирных порождений и оставили им своих лошадей. Азраил устремился к твари, состоявшей из множества человеческих тел. Низший демон хватал щупальцами беженцев, поглощал их плоть и постепенно увеличивался в размерах, добавляя в свою коллекцию все новые экспонаты. Из туши эфирного порождения торчали лица, руки и ноги людей. Азраил уклонялся от ударов и отсекал парными тенеритовыми клинками извивающиеся щупальца. Уродливое создание попятилось внутрь Эфирного Шторма, неловко пошатываясь. Высвобожденная на полную мощь подавляющая аура Азраила ослабляла низшего демона и горела черным пламенем в месте соприкосновения с магическими потоками. Рывком он достиг эфирного порождения и с молниеносной скоростью начал резать его раздутую плоть. Когда от твари осталась лишь гора обрубков, Азраил схлестнулся с эфирным порождением Авестары, повелительницы лжи и иллюзий, — хищником в хитиновой оболочке, озаренной разноцветными узорами. Броня чудовища была крепкой, но Азраил оборвал его существование точным ударом клинком в глаз. Кордел помогал Йохану, который отбивался глефой сразу от двух набросившихся на него тварей. Азраил почувствовал неприятное, скребущее ощущение в глубине сознания, предупреждавшее его о близости демона. Вместе с магистром Арефом и двумя другими боевыми братьями, он продвигался к источнику угрозы, разрубая гулей и расталкивая толпу убегающих людей. Вдалеке, в голубых клубах тумана, развернулось странное зрелище. Создание, похожее на гигантскую бабочку, покрытую пестрым орнаментом, сидело на земле. Его окружала фиолетовая аура. С вытянутой головы свисал отросток со светящимся шаром на конце, который ритмично загорался разными цветами. Одурманенные этим мерцанием люди построились в ровную шеренгу и друг за другом входили в раскрытую пасть в брюхе демона. Азраил достал из подсумка последний дротик с фрагоритовым наконечником и метнул его на бегу. Мигающий шар разорвало точным попаданием, а людей отбросило от летучей твари ударной волной. Обожженный демон испустил истошный визг, отдававшийся звоном в ушах Азраила, и взмыл в воздух, размахивая крыльями, но в этот миг раздался свистящий звук, и хвост разумного чудовища обвил хлыст Арефа. Тенеритовые шипы на хлысте впились в плоть демона, отчего его иссушенное человекоподобное лицо на груди открыло глаза и начало извергать проклятья на неизвестном Азраилу языке. Двое, напоминавших жуков, эфирных порождений кинулись на Арефа, но он играючи увернулся, сделав резкий шаг в сторону, и снес голову одной твари изогнутым клинком, который держал в правой руке, а второй вспорол брюхо на лету. Необычный стиль боя Арефа нельзя было назвать классическим «Воздушным Танцем» Штормовых Воронов, скорее, он совершал пируэты на земле и при этом отлично контролировал врагов с помощью хлыста и меча как на ближней дистанции, так и вдали. Сила вырывающегося демона тянула магистра вперед, но ему на подмогу пришел боевой брат, схватившийся вместе с ним за хлыст. Еще один рыцарь из ордена достал из-за спины композитный лук и открыл огонь по противнику стрелами со взрывным наконечником. Однако лишь единицы из них преодолевали магический барьер демона. Под ногами Азраила загорелся магический круг, но он вовремя выскочил за его границы, продолжая сокращать расстояние с демоном. За его спиной раздался взрыв и столб пламени из магического круга рванул к небесам. Затем сверху на него обрушился ливень острых, как копья, кристаллов. От одних Азраил уворачивался, а другие разрубал на части до того, как они коснутся его. Демон взмахнул крыльями, высвобождая шквал магической энергии в отчаянной попытке защититься, но к тому времени Азраил уже находился под крылатой тварью, потому атака его не задела. Вплавленное в грудь, точно гравировка на медальоне, старушечье лицо демона тряслось от злобы и страха. Ухмыльнувшись, Азраил подпрыгнул и оттолкнулся одной ногой от натянутого хлыста, придав себе ускорение. Он пролетел снизу от демона и отрезал ему сразу оба крыла, а когда чудовище беспомощно рухнуло на землю, то разрубил его на две половины на уровне уродливого человеческого лица. Эфирный Шторм продолжал петлей смыкаться на горле провинции Джануб, при этом потоку людей не было конца. Несмотря на опасность стать добычей для сотен тварей из потустороннего измерения, народ устремлялся в брешь в стене магических энергий. Штормовые Вороны лавировали между паникующей толпой и ордами эфирных порождений, теряя одного боевого брата за другим. Азраил бился рядом с Корделом и Арефом, отступая от наползавшего на них Эфирного Шторма. Внезапно раздался громогласный рокот и пространство позади них озарила ослепительная сине-фиолетовая вспышка. Давящее чувство демонического присутствия в разуме Азраила было всеобъемлющим, несравнимым ни с чем, что он раньше испытывал. Обернувшись, он увидел парящую в потоках Эфира громадную фигуру и застыл на месте. Прекрасное создание, окруженное фиолетовой аурой, было одето в синюю, украшенную кристаллическим орнаментом тунику. Две его руки были скрещены на груди, а еще пара расслабленно свисала вниз и плавно покачивалась. Вокруг существа, на фоне которого рыцари-парии и люди выглядели, как муравьи, кружились четыре сиреневых шара энергии. Четыре изящных крыла походили на расписные витражи собора с множеством неморгающих глаз. Световая мозаика на теле великолепного создания пульсировала в определенном, неподвластном логике порядке. Глядя на завораживающее мерцание, Азраил слышал колыбельную матери, которую никогда не знал. Он погружался в мир покоя и безмятежности, где сидел среди зеленых лугов под бескрайним лазурным небом, и ему больше не о чем было беспокоиться, но и не к чему стремиться… «Какое бездарное существование», — возмутился он. Чувство неправильности происходящего пронзило его разум вспышкой молнии. Азраил зарычал, ощущая дикую головную боль. Затем к нему пришло осознание того, что в руках он по-прежнему держит клинки, хотя и не видит их. Азраил вонзил острие одного из мечей себе в бедро. По голени потекла струя теплой крови. С новым приливом боли и дополнительным усилием воли мир грез осыпался осколками разбитого стекла, а перед Азраилом предстала отрезвляющая реальность. «Ты меня совсем не знаешь, проклятый демон. Мне не нужны твои иллюзии!» — рассвирепел он. Азраил видел, что на том месте, где материализовался колоссальный демон, его боевые братья и обычные люди превратились в горстки пепла, а все остальные, за исключением Ареф и Кордела, скорчившихся в болевой гримасе, стояли и зачарованно взирали на мерцающий орнамент на крыльях гиганта. Эфирные порождения окружили смертных, издавая размеренный рык в предвкушении пира. — Враг! Рыцари, к бою! — Азраил закричал во весь голос команду, которая способна пробудить его боевых братьев даже от самого глубокого сна. Его подавляющая аура вспыхнула обсидиановым пламенем. Морок отступил. Ареф, Кордел и еще несколько рыцарей-парий пришли в себя, и вместе с Азраилом набросились на эфирных порождений, защищая товарищей, которые еще боролись с наваждением. Вдруг четыре перламутровых глаза на насекомоподобной голове гигантского демона раскрылись, окинув бунтовщиков в черных доспехах раздраженным взором. Каждая мышца в теле Азраила напряглась, как сжатая пружина, стараясь устоять под невероятным психическим давлением, а голова раскалывалась, препятствуя ментальному вмешательству. Прежде он не слышал о демонах способных влиять на разум парий. Похоже, мощь магии их врага была настолько велика. — Мы должны уходить, — Азраил обратился к Арефу, который лопал черепа эфирных порождений хлыстом и одновременно рубил головы волнистым клинком. Наставник кивнул, набрал полные легкие воздуха и дал своему голосу волю, перекрикивая шум боя: — Отступаем! В этот миг четыре магических шара, кружившие вокруг демона, метнулись к Штормовым Воронам. Один сгусток энергии устремился прямо на Азраила. Он бросился в заполненный грязью овраг. Земля содрогнулась, а волна жара оплавила доспех на его спине и ногах. Рядом с собой Азраил заметил лежащих в земле Кордела и Арефа, тоже вовремя добравшихся до укрытия. Они поднялись и осмотрелись. С разных стороны дымились четыре кратера. Поблизости с ними тлели останки нескольких Штормовых Воронов, тем не менее большая часть их боевых братьев выжила. Не все успели подняться на ноги, когда из дымки вновь проступила величественная фигура демона, а пространство разрезали волны, сотканные из магической энергии. Подобно острейшим лезвиям, они с одинаковой легкостью разрезали и тенеритовую броню, и плоть. Шлем Азраила лишился отростков в виде вороньих крыльев, Кордел — наплечника, а пятеро их товарищей расстались с жизнями. Рыцари отступали на север, но со всех сторон их атаковали эфирные порождения, а по пятам шел могущественный демон. Из искрящегося тумана на Азраила набросилась толпа людей. В их широко раскрытых глазах не было ничего, кроме безумия и жажды убийства. Судя по всему, их умами завладел демон. Азраил раскидал людей размашистыми ударами рук и продолжил прорываться вперед, не теряя из виду Кордела. Как магистр ордена, Ареф находился в арьергарде и следил за тем, чтобы никто не остался позади. Азраил оглянулся и увидел, как наставник разрубил двух гулей разом. Вдруг рядом с Арефом из магического круга появился большой коготь и проткнул кирасу магистра. Пару секунд Ареф болтался на летящем вперед когте, точно рыбка на крючке, а потом рухнул на землю в нескольких шагах от шокированных Азраила и Кордела. Под его грудиной зияла сквозная рана, через которую с легкостью прошла бы человеческая рука. Над обездвиженным телом Арефа вновь возник магический круг, и оттуда во второй вырвался острый коготь. Но прежде чем тот добрался до наставника, Азраил влетел в коготь на полной скорости, сломав об него свой клинок. На твердой кости появилась лишь маленькая зарубина, однако импульса от удара хватило, чтобы коготь прошел мимо. Кордел тотчас подхватил раненого магистра на руки и скрылся в призрачной дымке вместе с Азраилом. «Пока хотя бы двое из нас живы, третий не погибнет». Спереди раздался стук лошадиных копыт и через несколько секунд через врагов к ним прорубился конный отряд Йордайна, рыцаря-капитана Штормовых Воронов. Ранее магистр отправил его на север расчищать спасительный коридор для беженцев, а теперь он вернулся за отстающими. — Уходим, сейчас же, — сказал Йордайн, помогая забросить Арефа к себе на коня. Не успели рыцари тронуться с места, как за их спинами сверкнула яркая вспышка. Из поднимавшегося до неба сине-фиолетового сияния проступила громадная фигура демона с пестрой мозаикой на крыльях. На его голове не было рта, но Азраилу показалось, что смотревшие на них сверху вниз четыре глаза смеялись. На одном из когтей демона виднелась отметина от тенеритового клинка, а с его кончика стекала струйка свежей крови. Существо воздело руку, как бы собираясь вынести смертельный приговор тем, кто посмел пойти против его воли. Над головами рыцарей вспыхнули несколько сиреневых магических шаров. В этот момент с небес на демона обрушился столб синей энергии, а мимо Азраила пронесся окруженный магическим барьером грифон. *** Леоран завис в воздухе над демоном, держа в руках посох с навершием в виде кристаллической звезды. Посох был зачарован его учителем таким образом, что в нем были заключены два могущественных заклинания. И одно из них, под названием «Астраланса» или «Звездное копье», Леоран только что применил против сильнейшего демона из тех, что он когда-либо встречал. Никто из имперских магов даже близко не обладал тем количеством маны, что испускал загадочный демон, потому Леоран посчитал разумным скрыть собственное присутствие и нанести внезапную сокрушительную атаку, чтобы застать врага врасплох. Туника демона сгорела на плече и груди, куда угодило «Звездное копье», а на голубоватой чешуйчатой коже появился лишь поверхностный ожог. Всеми своими цветастыми глазами он с любопытством уставился на Леорана, как исследователь смотрит на насекомое неизвестного ему доселе вида, а затем запустил в него сиреневым шаром концентрированной энергии. Леоран обратился лучом света и моментально переместился демону за спину. Ослепительное зарево от взрыва затенило сам Эфирный Шторм. Ударная волна вызвала порыв ураганного ветра. Леорану пришлось сконцентрироваться на заклинании левитации, чтобы его не унесло прочь. Он тотчас атаковал демона сфокусированным солнечным потоком, целясь в ожог на его плече, но золотой луч разбился о выставленный магический барьер. От невероятного количества маны демона тело Леорана одолевала дрожь, что мешало ему сконцентрироваться. К тому же, ему постоянно приходилось поддерживать заклятие магической брони, чтобы не стать очередной жертвой призрачных молний Эфирного Шторм, разивших все, что поднималось в воздух выше нескольких десятков метров. Это истощало запас его маны. Леоран не рисковал отражать атаки демона, осознавая, что его защита вряд ли выстоит перед мощью противника. Он собирался уклониться от следующего заклинания, одновременно готовя в уме контратаку, но демон опустил четыре руки и просто вперил в него свои глаза, словно увидел то, что его всерьез заинтересовало. — Что ты такое? — спросил умиротворяющий голос, раздавшийся в голове Леорана гулким эхом. На мгновение он растерялся, но потом понял, что к нему телепатически обращается противник и крепко сжал древко посоха, вспоминая об излюбленной тактике демонов. Леоран решил потянуть время разговором в надежде обнаружить хоть какие-то уязвимые места крылатого существа, а заодно и удовлетворить собственное любопытство. Так или иначе, он здесь единственный, кто способен хоть что-то противопоставить демону. Судьба людей, которые сейчас боролись за свои жизни на земле, зависела от него. — Я есть Набинтха. Ты имеешь честь говорить с апостолом славной Владычицы Эфира Авестары, отвечай сейчас же, — размеренно потребовал демон. «Апостол? Они существует не только в легендах?» — задался вопросом Леоран и тут же задумался, не слышит ли его мысли демон. Отводя глаза от гипнотизирующего мерцания своего четырехрукого собеседника, стремившегося подчинить его волю, Леоран открыл рот и вымолвил: — Я имперский маг, один из Хранителей Империи. Почему-то ему не хотелось раскрывать врагу своего имени. Демон сощурил глаза, явно не удовлетворившись лаконичным ответом: — Что ты за существо? Леоран повел бровью, не понимая, чего от него хотят: — Человек?.. В его голове раздался странный повторяющийся звук, похожий на ритмичное пение церковного хора. Был ли это смех? — Твоя душа сияет сразу двумя началами, ее структура изысканна, многогранна, требует изучения… Ты не человек. Демон замолчал на какое-то время, а потом заговорил вновь, но теперь его ментальный голос звучал жестко и напористо, подобно боевому горну. — Я узрел отражение грядущего: в этом царстве смертных родится враг великих Владык. Ты — непредсказуемая аномалия, а посему должен быть искоренен. От апостола начали исходить мощные колебания маны, похожие на штормовые волны. Пытаясь отвлечь противника чуть дольше, Леоран выпалил: — Ты видел Владык Эфира? Кто они такие? Апостол замер и опустил голову, будто спонтанный вопрос поставил его в тупик. — Недосягаемы… Не вспомнить… Леоран жаждал выведать у апостола больше информации, но решил, что лучше возможности для атаки ему уже не представится, и извлек из памяти одно из сложнейших заклинаний в своем арсенале, «Стелфалл». На демона, зависшего на самой границе Эфирного Шторма, обрушился звездопад. Апостол даже не шелохнулся, когда из магических кругов по нему начали бить золотые и синие лучи энергии. Вспышки света были столь яркими, что Леорану пришлось зажмурить глаза. Через пятнадцать секунд поверхность под демоном превратилась в поле кратеров и расщелин, но сам он казался невредимым. Магический барьер апостола впитал всю разрушительную мощь заклинания. Однако Леоран не собирался опускать руки, видя, как люди гибли, пытаясь прорваться через сужающийся просвет в Эфирном Шторме. Демон по-прежнему не двигался, застыв с опущенными крыльями и головой. Раз магия света не могла пробить оборону врага, Леоран решил зажарить его изнутри. Он вообразил огромное торнадо, а после наполнил его разрядами молний. На сотворение двойного заклинания потребовалось большое количество маны, а его образ выглядел многомерным и сложным. Торнадо завертелся вокруг апостола, а температура от молний внутри воронки поднялась настолько, что скоро воздух воспламенился. Демон полминуты бездействовал внутри огненного смерча, но слабый всплеск маны заставил Леорана повернуть голову налево, где в этот момент с яркой вспышкой возник апостол. Леоран рефлекторно совершил скачок в сторону, но опять едва не наткнулся демона. Он обращался лучом света в воздухе вновь и вновь, уворачиваясь новых атак, но несмотря на все свои старания вскоре обнаружил, что с разных сторон на него смотрят четыре одинаковых крылатых фигуры, а внутри рассеявшегося торнадо уже никого нет. «Иллюзии?» — предположил Леоран, понимая, что сражения долго не продлится. Его мана была на исходе. Сознание вновь содрогнулось от странного звука, вероятно, смеха апостола. — Аномалия, пора умирать, ты задерживаешь мою жатву, — сказал демон. От прежнего замешательства не осталось и следа. А было ли оно вообще, или противник с ним просто игрался? В буйстве эфирных потоков Леоран с трудом смог разобрать, что один из четырех апостолов выделяет большее количество маны, и предположил, что он и является оригиналом, а затем, уклоняясь от магических шаров и лучей, собрал остатки магической энергии в единственное заклинание. В его ладони появился шар золотого света, сияющий, точно само солнце. Изобретенное им заклинание позволяло накапливать все доступное магу количество маны в одной точке, однако оно было несовершенным. Леоран не мог поддерживать стабильность сгустка энергии на удалении от себя, потому должен был доставить его под нос демону прямо в своих руках. Он совершил скачок к настоящему апостолу, игнорируя иллюзии, и уже собирался высвободить всю запасенную в пульсирующем шаре ману, когда почувствовал, что решеткой темницы вокруг него сжимаются магические стены. В последний миг он выскочил из западни, а затем внутри магического кокона, куда угодил шар энергии, раздался мощный взрыв. Ослепительная вспышка затмила все вокруг. Когда она угасла, стало понятно, что весь удар на себя приняла магическая ловушка, в которую демон планировал поймать Леорана. Уставший от игр апостол развел четыре руки в стороны и испустил колоссальную волну энергии. Защитный барьер Леорана лопнул, его отбросило на сотню метров, словно муху шквальным ветром. Он затормозил падение с помощью заклинания левитации, но все равно сильно ударился о поверхность, несколько раз перевернулся и взбороздил собою землю. Леоран приподнялся со стоном и увидел, что рядом мерцают синие молнии Шторма, а мимо него, спасаясь от эфирных порождений, пробегают люди. Под его прочной одеждой кровоточило множество ран, а безвольно повисшая левая рука ужасно болела. Задрав голову, он заметил сверху перед собой величественный силуэт апостола, готовый в любой миг низвергнуть на него сиреневые шары энергии. Запаса маны Леорана едва хватило бы на простейшее заклинание, а времени на раздумья не осталось. Он нащупал в грязи посох и в последний миг направил его на апостола, высвободив заключенное в нем могущественное заклинание, его последнюю надежду. Перед ним возникла стена янтарного света, протянувшаяся от земли до небес, о которую разбились выпущенные в него шары магической энергии. Апостол сощурил четыре глаза, будто бы ухмыльнувшись, и оценивающе провел когтем по барьеру. По всей видимости, он убедился, что заклинание так просто ему не поддастся, и отвернулся. Только тогда Леоран осознал, что натворил. Защитный барьер не пропускал не только демонов, но и людей. Мужчины, женщины, старики и дети отчаянно колотили по стене света. Пусть он не слышал людских голосов, но знал, что они молили о спасении, о чуде, которому не суждено было свершиться. Леоран застыл на месте не в силах ни пошевеливаться, ни отвести глаза. Даже имей он возможность убрать барьер по своему желанию, ему нечего было противопоставить демону. Апостол распростер руки, и люди в один миг успокоились. Они замерли с пустыми выражениями лиц, а затем резко начали биться в едином судорожном припадке, пока их души покидали тела и направлялись к поглощавшему их демону. Леоран понимал — через три минуты барьер исчезнет, и, когда апостол закончит жатву, он сам разделит судьбу тех, кто возлагал на него неоправданные надежды. Как только он подумал, что заслуживает этой участи, по коже пробежали мурашки и его обдало ледяной аурой. Сильная рука в латной перчатке схватила его за шиворот, притянула к себе и забросила на спину грифону. Неожиданно для себя Леоран оказался в седле Рубио. Рыцарь в обсидиановых доспехах запрыгнул на вороного коня и, сверкнув красными глазами, произнес: — Быстрее, следуй за мной.