Часть 3

      Калхун, Король Санспаира сидел на троне, укрытый по пояс одеялом из кожи Титана. На его коленях лежал недавно вернувшийся к нему личный аудио-плеер, и Мадам Сигма Монтоя заполняла комнату песней «Танец Тростников». Его глаза были закрыты, и слёзы сохли на румяных щеках.       Кудрявый не знал, почему человек кричал. Он только знал, что Калхун предпочитал полную тишину после… И это было сделано. Спокойно Кудрявый собрал последние остатки еды со стола и немного нагнулся, чтобы проверить мокрое пятно на ковре. Кристаллы хлорида натрия и ужасная десертная вода Калхуна, которую тот предпочитал употреблять с ромом, иногда помогали спасти ковёр. В основном. Кудрявый вернётся позже и опрыскает ректифицированной нефтью испорченный кусок, чтобы вывести то, что останется. Окраска, конечно, будет попорчена. Но не уничтожена. Нет. Сделанного не воротишь.       Высокий Нали оставил комнату и отнёс блюда в кухню, чтобы хорошенько вымыть. Это не становилось легче для него. Ни за что. Убийство. Это не был его путь. Даже после всего, что он сделал по приказу этого низенького двурукого тирана, и до него, он не мог признать убийство нормой. Норма? Другое человеческое слово, которое он был вынужден изучить. Он не понимал его значения много лет. И была причина для этого. Поскольку для Кудрявого нормой было слово, которого не существовало в английском языке.       Сполоснув и так чисто вымытые блюда водой, Кудрявый поместил посуду в деревянную сушилку, которую подвинул к открытой сбоку вертикальной трубе, несущей горячий воздух из недр планеты сквозь весь Санспаир. Кудрявый. Это не было его именем. Но его заставили использовать это имя в течение многих лет, и он называл так себя сам. Даже в собственных мыслях он был Кудрявым, хранителем Санспаира. И в Пути, который удовлетворял его. Поскольку было легче следовать этому Пути, чем другому, на котором он был когда-то.       Правда, он и не возражал против такой участи. Сохранение этого древнего сооружения, Солнечного Шпиля, Лестницы в Небо, главного убежища расы Нали было самым лёгким из того, что ему довелось пережить когда-либо. Маленький человек воображал себя большим тираном. Что ж, прекрасно. «Пусть себе воображает», - думал Кудрявый. Несмотря на то, как он обходился с посторонними, к Кудрявому он был добр. А Кудрявый знал двуруких, которые не были так добры. И знал других, которые были ещё хуже. Коричневое существо вздохнуло. Это был вздох терпения. Все Нали были терпеливы. Все Нали были кроткими и покорными, когда необходимо. Даже те, кто был опозорен, как Кудрявый.       Да. Опозорен.       Он говорил себе, что заслужил это. Заслужил быть сообщником в параноидальной самообороне этого маленького тирана, захватившего Санспаир, на который тот не имел никакого права. Ни один из пришельцев не имел права на любую вещь, принадлежащую Нали. Они пришли и всё забрали. «Для них это – норма», - подумал в который раз Кудрявый. А нормально ли это для Нали? Он не мог ответить. Даже старейшины в его бывшей деревне не знали ответа. Всё, что было – этот Путь для него. И пока небо продолжало изливаться стальным дождём колесниц, это останется его Путём.       Но у Кудрявого было кое-что, чего не было и в помине у маленького человека в другой комнате. Даже будучи опозоренным, Кудрявый знал, что терпение и смирение божественны по своей природе. Да, Нали страдали. Они страдали и умирали ужасными смертями, и ни один из Богов им не помогал. Это не было тем, для чего нужны Боги. Калхун однажды пробовал рассказать Кудрявому о человеческом боге. Одиноком боге, который согласно древней истории вмешивался в Пути двуруких. Хотя маленький тиран говорил об этом с сарказмом. Сарказм. Это было другое слово, которое Кудрявому было трудно понять, а распознать его было ещё труднее. Очень много специфических черт было у этой специфической расы, у людей. Одинокие боги. Странные слова со смыслами, которые казались абсурдными.       Но Кудрявый верил в его Богов. Люди, вернее, большинство из них, - казались непоследовательными в их вере в своего одинокого бога. Они восхваляли его, а в следующий момент проклинали. Проклинали! Такое понятие было столь же чуждо Кудрявому, как многобожие Нали – Калхуну. Скааржи не верили ни в каких богов, и вера Нали всегда казалась Демонам Неба смешной. Впрочем, как и такое их название в устах Нали. Демоны Неба. Это стало синонимом всем им. Кудрявый знал об этом много больше других его соплеменников. Он знал, что они не были демонами. А были существами столь же смертными, как и он. Он знал, потому что сам… проверил…       Кудрявый вновь вздохнул, поскольку горячий воздух вился вокруг него, затрудняя дыхание. Да, он верил. Он жил этой верой. Поскольку все Нали были такими. Истинно верующими. Калхун как-то обмолвился, что, в конечном счёте, вера управляет им. Для людей, возможно, так и было. Это объясняло их действия, и действия других. Например, Скааржей. Священные писания говорили о большом катаклизме. И о том, как потом все страны На Пали объединились, и народ Нали зажил в мире и единстве. Целый мир, связанный воедино. Золотой Век. Будучи ребёнком, он мечтал о том, как выглядели такие времена. Это было до того, как Скааржи прилетели и принесли новые собственные слова. Например, слово «раб». Слово «смерть». Люди принесли слово «убийство», и это объяснило Кудрявому много способов, которыми могла наступить смерть. Как один человек мог умереть, а другой мог быть убит. Убит, как Кудрявый когда-то убил. Убил, чтобы выжить, как назвал бы это Калхун. Но Нали не убивают, чтобы выжить. Нали не убивают.       А Кудрявый убил.       Именно поэтому он носил чёрный цвет на спине. Он и два его брата убили скааржа, который охотился на них. Они вызвали лавину, камнепад, во время погони. Острые обломки скал непосредственно не убили хвостатого монстра. Но они так покалечили его, что у Кудрявого не возникло никаких сомнений, что он умрёт. Однако, Кудрявому поручили всё равно погрузить скааржа в сон. Именно так Нали назвали такое действие, до того, как узнали слово «убийство». Кудрявый потом говорил себе в течение многих лет, что это была их ошибка. Их ошибка состояла в том, что они показали Нали существование таких вещей вообще. Существование рабства. Существование убийства. Ни один Нали никогда не сделал бы такого, если бы не они. Сам Кудрявый не сделал бы. Чёрные татуировки остались бы мифом. Пережитком древних времен. О котором никогда не упоминают, и который никогда не сможет повториться. Это не могло быть Путём народа Нали.       До тех пор, пока не появились пришельцы из других миров.       Тогда Кудрявый узнал, что значит ненавидеть. Это было худшим из всех новых понятий. И это было слово, которое не нуждалось ни в каком объяснении, потому что он прочувствовал его прежде, чем узнал о нём. И он сделал всё самостоятельно. Из-за пришельцев, и из-за того, что они сделали с ним. Это не было чем-то ошибочным для них. Он знал это. Всё, что он мог сделать, - молиться. Просить, чтобы он никогда снова не позволил себе отдалиться от культуры своего народа, даже если это стоило бы ему смерти. Поскольку смерть не была худшей судьбой для Нали. Нет. Жизнь была хуже. И Кудрявый знал, что он должен жить, чтобы искупить свой поступок. Умереть немного более очистившимся, чем сейчас. Вот так. Это и было его задачей.       Он пытался предупредить этого двурукого. Он пробовал предупредить всех, кто попадал в это место. Но они не видели или не понимали предупреждений. Они не смотрели в лицо опасности. Калхун не убивал Нали. Это было единственным условием Кудрявого. Его соплеменники должны были жить. Калхун позже скажет Кудрявому в точности то, что сам бы хотел услышать. То, что человек Ройс Даггет был опасен, и от него нужно было избавиться. Для их безопасности. Но почему Калхун обедал с ним? Или с любым из тех, что были до Ройса? А что ещё Кудрявый мог сделать? Двурукие, Скааржи, живые машины в энергетических коконах, Краллы и все остальные делали так, как им нравилось. Только Нали не делали так, как нравилось им самим. Они делали так, как им говорили, или как их научили. Не рука Кудрявого приводила к пришельцам смерть, даже если это физически была его рука, помогающая пересечь роковую черту. Это была задача. Не его собственная, а поставленная ему другими пришельцами. Теми, кто имел власть. А у него власти не было.       По крайней мере, так он себе говорил. Поскольку только это он мог услышать.       Больше всего он ненавидел себя. За то, что позволил пришельцам передать ему неверные знания... научить его чужим испорченным Путям. Он был развращён. Миллиарды Нали сопротивлялись худшим из этих Путей и умирали на них, заблудшие и опозоренные. А Кудрявый был одним из затронутых рукой Тьмы. И он знал, что был одним из первых. И где один прошёл, там и другие пройдут. Это наполнило его болезненным исступлённым знанием, что он был прародителем того, что могло вылиться в следующее большое грехопадение народа Нали. Предыдущий катаклизм случился из-за развращения Нали бездельем и себялюбием. А теперь? «Переживём ли мы эту страшную ошибку?» - всё спрашивал он себя, поскольку знал, куда она приведёт. Где он поддался искушению, там и другие не устоят. И для них это будет хуже. Всё хуже и хуже от раза к разу, потому что тёмные мысли подобны кому снега, катящемуся с крутой горы. До следующего катаклизма. Да. Это было грехопадение. И он был одним из первых, что был развращён.       Но не уничтожен. Нет, не уничтожен. Сделанного не воротишь. Потому что все Нали были покорными. Все Нали были кроткими. И прежде всего остального, они были терпеливы. Тот, кто упал, всегда поднимется, и вновь засияет золотом своей души, ведающей Изначальный свет. И в конечном итоге всё, что останется в мире… будет их.       Он искупит грех. Он знал, что искупит.