Пролог 1. Падающие звезды

I’ve found a reason for me

To change who I used to be,

A reason to start over new,

And the reason is you.

Hoobastank, The Reason

      Падение. Долгое, долгое, долгое падение, бесконечное, как миг. Лица публики размазываются в одно многоцветное пятно, яркий синий купол с золотыми звездами — последнее, что я увижу в своей такой короткой жизни. Папа летит вниз быстрее меня, мне кажется, или все мы замерли, как мухи, в паутине застывшего времени? Мы должны были быть звездами. Тоже близко к куполу, но по-другому. Наверное, и теперь в каком-то смысле будем. А мама так долго отговаривала папу выступать без страховки…       Если бы я был супергероем Чемпионом, я смог бы взвиться, как вихрь, и в мгновение ока появиться рядом с папой, схватить его, поставить на землю и отряхнуть пылинки с его золотистого трико. Если бы я был супергероем Тенью, я бы тут же активировал одно из своих невероятных изобретений, и папу перехватили бы веревки и привязали к одной из целых трапеций, не той, которая сломалась, конечно. Если бы я был супергероиней Афиной, богиней Афиной, я замедлил бы его падение, и он опустился бы на пол арены цирка, как пушинка. Она ведь это умеет, правда? Уверен, что умеет. Если бы… Вот только я не супергерой. Всего лишь обычный мальчик Рич, воздушный акробат, как и родители. Правда, мне недолго осталось им быть. Стану ли я ангелом? Наверное, нет. Это грустно, ведь это значит, что я не увижу больше ни папу, ни маму. Мама! Где мама? Почему-то так обидно, если мы умрем, не увидев друг друга напоследок. Ее я тоже хотел бы спасти, но… Надеюсь, миссис Лэнс закрыла Эмили и Эни глаза… Сестренка не должна увидеть, как ее родные погибнут, и Эни тоже не стоит наблюдать такую грустную картину.       Что-то резко дернуло меня вверх! И не за руку, а за талию. Мама! Ей пришлось сделать невероятную серию сальто, чтобы схватить меня и «подлететь» к одной из целых больших трапеций. И как только это случилось, время стремительно понеслось вперед, как будто в ускоренной перемотке.       — Мама! — закричал я. — Папа, спаси папу!       Но было слишком поздно. Он всегда был таким гибким, грациозным, всегда был мне примером, а на пол упал, как мешок, грузно, неестественно. Я все смотрел и смотрел на него, не в силах отвести взгляд. Я не плакал. Не мог. Я надеялся, очень надеялся, что вот сейчас он встанет и отряхнется, но его шея была так неестественно изогнута, что продолжать верить в это было сложно. Но я верил. Я смотрел и смотрел.       Я не помню, как меня сняли с трапеции. Помню только жутко топорщившуюся простыню, помню, как мама пыталась меня увести, а у самой слезы прочерчивали дорожки в гриме. Помню…

***

      Почему я в этот день оказался в городе? Мама плакала и кричала, говоря, что кардинально меняет профессию — переучивается на бухгалтера, а мне запрещает продолжать заниматься акробатикой. Я не плакал и не кричал, просто изо всех сил пытался убедить ее, что раз не буду больше выступать в цирке, мне ничего не грозит. Рядом всегда будет тренер, страховка, все, что нужно, чтобы… не умереть. Поначалу она и слышать ничего не желала, но я был очень-очень-очень настойчив. Пришлось даже подключить учителя по физре, который сказал, что я настоящий талант и нельзя зарывать мое будущее в землю. Под его уговорами она нехотя поддалась, но с условием, что я буду заниматься в лучшей студии. А лучшая студия, конечно же, была не в нашем незаметном пригороде, а почти в центре Хальциона, неподалеку от которого, собственно, и ютился мой родной городишка Форест Лейк. Соглашаться на то, что мама будет меня провожать на автобус и встречать с него, — в конце концов, я уже в шестом классе, а не в первом! — было несколько унизительно, но на что только не пойдешь ради высшей цели! Уверен, папа хотел бы, чтобы я не бросал наше общее дело…       Октябрь — наверное, и вправду месяц, особенный для мальчишек, во всяком случае, для меня точно. Дождь лил, как из ведра, на улице была темень непроглядная, а я, раскрыв над головой любимый зонтик в черную и белую полоску, решил срезать через переулки, потому что вдоль шоссе идти до автобусной остановки было ну очень долго и я жутко устал раз за разом топать этой дорогой. В крайнем случае, я очень быстро бегаю! В переулке было тихо, и я решил, что раз тихо, то спокойно и опасаться нечего. Никогда я так не ошибался. Стоило мне пройти где-то половину пути, как я заметил с трудом различимые фигуры: мужчина в темном плаще, поблескивающем из-за потоков воды, прижимал к стене какого-то человека. Несмотря ни на что, я тут же узнал первого. Это же известный супергерой Тень, один из «Совершенных»! Чемпион среди них, пожалуй, самый популярный, но Тень не сильно ему уступает, а в моем сердце он давно и прочно занял первое место. Таинственный мрачный мститель в темном плаще и маске, гениальный изобретатель и защитник невинных. Как можно его не любить? Вот только тот человек, с которым он разговаривал, вернее, которого допрашивал, в восторге явно не был и вырывался изо всех сил. Я пригнулся и спрятался за удачно стоявший рядом мусорный бак. В школе не поверят, что я видел самого Тень! В студии тоже! И тут я обратил внимание, что на противоположном конце переулка как будто тоже кто-то прятался за мусоркой. Тоже случайный свидетель, как и я? Едва ли, ведь он достал пушку! Я не мог просто так смотреть, как Тень будет справляться с превосходящими его численностью противниками. А что, если он не справится? А что, если он…       Я не могу остановить пулю, но зато могу кое-что другое. Молниеносно сложив зонтик так, что он превратился в трость, я перемахнул через бак, схватился в прыжке за слабо мерцающий фонарный столб с перегорающей лампочкой, придал себе ускорения, и в мгновение ока появился рядом с человеком на том конце переулка, выбив тростью у него из рук так напугавший меня пистолет. Мой противник (мой! противник!) что-то прошипел и выхватил довольно внушительного вида нож, который рассек мою трость как тростинку. По крайней мере, что бы теперь ни случилось со мной, у этого типа уже не получится застать Тень врасплох. Я приготовился к тому, чтобы отпрыгнуть в сторону, хотя бы попытаться, но в этот момент из-за моей спины вынырнула темная фигура, сделала какое-то почти незаметное движение, и злоумышленник растянулся на мокром асфальте. Я обернулся и увидел, что второй тоже валяется в отключке (Тень никогда не убивает своих противников, что бы они не сделали, а всегда сдает их полиции живыми и относительно невредимыми). Волосы прилипли к лицу и шее, толстовка медленно, но верно промокала, как и джинсы, но меня это абсолютно не волновало, потому что я стоял рядом с самим Тенью и ловил мрачный взгляд его темных глаз.       — Тень… э… сэр…       Неожиданно для меня тот покачал головой, взял меня за плечи и несильно встряхнул.       — Ты понимаешь, как это было опасно? — услышал я его мягкий хрипловатый баритон. — Ты понимаешь, что тебя могли убить?       — Это вас могли убить! — поджал я губы. — Я вам помог!       — У меня все было под контролем. — Да вы спиной к нему стояли! Вы же… Вам же… нужен помощник! — внезапно даже для себя выпалил я. — Мы… не такие уж разные! Я, конечно, не великий изобретатель, зато всего, что умею, добился своим трудом, без каких-либо суперспособностей!       — Слушай, парень, — снова покачал головой явно раздосадованный Тень, — это все очень… мило, но в первую очередь, глупо. Очень, очень глупо. Ты просто не представляешь, что это значит, — рисковать жизнью. В твоем возрасте ты и не должен знать, что это значит. Ты должен слушать родителей и хорошо учиться, понимаешь? В любом случае, я работаю один. — Он бросил быстрый взгляд на своих бесчувственных противников, кинул в них по развернувшейся из небольших шариков сети и посмотрел на что-то, похожее на навороченные часы. — Сейчас я провожу тебя до более безопасной части города, и ты выбросишь этот бред из головы, ясно?

***

В технологичном черном обтекаемом теньмобиле мы ехали молча. Я думал, какие аргументы еще можно привести, а Тень, судя по всему, считал разговор законченным. Когда он привез меня на остановку (на это ушло меньше пяти минут), встроенная сушилка успела привести меня в относительный порядок. К счастью, у остановки была крыша. Мою же от близости к Тени снесло напрочь. Я так хотел сказать, что мы нужны друг другу, а еще что я им восхищаюсь, но слова оставили меня. Так он и уехал обратно под пологом из дождя, а я еще долго перекатывал в голове неуклюжие мысли — у меня на это был целый час, пока не приедет следующий автобус, потому что на свой я опоздал.

***

      — Ричард Фрэнсис Меллоу! — Да, если мама называет меня полным именем, жди беды. — Ты понимаешь, который сейчас час?       — Одиннадцать, — опустил глаза я.       — Во сколько ты должен был вернуться?       — В десять… Но я… задержался на занятии.       — И не смог позвонить? У меня чуть сердечный приступ не случился, пока я пыталась тебе дозвониться. Ричард, почему ты не зарядил телефон? Почему ты за этим не проследил? И что случилось с зонтом?       — Я его потерял, — неумело соврал я, решив, что так чисто разрезанный зонтик маме показывать не стоит.       — Тебе его отец купил… — но увидев, как исказилось мое лицо, мама сменила гнев на милость. — Прости, Рич. Но пожалуйста, я тебя очень прошу, звони, если задерживаешься, следи за зарядкой! Я с ума сошла от беспокойства. Я не могу… потерять еще и тебя, — почти шепотом добавила она.       — Хорошо, мам. Я понимаю, мам. Я постараюсь, мам, — обнял я ее.       Я тоже хочу, чтобы и она, и Эмили, и Эни, и миссис Лэнс были живы, здоровы и в безопасности. Именно поэтому я должен снова найти его.

***

      В прошлый раз зонтик мне здорово помог, так что я склеил его, как мог. Кроме того, это память о папе… Еще я взял с собой крюк-кошку на веревке, чтобы карабкаться по стенам, и надел маску-домино. Черное трико у меня осталось из циркового прошлого, мама порывалась выбросить все мои костюмы вместе со своими, но мне удалось ее убедить, что в них удобно тренироваться. Кажется, я подоспел вовремя, и заварушка была в самом разгаре! Удачно закинув кошку, я незамеченным быстро взобрался на крышу пятиэтажного дома. Дело происходило в историческом центре Хальциона, и снова ночью, хоть и не дождливой. Напротив, ярко светила луна, делая фигуру Тени, эффектно расправляющегося с преступниками, еще более внушительной и героической. Я невольно залюбовался им, и это меня подвело. На меня набросились со спины, я попытался отбиться зонтиком, но на этот раз обе половинки сгинули во тьме внизу. К шее прикоснулось что-то острое и прохладное.       — Молчи, если хочешь жить, — прорычал кто-то мне в ухо. — Эй, Тень! — раздался грубый голос. — Посмотри-ка сюда! Вижу, ты помощника завел? Так вот, если ты сейчас же не сложишь оружие, все оружие, пацан сдохнет. Вот жалость-то будет, верно?       Меня выволокли на середину крыши, и я закрыл глаза, не в силах встретиться с взглядом Тени. Спешил сюда, чтобы помочь ему, а на самом деле, подставил.       — Отпустите его, — раздался холодный голос Тени. — Я сложу оружие.       Раздался лязг, причем весьма продолжительный, и через некоторое время я решил приоткрыть один глаз. На крыше в лунном свете поблескивала непонятно откуда взявшаяся груда оружия. Видимо, у Тени невероятно вместительный костюм. Хриплый голос над моим ухом рассмеялся, клинок с моего горла исчез, и тот, кто держал меня, с силой кинул меня в Тень, явно намереваясь сбить того с ног. Вот только он не учел, что я гораздо более быстрый и ловкий, чем обычный одиннадцатилетний мальчик. Выхватив кошку, я обвил веревку вокруг старинной печной трубы и, пролетев на этом импровизированном канате, впечатал подошву своей гимнастической обуви прямо в лицо шантажисту. Не ожидая такого поворота, он упал, как подкошенный. Эта банда явно недооценила и Тень: он разобрался с остальными всего несколькими быстрыми взмахами, соединяющими в себе несколько боевых искусств. Убедившись, что его противники без сознания, а если кто в нем оставался, его лишив, Тень снова воззрился на меня.       — И что с тобой делать? — покачал он головой.       — Спасибо, что спасли, простите, что подвел, — ковырял я носком ботинка крышу.       — Ладно… — немного смягчился мой герой. — Так и быть, Дик. Я буду тебя учить. Но ты будешь делать то, что я скажу, ясно? Еще не хватало, чтобы ты из-за меня убился, — тихо добавил он себе под нос, думая, что я этого не услышу.       Я поднял взгляд, не веря своим ушам. Меня даже не огорчило то, что он назвал меня Диком, хотя все зовут меня Ричем, это в каком-то смысле даже лучше, будет что-то такое, как будто наш личный код. Постойте…       — Откуда вы знаете, как меня зовут?       — Ричард Меллоу, Форест Лейк, Пенни Лейн, 11. Мать — Элизабет Меллоу, отец — Фрэнсис Меллоу, недавно погиб, — Тень замялся, как будто понимая, что поднял больную тему. — Прости, это, должно быть, все еще… тяжело. Так ты понял меня, Дик? Абсолютная дисциплина.       — Да! Конечно! — Я даже подпрыгнул, не веря своему счастью.       — Джонатан, — протянул мне руку мой герой, — Джонатан МакГрегор.       — Рич… в смысле… — я бросил взгляд за край крыши, вспоминая свой любимый черно-белый полосатый зонтик, последний подарок папы. — Домино. — Оно тоже черно-белое! Я поспешно пожал протянутую руку, опасаясь, что Тень… Джонатан передумает.       Тень как будто проследил направление моего взгляда и негромко произнес:       — Жаль твой зонт. Но не волнуйся, у тебя будет трость получше.

***

      Когда я открыл глаза, на экране уже шли титры. Эни задумчиво дожевывал мой попкорн и, как только я обратил на это внимание, бросил на меня взволнованный взгляд.       — Все в порядке, Рич? Выглядишь, как будто привидение увидел.       — Ну, мы, вроде бы, пришли на ужастик? — хмыкнул я.       — Да, только ты заснул почти в самом начале. Нас пока что не выгоняют, можешь еще поспать, — фыркнул он. — Наверное, сильно устаешь на тренировках, так что я не стал тебя будить. — Ну, не совсем на тренировках, но он близок к истине.       — Снился папа, — признался я.       — О… прости…       — Нет, ничего. — Пару лет назад у Эни умерла мама, и он теперь под опекой внезапно объявившегося отца, которого я еще ни разу не заставал дома, а утешает он меня. О, Эни… — В смысле, еще больно, но… Уже лучше. Все-таки уже почти шесть лет прошло. Это было не вчера. Хотя во сне… казалось, что вчера, — признался я, запустив палец под чокер и потянув металлическое сердечко вниз.       — Насчет отца, слушай, Ричард… я… недавно кое-что узнал, и могу это доверить только тебе, — вперил в меня Эни свои янтарные глаза.       — Конечно, — наклонил я голову. — Я никому не расскажу и очень внимательно тебя слушаю. — Мой настоящий отец… Арес.       — Бог Арес?       — Да, — тяжело вздохнул Эни.       — Значит, ты… герой, получается, — улыбнулся я. — Настоящий, из древнегреческих мифов! — Это объясняет, почему он такой смуглый!       Эни кисло ухмыльнулся.       — Получается. Вот только я не знаю, что у них вообще было с мамой, зачем, почему. Не похоже, чтобы он нас сильно любил. Но теперь, вроде как, у меня есть шанс подняться на Олимп и… стать настоящим богом, как мой единокровный брат Деймос. Сын Ареса и Афродиты, — пояснил Эни.       — Это же… здорово?       — Наверное, — пожал плечами Эни. — Я пока не понял.       — Разберемся вместе, — заключил я, положив руку ему на плечо, хотя меня неприятно кольнула… зависть? Да нет, просто… неожиданно все это. — Я тоже должен тебе кое в чем признаться, — виновато опустил я взгляд. — По-хорошему, давно уже должен был, раз ты мой лучший друг, но как-то… Тень говорил, что об этом вообще никто не должен знать, никто и никогда, потому что это подвергает тех, кто знает, опасности. Но ты же… герой! Значит, — улыбнулся я, — мы справимся с любыми опасностями. — Так что да, я… Домино, помощник Тени.       Глаза Эни округлились.       — И как долго ты это собирался скрывать? — шутливо пихнул он меня, безнадежно рассыпав остатки попкорна.