Часть 29. Если мне суждено умереть, я хотя бы буду знать, что мои жена и дочь в безопасности.

      Когда Кирилл Воронцов сообщил, что наконец-то познакомит ее с человеком, который многое знает о компании «INGRID», Токарева не ожидала, что для этого придется залезть в шкаф. — Кирилл Евгеньевич, Вы сейчас надо мной издеваетесь? — нахмурилась брюнетка, глядя на рядом стоящего мужчину. — Просто доверьтесь мне, — попросил математик.       Сдвинув вешалки с вещами, он нажал на заднюю стенку, после чего отодвинул и ее. Перед недоумевающей Токаревой предстала бетонная лестница, ведущая наверх. — Только после вас, — предупредила Яна, с прищуром посмотрев на временного союзника.       Шумно выдохнув, Воронцов первым направился в сторону прохода. Потянувшись к поясу брюк, Яна нащупала пистолет, после чего поднялась следом на чердак. — Ирина Алексеевна? — удивилась Токарева, увидев девушку, стоящую у окна. — Вы и есть близкий человек Прометея?       Федотова кивнула, глядя на следователя. — Как и обещал. Надеюсь, и вы выполните свои обещания, — взволнованно проговорил Кирилл.       Он боялся, что Токарева его обманет и уже сегодня отправит за решетку, получив нужную информацию. — Не ожидала, что это будете вы, — честно призналась Яна, не став отвечать мужчине. — Понимаю, — слегка улыбнулась Ирина. — Вы же знаете, кто я такая на самом деле. Присядем?       Оглянувшись, Токарева присела на деревянный ящик, ее собеседники заняли похожие. — Мне нужно знать все, что вам известно о делах, происходящих в школе, и как к этому причастна небезызвестная нам фармацевтическая компания, — перешла к сути дела следователь. — Это началось давно. Еще в Германии…       Федотова рассказала обо всем, что ей было известно давно и стало известно в последние дни благодаря Вадиму. Она рассказала о том, что проект разрабатывался еще в Германии во время войны, затем группа ученых была переброшена в СССР, где продолжила свои темные дела. Поведала о детском доме номер восемь, который раньше был в этом здании, о незаконных усыновлениях, о том, что творится в этих стенах сейчас. — Значит, все-таки биологическое оружие, — задумчиво протянула Яна после услышанного. — Какая их основная цель? — Та же, которая была у их идейного вдохновителя — создать мир, в котором будут жить только избранные, — сообщила Федотова. — У них новый штамм, который чрезвычайно заразен. За несколько дней он поразит всю страну, а за недели и всю планету! — Это безумство! Они больные психи! — не смогла сдержать эмоций Яна. — Вы даже представить не можете, сколько у них единомышленников, — вступил в беседу Кирилл. — За эти годы у них выработалась целая система, механизм. — Любой механизм можно остановить, и мы это сделаем! — решительно проговорила следователь. — Рассказ хорошо, но мне нужны вещественные доказательства, чтобы дать делу ход.       Федотова рассказала, что доказательства будут в ближайшие дни, в том числе, образец вируса. Помимо этого, будут показания пострадавших от рук «INGRID». — Главное сейчас не выдать себя. Если они что-то заподозрят, то избавятся от нас, — предупредила Ира. — Особенно нужно быть осторожными с Морозовым. Я так понимаю, что он сейчас крутится возле Колчина в надежде получить должность его правой руки. — Не зря он мне с первого взгляда не понравился. Сразу видно, что мутный тип, — дала оценку мужчине Яна. — Ладно, тогда я жду, когда вы передадите мне доказательств и сразу даю делу ход, — сообщила о планах, посмотрев поочередно на собеседников. — Князь тоже подключит свои связи. Вместе у нас больше шансов, — едва заметно улыбнулась Ира.       Присутствующие кивнули, соглашаясь с ней. Они надеялись, что в этот раз точно все получится и INGRID понесет заслуженное наказание.

***

      Славина направлялась в своей кабинет, когда ее окликнул вошедший в школу Морозов. Остановившись, женщина выжидающе посмотрела на бывшего директора. — Не хочешь меня поздравить? — с улыбкой спросил Петр.       Он явно прибывал в хорошем настроении. — С чем? — усмехнулась Тамара. — Как с чем? У меня сын родился, — сообщил Морозов, замечая, как улыбка пропадает с лица собеседницы. — Семь лет назад. Жаль, узнал я об этом только сейчас.       Славина побледнела. Она не понимала, как Петр мог узнать об этом. Не дав ей возможность что-то сказать, Морозов сообщил, что был в ее хижине и разговаривал с сыном. — Как ты меня выследил? — У меня свои методы. Почему ты не рассказывала мне? — спросил Петр по-прежнему выглядя счастливым. — Хотела оградить его твоих методов! — сообщила Тамара. — Так, давай о деле! — посерьезнел мужчина. — Чем он болен? Что с ним? — Проект Гемини, вот что с ним! Ты знаешь, с какими дозами облучения мать заставляла меня работать! Удивительно, что он вообще появился на свет!       Не долго думая, Морозов пообещал, что они его вылечат. Он сделает для этого все. — Хорошо, помоги. Но больше ты к нему и близко не подойдешь! — Это мой сын! — Я знаю, как ты обращаешься со своими детьми! — Максим приемный, а Даня моя плоть и кровь. Мой единственный ребенок. И я буду участвовать в его жизни, нравится тебе это или нет.       Оставив за собой последнее слово, Морозов ушел. Сдерживая слезы, Тамара поспешила в своей кабинет, где дала волю слезам.       В таком состоянии ее нашел Виктор, заглянувший в кабинет, чтобы позвать возлюбленную в столовую. — Тамар, что-то случилось? — мужчина с беспокойством посмотрел на брюнетку.       Вытерев следы руками, Славина подняла на собеседника взгляд. В ее покрасневших глазах читалась грусть и какая-то обреченность. — Виктор, присядь, пожалуйста, — попросила брюнетка.       Нахмурившись, завуч занял стул напротив, гадая, о чем же хочет поговорить его возлюбленная. — Я давно хотела тебе рассказать, но никак не могла собраться с духом, — начала Славина, отведя взгляд в сторону. — У меня есть ребенок. Сын.       На лице Виктора отразилось недоумение. Он не понимал, почему она скрывала от него ребенка? — Ребенок это прекрасно, — совершенно искренне улыбнулся Поляков. — Сколько ему? — Данечке практически восемь лет, — сообщила школьный врач. — Виктор, он… Он серьезно болен. — Что с ним? Ему можно помочь? — поинтересовался Поляков, не скрывая в голосе беспокойства.       Славина кивнула. Не вдаваясь в подробности, она обрисовала болезнь ребенка, а затем сообщила, что помочь может только пересадка костного мозга от донора, коим может быть его биологический отец. Конечно, Поляков поинтересовался, кто отец мальчика и согласен ли он на операцию. — Отец Данечки… Петр Морозов!       Кажется, это информация шокировала Виктора гораздо больше, чем наличие ребенка у его возлюбленной. — Значит, мне не показалось в самом начале, что вы были знакомы и вас что-то связывает. — Виктор, все давно в прошлом. Мы расстались еще до рождения ребенка. Петр даже не знал о нем, до сегодняшнего дня, — заверила Тамара, испугавшись, что мужчина начнет подозревать ее в не верности. — Ты и ему решила сегодня рассказать?       Покачав головой, Тамара сказала, что Морозов сам узнал. Выследил дом, в который она часто ездит, когда отлучается со школы. — Доктор сказал, что Морозов идеально подходит для пересадки. У Данечки появится шанс на полноценную жизнь, — со слезами на глазах поведала брюнетка. — Морозов согласился? — с сомнением спросил Виктор. — Он сказал, что сделает все, чтобы ему помочь. — Как-то не вяжется с его образом и тем, как он относится к Максиму. — Я тоже ему не доверяю. Как только сделаем операцию, я постараюсь оградить сына от него, а пока придется потерпеть. — Делай все, что считаешь нужным для спасения ребенка. С остальным справимся, — заверил Виктор, ободряюще сжав ладонь женщины. — Спасибо, Виктор. Мне с тобой так повезло! — слабо улыбнулась Тамара.       Она так боялась открыться ему и рассказать о ребенке, а на деле опасения были страшнее, чем реальность. А может все дело в том, что это был Виктор, самый добрый и понимающий человек из тех, что она знала.

***

      По дороге в столовую Ира встретила Морозова с Андреем, отделавшись от друзей, парни подошли к ней. — Рады видеть тебя живой и невредимой, — проговорил Максим, криво усмехнувшись. — Говорят тебя похитил наш очень старый знакомый. — Да, пригласил в гости своеобразным образом, — хмыкнула Ира. — Извини, Андрей, привет тебе не передавал. — Как-нибудь переживу, — отозвался Авдеев. — Что он хотел от тебя? — школьник посмотрел по сторонам, убедившись, что никому нет до них дела. — Пытался склонить на сторону зла. — И как? Успешно? — спросил Максим, прекрасно зная ответ.       Решив подыграть, Федотова шепотом ответила: — Да, вот думаю, кого из вас выбрать на роль своего первого подопытного? — Бери меня, а то послезавтра зачет по истории, а я не подготовился, — усмехнулся Морозов. — Как обстоят дела с призраком? Удалось что-нибудь узнать? — Да, — кивнул Андрей. — Мы с ее помощью нашли дневник деда, но там все на немецком. Ты случайно не знаешь язык? — Знаю.       Старшеклассники переглянулись. Это их несомненно обрадовало. Максим сказал, что после уроков зайдет к ней и занесет дневник. На том и остановились.       После обеда Ира с Верой отправились в комнату последней. Устроившись на кровати, Назарова сообщила, что людям Князя удалось найти всех зараженных, которых INGRID отправили в соседние города. А с помощью полученной тогда внизу вакцины их вылечили и они теперь не опасны. Правда Володя расстроился, что не осталось лекарства для Максима и ребят, но Вадим обещал достать еще. — Кстати, как у вас с ним? Еще обижается? — поинтересовалась Вера. — Скорее, строит из себя обиженного, — хмыкнула Ира. — Видимо, от своего нового друга Володи набрался.       Переглянувшись, девушки засмеялись. Дуэт Уварова и Шевцова это нечто. — Ну, ничего, пусть по обижается, а вечером, вернее, ночью я найду к нему подход, — улыбнулась Ира, зная, от чего от не устоит. — А как у вас с Кириллом? — Корабль тронулся, — улыбнулась Вера. — Главное, чтобы не возник на пути Айсберг в виде Токаревой. — Она обещала. Будем надеяться, что она держит слово, — ободряюще проговорила учительница английского. — Кстати, а где Володя? По традиции, он должен был уже явиться и возмутиться, что мы секретничаем без него? — Ты разве не в курсе? Он же с Вадимом к Князю навстречу пошел. — Они теперь, как палочки твикс? Везде вдвоем?       Вера вновь засмеялась, сказав, что Володя пошел скорее для подстраховки Князя. Вряд ли их мнительный друг все же доверяет Уварову на все сто.

***

      Встреча была назначена в домике Павла, ведь это было ближайшее место к школе. — Неплохие хоромы! — насмешливо произнес Вадим, осматривая помещение. — Да, и ты, Павел Петрович, неплохо выглядишь, как для покойника! — Все шутишь? — хмыкнул Лобанов, окидывая бывшего ученика неприветливым взглядом. — Ну, здравствуй, Вадим! — произнес Борис, выходя из тени, пока не дошло до конфликта.       Помещение освещала лишь лампадка, стоящая на столе, поэтому Князев не сразу бросился в глаза. — И Вам не хворать, Борис Константинович, или лучше Князем Вас называть? — спросил шатен, протягивая руку для рукопожатия. — Как хочешь, — отозвался мужчине, пожимая руку. — Не думал, что познакомимся при таких обстоятельствах. — Я уж, тем более, не думал! — насмешливо улыбнулся Вадим, окидывая взглядом старика.       Их гляделки прервал Володя, предлагая сесть и перейти к делу, пока их не спохватились в школе. — В этой папке информация о текущем ходе проекта, — сообщил Уваров, доставая из рюкзака черную папку с логотипом компании.       Взяв папку, Князев открыл ее, начав пробегаться взглядом по бумагам. — Что по поводу зараженных бездомных? — поинтересовался Князь. — Колчин не особо поверил в проблему с маячками, думает, что среди наших предатель. Возможно, подозревает и меня, но прямо не говорит. — Надо действовать быстрее, пока он не догадался, — сказал Володя, глядя на сидящих за столом. — Беспокоишься обо мне? Так приятно, — наигранно смутился Уваров. — Не льсти себе, просто не хочется Иру матерью- одиночкой оставлять! — отозвался Шевцов. — Кстати, что касается Иры, я хочу, чтобы вы ее отстранили от дела и она ничего не знала о наших планах, — серьезно проговорил Уваров.       Переглянувшись со своими агентами, Князев удивленно посмотрел на парня: — Ты точно хорошо знаешь свою жену? Ира не будет наблюдать со стороны. — Знаю, поэтому мы скажем ей дезинфу. У моего приятеля есть отличный вариант, как покончить с Колчиным и кучей его сотрудников за раз. — С каким еще приятелем? — нахмурился Лобанов. — Ты кому про нас рассказал?! — Успокойся! Человечек полностью на нашей стороне, и хочет отомстить INGRID не меньше нас. — Кто он? — спросил Володя, прибывая не в восторге от новых действующих лиц в их плане.       Когда Вадим заявил, что его знакомый скоро подойдет сюда, мужчины отреагировали плохо. Они не хотели светить жилье Лобанова. К тому же еще неизвестно, что это за знакомый Уварова. Может, кто-нибудь из INGRID, который сдаст их при первой возможности.       Минут через семь на улице раздались шаги, а в окне мелькнула тень. Павел невольно потянулся к пистолету, лежащему на кровати под подушкой. В отличии от напарников, он подготовился к встрече с Вадимом, ведь не особо доверял ему. — А вот и он! — сообщил Вадим, поднявшись со скамейки и направившись открывать дверь.       В помещение вошел человек в темном брезентовом плаще и накинутым на голову капюшоном, который скрывал лицо. Когда мужчина откинул капюшон, сидящее поражено замерли. Перед ними стоял Константин Войтевич. Лицо старика кое-где было покрыто шрамами, но выглядел он очень хорошо для человека, который горел заживо. — Как это возможно?! — неверующе спросил Володя, глядя на бывшего биолога. — В этой погоне за вакциной все забыли, что в INGRID полно и других препаратов, а вот я не забыл, — насмешливо улыбнулся Константин Викторович.       Соколов не знал, как реагировать на появление человека, которого практически убил. Наверное, стоило бы извиниться? Однако Войтевич сам поднял эту тему, сказав, что больше зол и обижен на Морозова, бросившего его умирать, чем на Володю. — И какой ваш план? — поинтересовался Князев, после знакомства с биологом, ведь остальные его и так знали. — Я хочу взорвать нижний уровень вместе с Колчиным и его дружками, — сообщил о намерении Константин Викторович. — Подождите, что значит взорвать? — спохватился Володя. — Там, помимо Вульфа, Наталья Колчина с Игорьком и другие невинные люди, которых используют в качестве подопытных! — Их мы выведем, — рассказал Вадим. — Остальных не вижу смысла жалеть. Они все работают по своей воле и понимают, что делают. — Что-то это прям слишком, — покачал головой Лобанов.       Мужчина, конечно, ненавидел компанию INGRID, но убить кучу людей как-то слишком для него. — Если вы взорвете подземелье, то пострадает и школа вместе с учениками и учителями! — напомнил Князев. — Именно поэтому мы хотим это сделать в первый день каникул, — сообщил Вадим. — Колчин тоже хочет использовать этот день для того, что оживить дочь. Вот мы ему все планы и попортим!       Князев сказал, что ему нужно все обдумать. Уж слишком радикальные меры. Хотя это было бы проще, чем арестовать всех сотрудников, находящихся на нижнем уровне. — Допустим, мы это сделаем, — начал рассуждать Володя. — Но, ведь помимо Колчина есть еще Сафронова и Филатов. — Их тогда арестуют, если не получится заманить их в подземелье, — пожал плечами Уваров. — Соглашайтесь! Гарантия сто процентная! Только так мы можем покончить с Колчиным! — А если он уедет куда-нибудь в этот день? Потом ищи его по всей стране! — скептически спросил Лобанов. — Я буду внизу и прослежу, чтобы он остался там на момент взрыва, — сообщил Вадим, посмотрев на союзников. — Ты с ума сошел? А если ты не успеешь покинуть подземелье до взрыва?! — нахмурился Володя. — Поэтому я и прошу ничего не говорить Ире. Она не позволит мне рисковать, а кроме меня, никто не сможет проконтролировать Колчина. — Если что-то подойдет не так, она нас убьет, когда узнает, что мы были в курсе, — совершенно серьезно проговорил Князь. — К тому же, у тебя маленький ребенок. Ты готов оставить дочь сиротой?       Вадим опустил голову на мгновение задумавшись, а когда поднял, в его взгляде читалась уверенность. — Зато им ничего не будет угрожать. Колчин уже пытается затащить Иру в компанию и отказ его не устроит. От меня он и так может избавиться в любой момент. Так, если мне суждено умереть, я хотя бы буду знать, что мои жена и дочь в безопасности.       Соколов с удивлением и уважением посмотрел на бывшего врага.       Большую часть дороги до школы Соколов с Уваровым провели в молчании, но не выдержав, Володя заговорил первым. — Когда ты появился в школе и я узнал, что ты Ирин муж, я тебя сразу возненавидел, — внезапно признался Володя.       Усмехнувшись, Вадим перевел на спутника взгляд. Что это еще за исповедь? — Не поддерживал, когда она решила все-таки рассказать тебе о ребенке, — продолжил тем временем повар. — Осудил, когда узнал, что она дала тебе второй шанс. Знаешь, что она тогда сказала? Ты не понимаешь, он изменился, — передразнил он Ирину. — Я тогда подумал, что считал ее умной женщиной, а на деле она оказалась как многие, и повелась на твои слова. Но сейчас понимаю, что Ира была права. Ты действительно изменился и заслужил второй шанс. — Я тронут, — криво улыбнулся Вадим. — К чему сей монолог? — К тому, что Ира боролась за ваши отношения, как с самой собой, так и с нами. Не обесценивай ее труд. Будет обидно, если после всего ты тупо погибнешь. — Почему тупо? Как герой! — отозвался насмешливо Уваров. — И означает ли это, что ты поддерживаешь наш с Войтевичем план? — Я считаю, тюрьма для Колчина слишком простое наказание, — ответил агент Князя, тем самым подтверждая слова парня.

***

      Федотова сидела на кровати в своей комнате, а напротив в кресле сидел Максим Морозов. Как обещал, он принес девушке дневник Вульфа, который та сейчас переводила. — В принципе, ничего нового нет, — сообщила Ира, выборочно прочитав несколько страниц. — Историю Инги я тебе и так рассказала. — Черт, мы надеялись, что там будем формула вакцины или антидота, — ругнулся старшеклассник.       Ира покачала головой, ответив, что это им бы не помогло. С тех годов и вирус и вакцина с антидотом кучу раз менялись. Даже, если бы в дневнике была формула вакцины, она могла бы не помочь при данном штамме вируса.       Разговор «парочки» прервал поворот дверной ручки, но так как дверь была заперта, естественно не открылась. Кивнув парню на ванную комнату, Федотова направилась открывать гостю. — Ты чего заперлась? — поинтересовался Вадим, войдя в комнату супруги. — Можешь выходить! — внезапно произнесла девушка.       Уваров непонимающе посмотрел на брюнетку. Она его сейчас выгоняет? Не успел шатен возмутиться, как дверь ванной комнаты распахнулась и оттуда вышел Морозов-младший. — Здрасьте, Вадим Юрьевич! — бросил парень, посмотрев на физрука. — Я пойду. Ир, потом договорим.       Уваров проводил ученика хмурым взглядом, а когда за ним захлопнулась дверь, перевел его на жену. — На моложе потянуло? — поинтересовался Вадим, сохраняя маску невозмутимости.       Разумеется он понимал, что у них ничего не может быть, но не смог не пошутить на эту тему. — Ну, да, ты же не молодеешь, — поддержала шутку Ира, возвращаясь к кровати. — Смотри, что у меня есть? — взяв дневник, она продемонстрировала его супругу. — Что это? Любовный роман? — усмехнулся Вадим, присаживаясь рядом. — Ну, в какой-то степени. Это личный дневник Колчина! — Да, ладно!       Уваров выхватил из рук супруги дневник, начав листать листать страницы. Почерк действительно принадлежал Колчину. — Ты где его взяла? — удивленно присвистнул Вадим. — Максим принес, чтобы я помогла с переводом, — призналась Ира и, предугадав дальнейший вопрос, пояснила: — Им помог призрак Инги найти его. — И как? Есть что-нибудь интересное?       Федотова рассказала, что в дневнике нет ничего такого, о чем бы они не знали. Единственное, в некоторых главах Колчин обращался к умершей жене и просил прощения за то, что не уберег ее и дочь. — Я подумала, если ты вернешь дневник Колчину, то это может благоприятно отразится на его отношении к тебе. Ребята не против.       Уваров кивнул. Идея действительно неплохая. Скажет, что вовремя узнал и отобрал дневник у сыщиков. — Как прошла встреча? — поинтересовалась Ира, глядя на мужа, листающего дневник. — Мы не поубивали друг друга, поэтому уже неплохо, — отозвался Уваров. — Что решили?       Вадим ответил, что ничего нового. Его задача собрать доказательства и передать Князю, а тот уже передаст их в нужные органы. Ира понимающе кивнула. В принципе, такой план и был изначально. — Давай не будем сейчас о делах, — попросил Вадим, откладывая дневник на тумбочку. — Есть более важные и приятные темы.       Прислонившись спиной к изголовью кровати, Уваров потянул за руку супругу, протягивая ее к своей груди и заключая в объятия. Улыбнувшись, Ира прислонилась щекой к грудной клетке, чувствуя, как быстро бьется сердце мужчины. — Мне было так страшно, когда я оказалась в подземелье, — внезапно призналась Ира. — Даже страшно не за свою жизнь, а что могла больше не увидеть вас с Машей. — Тебе не стоит переживать. Я сделаю всё, чтобы Колчин или кто-нибудь из его людей не приблизились ни к тебе, ни к нашей семье, — твердо заверил Вадим, невольно сильнее сжимая девушку в объятиях. — С тобой мне ничего не страшно! — отказывалась Ира. — Как за каменной стеной! Пока девушка не видела, Уваров грустно улыбнулся. Он сделает все для безопасности своих родных, даже, если придется пожертвовать собой. В прочем, он бы слукавил, если бы сказал, что не боится умереть. Он бы непременно хотел до жить до старости лет вместе с Ирой, увидеть, как вырастит Маша, а может, и другие их дети, понянчить внуков. Хотелось верить, что так и будет. Что компания «INGRID» станет лишь плохим воспоминанием и темным пятном в биографии, а не его погибелью.