Часть 3

За свою вспышку Сейран стало стыдно на следующий же день. Они с Феритом почти не разговаривали, и если сама она скиталась между собственной обидой и всепоглощающим чувством вины, то он попросту не знал, как к ней подступиться. Сейран боялась нарушить молчание, поэтому всё чаще предпочитала уединение. Привычное одиночество во многом устраивало её, но не Ферита. Сейран подмечала это в каждом его жесте. Молчаливо, буквально тенью, но он постоянно был рядом, в зоне её досягаемости двадцать четыре часа в сутки. Если Сейран подолгу засиживалась на террасе — он приносил ей горячий кофе. Если небрежно отмахивалась от предложения спуститься к ужину — следил, чтобы ей непременно доставили еду прямо в комнату. Он не спорил, не препирался, не давал ей ни единого повода для сомнений. Он просто беспрекословно исполнял каждый её каприз, озвученный или безмолвный. Он не осуждал и не злился. И иногда Сейран ловила себя на мысли, что ей было проще, когда они решали свои проблемы громкими криками, горячими спорами и взаимными обвинениями. Потому что молчать они никогда не умели. Это было для них в новинку. Ощущалось странной недосказанностью в каждом мимолетном взгляде, случайном касании и заботливо подоткнутом одеяле. И в этой молчаливой битве она сдалась первой. Они были в комнате и готовились к свадебной церемонии. Несмотря на удручающие события, Абидин и Айшен всё-таки решили пожениться, и Сейран была безумно счастлива узнать об этой новости. Ей хотелось только одного. Сейран желала, чтобы все поняли — жизнь продолжается, и она будет ещё лучше, чем прежде. И она скорее соврёт о своём волшебном выздоровлении, чем даст важным для неё людям впасть в уныние из-за неё. — Красиво, — тихо говорит Сейран и мягко улыбается, наблюдая за мужем в дверях их ванной, пока он тщетно пытается пригладить непослушные волосы. — Будь поскромнее, милый. А то перестараешься и затмишь жениха. — Но ты ведь затмила невесту, — тут же отвечает он и, не сдержавшись, улыбается. Сейран, смутившись, негромко смеётся. — Ты ведь ещё даже не видел Айшен. Я уверена — она красавица. — Мне не нужно никого видеть, чтобы знать, что моя жена самая красивая. Всего несколько слов, и игра в обиду мгновенно теряет смысл. Нежно переплетая их ладони, Ферит ведёт Сейран вниз, где во дворе уже разгорается ожидаемое торжество. Свадьбу можно было с уверенностью назвать скромной, но красивой. Халис-ага лично отдал распоряжение подготовить дом к празднику. Двор украшали растянутые гирлянды, неброские цветочные инсталляции, доносилась легкая музыка. Все жители и работники особняка пришли поздравить молодоженов так же, как и немногочисленные друзья Айшен. Но единственной, кого во дворе так и не увидели, была Суна. Свадьба действительно получилась душевной. Айшен буквально светилась от счастья, неустанно благодаря гостей за поздравления и кидая на Абидина влюблённые взгляды. Сейран и сама не могла сдержаться, несколько раз стирая со щёк непрошеные слёзы. Абидин был ей близким другом. И наблюдая за ним, таким статным, немного волнующимся, но уверенно дающим красавице, стоящей рядом с ним, клятву в вечной верности, она растрогалась. Невольно, она вспоминала их свадьбу с Феритом. Вторую, конечно же. В тот день они были так счастливы, свободны, влюблены. Невзирая на всё, через что им пришлось пройти, они снова нашли и выбрали друг друга. То, что их связывает, действительно нерушимо. И каждый раз, когда она поглядывает на мужа, с улыбкой наблюдающего за церемонией, она чувствует, что он был, есть и будет единственным для неё. — Сейран, всё хорошо? — вдруг шепчет Ферит ей прямо на ушко, от чего она вздрагивает. Праздник в самом разгаре. Гости, уже рассевшись за столы, о чём-то неустанно шутят, смеются. — Конечно, — отвечает девушка и улыбается. — Просто я очень рада за них. Такие красивые, правда ведь? — Но ты почти не поела. Может, тебе чего-нибудь принести? Сейран прикрывает глаза, глубоко вдохнув. Нет, она не позволит ему снова зациклиться на этой глупой болезни. Не сегодня, уж точно не сейчас. — Нет, Ферит, не стоит… — Может, хочешь пить? — но Ферит не унимается. Он снова смотрит на неё так… обеспокоенно, что Сейран хочется просто провалиться под землю. — Сейран, ты выглядишь немного уставшей. Если тебе будет что-то нужно, или если станет неком… Но Сейран не даёт ему закончить. Вместо этого она наклоняется ближе и оставляет короткий поцелуй на его губах. Мягко проводит ладонью по его щеке, стараясь вложить в этот жест всё то, что не может озвучить. И стараясь заставить его забыть о том, что он должен ей это беспокойство и эту заботу. Понять, что он не обязан сдувать с неё пылинки, не обязан забывать о свадьбе лучшего друга, чтобы оборонять её, словно бриллиант в стеклянном кубе. — Всё в порядке. Правда, тебе не о чем волноваться, — лепечет девушка, и, чувствуя, как слова застревают в горле, спешно произносит: — Я только отойду в дом на пару минут и вернусь, ладно? Быстрее, чем Ферит успевает возразить, или предложить уйти вместе, она отстраняется и, в последний раз улыбнувшись ему, убегает назад в особняк. Не ведая куда, она просто сбегает, пытаясь найти так необходимое ей уединение. И ноги сами ведут её вниз, на кухню, где, к её огромному счастью, нет ни души. Лишь прохладный воздух, одна тусклая лампочка и графин с водой. Она и сама себе не сможет объяснить, почему в груди становится так тесно. Стараясь привести дыхание в норму, она склоняется над кухонной тумбой, чувствуя, как на ладонь капают первые слёзы. Ей срочно нужно что-то придумать. Так ведь не может продолжаться. Ферит не станет тратить всё то немногое время, что у них осталось, на то, чтобы проживать каждый новый день в бесконечной тревоге. Не положит свою жизнь на то, чтобы быть её нянькой. Она не позволит. — Сейран? — она подскакивает от звука знакомого голоса, и тут же отворачивается, намереваясь стереть с лица мокрые дорожки. Это Абидин. — Да, конечно в порядке, Аби, — девушка поворачивается к нему, застывшему на пороге, и изо всех сил старается улыбнуться так искренне, как только может. — А ты? Уже устал от гостей, да? Абидин коротко смеётся и, немного помешкавшись, проходит в кухню. Сейран наблюдала за ними с Айшен весь вечер, но только сейчас, в тусклом свете кухонной лампочки, может разглядеть в нём то, что было тяжело заметить за натянутой улыбкой и благодарным взглядом. Для человека, только что связавшего себя узами брака с любимой, он не выглядит счастливым. — Я не привык быть в центре внимания, — отвечает он ей, не поднимая головы. — Конечно, я благодарен господину Халису за этот праздник. Но я… просто немного не в своей тарелке. — Расстраиваешься, что Суна не пришла? — вдруг спрашивает Сейран, и тут же жалеет об этом. Вырвалось как-то само, но реакция Абидина не заставляет себя ждать. Услышав одно только имя, он тут же вздрагивает, вскинув на неё удивлённый взгляд. — Прости, я не должна была спрашивать об этом. Абидин, правда, я не хотела… — Ничего, — наконец отвечает он, выдохнув. — Госпожа Суна… сделала свой выбор. Ведь не каждому дана такая привилегия — быть рядом с тем, кого действительно любишь. Я точно не из числа счастливчиков. Иногда судьба решает всё за нас. И Сейран соврёт, сказав, что его слова её не задевают. Неужели он и правда пошёл на этот шаг просто из чувства долга? Это совсем на него не похоже. — Но если ты не любишь Айшен, зачем тогда согласился на этот брак? — удивленно спрашивает она, чуть не шёпотом. — Абидин, разве это честно? Она ведь влюблена в тебя, весь вечер так сияет. — Я верю в то, что и я смогу её полюбить, — отвечает он, заметно поникнув. — И в то, что время лечит любые раны. Вы с Феритом ведь тоже далеко не сразу друг друга разглядели. Абидин улыбается ей, но Сейран не может вернуть ему улыбку. Разве это так легко — полюбить кого-то, когда на сердце совсем другой человек? Но, с другой стороны, а что ему оставалось делать?.. Ведь совсем недавно и Сейран была обещана другому. После всех предательств, ссор и обид, даже после Пелин — она всё равно не смогла забыть Ферита. Это было просто невозможно. Так же невозможно, как и представить жизнь без него. Сейран морщится. — Ты не боишься, что не получится?.. Полюбить ещё раз уже не получится? — Не боюсь, — Абидин отвечает мгновенно, словно и сам уже не раз думал об этом. — Всё самое страшное уже позади, Сейран. Дальше будет только лучше. Услышав эти слова, она испытывает невероятное облегчение. Неужели остался в этом доме хоть один человек, кто действительно так думает? — Вот бы все верили в лучшее так, как ты, — тихо говорит Сейран, робко ему улыбнувшись. — Тогда всё было бы гораздо проще. — Так всё-таки у тебя что-то случилось? — обеспокоенно переспрашивает Абидин. — Ферит… он что-то сказал? — Нет! — восклицает Сейран, тут же закачав головой. Она глубоко вздыхает. — В том то и дело, Ферит ничего не говорит. Он всегда рядом, заботится обо мне, поддерживает. Ни на секунду не оставляет одну. Только и делает, что следит за тем, чтобы я была в порядке. — Разве это плохо, Сейран? — Абидин выглядит так, будто совсем не понимает, к чему она ведёт. — Ферит никогда тебя не оставит, даже не думай об этом. Ради тебя он на всё пойдёт. Иногда кажется, что и фирму продать может, и особняк поджечь, если потребуется. Ты ведь и сама знаешь. Абидин снова смеётся и тянется за графином с водой. Он, кажется, и не замечает, как с каждым сказанным им словом Сейран становится всё бледнее. — Это меня и пугает, Абидин. Так и застыв с зажатым в руке стаканом, он встревоженно смотрит на неё. — Я не понимаю… — Поэтому я и молчала о болезни, — начинает Сейран, отчетливо ощущая нужду наконец избавиться от этого груза. — Когда узнала Суна, она буквально с ума сходила. Носилась со мной, словно с маленьким ребёнком. Только и делала, что по голове меня гладила и твердила: «Всё будет хорошо, сестра, мы всё преодолеем». Абидин слушает её, не перебивая. — Но я ведь знаю, что хорошо уже не будет. И теперь, когда Ферит знает… — слова даются тяжело. Всё это сложнее, чем она ожидала. — Я не могу спокойно наблюдать за тем, как он отказывается ото всего ради меня. Он этого просто не заслуживает, понимаешь? И Абидин, кажется, действительно понимает. Его взгляд смягчается. — И, когда придёт время, я не хочу оглянуться назад и понять, что я сломала ему жизнь. Что он отдал мне всего себя, надеясь на какое-то глупое чудо. Что я ничего не оставила ему после себя и… Но слова так и не находятся. Сейран зажмуривается, чувствуя, что остановить слёзы уже не получится. Одна только мысль о том, что она причинит Фериту такую боль, убивает её изнутри безжалостнее любой болезни. Она замечает, как Абидин, всё же налив в стакан воды, протягивает его ей. — Может, это прозвучит ужасно, но поставь себя на его место и ты поймёшь, — вдруг говорит он, заставив Сейран в немом вопросе уставиться на него. — Если бы это был Ферит, разве ты смогла бы вести себя иначе? Если он действительно любит тебя — он никогда не станет жалеть о том, что между вами было и о том, чего так и не случилось. И когда придёт время оглянуться назад… поверь мне, Сейран, ты ни о чём не пожалеешь. Его слова окутывают всё её тело, словно тёплое одеяло. Абидин, наверное, и сам не понимает, насколько прав. И даже если одна только мысль о том, что Ферит мог бы оказаться на её месте, оборачивается для неё самым ужасным ночным кошмаром, всё же она очень отрезвляющая. И одно Сейран понимает точно. Чтобы привыкнуть к новой жизни ей нужно только время, терпение и любовь. А любовь у неё уже есть. Безграничная, огромная. Нерушимая, словно самая стойкая крепость. — Абидин, спасибо тебе, — робко произносит Сейран и сжимает его ладонь. Удивлённый её неожиданной переменой, Аби слегка потупляет взгляд, и всё же учтиво улыбается. — Правда, спасибо за всё, что ты для нас делаешь. Я хочу, чтобы ты знал, что я желаю тебе счастья. — Я желаю тебе того же, — отвечает он, ни секунды не мешкая. — На правах госпожи, ты, конечно, можешь запретить мне, но я буду верить в хороший конец. Для всех нас. Не сдержавшись, Сейран смеётся. А Абидин, в последний раз улыбнувшись ей, отпускает её ладонь и спешно выходит из кухни. Дышать стало гораздо легче.