Листы с пятнадцатого по восемнадцатый

Запись 32. Сегодня день цветения сакуры. Помню, как любовалась ей в Питере. Так давно будто в другой жизни. Я тогда набрала полный рюкзак вещей, всё пригодилось, но многие сказали бы, что это было лишнее. Я тогда успела побывать у Фонтана, залива и озера с Сакурой. Сложно описать эту неуловимую красоту. Любоваться падением лепестков было приятнее всего с отдалённой скамейки. В обзор попадало само дерево с толпой людей, фотографирующихся под ним, нога каменного фонаря, залив пруда со сверкающей солнечной дорожкой и его обитатели. Несколько чаек и семейство уток с утятами. Особенно милая парочка утят пытались съесть лепестки с воды. Но так было там. Тут в ЮЭЙ сакура цветёт иначе. Деревья часто высажены вдоль улиц ведущих к воротам. Они острижены так, что кажутся круглыми, а когда цветут пушистыми. Когда налетает ветер лепестки срываются и летят вихрем, бураном теплых снежинок, как киношный пенопласт оседают по всей площади улицы и кучкуются у поребриков. Кажется, именно такую "снежную" сакуру и ценят в Японии. Я же нашла себе крошечный дворик, у здания моей практики, с одиноким деревом. И пока она в цвету обедаю тут, любуясь редким опадением нескольких лепестков. Запись 33. И снова в бой, мой тихий бой. Тут и трусость постаралась и напряженная ситуация в городе. На мои обычные тренировки-вызовы туда идти уже опасно. Да и простые походы по разбору завалов иногда бывают опасными. Моя группа все чаще состоит из младшекурсников, и тогда руковожу я. Все стоящие герои на передовой. А рук у поддержки катастрофически не хватает. Мы с группой возвращались с завала с двумя ранеными. У парня я заподозрила закрытый перелом ноги. Наложили шину и вместо костылей встали двое из моей группы. У девушки сильная головная боль, не знаю, что там, нужно обследование, наложила повязку и дала в сопровождение нашу третью из группы. На этом группа кончилась. Я пошла впереди с медсумкой и оборудованием на перевес. Вход у ЮЭЙ, она же - убежище в конце улицы. Трое вышли из-за поворота. Девушка подросток, без одной руки, отнята с середины плеча. Мужчина средних лет, одутловатый, немного грузный. Отец? И мальчишка лет семи. Он сразу же раздулся в огромного перекаченного бугая, какими их показывают в сериалах. Раз они не в убежище, то либо мародёрят, либо не знают, как попасть туда. - Потерялись? Проводить вас в убежище? Сумку я постаралась закинуть за спину, якобы небрежно поправляя. - Нет. Мы местные. - МЕСТНЫЕ!!! Ыыы... - Заорал бугай из-за спины мужика. Дыши глубоко, все будет нормально, не злись. Если сорвёшься, то вернёшься только ты, и, возможно, не скоро. И кто его знает, что еще может произойти. Младшие отступили на пару шагов, инстинктивно. Парень запнулся, отступая вместе с ними, но удержался. А вот женщина, видимо, решила принять бой, или может боль в голове уже не давала ей понять опасность ситуации. У них может быть оружие. - Эй вы! Прочь с дороги! Я тут не умру, ясно вам! Третья из группы попыталась её унять. Удачно. Девушка моргнула пару раз и затихла, отвела взгляд в сторону. Парень опять начал опасно шататься, усталость давала о себе знать, одной воды не хватит, чтобы после трех суток под завалом бодренько приминаться с больной ноги на здоровую. Я глазами показала младшим на поребрик, мол посадите его. - Эй, эй, эй! Не рассаживайтесь тут, если не хотите стать ужином. Отдавайте медикаменты и валите. Окрикнул их мужик и покосился на мою сумку. - Там не только медикаменты. - Да, а что же еще? - Я покажу. Но со мной раненные и малыши. Пусть они идут. А мы с сумкой останемся тут. Он окинул взглядом бледнеющего парня и уже готовую снова заорать женщину. Поморщился, и махнул им рукой прогоняя в сторону ЮЭЙ. Дети, прижимаясь к противоположной от него стороне улицы пошли ко входу, до него еще было четыре светофора. Я ждала пока они отойдут подальше, мужик пялился на меня пока дети не ушли до второго светофора, потом дернул за сумку. Вместе с сумкой я отпустила её. Осторожно как на тренировках, не бесясь, просто держа рядом, как будто я ещё не на месте. Мужик с увлечением потрошил сумку. Девчонка стояла поодаль. Интересно, обычно подростки первые суют нос в сумки, и лезут посмотреть. Да и бугай как-то странно трясся, от страха, или напряжения? Нет это всё-таки напряжение, ему тяжело держать форму. - Эй, как там нажива? - Не твоё дело, заткнись и выворачивай карманы. - Нет уж. Это ты упаковывай все обратно. Бугай зашел мне за спину и прихватил за плечи. Я ему позволила. ситуация становиться скверной, так больше шансов, что мне сделают больно. - Может мне пошарить самому? Хохотнул Мужик и полез мне в карман одной рукой, а другой под футболку к груди. Я засмеялась. Как же хорошо, как приятно не держать в себе это. Его рука хрустнула и выгнулась в паре мест. Его крик, как голос рейва, вот это да, диджей зажигает. Дернулся и вынул свой нож, и полоснул себе бедро. Запутался рукой в моей футболке и оседая создал прекрасный красный фонтан, в такт своим конвульсиям и крикам. Боль в плечах выдернула меня из вечеринки. И я очнулась. Моя футболка мокро липла к телу, воняло чем-то сладким и железом. Мужик, сидя на земле подвывал и зажимал ногу. Девчонка что-то рассовывала по карманам рядом с сумкой, но увидев мой взгляд отдернула руку и отбежала подальше. Давление на мои плечи уменьшалось, вместе с площадью рук. Видимо, малыш, уже не может держаться. Я стряхнула руки с плеч и втянула холодную суку в себя поглубже вместе с воздухом. Двинулась к сумке, мужик шарахнулся от меня шаря по сторонам в поиске ножа, дети шарахнулись от него. Но уже через мгновение стали пытаться его поднять. Я залезла в сумку, кинула им бинты, обезбол и раствор для промывания, надеюсь жгут они догадаются наложить сами, антибиотиков там уже не было. Мне жаль детей, но сейчас я ничего не могу для них сделать. Закинув сумку наискось, я двинулась догонять свою группу. Я расскажу дежурным героям о ситуации. Может их потом найдут и уговорят присоединиться к убежищу. Надеюсь. Запись 34. Даже в нелёгкие времена есть место лёгким вещам. В Японии солнце частый гость. И все тренировки на воздухе, а их много, напоминают летние выезды на природу. Особенно хороши те, что в лагере в горах. Там ночью звёзды как блестящие орехи на глубоком иссенне-чёрном бархате. Ещё неделю назад Айзава ходил весь в бинтах. А сегодня меня позвали учиться снимать их. На нём. Я правда буду, трогать, его?! Не вериться в это. Благо никто не знает о моём к нему интересе. Меня беспокоит этот мой интерес, не превращаюсь ли я в сталкера? А перспектива забрать кусочек бинта, становится всё более привлекательной. Но мы же будем снимать бинты всем классом, ведь так? Не оставят же нас на едине в самом деле. Нас оставили на едине. Я, он и печатный буклет о снятии бинтов на японском. Хорошо, хоть я уже два дня как знаю японский. Как же неловко. Руки дрожат, и ладони потеют и испарина, будь она не ладна. Успокойся, успокойся, успокойся. Всё нормально. И привет диссоциация. Донервничалась. Бинты уже снимаю не я, а какая-то спокойная собранная девушка с моими руками. Молча и технично. Не торопись ты так, я же не успею насладиться моментом. - Ай, полегче! - Извините. Потерпите, пожалуйста. В местах, где бинт сильно прилип не стоит отрывать резко. Полью немного водно-солевым раствором, отмочу эти места, так бинт отойдёт легче. Ну вот, под глазом останется шрам. Он, конечно, и со шрамом красивый, но всё равно жаль. Надеюсь, всё же, заживёт. - У тебя хорошо получилось. Я думал пол лица отойдет, а остался только шрам. Спасибо. - Простите. Мне жаль, что не вышло лучше. - Серьёзно, всё хорошо не волнуйся. У тебя руки трясутся. Я спрятала руки в карманы. - Так. Может по случаю хорошо снятых бинтов выпьем кофе? Согласна? - Д-да. С удовольствием. Сдам задание и спущусь ко входу. Там есть ларёк с кофе. - Буду там ждать. Пока. Какой-то он сильно счастливый. В прочем неделю ходить в бинтах и наконец их снять, я бы тоже была счастлива. Я выбросила бинты и сдала документы на стойку. Сегодня всё. Теперь из дел осталась только домашка. Когда я спустилась, Айзава уже сидел на скамейке с двумя стаканчиками. - Я взял чёрный, есть еще сахар и сливки. - Спасибо. Как ваша кожа, чешется? - В основном, да. Очень. Особенно спина. Я глянула на красные полосы на руках. Уже чесался. - Давайте почешу. Поднимайте рубашку и повернитесь спиной. Оттарабанила я стандартную фразу, прежде чем сообразила, что сижу в парке. Ну отступать уже поздно. Рука дрогнула, и я отставила стаканчик в сторону. Айзава задрал футболку и сидел в ожидании. ОК. Приступим. - Ох... Эх... Пониже. Повыше. С права, нет с лева. Даа... Хм. Надеюсь, лапкой стучать не будет, как пёсик, от удовольствия. Как же приятно, делать ему приятно. Хочется погладить эти плечи, опустить руки под мышки и прильнуть лицом к спине. И целовать, целовать, целовать... И шею и за ухом... - Спасибо. Я убрала руки. Рубашка скрыла спину. Эх. Где там кофе. - Вы покраснели, всё хорошо? - Да. Всё в порядке. - Извините, если смутил вас. - Нет. Всё правда в порядке. - Ладно. Может всё же расскажешь? Я же вижу, что что-то не так. Но если не хочешь, то не надо. - Ну, в общем, дело не в вас. Дело во мне. Я в некотором роде ваша фанатка. Сотриголова, ночной герой и всё такое. Простите. Я посидела немного. Опустив голову. Взяла кофе, отхлебнула. - Эм. Спасибо за кофе. Извините еще раз. Я не сталкер, правда. Так случайно вышло. Я не устояла и. В общем надо было отказаться, а я дала слабину. - Н-нет. Нет, нет. Всё хорошо. Тебе не чего стесняться. Правда. Я не в обиде. Я, я, я скорее польщён. Автограф? Я подняла голову, в изумлении. И изумилась еще больше, если это возможно. Айзава умеет краснеть? Какой же он милый. А свежи шрам как долька помидора под глазом. Так, надеюсь, у меня сейчас кровь носом не пойдет. Надо бежать от сюда и скорее. Я протянула ему полупустой стаканчик и ручку. Он расписался, не смотря на меня. Я сказала, что тороплюсь, попрощалась и ушла. Оставив его сидеть там. Ох, как же колотится сердце. Что это вообще было? В руках был стаканчик с корявыми каракулями. Неразборчиво. И ручку там оставила. Надо отвлечься от этого. Пойду, позанимаюсь домашкой. Когда я вошла в свою комнату, там уже сидели ребята из группы и рассматривали мою коллекцию фанатских вещей. Они таки вскрыли шкаф. Ненавижу людей. Блет.