Часть 1

      Ройс Даггет был удивлён возрастом старого Титана. На этой высоте горного хребта у Долины Шпиля человек был в полной безопасности. Он знал это. Гигант был, по крайней мере, на расстоянии в полтора километра, и ветер дул в сторону Ройса. Однако животное бодрствовало там. Где-то в центре долины, как предполагал человек. У самого дна глубокого ущелья. Даже если гигант его обнаружит, что было маловероятно, у Ройса будет достаточно времени, чтобы убраться подальше.       «Только бы ублюдок не уловил мой запах», - подумал он.       Это было вполне возможно. Свежие западные ветры летели через перевал. Продували задубевшее от времени одеяние Ройса и несли запах его пота дальше. Через высокие, но пологие горные хребты туда, откуда он пришёл. Но ветры На Пали были непостоянными. В любой момент они могли изменить направление и унести его запах в ту долину. И ещё был один факт: долина изобиловала хищниками.       Ройс пристроился в гнезде местного грифа, построенного между валуном и наклонной поверхностью скалы. Бóльшая часть горного хребта в непосредственной близости была молода по геологическим меркам. Он полагал, что рукав магмы из ближайшего вулканического кратера застыл здесь не позднее последних пары десятилетий. Этот ландшафт был обычным на континенте. Уж Ройс этого навидался. Где-то происходило землетрясение. Лёгкие толчки в 1-3 балла по Рихтеру ощущались почти ежедневно. И когда это случалось, Ройс знал, что где-то… возможно не очень далеко… открылась очередная трещина, и ленивые языки расплавленных пород с бульканьем вытекают из-под земли и ползут дальше по поверхности этого мира. После остывания многие из скал походили на стакан, прикрытый тонкой плёнкой вулканического туфа. Если провалиться в такую ловушку, то остаточной температуры у дна «стакана» вполне хватит, чтобы испарить плоть так же легко, как каплю воды. Поэтому приходилось выверять каждый свой шаг. И на На Пали любая рана могла стать потенциально смертельной. Нет, тебя не должны ранить. Ты не можешь сломать кости, у тебя даже флюса быть не должно.       С биноклем в пальцах он покрутил верньер масштаба изображения. Ухмылка оттянула углы его рта. Есть! Он выслеживал его в течение последних двух дней. Но кроме следов, Ройс фактически не видел само животное. До сих пор. Титан появился в фокусе окуляров. Ройс мог видеть старые зарубцевавшиеся шрамы. Древние повреждения. Очень древние, если учесть, как медленно происходит регенерация кремнийорганического организма при температуре около 20ºС. Животное действительно было старым. Истинный каменный гигант. Двадцать долгих и трудных лет на поверхности На Пали, начиная с его невольной высадки на планету, все силы и желание потребовались Ройсу, чтобы найти его. Хотя последнее время он не особенно нетерпеливо ждал встречи.       Шрамы давно затянулись. Ни одного свежего. Оценивая взглядом некоторые раны, он проникался невольным уважением к Титану. Он видел одно из лезвий от старого посоха краллов, застрявшее между двумя пластинами в середине правого плеча животного; рукоятка давно рассыпалась в прах. Только металл остался, весь поржавевший и перекрученный неправильно сросшейся тканью. Глядя на это, становилось ясно, что оружие разумных существ никогда не причиняло животному больших неприятностей. По крайней мере, оружие краллов. Но большинство шрамов было от других Титанов, и это было самым лучшим тестом на выживание, какой только Ройс мог вообразить.       Существо грелось. Даггет наблюдал такое прежде в поведении более молодых экземпляров. Также на приличном расстоянии. Они могли проводить дни напролёт, делая это. Расположившись под деревом или скалой. Или где-нибудь в пещере с подземными источниками тепла. Это оцепенение не походило на сон. Старый нáли, который торговал несколько лет назад в деревне Ройса и говорил на вреник, сказал, что процесс согревания Титанов состоит в том, что они напрямую перекачивают тепловую энергию окружающей среды себе. Притом, что температура окружения всегда ниже температуры их тела! А это прямое нарушение 2-го закона термодинамики. Нали не использовал слова «термодинамика» и «тепловая энергия», но смысл был такой, несмотря на грубоватый перевод с языка Нали на вреник. И ещё этот нали-торговец сказал, что Титаны живут очень долго, тысячи лет, и такая долгая перекачка энергии в их собственные тела фактически изменила их генетический код. Вернее, Ройс уже сам додумал про генетический код, поскольку нали употребил множество «потерянных-в-переводе» слов. Конечно, большинство нали, с которыми Ройс сталкивался, были неспособны явно отделить свою веру от науки. И тот нали-торговец не был исключением. Ройс не знал, возможны ли в действительности такие вещи или нет. Нарушение фундаментального физического закона и изменение генов в течение жизни одной особи. Но пока нужный ему Титан топтался внизу, это не имело никакого значения.       Даггет опустил бинокль и открыл клапан ранца. Свет солнца озарил его немногочисленные пожитки. С этим надо было что-то делать. Семена целебного растения, которые он собрал, поддержат его в течение недели, не больше. Батареи в его фонаре сдохли уже месяц как, а последние найденные несколько дней назад осветительные шашки были мокрыми. Не было никакой гарантии, что они сработают. И ещё была проблема с боезапасом. Последняя обойма была вставлена в его автоматический пистолет четыре месяца назад, и теперь она была пуста. Мачете, прихваченное к бедру самодельной перевязью, начало ржаветь, несмотря на частое протирание маслом из немногочисленных попадающихся механизмов Нали. В целом, инвентарь был куцым. Но с другой стороны Ройсу никогда и не требовалось больше, чтобы жить на этой скалистой планете.       Грязной рукой Ройс огладил длинную щетину, окружавшую его квадратную челюсть подобием куцей бородки. Откопав старый фрагмент зеркала на дне ранца, он изучил свою физиономию.       Гостиница под названием «Праздник» уже близко, приятель. Горячий душ. Бритье и стрижка. Возможно даже массаж…       Ройс немного наклонил зеркало и поймал отражение своего туловища. Его одежда стала мозаикой. Он предполагал, что со стороны, вероятно, выглядит немногим лучше, чем бездомный бродяга. Под старым походным плащом нали, который он добыл сколько-то там лет назад и который теперь больше походил на штопанное засаленное одеяло, виднелась едва распознаваемая униформа члена команды звездолёта, на котором он прилетел два десятилетия назад. Фрагменты формы давно отсутствовали и штопались настолько часто, что лоскуты заимствованные из бесчисленных источников преобладали. Человеческих или чужих.       Обычно последних.       Но кевларовый жилет был военным. Когда Ройс достал его из запечатанного контейнера ОВС, похороненного на дне глинистого оврага двенадцать лет назад, он был совершенно новым. Но за тем горным хребтом, что виднелся за Долиной Шпиля, было потеряно больше, чем осталось. Один наплечник бронежилета был всё еще цел. Ну, почти. И цвет полностью изменился с бежевого до темно-коричневого. Однажды бронежилет остановил разрывную крупнокалиберную пулю. Ройс сомневался, что теперь он смог бы блокировать такой пустяк, как жало взрослой мухи-бритвы. По большей части он теперь носил этот бронежилет скорее для приличия.       Недовольный своим отражением, Ройс достал потрёпанную топографическую карту из ранца и развернул её. Рисунок нали был видим на плотной бумаге, теперь походившей на тряпку. Также карта была усыпана различными значками. Красными крестиками и кругами. Обозначающими места, где Ройс уже был и ориентиры, которые он ещё должен достичь. В центре была иллюстрация высокого шпиля, который возвышался над всеми ближайшими горами. Найдя шпиль на карте, Ройс поднял голову и вгляделся в горизонт. Пересекающий небо, словно поставленный вертикально кинжал, впереди был Санспаир.       «Я близко…»       Его глаза нашли карту снова. Края колебались, и Ройс повернулся боком к ветру, чтобы сосредоточиться. Указательным пальцем он проследил некую невидимую линию далеко от рисунка Санспаира. Руководствуясь при этом ориентиром, который был нарисован прямо рядом со шпилем. Стиль Нали здесь менялся. Ориентир не был похож на другие, не был горным хребтом или вулканом. Не был деревней или заставой. Ройс поднял свои ярко заблестевшие глаза назад к горизонту. С этого места, где он стоял, он не мог видеть воочию этот объект. Он не мог видеть НИС «Ворон».       «…не так уж и близко».       Ройс при выдохе пробормотал ругательство на своём родном языке и взглянул на долину ниже. Ему не нравилась затея слезть с горного хребта туда же, где грелся старый Титан. Но долина всё же была достаточно большой. Ройс снова поднял бинокль и начал осматриваться.       Именно тогда он заметил это.       Яркий свет. Вспыхнул, погас. Вот снова. Даггет покрутил верньер масштаба изображения, приближая область где-то в полутора километрах от Титана. Первой вещью, которая привлекла внимание Ройса, была лачуга. Вернее, дом нали, и довольно крепкий на первый взгляд. Крошечная крепость в этом неприветливом месте, защищающая от дикой природы. Стены были высокими по человеческим меркам и дополнительно укреплены кусками дикого камня. И Ройс мог видеть небольшие трещины и отсутствие мха, что говорило о регулярном обслуживании вплоть до недавнего времени. Дверь была широко открыта. Дым не шёл из трубы дымохода, не было огней в двух окнах. Это был плохой знак.       Но не обязательно плохой для Ройса.       Он изменил масштаб изображения бинокля, чтобы видеть окрестности дома. Вспышки света не повторялись. Высокая трава и густая листва не давали рассмотреть большую часть области вокруг дома. Если кто-то или что-то и было там, то человек не мог разглядеть его. Или их. Он вздохнул. Это было единственное место в окрестностях, которое ему подходило. Правда, был неестественный вывал мёртвого леса и груды кирпича и каменной кладки рядом с водоёмом на полпути к дому. Развалины, возможно, остались от пожарной вышки. Но теперь Ройс скорее нашёл бы в развалинах улей мух-бритв или даже одну большую манту, если день был особенно неудачным.       Даггет обдумал это.       Срезать путь через участок, где разбился «Прометей», было опасно. Та область была под контролем врага. Он планировал, что спустится вниз, остановится в доме для отдыха, а потом за полтора часа вернётся на горный хребет. При этом останется достаточно времени, чтобы достичь Санспаира в сумерках. Кроме того, Санспаир был давно разорён. А если в доме есть что-нибудь ценное, то Ройс, конечно, забрал бы это.       Вот такой расклад.       Несколько минут спустя он шёл по гребню хребта. Солнца-близнецы ярко светили на небе, хотя оба были близки к горизонту. Гоза заходил на западе, подкрашивая густые облака розовым огнём. Гала висел на юго-востоке чуть ниже к видимому краю горизонта, чем близнец, но зато он всходил. Южные небеса тонули в молочно-голубом сумраке. И Ройс стоял точно посередине между солнцами.       Это был так называемый средний полдень.       Шахтёрские ботинки, которые Ройс «нашёл» в сундуке, когда находился в прибежище Нали десятилетие назад, были самой подходящей обувью для хождения по скалам. Но их стоило беречь, несмотря на пятикратный запас прочности, заложенный конструкторами. Через десять лет непрерывной носки они начали походить на остальную часть амуниции Ройса. Кожаные заплаты на сгибах неоднократно были сделаны из шкур животных На Пали. Но наиболее часто Ройс латал подошвы. Пенополиуриетан и подложка из фторопласта давно стёрлись. Теперь подошвы покрывал толстый слой похожего на каучук материала, состоящего главным образом из смолы, которую варили нали. Последний ремонт состоялся чуть меньше семи месяцев назад. Но подошвы пока держались. И пока ботинки были на нём, Ройс никогда не подворачивал ноги и не растягивал сухожилия… ну, за исключением пары раз в ранние годы на планете.       В одном месте Ройс поскользнулся на крутом спуске. Он протянул руку к валуну, чтобы остановить дальнейшее скольжение, немного ободрав кожу на пальцах об острые края куска застывшей магмы. Он проклял скалы, хотя повреждение не было слишком серьёзным. Ветер смахнул каплю пота с его брови.       «Как мне не хватает перчаток», - подумал он с сожалением.       Когда уклон стал слишком отвесным для безопасного спуска, Ройс снял моток веревки с плеча и привязал конец к высокому валуну. Следующие восемь минут он провёл лицом вниз, медленно перебирая ногами по склону. И, в конечном счёте, достиг ложа долины.       Трава здесь плотно покрывала гравий и пучками росла на скалах. Это была та часть жизни, которую он ненавидел. Всегда был какой-то безрассудный страх, грызущий его, что он закончит разведку, возвратится к верёвке, чтобы подняться, и увидит, что кто-то украл её. Быть обманутым… Это чувство было слишком знакомо Ройсу, и он не очень любил вновь переживать его. С пистолетом наизготовку, Ройс застыл среди листвы. На На Пали всегда шумно. Птичьи крики оглашали воздух. Посвистывал ветер, жужжали насекомые, более далёкие звуки дикой природы отражались от стен каньона, как некое серьёзное предупреждение. Кто-то на кого-то всегда охотится и убивает.       У Даггета не было никакого желания добавить свои крики к этим звукам.       Он внимательно осматривался. Мелкие хищники, вроде завров, любили высокую траву, а тропического вида деревья были общим домом для ульев мух-бритв. Ройс ненавидел этих крупных, с два его кулака, мух. А погода сейчас только благоприятствовала их роению. И всегда были манты. Они парили над скалами, защищая свои гнёзда. Ройс едва не умер из-за манты в свой первый год на планете. Тогда он ещё был наивным чужаком в этом предательском мире. Его левая рука ужасно раздулась от яда летающего ската, а лихорадка, которую он перенёс, была настолько ужасна, что Ройс галлюцинировал и потерял 12 килограммов в весе. Только слепой случай спас его. Он наткнулся на хижину отшельника нали, живущего поблизости. Этот жестокое происшествие приучило Ройса всегда держать при себе противоядие. Это был важный урок, и ему повезло, что рядом оказался абориген.       Он побрёл по долине, избрав длинный маршрут у дальней стены. Подальше от Титана. Это было незначительное неудобство. И ещё был плюс в том, что он придёт к дому нали с лучшим углом обзора, чем там, на горном хребте. Ройс двигался двадцать минут. Останавливался иногда около высоких валунов, чтобы внимательнее проверить окружение на предмет потенциальных опасностей. Но день был добр к нему. Никаких сердитых мух-бритв. Никаких визжащих мант. Никаких завров. В этом Ройс был точно уверен.       И никаких Титанов поблизости.       Он всегда любил свободный поиск. Никогда не собирался посвятить всю свою жизнь На Пали, но всегда чётко представлял, что прогулки по поверхности этой планеты похожи на ходьбу по минному полю. Каждый неправильный шаг был бы последним. Не было второго шанса ни в чём. Облажался – и привет! Эту правду, этот стиль мышления Ройс вынудил себя принять. Даже если ему везло (а он отдавал себе отчёт в том, что ему долго везло), он приучил себя всегда воспринимать это именно, как удачу, и ни что иное. Счастливая случайность. Не навык или талант, а счастливая случайность. Поскольку Ройс знал, что для каждого даже суперпрофессионала наступит день, когда он сделает тот единственный неверный шаг.       Напряжённость его походов не вызывала больше никаких чувств, кроме страха. Каждый раз… Чувство, что это последний поиск. Он ненавидел это чувство. Он ненавидел его больше, чем мух-бритв. В первый раз Ройс проникся страхом, когда ему было пять лет, и мать оставила его всего лишь на минуту на заднем дворе, где он играл. Одну минуту. Это - шестьдесят секунд пренебрежения, которые Ройс никогда не забыл. Он споткнулся о вывалившийся из кладки обломок кирпича и упал в глубокую часть маленького бассейна. Удар холодной воды по коже изумил его. «Как может быть вода такой холодной», - задался он вопросом. Но мгновенно забыл об этом, когда увидел, что поверхность воды в бассейне НАД ним, а он не умеет плавать. И еще более быстро, чем это, он понял, что не может дышать. Та холодная, просто ледяная вода была у него в носу и в ушах, и жгла глаза, мешая видеть. Он инстинктивно держал рот закрытым, пока как мог бил руками и ногами, в панике пытаясь всплыть. Но когда жар в его груди стал невыносимым, потребность в воздухе, которая была более сильным инстинктом, заставила пятилетнего Ройса вдохнуть. Таким образом, он сделал единственную вещь, какую мог. Он открыл рот и позволил холодной воде хлынуть в его лёгкие.       Гигантская древовидная трава, похожая на земную тропическую пальму, росла на травянистом холмике в обрамлении меньших растений, приютившихся у её корней. Ройс прошёл между ними и отвёл длинный резной лист, чтобы яснее видеть хижину нали. Высокие скалистые выступы, словно клыки торчали, казалось, везде вокруг дома. Это была тактика Нали, которую Ройс узнал в путешествиях. Строить позади естественной защиты.       Ройс присел на корточки и слегка выдвинулся из листвы, чтобы увеличить сектор обзора. Свой автоматический пистолет он твёрдо сжимал в обеих руках и глядел через мушку прицела. Он не знал, во что целится, но всё равно делал это. Его страх здесь усилился. Он чувствовал его так же, как в тот далёкий день у дна бассейна. Только на сей раз, матери не было рядом, чтобы извлечь его и сделать искусственное дыхание. Если он «поскользнётся» тут, никто из людей этого не узнает. На полусогнутых напряжённых ногах Ройс достиг угла скалы перед домом и прижался спиной к шершавому камню.       И выглянул из-за угла.       С этого места он мог видеть внутренности дома непосредственно через открытую дверь. Внутри было темно. Но он заметил это сразу же. Кровь. Полосами, словно она толчками била из повреждённой артерии. Дверь была забрызгана почти полностью, и густые капельки бисером украшали деревянный косяк. След вёл внутрь. Ройс инстинктивно опустил левую руку вниз к ноге и скинул страхующую петлю на перевязи мачете.       Он сосчитал до трёх и оттолкнулся от скалы. Быстро обогнул её, по дуге приблизившись к дому. Скала выдавалась во двор, блокируя обзор у следующего угла дома. Именно тогда Ройс услышал звук. Шарканье.       За углом кто-то топтался.       Ройс двигался медленно с пистолетом наготове. Он обогнул край скалы и поглядел на двор с другой стороны. Там, спиной к нему, находилась двуногая темнокожая, сутулая фигура без одежды. Существо рылось в ранце очень похожем на человеческий. Некоторые вещи валялись вокруг на земле вокруг. Книги, пачки сигарет, пластиковые бутылки…       Едва бросив взгляд, Ройс уже знал, что это был за двуногий. Более высокий, чем он и сидящий на корточках на скале. Рядом к большому валуну был прислонён длинный посох. Это был кралл. Рептилия. Очень воинственный и противный. Скааржи часто использовали их как пехоту. Ройс осмотрелся и быстро определил возможность нахождения других разумных рептилий поблизости.       Лезвия наверху посоха кралла были запятнанными в чем-то, что казалось коричневым в тени валуна. Что-то тонкое и волокнистое прилипло к одному из лезвий и казалось влажным. «Вероятно, клок волос», - отметил про себя Ройс. Такой же клок волос был на ранце, который кралл исследовал. Только ранец был на свету, и в этом спокойном дневном свете коричневые пятна были алыми. Пока Ройс наблюдал, кралл вынул маленькую прямоугольную коробку. Существо встряхнуло её с любопытством, и внезапно звуки оперной музыки раздались из устройства. Кралл отскочил поражённый. Затем хрюкнул, поняв, что устройство не представляет никакой угрозы, и бросил аудио-плеер через плечо. Устройство подпрыгнуло на земле и отключилось.       Глаза Ройса скользили по спине крала и он увидел рубцы. От ударов плетью, похоже. На мгновение человек посочувствовал инопланетянину. Кралл, возможно, был изгоем. Насколько Даггет понимал, это означало… если предположение было верным… что он был бродягой, изгнанным из клана за жульничество или воровство. Одиночкой.       Ройс сделал несколько шагов вперёд. Едва он сделал это, как кралл насторожился, выпрямив спину. Человек замер. Хрупкий момент, где оба оставались неподвижными миновал. В следующий момент – и более быстро, чем Ройс ожидал - кралл, схватив своё оружие, оказался стоящим перед человеком. Они встретились глазами: Ройс с пистолетом, нацеленным в лицо кралла, и тот с его боевым посохом и пальцем на выключателе интегрированного излучателя. Глухое рычание вырвалось из глотки инопланетянина через оскаленные бритвенно острые зубы. Они были желты и грязны, и Ройс брезгливо отметил, что слюна блестит в углах пасти. Ноздри трепетали, а глаза кралла впились в Ройса с явной угрозой.       У него излучатель! Посох ублюдка с излучателем!       Ветер донёс до человека запах давно немытого тела инопланетянина и другой, более острый зловонный аромат сырого мяса. Но Даггет не обратил на это внимания. Всё было плохо! Боевой посох в лапах кралла имел излучатель со спусковым механизмом. За десятилетие до этого большинство краллов имело энергетическое оружие, интегрированное в их посохи. Но после восстаний и гражданских междоусобиц рабовладельцы из страха дезактивировали большинство единиц оружия. Но не все они были выключены. «Да, - подумал саркастически Ройс. – Спуститься в долину было хорошей идеей». Но сказал он совсем другое.       - Титан поблизости! – крикнул Ройс на вреник.       Пятьдесят на пятьдесят, что рептилия поняла язык.       Когда он заговорил, кралл наклонил голову к нему, словно собирался боднуть. Но вместо этого продолжил рычать, отчего волоски на шее Ройса встали дыбом. Кралл ничего не ответил. Они оба продолжали целиться друг в друга. Враг во врага.       - Ты выстрелишь, и я выстрелю, - сказал Ройс снова на межгалактическом диалекте. - И когда мы это сделаем, Каменный Титан пробудится и удостоверится, что ни один из нас не уйдёт отсюда. - Я не верю тебе, марихуана-йок! - прорычал кралл на вреник, словно горло полоскал.       Ройс не знал, что означает «марихуана-йок». Но предположил, что это было что-то неприятное и обидное. - Я мог легко убить тебя! – парировал Ройс. - Один выстрел в затылок, вот всё, что было нужно. Ты хочешь сглупить?! Прекрасно! Мы можем оба жить… или мы можем оба умереть. Выбирай!       Кралл рыкнул громче. Но это уже была поза, а не демонстрация агрессии. Ройс видел, что рептилия колеблется. Руки Ройса вспотели, оружие скользило в напряжённых пальцах, и он сжал его покрепче. Инопланетянин поднял посох выше. Именно тогда Ройс заметил, что левая сторона лица кралла порезана. Длинные царапины, не очень глубокие. И они были свежими. - Ты лжёшь! – крикнул кралл. - Я? Твоего обоняния достаточно, чтобы обнаружить Титана. Он меньше, чем в двух километрах отсюда. Доказательство – в воздухе.       Веки кралла затрепетали. Его губы растянулись, демонстрируя серую в крапинку слизистую оболочку. Рычание перешло в шипение. - Не двигайся, - сказала рептилия немного более спокойно.       Ройс двинул руками, удерживая цель, поскольку инопланетянин отступил к дереву. Одной рукой всё ещё удерживая оружие, кралл использовал свободную четырёхпалую руку, чтобы схватить крепкую ветвь и влезть на дерево. Когти на его лапах были похожи на когти ленивца или панды, и существо легко взобралось даже с помощью трёх конечностей. Ройс ждал, пока кралл фыркал и пробовал воздух чёрным языком. Выражение его морды, насколько понял Ройс, изменилось. Инопланетянин соскользнул с дерева. - Хорошо. Так ты сказал правду. Повернись и уходи туда, откуда ты пришёл! - Я так не думаю. – Ройс ответил твёрдо, сосредоточившись на цели. - Ты уходи.       Кралл зарычал и зашипел.       - Думаешь, что у тебя есть шанс справиться со мной, билятта!? Я пущу тебе кровь, как пустил твоему другу там! - Он мне не друг, - парировал Ройс. – Не друг, если он не смог справиться с таким неуклюжим дураком, как ты.       Рептилия громко взрыкнула. - Я убил человека! ТЫ уйдёшь по-любому… иначе я сдеру с тебя шкуру прямо здесь! - Я не уйду! – крикнул Даггет. - Если ТЫ не уберёшь свою палочку и не уберёшься отсюда прямо сейчас, я сделаю три дырки в твоей морде быстрее, чем ты сможешь моргнуть.       Кралл даже подпрыгнул от ярости. - Ты уже сделал бы это, марихуана-йок! Но ты не настолько сумасшедший, чтобы рисковать. Гигант придёт сюда на шум!       Ройс небрежно пожал плечами.       - Сумасшедший? Все люди сумасшедшие, разве ты не знаешь, глупая ящерица? Я лучше прострелю тебе башку и привлеку того Титана, чем позволю оставить ранец в твоих скользких лапах.       Глаза Кралла сузились.       - Но… почему? Почему ты готов умереть как идиот из-за сумки, заполненной бесполезным человеческим барахлом? - Почему? – повторил Ройс как бы в задумчивости, хотя его просто плющило от страха. - Лучше спроси себя… зачем тебе умирать из-за сумки бесполезного человеческого барахла?       Кралл колебался всё сильнее. Взглянул быстро на ранец, лежащий на полпути между ними, и снова перевёл взгляд назад на Ройса. - Прекрасно. – Наконец сказал инопланетянин. – Забирай это всё, я разрешаю. Нет ничего полезного, так или иначе. Я уже получил то, что хотел. И лучше надейся, что мы не столкнёмся друг с другом снова, человеческая марихуана-йок! - Я посоветовал бы то же самое тебе.       Всё ещё держа посох наизготовку, кралл сделал пару шагов к человеку и пнул ногой распотрошённый ранец в направлении Ройса. Даггет сделал шаг к ранцу, провожая стволом пистолета двигающуюся прочь рептилию. Долгое время Ройс стоял на месте, держа существо на прицеле. Когда рептилия уже была приблизительно в двухстах ярдах, она обернулась и резко скакнула в сторону, скрывшись за растительностью. Ройс опустил пистолет.       Просто ещё одна счастливая случайность, приятель.       Он был рад, что кралл ушёл по-хорошему. Если бы его блеф не удался… Ройс предпочёл об этом не думать. Присел на корточки и занялся ранцем и вещами, валяющимися вокруг в грязи. Он поднял дневник с тюремным регистрационным номером на обложке и символом молнии. «Vortex Rikers», тюремный звездолёт корпорации «Liandri», предположил он. Также подобрал аудио-плеер и сунул к себе в ранец. Поднял новоприобретение за порванный клапан и понёс к хижине нали. Когда он достиг двери, то поставил пистолет на предохранитель и вынул мачете из ножен.       Ногой открыл дверь шире, отмечая брызги крови, которая ещё не успела свернуться. Ройс положил новоприобретённый ранец у порога, скинул свой и вошёл в хижину с мачете наизготовку. Внутри было сумрачно, дневной свет попадал сейчас только через одно окно. След крови вёл в угол, где Ройс увидел какую-то фигуру, лежащую у старого камина. Внутри был пепел, но Ройс чувствовал, что никто не зажигал там огонь уже очень долго. На полу было полно пожухших листьев, которые задул внутрь дома ветер, и ещё тонкий луч солнечного света проникал через маленькую прореху в крыше.       Ройс сунул мачете в самодельные ножны и встал на одно колено у трупа, лежащего спиной вверх. К его удивлению это была женщина. Правая сторона её черепа была размозжена, и сгустки серого вещества расплылись на грязном полу. Но это было самое последнее, что сделал кралл. Перед этим он избил её до полусмерти. А до того – позабавился. От её рубашки остался лишь один рукав, перекрученный на локте, а спина была фиолетовой от кровоподтёков и с ужасными рваными ранами от когтей. Небольшая голая грудь белела на фоне тёмного пола. Ройс сморщился и взглянул на её руки. Они выглядели сломанными, и некоторые из её ногтей были вырваны и стояли почти вертикально. Ройс мрачно вздохнул оттого, что увидел. Её штаны были скомканы вокруг лодыжек, и ноги так раздулись от ушибов, что уже не выглядели человеческими. Беглый осмотр показал, что женщина была изнасилована инопланетянином-рептилией.       Ройс почувствовал горечь во рту и выбежал из хижины. Он склонился у порога, и его вырвало. Когда самообладание возвратилось к нему, он вяло начал просматривать вещи мёртвой женщины. Выкладывал их на траву, поскольку некоторые были ему не нужны. Отложил сигареты и один крепкий шнурок от ботинка. Просмотрев целую кучу хлама… или говоря мягче, не хлама, а в значительной степени непригодных пустяков, он с внезапным восхищением нашёл нераспечатанный пакетик леденцов. Прочитал буквы на обёртке, как будто это был священный текст.       - Фру-Стик! - повторил Ройс громко.       Она, должно быть, берегла леденцы, подумал он. Погладил большим пальцем обёртку. Его глаза просто отдыхали, глядя на сладости. Ройс улыбнулся и поцеловал упаковку. Бережно спрятал её в свой ранец и продолжал обыскивать ранец женщины. Вынул кожаный мешочек семян целебного растения Нали и обрадовался ещё больше. Семена всегда были кстати. Затем нашёл увеличительное стекло. А розовая штучка с полосками оказалась женской безопасной бритвой. Он невольно коснулся своей щетины на нижней челюсти и прибрал станок. Затем нашёл женский тампон и тоже прибрал.       Потом заметил хлопковый носовой платок, перевязанный кожаным шнурком на манер мешочка. С любопытством он встряхнул мешочек и услышал звон. Ройс развязал его и насчитал шесть - нет, семь! – патронов для автоматического пистолета. Два из них были деформированы, и пули шатались. Он отложил бесполезные боеприпасы и покатал оставшиеся пять в пальцах. Тут же достал пистолет, выщелкнул пустую обойму. Один за другим, с чувством, он загнал патроны в обойму. Со щелчком вставил обойму на место и поставил пистолет на предохранитель.       «Так-то лучше…»       Когда Ройс взял из ранца женщины всё, что мог использовать, он встал. Поглядел в открытый дверной проём в последний раз и пошёл прочь. Приблизительно в пятнадцати шагах от дома он остановился и оглянулся через плечо на пахнущий смертью тёмный провал открытой двери. Его пальцы невольно сжались на рукояти пистолета. Но он только вздохнул, поправил старый плащ и продолжил путь.

* * *

      Одна вещь, которую Ройс хорошо помнил из жизни до На Пали, были тёмные ночи. Когда была только Луна, звёзды, и возможно слабое свечение воздуха. Ночи на На Пали никогда не были черны, и если иногда такое случалось, это означало, что Ройс застрял где-то под открытым небом в плохую погоду. Если маленькая красная луна была полумесяцем, белая луна была полной и серебрилась где-то в другом месте небосклона. А если белая луна становилась убывающим серпом, то другая сторона неба светилась тёмно-красным. Так что Ройс был счастлив, когда ночи были светлыми, почти без звёзд.       Огонь от походного костра согрел его лицо и заставил вспомнить о женщине, которую он обнаружил в доме нали. Он только потом понял - после того, как выблевал скудный обед, - что последней человеческой женщиной, которую он видел живой, была Анна. Это было местных девять лет, 13 месяцев, две недели и 31 час назад. Ройс закрыл глаза и чувствовал, как огонь греет его кожу. Тогда огонь точно так же грел его, правда, шума вездесущего здесь ветра не было. Они лежали, обнявшись, на меховой накидке гостиничной кровати. Это было до того, как пала Гора Брич. Той ночью Ройс чувствами был больше, чем в одном месте. Её гладкое тело было горячее, чем его. Она была женщиной того типа, который, возможно, и не трогал его - уже не говоря о том, чтобы влюбиться, – до полёта на На Пали. Но там, в той гостинице, она была его. И он был её. И они делали многое друг с другом.       Ройс вздохнул.       Кролик был солёный. Кроме этого, как узнал Ройс, у них имелись только две ноги и они откладывали яйца. Но на вкус местные кролики не очень отличались от земных. Он откусил ломоть мяса, слушая вой ветра над скалистой впадиной, в которой заночевал. Ройс вернулся к оставленной верёвке, которую никто не украл, несмотря на его опасения, и нашёл прибежище на ночь на горном хребте. Санспаир стоял так близко на фоне светлеющего неба, что человеку казалось, будто он может протянуть руку и коснуться шпиля. Но не этой ночью. Нет. Ему нужно отдохнуть.       Волокна тампона оказались полезными для того, чтобы разжечь огонь. Он, вероятно, мог сэкономить его на будущее, подыскав что-нибудь другое, типа сухого мха. Но это заняло бы приличное время, а Ройс уже достаточно долго охотился и свежевал кролика. Кроме того, разжигать костёр из клочка мха при таком ветре? Нет, на На Пали вы пользуетесь излишествами по мере их поступления. И вы не тратите их впустую из сентиментальности или потому, что на улице дождь. Это было ещё одним простым принципом, который Ройс заставил принять себя за эти годы. Хотя, каждый из принципов не трудно было изучить на собственной шкуре.       После еды Ройс нашёл фрагмент зеркала, бритвенный станок и маленькую флягу, которая когда-то была контейнером для детского питания, а теперь была наполовину заполнена чем-то типа растительного смазочного масла. Ройс вылил небольшое количество содержимого на ладонь и намылил щетину на лице.       Вы не тратите впустую излишества…       Он сунул указательный палец во флягу и взял ещё немного масла для важных мест. Усов и бакенбард. Масло остро пахло, но он предпочёл бы этот запах некоторым другим ароматам На Пали. Например, вони того кралла, с которым встретился днём. Когда подбородок и щёки были помазаны, он ослабил крепление лезвия и вытряхнул несколько слипшихся волосков. Женщина, должно быть, использовала станок, брея ноги или подмышки незадолго до рокового столкновения с краллом.       Пока Ройс брился, он вспоминал годы, в течение которых брился время от времени, но вновь приобрёл эту привычку, когда встретил Анну. К слову о привычках – от них очень трудно отказаться. Он пробовал разные растительные и животные жиры или эквивалент смазочного масла и вазелина всякий раз, когда представлялся случай. У Нали не росли волосы, и крем для бритья в этом мире было достать тяжелее, чем боеприпасы. Но любая альтернатива была лучше, чем холодная вода из ручья. Когда все остальное было недоступно, Ройс использовал этот стиль дровосека. Но он не доверял сухому бритью. Порезы означали кровь, кровь означала запах, распространяющийся по воздуху на большое расстояние… А на На Пали есть вещи, которые вы не хотели бы рекламировать.       Он огладил свою квадратную чистую челюсть и ухмыльнулся отражению.       «Ну, привет красавчик».       Свет Гозы едва виднелся над горизонтом, и было похоже, что для разнообразия предстоит более тёмная ночь, чем обычно. Ройс на мгновение уставился на небо и рассудил, что есть ещё несколько часов до темноты. Этого времени было достаточно для небольшого самообслуживания. Даггет подобрал аккуратно снятую и расправленную для сушки шкуру кролика с плоского валуна, вынул иглу и оставшиеся нитки. И он использовал эти два часа, чтобы немного удлинить свой ветхий плащ.

* * *

      Ройс пробудился в заключительной части кошмара. Кошмар был тем же самым, что и всегда. Он не всегда видел кошмары во сне. Но когда видел, они всегда были одинаковыми. И снились они всегда под утро, и тогда он вскакивал, задыхаясь, хватая ртом воздух и крича. Но весьма быстро приходил в себя, вспоминал, где находится, и вытирал слёзы.       Огонь всё ещё тлел, крошечные язычки пламени на секунду-другую вспыхивали на нескольких недогоревших фрагментах маленького костра. Небо пока было тёмным. Ройс затоптал костерок, расшвыривая пепел вокруг ночного лагеря. Несмотря на жёсткую постель и плохие сны, он хорошо отдохнул, нормально поел и был немножко счастливее, чем вчера.       Санспаир стоял перед ним, и это означало, что его путешествие подходило к концу. Целый год вокруг этого шара. Уходя от застав Скааржей и враждебных областей. Торгуя с любыми свободными аборигенами, он сумел пройти тысячи километров. Меньше он торговал с другими чужеземцами, которые, как правило, сначала стреляли, а позже пытались его обокрасть. Его дважды ранили в спину низкоэнергетическим оружием. Ожоги должны были убить его медленным сепсисом, если бы не помощь алхимии Нали. Он потерял три пальца на ноге и мочку уха из-за обморожения. Он встретился только с тремя другими живыми мужчинами и вынужден был убить двоих из них при самообороне. Ройс почти умер от голода в Орагхар и подхватил противного паразита-пузыря в водопаде Даса. Он спал с женщиной нали в убежище на пути через Землю Весов в обмен на горячую пищу, и понял потом, что это не было так уж плохо, как он воображал, соглашаясь на это. Он объелся каких-то местных фруктов, невиданных ранее, на границе Нагоми и страдал диареей в течение шести часов. И он съел больше мух-бритв, чем любой другой человек посмел когда-либо есть.       Все эти события вели Даггета сюда.       Конец пути. Что может быть лучше места, чем то, где всё началось?       Ещё один день. Он улыбнулся и навёл бинокль на узкую полосу земли, выступавшую из пропасти перед Санспаиром. «Всего-то ещё один день, - подумал он, высматривая хорошее место для спуска по веревке. – Но как лучше всего добраться до деревянной будки привратника у дверей башни?»       Размышления не были праздными. На скалистом перешейке, ведущем к входу в древнюю башню Нали, почти всегда дул боковой ветер. Узкая ломаная тропа была скользкой от травы и мха. Жаль, что его ботинки не имеют когтей… Просто ещё один захудалый мотель на пути к гостинице «Праздник», друг. Ты зашёл уже так далеко. Только не вздумай ошибиться, пока не доберёшься туда.