Часть 5. И вот опять явилась ты

      В школьной библиотеке проходила церемония прощания с Соней. Учителя не стали врать, что девушка уехала со школы, а рассказали, что та умерла. Правда Елена с Морозовым попросили коллег подыграть им и скрыть, что это было самоубийство. Репутация школы и так ни раз страдала в этом году, не хотелось делать ещё хуже.       Федотова решила пропустить это мероприятие, ведь только отошла от случившегося. Ей было безумно жаль Гордееву. Пусть она и сказала Максиму, что не считает его виновным, думала, что парень действительно мог повлиять. В записке Соня писала, что ей одиноко, над ней все смеются и не понимают её. А вчера Ира услышала разговор Харитонова с его друзьями, где парень сказал, что Морозов при всех посмеялся над стихами Сони, которая та ему посвятила.       Выйдя из ванной комнаты, Федотова испуганно вздрогнула. В её комнате был Уваров, нагло рассевшийся в кресле. — Извини, я стучал, но ты не отвечала и я взял на себя наглость зайти, — с улыбкой пояснил Вадим, проходясь взглядом по телу девушки. — Зачем пожаловал? — не совсем вежливо поинтересовалась Ира, машинально поправляя халат на груди, который слегка распахнулся.       Уваров то ли не понял, что она явно не рада его видеть, то ли сделал вид. — Тамара сказала, что вы с ней поговорили и всё выяснили, — рассказал Вадим. — Теперь, когда ты знаешь, что я не сумасшедший, — усмехнулся шатен, — хочу поговорить о нас. — Да, мы с ней всё выяснили, — согласно кивнула Ирина, присаживаясь на кровать напротив парня. — Я как раз сама собиралась с тобой поговорить, — соврала брюнетка. — Мне нужно будет время, чтобы восстановить свои старые документы. После этого сможем уже оформить развод. — Развод? — Ну, да, — посмотрела на него с непониманием молодая учительница. — Подожди, — нервно усмехнулся Вадим. — Тебя не было два года. Два. Года. А теперь, ты мне просто предлагаешь развестись?! — А ты чего ожидал? — спросила Федотова. Она едва не вышла из образа и не ляпнула, что он вообще-то жениться не хотел, но вовремя спохватилась. — Я тебя не помню. Ты для меня абсолютно чужой человек! — Как минимум, что ты мне хоть что-то объяснишь, — развёл руками шатена. Достав из кармана телефон, он пересел к девушке. — Вот это мы с тобой в парке, это в кафе... Полистай, там ещё много фото. Вспоминаешь что-нибудь?       Федотова помрачнела. Она не понимала, что за игру он затеял. Почему нельзя просто порадоваться, что она даст ему развод. Зачем всё это? — Вадим, я понимаю, что ты явно не этого ожидал от нашей встречи. Когда мы виделись в последний раз я, наверное, любила тебя, у нас были какие-то планы на будущее, но… Я уже не та Ира. Смирись, что твоя жена умерла и уже больше никогда не вернётся. Давай развёдемся и оставим всё, как есть. Просто коллеги, которые познакомились в школе. Идёт? — Ну, неужели ты совсем ничего не чувствуешь, глядя на меня? — физрук взял её руки в свои, сжимая, попутно заглядывая в глаза. — Вадим, не мучай меня, пожалуйста, — попросила Ира, освобождаясь из «оков». — Мне и так тяжело осознавать всё это. Я даже попросила Тамару не рассказывать никаким нашим родственникам, что я нашлась. Не хочу ничего менять. Меня устраивает моя жизнь. — С Тамарой тоже не будешь общаться? — поинтересовался Уваров, недовольно поджав губы. — Буду. Она мне понравилась, — честно ответила Федотова, чтобы потом не возникло вопросов, если он их увидит вдвоём. — Ясно!       Поднявшись с кровати, Уваров бросил на девушку взгляд из смеси боли и злости.       Когда за ним закрылась дверь, Ира устало откинулась на подушку. Ей внезапно стало интересно, а как бы вел себя Вадим, если бы она не стала врать про амнезию?       Вскоре к ней заглянула Тамара. Славина была в школе чуть больше недели, и особо ни с кем не общалась, кроме неё и Виктора. Разумеется, что Федотова рассказала ей о визите Вадима. Тамара же в ответ поделилась тем, что Вадим обеспокоен её общением с Поляковым. — У тебя к Виктору какие-то чувства? — поинтересовалась врач. — Наверное, его можно было бы назвать мужчиной мечты, — улыбнулась Ира, сидя перед зеркалом и расчесывая волосы. — Он мне симпатичен, но у нас ничего нет. Думаю, он воспринимает меня, как подругу или сестру. А вообще Уварову какое дело? — Ну, он кричал, что ты его жена и он не потерпит никаких твоих романов на его глазах, — пожала плечами Тамара с легкой улыбкой на губах. — Ну, вот зачем он это делает? Ему плевать было на меня! Не мог же он за два года внезапно меня полюбить? Хотя, думаю ему и некогда было обо мне вспоминать. Наверняка сразу почувствовал себя холостяком и во все тяжкие пустился.       Федотова со злостью бросила расчёску на столик, после чего заправила свои прямые волосы за уши.       Тамара помнила, что племянница ничего не хотела слышать о жизни Вадима за эти два года, но решила рассказать. — Он закрылся в квартире и месяц пил. Перестал ходить на работу, общаться со всеми. Я слышала, что это Колчин вытащил его из… депрессии. Отец тогда даже поссорился с ним. Он хотел, чтобы Колчин уволил Вадима и тот «сдох, как бездомная собака», — процитировала родителя Славина. — А Колчин сделал все наоборот.       Федотова неверующе покачала головой. Не мог Вадим из-за неё так. Ему же плевать было и на неё, и на ребёнка! Да он девицу в квартиру притащил у неё на глазах! — Наверное, у него тогда что-то случилось, — отозвалась Ира, намекая, что причина не в ней.       Хотя женщина и злилась на Вадима, что тот плохо вел себя с ее племянницей, понимала, что он тогда страдал все же из-за её пропажи. Однако переубеждать Иру не стала.

***

      Назарова направлялась в свою комнату, когда её едва не толкнула обеспокоенная Анна. — Ань, что-то случилось? — А ты не слышала? Ребенок Елены… погиб. Коляска съехала в озеро прямо у нее на глазах.       Ошарашенная известием, Вера поспешила в комнату Володи, попутно набирая сообщение Ире. — Володь, ты слышал про ребёнка Крыловой? — спросила Вера, заходя в комнату напарника. Практически следом прибежала и Федотова. — Ужас! Как это произошло? — спросила Ира, повернувшись к историчке. — Успокойтесь, ребёнок жив! — сообщил Володя. — И сейчас находится у своей родной матери.       Соколов признался, что Колчина не особо хотела с ними сотрудничать и рассказывать об отце. Поэтому пришлось предложить взамен на информацию то, отчего она не сможет отказаться. — Я рада за Наталью, но это жестоко по отношению к Елене, — покачала головой Ира.       Федотова боялась даже представить, что сейчас чувствует Елена, у которой не просто погиб ребёнок, а ещё и по ее вине.

***

      В это непростое время Елену поддерживал Виктор, а когда у женщины началась истерика, то позвал Тамару. Врач вколола блондинке снотворное, чтобы та успокоилась и уснула. Лишь когда Крылова перестала плакать и мирно засопела, Поляков покинул ее комнату.       Придя на кухню, мужчина налил себе стакан воды и присел за стол. Внимание Виктора привлекла видеокамера, стоящая прям посередине стола. Нажав на кнопку, Поляков увидел на записи Алису и Надю, те находились в комнате Крыловой. Потом туда вошёл Морозов и выгнал их. — Мы его потеряли, — сообщил кому-то по телефону Петр, незаметивший, что его снимает камера. — Сначала Ирину Исаеву, а теперь и её ребёнка. Весь проект Гемини под угрозой. — Вот сволочь! — бросил Виктор, захлопывая камеру.       Поднявшись из-за стола, мужчина прихватил её с собой, направившись в комнату Галины. Когда женщина досмотрела видео, Виктор произнёс: — Он говорит о проекте Гемини. А с латыни это означает близнецы. Такой символ на дверях в подземелье, и такое же тату было у Иры и сестер моих друзей. Это всё связано! — Подожди секунду.       Галина вышла из комнаты и зашла в соседнюю. А когда вернулась, положила перед завучем три папки: — Здесь копии документов об удочерении этих девочек. Надеюсь, тебе это поможет.       Поляков открыл и пролистал одну из папок, задумавшись о том, что делать дальше. Поблагодарив женщину за помощь, Виктор пошёл к себе. Было уже поздно, поэтому необходимо отдохнуть и завтра с новыми силами взяться за расследование.

***

      Назарова шла по коридору в свою комнату, когда увидела, как из своей вышел Воронцов и куда-то пошёл, забыв закрыть дверь. Это был подходящий шанс, чтобы проверить комнату математика и узнать, кто он такой. Убедившись, что её никто не видит, Назарова вошла в спальню. Девушка сразу бросилась к рабочему столу, начав проверять бумаги лежащие там. Не найдя ничего стоящего, блондинка распахнула шкаф. Увидев, что задняя стенка отодвинута, а за ней горит свет, Вера непонимающе нахмурилась.       Отодвинув стенку, увидела лестницу, ведущую куда-то наверх. Решив рискнуть, Вера поднялась по ней. Наверху оказался большой чердак, с каким-то шкафами и коробками. — Кто бы мог подумать, что Крылова убил Кирилл Воронцов!       Назарова испуганно дернулась, уронив коробку. За ее спиной на лестнице стоял Володя. — А с виду такой интеллигентный человек. Ну, и что они не поделили с Крыловым? — Не знаю. Думала найти какие-то ответы здесь, но ничего не нашла, — развела руками историчка. — Скажи хоть, как ты узнала, что это он убил?       Назарова ответила, что он ей не поверит, но тот сказал, что после немцев в подземелье уже ничему не удивится. — Я ясновидящая, — сообщила женщина, но увидев, как повар сдерживает насмешливую улыбку, рассердилась. — Вот потому я тебе ничего не рассказывала! — Ладно, прости. Так как ты это делаешь?       Когда Вера рассказала, что через прикосновения, Володя возмутился, вспомнив их знакомство. — Ты что и меня сканировала? — Извини, это было задание, — пожала плечами Вера, после чего первой направилась к выходу.

***

      Войдя в свой кабинет, Федотова сразу заметила букет бордовых роз, лежащих на столе. Судя по размеру, в букете было не меньше пятидесяти штук. На губах девушки невольно появилась улыбка. Повернувшись к уже собравшимся школьникам, Ирина спросила: — Кто цветы принёс? — Когда мы пришли, они уже были, — сообщила Вика Кузнецова, сидящяя на первой парте со своим парнем Олегом. — Может, там открытка есть, — предположила Света Тимофеева.       Похоже букет учительницы интересовал их не меньше, чем саму девушку.       Рассмотрев букет со всех сторон, Ира действительно нашла небольшую открытку. Открыв её, пробежалась взглядом по строчкам. В глуши, во мраке заточенья Тянулись тихо дни мои Без божества, без вдохновенья, Без слез, без жизни, без любви Душе настало пробужденье: И вот опять явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты. И сердце бьется в упоенье, И для него воскресли вновь И божество, и вдохновенье, И жизнь, и слезы, и любовь.*       Отправитель не подписался, но ей и не нужно было. Она узнала его почерк. — Подписался? — спросила другая старшеклассница. — Нет, — практически правду ответила Ира. — Сидите тихо, я сейчас вернусь.       Подхватив букет, который оказался не лёгким, брюнетка поспешила к выходу. Стоило ей выйти, как старшеклассники начали гадать, кто этот таинственный незнакомец. К концу обсуждения в финал вышли три человека: Воронцов, Уваров и Поляков. Кто-то пошутил, что не стоит сбрасывать со счетов и Войтевича, но эту версию быстро отвергли.       Сперва Федотова собиралась выбросить букет, но всё же сжалилась и отнесла в комнату. Вазы у неё не было, поэтому пришлось пока закрыть слив в раковине и, набрав воду, опустить цветы туда. Потом попросит у Смирновой или Вершининой вазу. И разберётся с самим дарителем. Прежде, чем выйти из ванной, брюнетка вновь бросила взгляд на цветы. «2009 год. Компания «INGRID».       Накинув халат, Ира вошла в лабораторию, где проходила практику. Подойдя к своему рабочему месту, девушка увидела розу, лежащую на сложенном белом листе. — У кого-то поклонник завёлся? — полюбопытствовала Юля, одногруппница девушки. — Без понятия, — искренне удивилась Ира, разворачивая записку. «В твоём гороскопе написано, что тебя ждёт прекрасный ужин в компании очаровательного Козерога. А я по гороскопу Козерог. Как думаешь, совпадение? В. У». — От кого? — Не подписался, — соврала Ира, не желая сплетен.       Всё-таки Вадим Уваров был их куратором, и не хотелось потом слышать, что практику она получила не мозгами, а другим местом.       После своего урока Федотова подошла к стенду с расписанием. У Вадима сегодня не было уроков, поэтому перехватить его было негде. Узнавать, где его комната, не хотела принципиально. Оставалось надеяться, что он придёт на обед, и тогда после можно будет с ним поговорить.       Когда подошло время, Ирина вошла в столовую, сразу бросив взгляд на их столик. Вадима ещё не было. — Ирина Алексеевна, я убиралась в Вашей комнате, и увидела цветы. Извините за самоуправство, но я их поставила в вазу на Ваш стол, — сообщила Мария, подходя к девушке, когда та села за стол. — Спасибо, Маш, как раз собиралась просить у тебя вазу, — поблагодарила англичанка, чувствуя на себе взгляды коллег. — Ирина Алексеевна, у нас уже две учительницы английского в декрете, не хотите ли Вы… — Нет! — сразу возразила Ира, перебивая Войтевича и вызывая смех сидящих. — От кого цветы? — шёпотом спросила Вера, наклонившись к подруге. — Угадай с первого раза, — хмыкнула Федотова.       Назарова удивлённо вздернула брови. Впрочем, удивилась и сидящяя по другую от неё сторону Тамара.       К сожалению для Ирины, Уваров на обед не пришёл. У девушки сложилось впечатления, что он и вовсе от нее скрывается.

***

      Соколов вошёл в библиотеку, где в это время Харитонов показывал Олегу фотографии со школьного праздника «Ночи Двух Лун», выложенные в социальной сети. — А это Маша, уборщица, — услышал Володя имя возлюбленной. — Такая секси. — Как говорят у нас в Госдуме, — сказал Володя, подходя к школьникам со спины, — фильтруйте базарчик. Обсуждать даму за ее спиной — не комильфо!       Повар взглянул на монитор, но увидел на фотографии не только Машу, но и Крылова, держащего в руках какую-то коробку.       Отыскав Веру в её же комнате, мужчина поделился с ней своей идеей. Они нашли в Интернете на странице Харитонова ту самую фотографию, которую увидел Володя. На фото отец Елены держал в руках какую-то красную коробку. — Может, это как раз то, чего так ждет Вульф? — предположила Вера. — Но Крылова убили, и Вульф так и не дождался передачи. — Получается, эта коробка может быть еще в школе, — сказала Вера. — Значит, мы должны её найти, — заключил Володя. — Надо Ире фото скинуть, вдруг наткнется случайно.       Какого же было их удивление, когда Федотова минут через десять принесла им нужную коробку. — Ты как это сделала? — удивился Соколов.       Зная от Веры, что мужчина подшучивал над ее даром, Ира решила пошутить над ним. — Начертила круг, разложила таро, вызвала дух Крылова, — пожала плечами Федотова. Заметив взгляд повара, засмеялась: — Я просто видела эту коробку вчера, когда Воронцовы в библиотеке в шахматы играли. — Шахматы? — удивилась Вера.       Открыв коробку, Федотова продемонстрировала обычные деревянные шахматы. Забрав у девушки коробку, Володя вывалил содержимое на кровать. После этого начал осматривать коробку со всех сторон, ища второе дно или ещё что-то.       Девушки тем временем стали просматривать сами шахматные фигурки. Взяв очередную, Вере удалось сдвинуть дно ферзя и на кровать упала маленькая пробирка с красной жидкостью, похожая на пробник духов. — Что это? — нахмурилась Ирина. — Похоже на кровь, — предположила Вера, взяв в руки пробирку.       Володя предложил отвезти её на исследование в лабораторию Князя. — Уварова никто сегодня не видел? — между делом спросила Ира, глядя на напарников. — Соскучилась по муженьку? — насмешливо улыбнулся Володя. — Безумно. Так и хочется сжать его шею в крепких объятиях, — отозвалась учительница английского. — Цветочки не понравились?       Увидев непонимание в глазах напарницы, Соколов признался, что о цветах ему рассказала Маша. А уж догадаться, кто подарил было несложно. — Или я ошибся, и это Поляков? — Войтевич!       Когда брюнетка вышла, хлопнув дверью, Володя вопросительно уставился на Веру. — Не трогай её, — попросила Назарова. — Ей сейчас и так непросто с этим Уваровым. — Слушай, как раз хотел тебе предложить. Может, ты его просканируешь? — Зачем? Мы и так знаем, что он работает на немцев.       Для Веры такие сеансы были тяжёлы морально и физически, поэтому не хотелось лишний раз кого-то касаться. Однако Володя пояснил, что они не знают, чего ожидать от Уварова. Ира ничего не знала о своём муже за последние два года, мало ли, что он мог натворить за это время. К тому же, он раньше близко общался с Колчиным, вдруг это даст зацепку.

***

      В это время в медпункте Поляков лежал на кушетке, а Славина подключала к нему аппарат ЭКГ. — Это не опасно? — Такой большой и боитесь? — улыбнулась Тамара. — Не волнуйтесь, этот аппарат безопасен. Благодаря Петру Алексеевичу вся школа оснащена теперь просто отлично. — Ну, если господин Морозов постарался, то я спокоен, — насмешливо произнёс Виктор, а затем неожиданно спросил: — Вы давно знакомы с Морозовым? — С чего Вы взяли? — Вы так мило беседовали в коридоре, — рассказал о своём наблюдении завуч.       Славина соврала, что не была знакома с Морозовым до приезда в эту школу. А беседовали они как раз о том, не нужна ли школе ещё какая-то медицинская техника или препараты. А ещё Петр опасается, что болезнь Виктора может быть заразна и ученики в зоне риска. Но врач его успокоила, сказав, что школьникам и учителям нечего опасаться. — Я смотрю, Вы не очень любите Морозова, — заметила Тамара, расставляя присоски по груди мужчины. — У нас это взаимно.       Закончив с подключением, Тамара включила аппарат. Тот сперва начал печатать плёнку, а затем странно запищал. — Всё, я умер! — пошутил Поляков. — Вот Морозов обрадуется. — Нет, просто проводок отсоединился, — улыбнулась Тамара, поправляя одну из присосок. — Давайте я Вам подушку поправлю.       Славина наклонилась над Виктором, а тот неожиданно приподнял голову. Таким образом, они оказались буквально нос к носу. Смутившись, Тамара собиралась отстраниться, но мужчина неожиданно поддался вперёд, соединяя их губы в поцелуе.       Они так и не заметили, как приоткрылась дверь медпункта, а затем также тихо и закрылась.