Часть 1

По гарему шла величественная, гордая, статная женщина, в прекрасном бирюзовом платье, которое отлично подчеркивало зелёный цвет глаз Кёсем Султан, матери Султана Мурада и регента Османской Империи. — Дорогу, Кёсем Султан Хазрет Лери! все служанки тут же выстроились в ряд склонив голову, а две ее дочери — Гевхерхан и Атике поднялись со своих подушек, их примеру последовала Хасеки Султана — Айше. Никто не знал для чего их сегодня здесь собрали. Пройдя до своего места, Кёсем развернулась ко всем лицом и жестом показав что все могут занять свои места присела. В центр вышел Хаджи Ага — главный евнух гарема, в руках у него была туба. Поклонившись всем представителям династии, Ага открыл тубу и достал оттуда свёрток пергамента. Быстро пробежавшись по нему глазами, Хаджи Ага принялся зачитывать его. — " Я Султан Мурад Хан, от своего имени и от имени всех своих подданных, благодарю свою Валиде Кёсем Султан, которая в качестве регента Османской Империи в течении десятилетий с большим успехом управляла государством. За всё то, что она сделала для меня, с того момента как я взошёл на престол. Но последние события показали что существующий порядок должен быть сменён. С этой целью в качестве единственного источника абсолютной власти, я положил конец регентству Валиде Кёсем Султан!» Все взгляды устремились на Валиде Султан, у всех на лице был шок. Все молчали. Валиде немедленно встала и весь шёпот прекратился, наложницы склонили головы, как и представители династии. Гордо поднял голову и не на кого не смотря, Кёсем вышла из ташлыка и направилась в свои покои. Мелике Хатун вошла в покои вместе с госпожой. — Госпожа… — Мелике выйди! — Кёсем стояла оперевшись на тахту. Как только двери покоев закрылись, Кёсем отошла от тахты и огляделась. Что это такое? Как он смеет делать это при всех и не предупредив меня! — Аааааа… На пол полетело всё что находилось на столе, затем послышался звук разбившегося стекла — зеркало было разбито, точно также как и Кёсем внутри. Она бушевала, не понимала, как её сын, её Лев мог так поступить с ней. Немного выпустив пар Валиде вышла на балкон и встала у перил. Осторожно зайдя в покои Хаджи увидел весь беспорядок. Все вещи со стола валялись на полу в перемешку с осколками зеркала. Заметив Кёсем Султан на балконе, он осторожно подошёл к ней. Кёсем стояла оперевшись ладонями о перила и смотрела на город, внутри бушевала буря. — Госпожа… — Хаджи хотела как-то успокоить её, но не знал как. — Почему Хаджи? Почему он это сделал? — Валиде Султан развернулась в Аге и смерила его гневным взглядом, — Неужели я достойна того, чтобы быть униженной, да ещё и при всех? — Госпожа, Вам нельзя нервничать, давайте я прикажу приготовить Вам успокаивающий отвар? И голова пройдет. Евнух видел как больно его Госпоже, пытался хоть как-то её успокоить. Сев на одну из тахт и тяжело вздохнув Кёсем заговорила: — Где сейчас Мурад? — У себя в покоях, на сколько я осведомлен. — Хорошо, неси свой отвар. И прикажи девушкам чтобы всё там убрали. Только тихо, Голова раскалывается, — поглаживая виски кончиками пальцев проговорила она. — Конечно, сейчас, Госпожа. Когда спустя время, Хаджи принес успокаивающий отвар, Кёсем уже не было в своих покоях. — Куда ушла Валиде Султан? — девушки которые прибирались в покоях взглянули на Агу: — Мы не занем. Когда мы пришли, Кёсем Султан ещё немного посидела на балконе, а после вышла. Она ничего не сказала. — Аллах, Аллах, — Хаджи схватился за лицо, — только бы она не пошла к Повелителю. Оставив отвар на столике, Хаджи поспешил к покоям Повелителя.

***

Кёсем шла с гордо поднятой головой, чтобы не случилось она её никогда не опускала. — Откройте, — стража немедленно выполнила приказ. Войдя внутрь Вальде Султан увидела Повелителя который стоял у стола и что-то пил. — Как это понимать, Мурад? — Кёсем даже пыталась сдерживать голос, — ты при всех лишаешь меня регентства, даже не обсудив это со мной. — И Вам доброе утро, Валиде, — Мурад поставил стакан на стол и медленно развернулся к матери. — Оно было добрым, до твоего объявления. — Я принял решение Валиде, и Вы должны смириться с ним, — Мурад говорил спокойно, но терпение его заканчивалось, — я решил что вы должны узнать это со всеми. — Почему ты не поговорил сначала со мной? — Кёсем приходила в бешенство от мысли что её просто унизили, да ещё и собственный сын. — Потому что, Валиде, обсуждать здесь нечего. Вы достаточно управляли государством, на этом хватит, — Мурад был непреклонен. — Разве ты не понимаешь что хотят сделать наши враги? Они хотят поссорить нас. — Нет, Валиде, это Вы не понимаете. Это решение принял я сам! Никто мне подсказывал, — Сначала ты сам принимаешь решение казнить Топала Пашу, после это. — попытки сдержать крик Кёсем оставила. — Да, Валиде, все эти решения я принял сам, без чьей либо помощи. Ибо я, и только я являюсь единственным правителем государства, — Мурад поднял в верх палец. — Сынок… — Кёсем хотела подойти к Мураду, но он её остановил. — Нет. Валиде, Вам как и всем придется смириться с моим решение и молчать. — Смириться? — казалось что их разговор слышал весь дворец, никто не сдерживал крика, — я прожила в это дворце двадцать лет. Переняла бразды правления у твоего отца пятнадцать лет назад! Ты хоть знаешь сколько раз я умирала и сгорала заживо чтобы защитить Вас и государство? — И я благодарен вам за это, но на этом закончилась Ваша эпоха. Теперь это государство моё, — они стояли близко друг к другу, но продолжали кричать. — То что ты называешь своим государством, моё! Кёсем ударила кулаков по совей груди в знак утверждения. Никто их них не хотел считать со слова другого. Отойдя от матери, Мурад сел на кровать. — Стража! — двер покоев открылись. Кёсем поняла, что сын больше не намерен с ней разговаривать. Гордо подняв голову она направилась к выходу, но у самых дверей остановилась. — Знаешь сынок, — голос уже был спокойным и тихим, — о чём я мечтала? Что когда ты вырастишь я передам тебе государство. — Но мы оба знаем, что этого бы не произошло, Валиде, — Мурад посмотрел на Султаншу. — Когда ты был бы готов, это произошло бы, — в голосе читалась усталость и печаль. — Нет валиде, однажды испив щербет, Вы не смогли остановиться. — Щербет — яд, если не знать как его пить. Одних он убивает, а другим даёт сил. — Видно доя Вас он стал ядом. Кёсем подошла и присела рядом с сыном, его слова болью отдавали в сердце. Аккуратно положив правую ладонь на щеку сына она провела по ней. — Я переживаю за тебя, Мурад. Сейчас очень не спокойное время, я вспоминаю твоего старшего брата Османа, — Мурад посмотрел на мать, он хорошо помнил тот день. — Я помню как он закончил. — Да, и мне страшно, потому что это может случиться и с тобой, — на глазах у Кёсем были слезы. Мурад знал, что она не при ком не плачет, последний раз её слезы он выдел когда убили Османа, — ещё одной смерти своих детей я не переживу. С её глаз скатились слезы и быстро из вытерев Кёсем встала и покинула главные покои.

***

Кёсем вместе с дочерьми стояла в саду, Атике и Гевхерхан разговаривали, а она обрезала свои розы. — А я считаю что наш Повелитель поступил правильно, — Атике не боялась высказывать своё мнение при матери. — Разве ты не понимаешь, что наш брат-Повелитель просто унизил Валиде? — Гевхерхан была вовсе не согласна с сестрой, она даже уже не злилась на мать за смерть своего мужа, в этом она винила только брата. — Почему же унизил? Он просто хотел чтобы Валиде узнала вместе со всеми. — Ссс… — Кёсем поранила палец о шип одной из роз, — Атике, иди в свои покои, и не появляйся мне на глаза. Гевхерхан, ты тоже. Положив ножницы на подушку в руках в служанки, Валиде направилась к своему шатру. — Госпожа, — Хаджи поклонился и внимательно посмотрел на Султаншу. — Гевхерхан ведь права, Хаджи. Мурад просто унизил меня при всех, — медленно попивая теплый мятный отвар Кёсем начинала успокаиваться. Дальше этих слов разговор не пошёл.

***

— Повелитель, — Кеманкеш Ага глава янычарского корпуса поклонился Повелителю. — Кеманкеш Ага, — Мурад в знак приветствия кивнул, — что-то срочное? — Да, Повелитель. Мне сообщили что в наши воды попал неизвестный корабль, я тут же отправился в море. На корабле находилась некая Принцесса Фарья Бетлер. — И где она сейчас? — В порту, Повелитель. — Поехали. Кеманкеш склонил голову когда Мурад встал и последовал за ним к выходу.