Рождение Бэйна

Изуку посмотрел на дом, который он обустроил для себя после ухода от матери два месяца назад. Он нашел эту заброшенную фабрику на окраине города. Она находилась под контролем небольшого наркокартеля, использовавшего ее в качестве места производства, но одного простого звонка в полицию хватило для того, чтобы банда была либо арестована, либо распалась, оставив ему хорошее место для открытия магазина. Это было идеальное место для начала со всем лабораторным оборудованием, которое копы поленились забрать. Изуку немедленно приступил к работе над разборкой триггера и переделкой его для своих собственных целей в качестве супер-стероида для себя. К счастью, Маюри быстро все понял и предоставлял ему постоянный запас триггера для работы, и, прежде чем он подумал об этом, прошло два месяца.        Изуку сидел за рабочим столом, одетый в джинсы и ботинки, без рубашки, и смотрел на то, что он создал. Под его глазами были мешки, свидетельствующие о тяжелой работе, которую он проделал, чтобы зайти так далеко. — Кажется, это то, что я искал, — Изуку не был гением, когда дело касалось химикатов, но с тем, что он узнал за время, прошедшее после его встречи со Всемогущим, он смог далеко продвинуться в этом. Изуку ухмыльнулся, вращая склянку с неоново-зеленой жидкостью. — Все, что осталось, это додумать систему доставки, — пробормотал он, поставив бутыль, и опустился на пол, чтобы сделать серию отжиманий, упражнения обычно помогали ему думать. Он находил покой в повторяющихся движениях упражнений, будь то отжимания, пресс или подтягивания.        Я мог бы вводить его через шприц, но это слишком хлопотно, и не думаю, что мои враги дадут мне шанс сделать укол. К тому же носить с собой несколько игл слишком рискованно. Таблетки вызывают те же проблемы. Изуку перевернулся на спину, глядя на затянутый паутиной потолок, его глаза блуждали по нему, на самом деле ни на что не глядя, прежде чем он сосредоточился на окне. От него шел дым, и этот дым натолкнул его на мысль, из-за чего сидящий Изуку начал говорить. — А что, если я сделаю что-нибудь вроде никотиновых пластырей? — предложил он, кивая головой, и вскочил на ноги. — Хорошо, давайте приступим к работе, потому что после этого придет время для тест-драйва.        Инко Мидория сидела в комнате своего сына, как и каждый день до этого. Два месяца, два месяца прошло с тех пор, как ее сын бросил ее. Глаза Инко были налиты кровью, под глазами висели темные мешки, когда она смотрела на фотографию новорожденного Изуку. Изуку был ее маленьким чудом, внутренней шуткой между ней и ее мужем Хизаши. Они так долго пытались завести ребенка, но, казалось, ничего не получится, а затем, когда они подумывали о том, чтобы сдаться, у нее пропали месячные. Вид ее положительного теста на беременность было величайшим днем в ее жизни сразу после того, как она вышла замуж за Хизаши. Изуку был таким крошечным, когда она впервые взяла его на руки, и было трудно сравнивать этого ребенка с человеком, которого она знала до его ухода.        Инко была так увлечена воспоминаниями о своем маленьком мальчике, что не заметила, как в дверях комнаты Изуку появилась Мицуки Бакуго. Мицуки посмотрела на свою лучшую подругу или оболочку, которая заняла ее место с тех пор, как исчез ее сын. Мицуки и Инко были подругами с тех пор, как Мицуки переехала к своему мужу, обе женщины были беременны своим первым ребенком, что сблизило их вместе с тем фактом, что спокойное поведение Инко идеально сочеталось с взрывным характером Мицуки.        — Инко, тебе нужно что-нибудь съесть, — сказала Мицуки, отвлекая Инко от ее мыслей, когда она встретилась взглядом с блондинкой. Боль на лице Инко была для Мицуки как удар под дых, сколько бы раз она ни видела это, а за последние два месяца это происходило каждый день. Все началось с того, что Инко пришла к ней домой и спросила, был ли ее сын с Кацуки, зная, что два мальчика были друзьями до того, как ее сын вырос в нынешнего высокомерного мудака. Когда Мицуки сказала ей, что Изуку здесь нет, Инко расплакалась на пороге ее дома. Мицуки провела её внутрь и выслушала историю Инко о том, как за лето Изуку претерпел пугающую трансформацию, прежде чем окончательно исчезнуть однажды ночью два месяца назад.        Инко уже позвонила в полицию, сообщив им об исчезновении своего сына, но они пока ничего не обнаружили, и с каждым прошедшим днем Инко все больше и больше погружалась в депрессию, настолько сильную, что Мицуки пришлось позвонить Хизаши и рассказать ему о случившемся. Он должен был прибыть со дня на день, работа не позволяла ему немедленно приехать поддержать жену или что-то в этом роде. Честно говоря, Мицуки не могла понять, что такого чертовски важного могло помешать мужчине утешить свою жену по поводу их пропавшего ребенка.        Мицуки покачала головой, подходя к Инко и помогая ей подняться на ноги, она обратила внимание на то, как ее розовый свитер и брюки свободно висели на ее уменьшающемся теле. — Ну же, Инко, принесем тебе что-нибудь поесть, — промолвила Мицуки, чуть ли не заставляя себя улыбнуться, когда Инко прошаркала рядом с ней на кухню и села за стол, пока Мицуки готовила ей что-нибудь простое, зная, что заставить Инко съесть что-нибудь будет непросто. Сварганив сэндвич, Мицуки вернулась к столу с ним и стаканом воды и поставила их перед Инко. От Инко не последовало никакой реакции, она все также продолжала смотреть на детскую фотографию Изуку. Мицуки со вздохом села и приготовилась к предстоящей битве.        — Инко, дорогуша, ты же знаешь, что ты моя лучшая подруга, и я хочу для тебя только лучшего, верно?        — …        — Хорошо, я просто скажу это. Тебе нужна помощь, Инко, ты вредишь себе. Ты почти не ешь, и по мешкам у тебя под глазами я могу сказать, что ты ещё и не спишь. Ты не можешь наказывать себя за это; это не твоя вина.        — НЕТ, МОЯ! — крикнула Инко, хлопнув ладонями по столу, и встала, встречаясь с глазами Мицуки. — Это МОЯ ВИНА! Я-я отказалась от него, Мицуки, — призналась Инко, откидываясь на спинку стула. — Он спросил меня, и я не знала, что сказать, поэтому просто ответила «Мне жаль», как будто это помогло бы ему пройти через это. У меня не хватило духу сказать «нет», но и не хватило смелости сказать «да», и именно поэтому он ушел. Он бросил меня, как и я его, — слезы текли по лицу Инко, когда она смотрела на фотографию своего сына.        Мицуки была сбита с толку тем, что говорила ей Инко. С ее точки зрения, не было более благосклонной матери, чем Инко, включая ее саму. — О чем он спросил тебя, Инко? — поинтересовалась Мицуки, гадая, какой вопрос мог вызвать такое чувство вины, которое сейчас испытывала Инко.        — … Вопрос, который задает каждый ребенок, Мицуки… Может ли он быть героем.        Кацуки Бакуго шел по улице без какой-либо определенной цели, но точно не для того, чтобы искать этого проклятого ботаника, нет, Кацуки не искал отчаянно Изуку Мидорию. Это было бы глупо. — Этот гребаный неудачник, что, по его мнению, он творит, заставляя свою маму так плакать. В следующий раз, когда я увижу Деку, я расхреначу его лицо пополам! — Кацуки пнул камешек с тротуара, когда он шел, его голова кружилась от мыслей о Деку и последней вещи, которую он сказал ему перед тем, как он исчез. «Вот как ты можешь получить причуду, Деку. Помолись, чтобы она была у тебя в следующей жизни, и спрыгни с крыши!» — О черт, а что, если он это сделал?! — холодный ужас охватил Кацуки, при мысли о падении тела Изуку на тротуар. — Нет, неа, Деку никогда не сделал бы такой глупости! — прорычал он и побежал к школе.        Почему, почему я был таким мудаком по отношению к Дек-Изуку?! Эта мысль повторялась в голове Кацуки, пока он преследовал один и тот же ответ по замкнутому кругу. Потому что даже без причуд Изуку был лучше меня, а с одной он был бы вне моей лиги! Кацуки перепрыгнул через забор своей школы здание, закрытой на летние каникулы, никто даже не узнал бы, лежит ли здесь мертвый Изуку, но сколько бы Кацуки ни искал, не было никаких признаков тела Изуку, так почему же он не почувствовал облегчения? На самом деле теперь он чувствовал себя еще хуже, зная, что его друг в абсолютно неизвестном месте. — Что я несу, я не был другом Изуку, я был просто его хулиганом. Ревнивый засранец, который издевался над ним, превращая его жизнь в сущий ад! М-М-Мне жаль, Изуку. Мне очень, очень жаль! — кричал Кацуки снова и снова, пока солнце садилось за горизонт во время его мучений.        Изуку зашел в магазин одежды, специализирующийся на пошиве одежды для людей с гетероморфными причудами. Он был одет в синюю футболку, джинсы, ботинки и бейсбольную кепку, низко надвинутую на голову, юноша прошел в заднюю часть магазина рядом с раздевалками, где ждали два «охранника». Они оба отошли в сторону, когда подошел Изуку, быстро нанеся три стука, за которыми последовали два, пауза, а затем еще три в одну из кабинок. Кабинка открылась, и за ней показалась лестница, ведущая вниз, по которой Изуку спустился к другой двери, за ней был большой кабинет. Комната была красиво обставлена: большой дубовый стол в задней части и два дивана, стоящие друг напротив друга слева и справа.        Изуку посмотрел на человека, сидящего за столом. Он был одет в черный костюм с золотистым галстуком, но его самой поразительной чертой был тот факт, что он был гуманоидным котом. Его мех был полосатым со светлыми и темными оттенками оранжевого, вертикальные зрачки располагались в зеленых радужках, очень схожих на цвет у Изуку. Это был владелец магазина наверху, но он также был брокером преступного мира, известным как Толстый Кот. Имя было подходящим, учитывая его причуды и тот факт, что этот котенок не пропускал ни одной трапезы. — Ах, Им, рад тебя видеть, — Изуку был известен под именем «Им», используя свои инициалы в качестве псевдонима, учитывая круги, в которых он сейчас вращался.        Изуку повстречал Толстого Кота примерно через неделю после того, как ушел от своей матери. У Толстого Кота оказался вор среди его людей, который сбежал с не такой уж малой частью его средств. Излишне говорить, что он не мог оставить это в покое, поэтому он хотел проучить своего бывшего сотрудника, но, похоже, никто не мог найти парня. Все изменилось, когда Изуку привел его, и с тех пор у них были рабочие отношения.        — Мне нужен бой, Толстый Кот, — ответил Изуку, сразу переходя к своей цели. Не было причин для любезностей, они были деловыми партнерами, и хорошо, что Изуку усовершенствовал свой американский акцент, он работал над дополнительным слоем своей маскировки. Если показалось бы, что он не говорит по-японски, люди с большей вероятностью проговорились бы, и они, без сомнения, приняли бы его за американца, а не за уроженца Японии, если бы кто-то стал его описывать.        — Что ж, самое время. Я думал, ты никогда не согласишься на бой, — Толстый Кот пытался уговорить Има подраться на его мероприятиях с момента их первой встречи, это было после того, как Им отказался от возможности работать на него. Данный человек был загадкой; все, чего он хотел, это вознаграждение за вора, ничего больше, на самом деле это был всего лишь второй раз, когда он разговаривал с ним лицом к лицу. Все остальное было сделано с помощью телефонных звонков.        — На самом деле тебе повезло, Им, у меня сегодня вечером в доках назначено дельце. Отправляйся в доки в десять часов, а номер склада пришлю в девять, не хотел бы, чтобы это стало кому-то известно. Не то чтобы я подозревал тебя в том, что ты стукач, но никогда нельзя быть слишком осторожным, не так ли? — Изуку кивнул, повернулся на каблуках и вышел. Ему нужно было подготовиться к сегодняшнему вечеру, это будет его первый тестовый запуск его стероида.        Изуку посмотрел на часы, они показывали девять сорок пять, сообщение давно пришло, как и говорил Толстый Кот, давая ему знать, что это восемнадцатый склад, тот самый склад, возле которого он сейчас стоял, но не было никакого шума, кроме плеска волн. Он выгнул бровь, когда подошел к двери склада и открыл ее, освобождая шум большой толпы внутри. Очевидно, здание было очень хорошо звукоизолировано. Изуку поднял свою спортивную сумку повыше на плечо, когда вошел. Пред ним предстала толпа людей, восторженно кричащих вокруг приподнятой бетонной арены, где сражались две женщины.        На одном конце арены стояла афроамериканка с густыми черными дредами до поясницы, одетая в полосатую черно-синюю майку, шорты в тон верха и серые кроссовки. Пока она стояла на месте, ее дреды приподнялись, образуя два больших кулака, которые она запустила в своего противника.        Изуку подумал, что ее противник был одет в какой-то прозрачный плащ, но плащ через мгновение превратился в две пары крыльев, которые подняли ее в воздух и унесли от атакующих рук. На девушке была желтая куртка-бомбер поверх леггинсов в черно-желтую полоску. Крылья пронеслась по воздуху, едва избежав цепких рук своего противника, прежде чем взлететь прямо в потолок, а ее противник преследовал ее до тех пор, пока Крылья не оттолкнулась от потолка и не нырнула прямо вниз, впечатав обе ноги в лицо Дреда, впечатывая её с громким звуком ломающейся кости.        Изуку отвернулся от зрелища, заметив Толстого Кота, пробирающегося к нему. — Я рад, что ты смог прийти, пойдем со мной, я покажу тебе раздевалку и объясню правила по пути, — Изуку молча последовал за ним, слушая речь брокера. — Ну, правила просты; причуды разрешены столько, сколько тебе нравится, но никакого оружия, такого как ножи или пистолеты, если это не касается твоей причуды. Также буз вспомогательных предметов, мы здесь ради причуд, а не технологий, это другое шоу, — сказал он, улыбаясь, когда они вошли в раздевалку.        — У тебя тоже есть своя комната, так как ты новенький и все такое, — продолжил он, оборачиваясь, чтобы посмотреть на Има. — Я должен проверить сумку, — произнес он, протягивая лапу. Изуку протянул её Толстому Коту, а затем тот открыл её и посмотрел на снаряжение Изуку.        — Да, все в порядке, теперь приготовься к тому, как пойдут дела, твой бой скоро начнется. Я ставлю на тебя, и не волнуйся, что у тебя появится привычка курить, — хохотнул он, подмигивая и прищелкивая языком, выходя и закрывая за собой дверь.        — Держу пари, что так и есть, — сказал Изуку, бросив свою сумку на скамейку и сбросив капюшон, обнажив черную футболку вместе со своими обычными брюками-карго и ботинками. Изуку полез в сумку, вытаскивая маску, похожую на те, что носят рестлеры. Это была маска для всего лица без отверстия для рта, преимущественно черного цвета, за исключением того, что лицевая сторона маски была белой, а над глазами были зеленые односторонние линзы. Следующей и последней частью его снаряжения была пара перчаток без пальцев со стальными костяшками. После того, как он надел их, он ударил кулаками друг о друга, звук лязгающего металла заполнил комнату.        — Теперь самая важная часть, — проговорил он, вытаскивая коробку никотиновых пластырей, но их содержимое было собственного производсва Изуку. Он вытащил один и, приподняв рубашку, положил его прямо на сердце, пришлепнув его на место, чтобы сломать печать на нем. На мгновение ничего не происходило, и Изуку забеспокоился, что мог совершить ошибку, но затем он почувствовал жгучую боль в груди, когда наркотик начал действовать, растекаясь по его телу, как яд. Изуку присел на деревянную скамью, схватившись за края, чувствуя, как его мышцы растут под кожей почти до такой степени, что готовы разорвать ее, но это прекратилось, как только началось.        Изуку отпустил скамейку, увидев, что он вырвал из нее огромные куски пальцами. Он повернулся к зеркалу и увидел себя, он выглядел иначе, чем человек, который вошел сюда несколько минут назад. Он был, по крайней мере, на несколько сантиметров выше, его рост превышал 180, его мышцы вздувались при любом движении, прижимая его вены к коже, которые, казалось, слегка светились зеленым. — Это сработало! Я сделал это! — воскликнул он, когда раздался стук в дверь.        — Твоя очередь, мужик! — крикнул кто-то через дверь. Изуку вышел, сжав дверную ручку в своей руке, прежде чем выйти под рев толпы.        Руки Смерти встал из-за стола в своем агентстве, потушив сигарету, и направился к двери, заполнив свой геройскую ведомость работ, а затем потопал домой. Он потянулся к дверной ручке, прежде чем ее распахнул один из его помощников. — Оружие Смерти, сэр, у нас есть свежая информация! — крикнул его напарник, молодой человек в таких же черно-желтых повязках на рукавах, как и он сам, одетый в синюю рубашку и джинсы. Руки Смерти застонало от такого развития событий. Думаю, Героям не нужен сон. Подумал он про себя.        — Если это не что-то серьезное, пусть этим займется кто-нибудь другой, — проворчал он, собираясь уйти, прежде чем его напарник сообщил ему о характере информации.        — Сэр, это Толстый Кот! — Руки Смерти повернулся, хватая бумагу, когда он просматривал ее. Толстый Кот был белым китом Рук Смерти, как сказали бы некоторые. Он годами пытался облажить этого ублюдка, но он был таким же хитрым, как и толстым, но сейчас ему выпал лучший шанс.        — Отведите всех в доки! Я, наконец, собираюсь освежевать эту кошатину сегодня вечером! — прокичал Руки смерти, когда его напарник убежал, чтобы собрать всех. — Ты отведал последний кусочек лазаньи, Гарфилд, — поизнес Руки Смерти, глядя в окно на доки.        Изуку вышел на ринг лицом к лицу со своим противником, человеком с бычьей причудой, которая, похоже, наделила его большими рогами и копытами вместо ног. Он даже носил большое кольцо в носу, чтобы соответствовать своему образу. Ведущий подошел к рингу, чтобы начать бой.        — Жулики и преступники, я предлагаю вам еще одну славную битву. Слева у нас вернувшийся боец Черный Бык! — толпа громогласно взревела, очевидно, он был фаворитом на победу. — А справа таинственный новичок Им! — толпа в основном освистывала, но Изуку было все равно, это был всего лишь его испытательный полигон, как только он получит то, что ему было нужно, его нога никогда не ступит сюда снова. — Хорошо, пусть бой …НАЧИНАЕТСЯ!        Бык, не теряя времени, бросился на своего противника, желая забодать его своими большими рогами. Изуку принял стойку, держа правую ногу позади себя, а левую выставив вперед, готовясь к удару. — Я собираюсь укокошить тебя, пацан! — закричал Бык за мгновение до того, как столкнулся с Изуку. Изуку схватился за Бычьи рога, когда они соприкоснулись. Он был удивлен тем, как мало сопротивления он ощутил, прежде чем сбить Булла с ног, а затем сбить его с ног полным лобовым ударом по корпусу.        На вес он как воздух! Вот оно; это ощущение моей силы. Сила, которую я создал своими собственными руками! Изуку посмотрел вниз на распростертое тело Быка, пытавшийся подняться. Изуку занес ногу и опустил ее на затылок Быка, вдавливая его голову глубоко в тротуар. Я не закончил, я хочу большего! Подумал Изуку, когда он наклонился, хватая Быка за рога, только чтобы снова и снова бить его коленом в лицо, чувствуя, как лицо Быка поддается сокрушительным ударам, пока его рога не сломались от силы, позволив Черному быку перекатиться через арену и покинуть ее.        Толпа молчала, наблюдая за жестоким зрелищем, с которым они столкнулись, но через секунду передняя часть склада была взорвана. — ЭТО ПРО-ГЕРОИ, НИКОМУ НЕ ДВИГАТЬСЯ! — склад пришел в движение, люди пытались убежать или отбиться от героев. Изуку заметил, что Толстого Кота нигде нет, и решил, что побег будет к лучшему, он не был уверен, как долго продержится его наркотик, и он еще не был готов к тому, что профессионалы узнают о нем. Он быстро взлетел, догоняя Толстого Кота, его усиленные мышцы с легкостью двигали его. Толстый Кот оказался в раздевалке, пытаясь пролезть в окно, которое было явно слишком маленьким для него. Толстый Кот выпал из окна, глядя на Изуку. — Им, помоги мне выбраться отсюда, пожалуйста. У Руки Смети на меня зуб! Если ты вытащишь меня отсюда, я достану тебе все, что ты захочешь. Деньги, девушки, наркотики, что угодно! Я достану это.        Изуку на самом деле не хотел помогать Толстому Коту, но он не мог упустить шанс повесить долг на шею. — Отойди, — сказал Изуку, схватив свою сумку, прежде чем взмахнуть кулаком и пробить большую дыру в стене, через которую оба прошли.        Руки Смерти сразу же заметил Толстого Кота, и брокер сделал то же самое и убежал, преследуемый каким-то злодеем в маске. — Позаботьтесь об этих парнях, я иду за Толстым Котом! — крикнул он, пробиваясь сквозь головорезов низкого уровня, когда преследовал Толстого Кота, но по пути услышал сильный грохот в задней комнате, Руки Смерти вышиб дверь, увидев там большую дыру, скорее всего, дело рук человека в маске, который следовал за Толстым Котом. Руки Смерти выпрыгнул через дыру в холодную ночь, увидев две фигуры, бегущие к лабиринту транспортных контейнеров. — Если они проникнут туда, я никогда их не найду! — закричал профессионал, хватая один из шкафчиков из раздевалки и швыряя его на бегу, наблюдая, как он падает перед убегающим дуэтом. Толстый Кот взвыл в панике, когда шкафчик чуть не раздавил его. — Этот ублюдок чуть не убил меня! — закричал он, оборачиваясь, и сумка Изуку полетела ему в лицо.        — Я задержу его здесь, возьми это и убирайся отсюда, — спокойно произнес он, поворачиваясь лицом к Рукам Смерти. Толстому Коту не нужно было повторять дважды, он вскочил на четвереньки с сумкой за спиной, как только появились Руки Смерти.        — Мне жаль таких злодеев, как ты. Иметь подобную преданность к мусору, — сказал Руки Смерти, хрустнув костяшками пальцев. — Это твой единственный шанс сдаться! — Руки Смерти едва избежал удара кулаком в лицо, чувствуя, как его щека раскололась, когда он уклонился в сторону, вгоняя кулак в бок злодея, чувствуя, как будто он только что пробил сталь. У Изуку не было времени слушать этого героя, у него было ограниченное время, которое могло закончиться в любую секунду, поэтому он усилил атаку, используя то, что он знал об Руках Смерти, в своих интересах.        Изуку подошел вплотную, не давая Рукам Смерти никакой передышки. Он знал, что несколько лет назад Руки Смерти сломал свою левую ногу, поймав несколько упавших обломков, и, воспользовавшись этим, Изуку ударил прямиком в живот, профи же уклонился влево в момент приземления. Но Изуку не терял времени пнул его в колено, чувствуя, как оно хрустнуло под ударом. Руки Смерти закричал от боли и в отчаянной попытке нанес правый хук в голову Изуку, разбив линзу его маски.        Изуку отступил назад, чувствуя, как пластик порезал его веко и бровь. Он снял линзу со своей маски, открыв свой окровавленный зеленый глаз, который, как показалось Рукам Смерти, светился в темноте. Профессионал упал на бок, глядя на свою сломанную конечность. Он потянулся к рации на поясе только для того, чтобы Изуку наступил ему на руку, раздробив кости. Профи снова начал кричать от боли, но кулак Изуку врезался ему в лицо, вдавливая затылок в бетон. — Мне жаль вас, героев, вы говорите о справедливости, но не знаете, что такое истинная справедливость. Единственная справедливость в этом мире — справедливость сильного. Справедливы только сильные мира сего, а ты, Руки Смерти, ни то, ни другое. Я проклятие вашего общества героев, вы заставили меня отравить себя своим лицемерным ядом, но это не убило меня так, как вы хотели. Нет, я использовал тот яд, которым вы все в меня плюете. Тепрь он течет по моим венам и дает столько сил, чем любой из вас может себе представить.        Изуку пнул профи в бок, перевернул его на живот, прежде чем схватить его за руки сзади, наступив ему на спину и потянув изо всех сил, пока не почувствовал, что обе руки вывихнуты. К этому времени Руки Смерти уступал боли от своих травм, его мир то появлялся, то исчезал из фокуса. Он знал, что его руки были вывихнуты, но он едва почувствовал это, прежде чем потерял сознание.        Изуку пошел прочь после объявления войны, символично представленный Руками Смерти, когда от его тела повалил зеленый пар, после чего он уменьшился и его мышцы пришли в норму. Он исчез, когда появилис напарники Руки Смерти. Без ведома Изуку Толстый Кот прятался в тени, наблюдая за боем и даже записывая его, в основном для влияния на Има, но теперь он понимал, как нужно с этим поступить. Он загрузит в интернет поражение Рук Смерти. Толстый Кот понимал, когда нужно воспользоваться шансом, и это был он. Он ускользнул обратно в свое убежище, чтобы загрузить видео, того что он видел, а затем все же решил сдержать свое слово, данное Иму. — Нет, не Им, Бэйн.        Напарники Руки Смерти наткнулись на последствия битвы и были потрясены тем, что увидели. Руки Смерти был привязан к транспортному контейнеру, металл контейнера был вырван и дважды проткнул некогда гордые руки героя, с которых он безвольно свисал, как будто его распяли. Его руки представляли собой коллаж из синяков, как будто кто-то неоднократно бил их. Его лицо превратилось в неузнаваемое месиво, оба глаза заплыли, изо рта текла кровь. Из его левой ноги выглядывала кость, выступающая из кожи, что еще больше увеличивало лужу крови на земле под этим мрачным зрелищем.        — РУКИ СМЕРТИ! — раздались крики в ночи.