Часть 14. Может, я тебя просто не люблю?

Неделю спустя       Желтый автомобиль с логотипом такси остановился возле двухэтажного загородного дома, окруженного каменным забором.       Выбравшись первым, мужчина помог выйти девушке, а затем достал из кресла племянницу. — Волнуешься? — спросил Антон, заметив взгляд подруги, направленный на дом. — Да, — не стала скрывать Ира. — Я боюсь, что мы не найдем общий язык с твоей мамой, и весь праздник превратится в сплошную муку.       Подхватив на руки Машу, которая уже была готова бежать за соседским котом, Уваров предложил: — Давай так, если ты поймёшь, что тебе некомфортно здесь находиться, мы сразу уедем. — Антон, ты не должен из-за меня лишать себя возможности побыть с семьёй, — возразила Федотова.       Она не желала, чтобы друг жертвовал собой ради ее чувств. Понимала, как он скучал всё это время за матерью, и, может, глубоко в душе, за братом. Поэтому не сомневалась, что он рад возможности вместе встретить главный праздник года. — Ир, мы одна семья, — напомнил Антон. — Ну, если что, я теперь смогу с мамой встретиться в любой другой день.       Слабо улыбнувшись, Ира забрала у него дочь, которая просилась к ней на руки. В этот момент раздался какой-то звук, а затем ворота открылись. Видимо, их увидели по уличной камере Вадим или Наталья Ивановна.       Сделав глубокий вдох свежего морозного воздуха, Федотова направилась следом за другом.       Стоило им подняться на крыльцо, как входная дверь распахнулась. На пороге стояла женщина с тёмными волосами, собранными на затылке в элегантный пучок. Впрочем, стильной была не только прическа, но и темносинее прямое платье чуть ниже колен, которое подчёркивало стройность Уваровой-старшей. — Антоша! — женщина набросилась на сына с объятиями, перешагнув порог в комнатных тапочках. — Мам, простудишься! — с беспокойством проговорил Антон, обнимая в ответ мать.       Ира стояла чуть в стороне, прижимая к себе дочь. Она представляла, что чувствовала сейчас Наталья после долгой разлуки со своим ребёнком. Оторвавшись от сына, Наталья перевела взгляд за его спину. — Здравствуй, Ира, — поздоровалась свекровь.       Во взгляде женщины Ира не заметила открытой враждебности или неприязни. Но может это всего лишь маска при сыне? — Здравствуйте, Наталья Ивановна, — отозвалась Ира, сделав несколько шагов навстречу. — Сдласте, — протянула Машенька, глядя с интересом на незнакомку. — Здравствуй, Машенька, — заулыбалась Наталья. — А я… твоя бабушка, — сообщила женщина, увидев одобряющий кивок невестки. — Бабуска, — повторила Маша, пробуя новое для неё слово.       Семейную идиллию прервал Вадим, появившийся в коридоре. Он загнал всех в дом, сказав, что хватит мерзнуть.       Стоило Ире поставить дочь на пол, к ней сразу поспешила бабушка, помогая раздеться. Обычно Маша не особо шла на контакт с чужими людьми, поэтому Ира опасалась истерики. Однако дочь охотно пошла на контакт с матерью Вадима, видимо, почувствовав родную кровь. — Давай помогу, — сказал Вадим, оказавшись за спиной жены и взявшись за ее шубу. — Мне не два года. Сама справлюсь, — сообщила Ира, сделав шаг вперёд и самостоятельно сняв верхнюю одежду.       Уваров недовольно поджал губы. Остальные же сделали вид, что не видели и не слышали этого. — Пойдёмте в гостиную. Мы камин растопили, — сообщила Наталья, беря внучку за руку. Федотова уже собиралась идти за ними, как Вадим схватил ее за руку. — Ир, хватит обижаться! Мы хотели, как лучше для тебя. — То, что касается меня, надо обсуждать со мной! А не за моей спиной! — возмутилась Ира, пытаясь освободиться из хватки. — Ир, ну, зачем тебе «Логос»? Если так хочешь работать училкой, найдём тебе другую школу, — предложил вариант шатен.       Приблизившись к лицу собеседника, Федотова прошептала прямо в его губы: — А может к тебе хочу поближе быть.       Воспользовавшись растерянностью мужа, Ира освободилась из хватки и направилась в сторону гостиной. Три дня назад       Когда Славина позвала ее к себе в комнату выпить по чашечке чая, у Иры не было никаких подозрений, что это может быть лишь предлог. Сперва они разговаривали на повседневные темы, затем о Машеньке и планах на Новый год.       Ира пригласила тётю присоединиться к празднованию в доме Уваровых, ведь рядом с близким человеком ей было бы гораздо легче. К сожалению, Тамара отказалась, сообщив, что будет отмечать с Виктором и Авдеевыми, которым мужчина приходился опекуном. Но она с радостью встретиться с семьёй племянницы первого или второго января. Славиной хотелось наконец-то увидеть внучатую племянницу в живую, а не только на фото. — Ир, а может тебе после каникул не возвращаться в школу? — внезапно предложила Тамара. — Будешь больше времени с дочерью проводить. Ты сама говорила, что скучаешь.       Отставив чашку, Федотова непонимающе посмотрела на тётю. С чего вдруг такие разговоры? — Сама додумалась или кто подсказал? — Сама, — отозвалась врач, при этом опуская взгляд на свою чашку. Ира улыбнулась уголком губ. Родственница явно врала. — А теперь правду. Почему ты хочешь, чтобы я уехала? — Тобой начал интересоваться Морозов. Я боюсь, что он может догадаться о том, кто ты, — рассказала часть правды Славина. — Я здесь работаю практически год. Почему он стал интересоваться именно сейчас? Тамара, что ты мне не договариваешь? — Ладно, — сдалась женщина. — Никто в школе не знал, что Вадим сотрудник «INGRID», а когда он открылся, выяснилось, что он помощник Колчина. То есть, он главнее, чем Морозов, Войтевич и остальные.       Узнав об этом, Ира удивлено вздернула брови. Она слышала, что Вадима повысили, но не думала, что Колчин сделает его своим помощником. Эта информация ее не радовала и, наверняка, не обрадует ее напарников, если решит им рассказать. — Прекрасно, я здесь при чем? — Морозов искал информацию о Вадиме, узнал, что тот женат на моей племяннице, и пришёл ко мне требовать подробности. Я, конечно, сказала, что ты безвести пропала, но боюсь, что он догадается. — Ну, узнает так узнает. Пусть рассказывает Славиным, ещё кому-нибудь. — Ир, ты что такое говоришь?! — испуганно воскликнула Тамара. — Тамар, рано или поздно Ирина Славина должна найтись. Я сейчас даже не могу с Уваровым развестись, а он отказывается признавать меня «умершей», чтобы наш брак расторгли.       Она сейчас жила по документам Ирины Федотовой, которая никогда не была в браке. Но для себя она так и оставалась Ириной Славиной, а вернее, Уваровой, которая больше двух лет числится замужней женщиной. И этот штамп не давал ей покоя. Она не чувствовала себя свободной. Может, у нее и личная жизнь из-за этого не складывается, так как стоит внутренний барьер, что она замужем и это измена. — Но ты ведь даже не пыталась с кем-то построить отношения, — снисходительно улыбнулась Славина. — С чего ты взяла? — хмыкнула Ира. — Ты сама говорила, что у тебя и так времени мало для дочери, чтобы тратить его ещё и на «никчемных мужчин», — буквально процитировала ее тётя. — Да, но… Может, я тоже хочу женского счастья. Хочу быть любимой. — Только любимой? А как же любить самой? — Я уже любила однажды. Больше не хочу, — нахмурилась Ирина. — Лучше, когда тебя любят. — Лучше, когда взаимно, — улыбнулась Славина, невольно вспоминая Виктора. — И я знаю тебя, ты не сможешь быть с человеком, если не будешь испытывать к нему чувств. — А если я никого не полюблю? Так и умру в одиночестве?       Славина грустно улыбнулась. До встречи с Виктором ее тоже посещали иногда подобные мысли. — Ну, может, иногда стоит войти в одну реку дважды?       Нахмурившись, Ира внимательно посмотрела на тётю. Ей не послышалось, да? Тамара действительно намекала на Уварова. — Что он тебе наплел, что ты перешла на его сторону? — разозлилась учительница английского.       Ей не нравилось, что парень решил подобраться к ней через её родственницу. — Ничего. Просто я поняла, что была слишком категорично к нему настроена после вашей свадьбы и твоего побега. Я обвинила Вадима в случившимся, закрыв глаза на то, что он страдал не меньше, — совершенно искренне рассказала Славина. — Ир, я вижу, что он осознал свои ошибки. И вижу, как он на тебя смотрит. — Я тоже вижу, как он на меня смотрит, и что представляет в своих фантазиях, — презретельно хмыкнула Федотова, скрещивая руки на груди. Славина взяла чашку и сделала глоток, скрывая улыбку. — Дело, конечно, твоё. Я просто говорю то, что вижу и слышу от самого Вадима. — А что он говорит? — всё-таки не сдержала любопытства Ира, выжидающе уставившись на родственницу. — Спрашивал совета, как найти к тебе подход, — увидев возмущение в глазах племянницы, сразу сообщила: — Я ему сразу сказала, что сам натворил, сам пусть и ищет способ загладить вину. Расспрашивал, как с детьми обращаться. Признался, что боится облажаться в глазах дочери.       Здесь Тамара немного приврала. Вадим откровенно никогда бы не признался, что боится облажаться. Однако женщина смогла прочесть это между его слов.       Ирина перевела взгляд в окно, задумавшись. Ее несомненно радовало, что Уваров ответственно подходит к своей новой роли. Может, у него действительно есть шанс стать хорошим отцом. — И всё равно это не дает вам право решать за меня. Я не уеду из «Логоса».       Тамара шумно выдохнула. Ответ её не порадовал. Своим упрямством Ира ставит под удар не только себя, но и их с Вадимом.       Войдя в просторную гостиную, Ира замерла. В глаза бросилась большая ёлка, украшенная золотыми и красными шариками, мишурой, а на вершине расположилась звезда. Чуть в стороне стоял камин, в котором дрова издавали приятный потрескивающий звук. Антон с Натальей Ивановной сидели на диване, присматривая за Машей, которая с интересом рассматривала фигурку Деда Мороза под ёлкой. — Подалки? — спросила девочка, посмотрев на мать. — Да, тем, кто хорошо себя ведёт, Дед Мороз приносит подарки, — сообщила Ира, поняв, что имеет ввиду дочь. — Ты хорошо себя вела? — Да! — радостно закричала Маша, побежав к матери и обняв её за ноги. — А ти?       Федотова растерянно посмотрела на дочь, не ожидая такого вопроса, а остальные лишь рассмеялись. — И я, — отозвалась Ира, подхватывая дочь на руки и начав щекотать. — Она такая чудесная, — улыбнулась Наталья, не сводя взгляда с внучки. — Так на Вадика в детстве похожа. Кстати, Вадим тоже начал рано разговаривать и ходить.       Федотова невольно закатила глаза, чем вызвала у Антона смешок, который тот поспешил замаскировать под кашель. — Машуль, а хочешь я покажу тебе твою комнату? Там много игрушек, — предложила Уварова.       Услышав про игрушки Маша сразу согласилась. Передав дочь свекрови, Ира села на диван рядом с Антоном. — Мне хватает в школе Войтевича, который постоянно нахваливает твоего братца, если это будет делать ещё и ваша мама, то я застрелюсь, — прошептала Федотова. — Я с тобой, — подхватил Антон, улыбнувшись.       Стоящий в стороне Вадим, заметив перешептывания парочки, невольно помрачнел. — Где больше двух — говорят вслух. — Ой, ты тоже тут? Забыла, — наигранно удивилась Ира, глядя на бывшего возлюбленного.       Антон аккуратно пихнул девушку, намекая, что она ведет себя плохо. Перед отъездом они договорились, что сделают все, чтобы праздник прошел в спокойной семейной атмосфере. Не для себя даже, а для Маши, которая впервые будет встречать этот праздник с отцом, дядей и бабушкой, а не только с мамой. — Забыл, мама сказала, что там пирожков напекла. Может, чайку горячего выпьем? А то я что-то замерз, — проговорил Антон, чтобы разбавить атмосферу.       Ирина скептично посмотрела на друга. Замерз сидя напротив камина? Ну-ну. Однако спорить не стала, понимая, зачем он это делает.       К тому моменту, когда закипел чайник, на кухню вошли Наталья с Машей. Девочка тащила плюшевого зайца, которого сразу продемонстрировала сидящим. — Тоша, на лучки.       Подойдя к Антону, Маша протянула ручки, прося, чтобы дядя взял ее к себе. Улыбнувшись, шатен подхватил племяшку и усадил к себе на колени. Глядя на них, Вадим нахмурился, сжимая челюсти. Несмотря на то, что Маша приняла его, по-прежнему больше тянулась к его брату. — Тяжело придётся твоим детям. Маша тебя не отдаст, — пошутила Ира, поправляя на голове дочери хвостики. — Мой Тоша! — радостно воскликнула девочка, подтверждая слова матери.       От внимания Натальи не могло уйти, что внучка тянется больше к ее младшему сыну, чем к старшему, который был ее отцом. И это ее расстраивало, ведь она видела и то, как это неприятно Вадиму. — У Машеньки уже есть отец, поэтому думаю, проблем не возникнет, когда у Антона появятся свои дети, — проговорила Наташа, посмотрев выразительно на невестку.       Изучив за это время характер Ирины, Антон понимал, что она может ответить нечто колкое. Ему оставалось лишь умоляюще посмотреть на девушку. Ирина действительно собиралась ответить что-нибудь в духе «отец не тот, кто родил, а кто воспитал», но понимала, что это обернётся против нее самой. Свекровь или Вадим могут сказать, что она сама лишила дочь родного отца, когда сбежала. — Думаю, к тому времени, когда у Антона появятся дети, Маша подрастёт и будет только рада братику или сестричке, — мило улыбнулась брюнетка. — Они могут появиться у неё и без участия Антона, — произнёс Вадим, подмигнув жене. — Конечно, я буду только рада, если ты встретишь хорошую девушку и у вас родятся дети, — отозвалась Ира, вновь улыбнувшись.       Наталья с удивлением посмотрела на невестку, а затем на сына. На сколько она знала, Ира с Вадимом все ещё были в браке, поэтому ей было странно слышать, что девушка так спокойно рассуждает о новых отношениях своего мужа. Впрочем, прошло два года, и Уварова не отрицала того факта, что Ира могла разлюбить её сына.

***

      В это время Володя с Верой ещё находились в «Логосе». От Ольшанской мужчина узнал, что в часовне сегодня состоится собрание. Значит, будут обсуждать что-то важное.       Прихватив прослушивающее устройство, Соколов направился в часовню. До собрания было три часа, так что успеет с лихвой.       Сидя на корточках, Володя устанавливал последний жучок, как почувствовал, что в его затылок упирается дуло пистолета. — Кто бы мог подумать, что это ты доставил нам столько неприятностей, — раздался голос Войтевича. — Оружие на стол. Поаккуратнее, — приказал он, после чего, взяв со стола пистолет, выложенный Володей, отошел на пару шагов, дав тому возможность выпрямиться. — Князев давно у нас в разработке, — поделился Войтевич, чувствуя себя победителем. — Операция уже началась, так что минут через двадцать от твоего Князева мало что останется. — Бросай оружие! — Вера появилась, словно из воздуха, направив пистолет на биолога. — Стреляй, — невозмутимо ответил тот. — Но он умрет первым. Рискнешь?       Вера медленно положила пистолет на стол, после чего сделала шаг назад, Войтевич тут же отвел свой пистолет от Володи и выстрелил в блондинку. Вера вскрикнула, хватаясь за левое плечо. Володя бросился на Войтевича. Во время борьбы он сумел выбить у него из рук пистолет. Схватив со стола масляную лампу, он попытался ударить ею Войтевича, но лишь облил его маслом.       Уворачиваясь от удара, Константин Викторович задел горящую лампу, одежда на нем мгновенно вспыхнула. Войтевич метнулся в сторону, но наткнулся на флаг со свастикой, висящий на стене, и запутался в нем. Флаг обрушился, Войтевич катался по полу, стараясь сбить пламя, но лишь больше запутывался в ткани. Володя с ужасом посмотрел на него, а затем поспешил к Вере. — Звони Князю, — сказала Вера слабеющим голосом. — Мы не успеем… Володя перетянул ее руку повыше раны своим ремнем, схватил телефон окровавленными руками, набрал номер Князя и крикнул в трубку: — Они вас нашли! Быстро уходите!

***

      Не догадываясь о том, какие события сейчас разворачиваются в школе и доме Князя, где они могли быть с Антоном и Машей, Ира мужественно пыталась вынести компанию свекрови.       Отправив мужчин гулять с ребёнком во дворе, Наталья попросила невестку помочь с праздничным ужином. Федотова понимала, что Наталье не терпится ее о многом расспросить, возможно, поругать или обвинить. Однако Уварова стойко держалась, но ее взгляды были острее ножа. — Давайте. Можете высказать все, что обо мне думаете, — не выдержала Ира, отправляя в рот кусочек солёного огурца. — Мой сын действительно себя так отвратительно вёл, что тебе пришлось инсцинировать смерть? — задала совершено неожиданный вопрос Наталья.       Посмотрев на свекровь, Ира увидела в ее взгляде не упрёк, а страх услышать правду и какое-то сожаление. — Мы с Вадимом оказались не готовы к браку. Возможно, если бы мы не поженились тогда, а заключили просто партнерство, то со временем сами бы пришли к решению о браке или остались друзьями у которых есть ребёнок, — выразила свое мнение Федотова. — Здесь не только Вадим виноват, но и я. Наверное, как мудрой женщине, мне надо было где-то промолчать, где-то потерпеть, где-то проявить ласку. Но мудрости у меня не было. Была растерянность, страх не справится с ролью матери, обида и злость, что вынуждена быть в браке с человеком, который меня не любит. Я думала о себе, но не хотела замечать, что Вадиму тоже плохо и тяжело. — Это мы виноваты. Не стоило настаивать на свадьбе, — с сожалением проговорила Наталья Ивановна. — Мне казалось, что Вадим любит тебя, а упрямится с браком, так как испугался ответственности, как многие мужчины. Надеялась, что он одумается после свадьбы, осознает свою новую роль и у вас будет снова всё хорошо.       Видя, что женщина себя искренне корит, Ира подошла и неуверенно обняла её за плечи. — Ваша вина здесь вообще минимальная, — совершенно искренне произнесла Ира. — Это мои дед с бабой были помешаны на традициях. Я ведь ушла не столько из-за Вадима, сколько из-за них. Накануне приходила бабушка, мы поругались. Она сказала, что мы с Вадимом будем плохими родителями, поэтому будет лучше, если после родов они заберут ребёнка себе на воспитание. — Ужас какой! Ирочка, но им бы никто не отдал ребёнка.       Федотова горько улыбнулась. У них были такие связи, что никому и не снилось. Они запросто могли бы признать её недееспособной, а на Вадима она тогда не надеялась и боялась, что он им с радостью отдаст не желанного ребёнка. Сейчас Ира понимала, что могла бы обратиться за помощью к тем же родителям Вадима, в случае чего. Но тогда ее мучал токсикоз, был неустойчивый эмоциональный фон, ещё и Уваров со своим желанием вызвать ревность добил. — Вышло как вышло. Жалею ли я, что так поступила? Больше нет, чем да. Единственное за что извинюсь, что забрала у вас первые месяцы жизни внучки. — У тебя же наверняка есть фото и видео в телефоне. Если ими поделишься, то прощу, — улыбнулась Уварова. Федотова закивала, не сдерживая слез облегчения.

***

      В любой другой день Володя непременно отвез бы Веру в дом Князя, где ей бы оказали квалифицированную помощь, но теперь выбор был небольшим. Через чёрный вход Соколов отвёл напарницу в ее комнату.       Уложив блондинку на кровать, Володя помог ей снять курточку. Весь рукав свитера оказался пропитан кровью. — Твою мать! — неутешительно заключил Володя, осмотрев ранение. — Я в медпункт. Постарайся не терять сознание.       Назарова кивнула, сжимая челюсти от нестерпимой боли.       Практически весь персонал и ученики уже уехали со школы, поэтому Володя, не боясь попасться кому-то на глаза, помчался вниз. Его руки всё ещё были в крови, а взгляд был испуганным.       Неудивительно, что Тамара, сидящяя в этот момент в кабинете, испуганно вздрогнула. Повар тоже не ожидал её увидеть, ведь знал, что Поляков с Авдеевыми уже уехал со школы три часа назад. — Володя, что с вами? Вы ранены? — взволнованно спросила Тамара, поднимаясь из-за стола. Она была одета в свитер и брюки, видимо, тоже готовилась уезжать.       Счёт шёл на минуты. Володя мог рискнуть своей жизнью, но не жизнью напарницы. Оставалось надеяться, что интуиция не подводила Иру, и Славиной можно доверять. — Не я, — отозвался Володя. — Нужна ваша помощь.       Тамара с настороженностью посмотрела на мужчину, но всё же кивнула. Взяв из шкафа чемоданчик, Славина последовала за поваром.       Увидев Веру, которая уже была на грани между сознанием и его потерей, Славина немедленно ринулась к ней. Назарова же решила, что Ирина тётя ей мерещится. — Пуля прошла на вылет? — спросила Тамара, обращаясь к мужчине. — Нет, — сообщил Володя. — Чем помочь?       Славина попросила его набрать в тазик теплой воды, и принести чистые полотенца. — Володя, помойте руки, — попросила Тамара, видя, что повар готов выбежать из комнаты. — Не все спокойно отреагируют на ваш вид.       Кивнув, Соколов поспешил в ванную. Торопливо вымыв руки от крови, принялся исполнять указы Тамары.       Спустя полчаса Славина стянула с рук окрававленные перчатки, бросив их в пакет с такими же полотенцами. Всё это следовало утилизировать, чтобы никто не видел. — Часа два она точно проспит, — сообщила брюнетка, устало потерев переносицу. — Спасибо, Тамара, — искренне поблагодарил Володя. — Я надеюсь, мне не нужно объяснять, что всё случившееся в этой комнате, не должно выйти за ее стены?       Славина с насмешливостью посмотрела на брюнета. Это она и сама понимала. На данный момент беспокоило другое. — Ира тоже с вами? — Ира? — нервно улыбнулся Володя. — Вы про Ирину Алексеевну? Она, наверное, дома. Почему она должна быть с нами? — Володя, я не первый год живу, чтобы не сложить два плюс два, — поднявшись с кровати, Тамара взяла в руки чемоданчик и положила туда сверток с инструментами. — В столице полно школ, но моя племянница устроилась работать именно сюда. Да и очень часто я вижу ее в компании Веры Дмитриевны и вас. — Не понимаю о чём вы, — пожал плечами Соколов, завязывая мусорный пакет с уликами.       Мужчина начал рассказывать, что Веру случайно подстрелил в лесу охотник. По счастливой случайности, он оказался рядом и помог учительнице дойти до школы. Что было потом, Тамара и сама знала, а причём здесь Федотова он не понимает. — Я и не рассчитывала на честный ответ. В любом случае, вам не за что переживать. Я никому ничего не расскажу, — пообещала Славина, направившись к выходу. Уже у самой двери она остановилась и посмотрела на мужчину. — Берегите себя. Если вдруг понадобится моя помощь, номер спросите у Иры.       Когда за Славиной закрылась дверь, Володя облегченно выдохнул. Ира не обманула, когда говорила, что у нее очень понимающая тётя. Оставалось надеяться, что и честная.

***

      Накинув куртку, Вадим вышел на крыльцо. Достав из кармана пачку сигарет и зажигалку, парень закурил, устремляя взгляд в звёздное небо. Где-то рядом слышался смех и сверкали бенгальские огни, а кто-то и вовсе запускал фейерверки. Царила атмосфера праздника, которой тяжело было не пропитаться. Но бывший спортсмен был исключением. И, вроде, все хорошо, правильно, но на душе было паршиво.       Он простоял минут пять, когда услышал за спиной шаги. Уваров обернулся. В глазах промелькнула доля разочарования, когда он увидел мать. — Сынок, у тебя все в порядке? Ты какой-то сам не свой весь вечер, — с беспокойством заметила Наталья, останавливаясь рядом с сыном.       Сделав последнюю затяжку, шатен выпустил дым в сторону, а затем и вовсе потушил сигарету, чтобы мать не дышала дымом. — Всё в порядке, мам. Просто устал, — слабо улыбнулся Вадим. — Не в этом дело, — не поверила женщина. — Это из-за Иры? — предположила Наталья.       Вадим отвел взгляд в сторону, затем все же признался: — Мам, посмотри на них. Они выглядят, как семья, а я чувствую себя лишним. Такое ощущение, как будто это не мои жена с дочерью, а Антона. Лучше бы он не возвращался! — Не говори так! Антон твой брат, он тебе самый родной человек на свете. — Всего лишь биологически, — скривился Вадим. — Хорош брат, который семью забрал. — У них с Ирой что-то есть? — прямо спросила Наталья. — Они говорят, что нет… — Вот и не наговаривай на брата с женой! — перебила Уварова сына. — Лучше скажи спасибо Антону, что был рядом с ними и помогал. А что касается твоих чувств… Сынок, еще не все потеряно. Ты сможешь стать хорошим отцом и даже мужем, если действительно этого хочешь.       Вадим печально улыбнулся, посмотрев на мать с сомнением. — А если им это не надо? Если им без меня лучше было?       Такие мысли начали преследовать Вадима последние несколько дней. Ему казалось, что он лишняя деталька в пазле, и пытается вставить себя в уже сложившуюся картинку жизни Иры и дочери. Даже его брату и матери нашлось там место, а ему нет. Он видел, как им весело, как они искренне наслаждаются праздником и компанией друг друга, пока он чувствовал себя сиротой за столом. Приглашая Иру с дочерью на праздник, он надеялся стать к ним ближе, а в итоге весь день и вечер наблюдает, как им хорошо без него. — Ты говорил Ире о своих чувствах? — Да, но она послала меня. Сказала, что не верит. Я все испортил. Она никогда не простит меня.       Вадим чувствовал, как ему становится легче от того, что смог выговориться. Не помнил, когда он последний раз был с кем-то так честен. — Поговори с ней еще раз. Скажи о том, что чувствуешь, — посоветовала женщина, ободряюще улыбнувшись сыну. — В Новый год случаются чудеса.       Попросив оставить его одного, Уваров вновь закурил. Нужно было собрать мысли до кучи прежде, чем он вернётся к остальным.       Войдя в прихожую, Вадим увидел дочь, которая бежала ему навстречу. Шатен улыбнулся, подхватывая ребенка на руки.       Через несколько секунд на пороге появилась Ира, которая выдохнула с облегчением, увидев, что ребенок пойман. — Попалась!       Ира хотела забрать дочь, но Маша отвернулась, вцепившись ручками в свитер Вадима. — Что случилось? — поинтересовался Вадим, понимая, что что-то пропустил. — Не хочет спать, — шумно выдохнула Ирина, глядя на ребенка. Увидев хмурый взгляд матери, Маша засмеялась. — Зайчик, пора в кроватку. — Неть!       Обычно, если Вадиму что-то нужно было, он переходил к угрозам и шантажу, но с ребенком это явно не сработает. Однако он решил рискнуть. — Машуль, а ты знаешь, что Дед Мороз приносит подарки только тогда, когда дети спят? Если ты не уснешь, то он не придет.       Федотова настороженно посмотрела на дочь. Если она сейчас заплачет, то не подпустит к ней Уварова на пушечный выстрел. Но к удивлению девушки и самого Вадима, Маша согласилась.       Уваров принес дочь в комнату, которую они приготовили с матерью к их приезду. Даже достали из чулана детскую кроватку. Не зря мать не разрешала ее выбрасывать.       После того, как Вадим уложил дочь в кроватку, Ира укрыла ее одеялом. Ничего не говоря, они стояли у кроватки, пока через несколько минут Машенька не уснула.       Оставив гореть ночник, Ира кивнула Вадиму на выход. Бросив взгляд на умиротворенное лицо дочери, шатен вышел следом за женой. — Ир, мы можем поговорить? Федотова подняла на парня уставший взгляд. — Вадим, давай утром, — попросила брюнетка. — Второй час, у меня голова не работает. Еще и со стола надо убрать.       Уваров понимающе кивнул. Наверное, до утра разговор потерпит.       Когда они вернулись в гостиную, где праздновали, Наталья с Антоном уже начали убирать со стола. — Мы сами. Идите спать, — «прогнала» сыновей Наталья, когда Антон чуть не разбил бокал. — А то после вас придется еще подметать и полы мыть.       Ира засмеялась, но, увидев обидчивые взгляды парней, попыталась спрятать улыбку.       Справились девушки довольно быстро. Часть еды убрали в холодильник, а грязные тарелки замочили в раковине, решив, что помоют утром.       Попрощавшись со свекровью, Ирина вернулась в их с дочерью комнату. Убедившись, что Маша крепко спит, брюнетка достала из сумки ночную сорочку и халат, которые привезла с собой.       Сняв платье и повесив его на стул, Ира надела поверх нижнего белья халат и направилась в ванную комнату, которая была на первом этаже. Еще одна была на втором этаже, где находились комнаты Уваровых-старших и их сыновей.       Включив свет, Ира повернулась, чтобы запереть дверь, но поняла, что шпингалет сломан. Решив, что все равно уже все спят, да и есть у них своя ванная, девушка решила не придавать проблеме значения.       Повесив халат на крючок и сняв нижнее белье, девушка вошла в душевую кабинку. Настроив воду комфортной температуры, брюнетка блаженно улыбнулась. Как же хорошо. А еще через несколько минут ее ждет мягкая кровать и теплое одеяло.       Закончив водные процедуры, Ира выбралась из кабинки. Она уже взяла в руки полотенце, когда дверь неожиданно распахнулась. Испуганно вскрикнув, брюнетка прижала к себе полотенце, пытаясь скрыть наготу.       Напротив нее стоял шатен, облаченный в одни домашние штаны. Ей не составило труда понять, кто именно из братьев стоит сейчас перед ней, ведь Антон носил щетину и был короче подстрижен. — Вадим, какого черта! — Извини, не знал, что ты здесь, — проговорил шатен, скользя глазами по оголённым плечам, шее и задерживаясь на груди.       Посмотрев туда же, Ира заметила, что в спешке прикрылась не тщательно, и ему видна часть груди. Поправив полотенце, брюнетка несколько смутилась. — Ничего не хочешь сделать? — Хочу, — отозвался Вадим, сделав шаг вперед. — Я вообще-то имела ввиду выйти! — шумно сглотнула Федотова, отступая на шаг назад.       Уперевшись бедрами в тумбу и поняв, что некуда отступать, Ира вскинула на шатена потерянный взгляд. Тот же приблизился в плотную, прижимаясь своими бедрами к ее, давая почувствовать свои намерения. — Ира, — как-то страдальчески протянул Вадим, ставя руки на тумбочку по обе стороны от девушки.       Он дотронулся губами к виску брюнетки, затем скользнул на щеку, к уголку рта. — Вадим, не надо, — тихо проговорила Ира, чувствуя, что плавится под ласками, как пломбир на солнце. — Нам не стоит…       Поставив одну руку на обнаженную грудь парня, чтобы оттолкнуть, она почувствовала, как сильно бьется его сердце. Впрочем, ее собственное не уступало, трепыхая, как у зайца перед хищником. — Ир, я люблю тебя. Дай мне шанс. Я обещаю, что ты не пожалеешь.       Услышав от него то, что не слышала никогда в жизни, Ира почувствовала, как под кожей забегали мурашки. Он никогда не говорил, что любит ее. Ни разу. Даже, когда они были парой, использовал лишь «нравишься», «моя», «обожаю», но никогда не говорил слов о любви. — Нет!       Федотова решительно оттолкнула парня, стаскивая с крючка халат и набрасывая на себя. Было плевать, что полотенце свалилось под ноги, что стоит практически обнаженная, лишь бы уйти быстрее. — Да что я делаю не так? Я же стараюсь! А ты своими обидами лишаешь дочь полноценной семьи!       Уваров перегородил дорогу, понимая, что, если сейчас не скажет всё, что думает и чувствует, может стать поздно. — Думаешь, я обижаюсь? — горько улыбнулась Ира, понимая, что не подобраться к двери. — А тебе не приходило в голову, что, может, я тебя просто не люблю?! Что я не хочу с тобой никакой семьи?!       Ее слова били хлеще пощечины. Вадим почувствовал себя в нокауте. Ира же, воспользовавшись шокированным состоянием собеседника, ловко проскочила мимо него к выходу.       Оказавшись в спальне, Федотова бросила взгляд на дочь. Та крепко спала, обнимая зайца, подаренного бабушкой.       Забравшись под одеяло прям в халате, Ира уткнулась лицом в подушку, пытаясь заглушить рыдания. Разум твердил, что она поступила абсолютно верно, отказав Вадиму, ведь у них нет будущего, учитывая его работу на «INGRID». А сердце… Сердце разбилось на миллионы осколков, причиняя нестерпимую боль.