Амбиции и Идеал

      Бэйн встретился взглядом с Пятном, когда тот поднялся с Томуры, положив меч в ножны, и подошел к нему.       — Итак, значит это ты Бэйн, — заявил Пятно, глядя на парня перед собой. Было шокирующе, что кто-то столь молодой предпринял такие великие шаги к исправлению мира, как сам Пятно.              — А ты Пятно — убийца героев, — сказал Бэйн, глядя в его глаза и подметив, что они горят каким-то неизвестным огнем. Он начал думать, как он мог бы использовать этого человека для достижения собственных целей. Очевидно, что из того с чем он столкнулся, Пятно и Томура были не в лучших отношениях, что шло ему на пользу. Если бы он мог переманить Пятно на свою сторону, он был бы могущественным союзником для Бейна.              — Эти двое привели меня сюда, и единственная причина, по которой я и мои ученики пришли, это поговорить с тобой, но вместо этого я встретился с этим сумасшедшим дураком, — произнес Пятно, указывая на Томуру, который поднялся на ноги и свирепо смотрел на убийцу героев, но Бэйн почувствовал, что часть этого гнева направлена и на него.              — Ты хотел поговорить со мной, и о чем же? — спросил Бэйн, решив проигнорировать этот выпад в адрес Томуры. Если бы он отреагировал на это, то Томура вышел бы из себя, а он не хотел иметь с этим дело.              — НЕ ИГНОРИРУЙТЕ МЕНЯ! — кричал Томура на них двоих. — Это моя лига! Я основал её, и я её лидер, а не Бэйн, вы будете уважать меня, или я убью вас обоих! — пригрозил он, разминая пальцы и готовясь к атаке. Бэйн стиснул зубы, хорошо это или плохо, но на данный момент он все еще нуждался в Томуре. Он не мог рисковать тем, что лига распадется прямо сейчас.              — Он прав, Томура и в самом деле создал эту лигу; думайте обо мне как о свободном агенте, проводящем здесь свое время, поэтому я ,тем не менее, могу по своей воле поговорить с вами, — сказал Бэйн, пожимая плечами.       Пусть Томура пока сохранит свое место в лиге. Томура выпрямился, увидев, что Бэйн знает свое место в этой организации, но он все еще хотел убить Пятно за то, что тот нанес ему удар ножом, из-за чего некоторые из его ран снова открылись.              Стейн перевел взгляд с них двоих, прежде чем снова заговорить с Бэйном.       — Мне все равно, лидер ты или нет, это не имеет никакого отношения к моему вопросу. Какова твоя цель, что побуждает тебя к твоим действиям? Просто знай, если мне не понравится твой ответ, ты и эта лига умрете от наших рук, — угрожал Пятно, пока человек со шрамами и мужчина-ящерица у двери занимали активные позиции.              — Моя цель проста — истинная сила; сила, превосходящая любой навык. Люди этого мира поклоняются ложному источнику силы. Герой номер один — это не что иное, как победитель конкурса популярности, и люди рассматривают это как истинную силу. Они все неправы. Сила — ужасающа, ничто не может устоять на ее пути, и я воспользуюсь этой силой, чтобы открыть им глаза на то, насколько хрупка их сила, — произнес Бэйн, его зеленые глаза уставились в красные глаза Пятна.              — Ты достоин. Твоя уверенность убедила меня помочь вам в вашем стремлении изменить мир, потому что я, как и вы, являюсь ветром перемен. Этот мир слишком долго стоял на месте, так как нет больше настоящих героев. Меня тошнит от всех этих подделок, которые потворствуют камере, их всех следует убить. Есть только один человек, который заслуживает звания героя. Человек, с которым ты сражался в USJ; ВСЕМОГУЩИЙ! — теперь Бэйн понял, что за огонь горел в глазах Пятна. Это был фанатизм. Этот человек поклонялся героям, и любой, кто не соответствовал его представлению о героизме, изложенному Всемогущим, умрет. Теперь, когда он понял этого человека, работать с ним станет намного легче.              — Я с нетерпением жду возможности изменить мир вместе с тобой, Пятно, — согласился Бэйн, после чего Пятно и двое его учеников вышли из бара. Бэйн вздохнул, глядя на Курогири, который теперь мог стоять на своих двоих. — Никогда больше не втягивай меня во что-то подобное! — прорычал он, глядя на Томуру. — Я не один из твоих Ному, Томура, в отличие от них я не бездумно подчиняюсь тебе. Прикажи мне еще раз подобным образом, и я сломаю тебя! — Томура сердито посмотрел на него в ответ.              — Все думают, что это твоя лига, твой план, и меня от этого тошнит. Я хочу, чтобы ты исчез! — закричал Томура, вытягивая руки вперед и бросаясь на Бэйна. Про себя Бэйн ухмыльнулся, это был бы идеальный шанс вывести Томуру из строя. Он не смог бы убить его, но приковать его к постели на некоторое время было бы не так уж плохо. И в тот момент, когда он уже решился довести дело до конца, динамики телевизора затрещали голосом Все за Одного.              — Томура, прекрати! — сразу же, как собака на поводке, Томура остановился, не доходя до портала, который Курогири сделал, чтобы перенаправить его руки. — Бэйн здесь, чтобы помочь тебе, если бы не он, ты бы гнил в камере где-нибудь вне моей досягаемости. Даже сейчас он предоставил тебе еще одного союзника в твоем деле. Тебе следует более тщательно обдумывать свои действия, — Томура опустил руки и, как обиженный ребенок, подошел к барной стойке, полностью положив на нее руки. Бэйн наблюдал, как дерево начало быстро разлагаться, превращаясь в пыль.              Бэйн ухмыльнулся такому повороту событий. Он начал вбивать клинья между Все за Одного и его драгоценным учеником, и, видя, что Томура был единственным реальным способом Все за Одного повлиять на мир. И если эта связь будет разорвана, то он был бы фактически отрезан от всего.       — Отправь меня обратно, Курогири, у меня есть еще работа для нашего Мастера, — сказал он, едва скрывая улыбку, когда проходил через портал. Он оставил Томуру наедине с этими мыслями, и надеялся, что его ревность заставит его действовать глупо в попытке «вернуть» одобрение своего мастера. Когда Бэйн вошел в свою лабораторию, он заметил Мускулара, спящего в углу лаборатории в окружении шести упаковок печенья и множества продуктов из круглосуточного магазина.              «Уже чувствует себя как дома» — подумал Бэйн, уходя. — Теперь мне нужно заняться поиском моего следующего рекрута, — бросил он, когда вышел на улицу, заметив, что уже почти утро. Он решил посвятить следующие пару дней исследованию своей следующей цели после того, как он выспится.

***

      Кенджи Хикииши прогуливалась по парку, наслаждаясь теплым солнечным светом на своей коже, когда она убирала с лица прядь своих темно-бордовых волос, глядя на всех хорошеньких парней, которых нужно было убить. На ней были треугольные очки в белой оправе, оранжевая рубашка на пуговицах, синие джинсы и кроссовки. Она продолжала идти по дорожке, оглядываясь по разным сторонам и пытаясь найти идеальную жертву. Вскоре ей это удалось, у входа на одну из беговых дорожек парка стоял зеленоволосый мальчик. Его волосы были коротко подстрижены, и он был одет в серую футболку, спортивные шорты и красные кроссовки. Он делал серию растяжек, и Кенджи не могла отвести от него глаз. Она могла ясно видеть, как напрягаются мускулы под его плотью. «Оооо, крепкий парень, ну, поначалу они все крепкие,» — подумала она перед тем, как подошла, чтобы поздороваться.              — Привет, я тебя раньше не видела здесь, — сказала она в знак приветствия. Парень повернулся в ее сторону, дав ей возможность разглядеть его лицо. Яркие зеленые глаза и очаровательные веснушки украшали его грубые черты. «О да, он определенно в моем вкусе,» — подумала она, когда мужчина оглядел ее с ног до головы.              — Я здесь новенький, приятель. Слышал, что в этом парке одна из самых сложных трасс в городе, поэтому мне пришлось приехать. Друзья зовут меня Шаданки, приятно познакомиться. Не составишь мне компанию? — спросил он с сильным деревенским акцентом, указывая большим пальцем на тропинку, о которой идет речь. Кенджи нетерпеливо кивнула, наблюдая, как Шаданки удаляется по тропинке.              — Ты не мог выбрать лучшего дня, чтобы умереть, Шаданки, — пробормотала Кенджи, когда она побежала за ним, наблюдая, как Шаданки мчится впереди. Его мощные ноги неслись по дороге без каких-либо видимых усилий. Потребовалось немало сил, чтобы не отставать от Шаданки, но не похоже, что Кенджи планировала закончить этот путь с ним в любом случае. Как только они отошли достаточно далеко от начала и не увидели никого вокруг, Кенджи решила сделать свой ход. Она увеличила скорость, ее ноги понесли ее прямо к Шаданки. Ее сердце колотилось, но не только от напряжения во время бега, но и от волнения, которое она всегда испытывала, собираясь убивать. Она уже могла представить, каково это — разрывать тело Шаданки на куски. «Но не волнуйся, я оставлю твое милое личико в покое. Я обещаю,» — подумала Кенджи про себя, бросаясь на спину Шаданки и готовясь нанести удар прямо в основание его позвоночника.              Как раз в тот момент, когда Кенджи почти дотронулась до него, Шаданки резко развернулся и схватил Кенджи за лицо, разбивая ее очки. Он швырнул Кенджи в грязь на дорожке. Большое облако пыли поднялось вокруг них. Шаданки поставил левую ногу на правое запястье Кенджи, а правое колено на левое предплечье Кенджи.       — Мне было интересно, когда ты собираешься сделать свой ход. Приятно познакомиться с тобой, Магне, — глаза Кенджи расширились от шока между пальцами Шаданки на его лице.              — Откуда ты знаешь, кто я? — спросила Кенджи, глядя в эти когда-то яркие зеленые глаза, теперь темные от удовлетворения, как у льва, который наслаждается своей добычей.              — Ты, вероятно, была слишком занята, представляя, как убиваешь меня, чтобы обратить внимание на мое имя. Я сказал, что люди называют меня Шаданки, помнишь? — Магне нахмурилась в замешательстве, что такого особенного было в имени Шаданки? Как бы это дало ей какое-либо предупреждение об этом человеке, но потом Магне поняла, что Шаданки переводится по-английски как Крушитель. Глаза Магне снова расширились от шока, когда она поняла, что это был Бэйн! Недавно стало известно, что Руки Смерти был вынужден уйти в отставку из-за травм, полученных от Бэйна. Репортер назвал это великим переломом в карьере Героя, а затем после этого просочилось, что Бэйн сломал хребет студенту. Эти два события произошли так близко друг к другу, что многие люди стали называть Бэйна Крушителем.              Бэйн заметил понимание в глазах Магне и отпустил злодейку.       — Вижу, ты соединила все точки вместе, хорошо. Это избавляет меня от вступления. Итак, Магне, я пришел попросить тебя присоединиться ко мне, — Магне села, отбросив разбитые очки, и уставилась на Бэйна.              — Ты мог бы просто сказать! Не надо было так грубо обходиться со мной! В конце концов, я нежная дева! — воскликнула она, вставая и отряхивая пыль со спины и задницы. Бэйн пожал плечами.              — Я должен был знать, что ты та, кто мне нужен. У меня нет твоего номера, и если бы я не был так агрессивен с тобой, то ты бы ни за что не задержалась бы здесь на долгое время, чтобы мы могли поговорить, — сказал он, глядя на нее. — Теперь ты присоединишься ко мне или нет? — спросил Бэйн еще раз. Потребовалось много усилий, чтобы организовать эту встречу, и он зашел так далеко, что выставил себя на всеобщее обозрение только для того, чтобы встретиться с Магне мужчиной или, по мнению Магне, женщиной, за плечами которой столько убийств.              — Почему я должна присоединиться к тебе? — поинтересовалась Магне, скрестив руки на груди и на мгновение отвернувшись, только чтобы увидеть Бэйна прямо перед своим лицом. Она покраснела и отступила назад, прежде чем Бэйн схватил ее за руку, останавливая ее.              — Потому что ты хочешь быть лучшей версией себя и жить так, как считаешь нужным, верно? Этого никогда не случится в мире, в котором мы живем сейчас. Здесь нет места для такой, как ты, Магне, ты убийца, и с твоим личным взглядом на реальность никто не согласится. Пойдем со мной, у меня есть место для тебя, а если ты этого не сделаешь, то ты пожалеешь, что не приняла мое предложение, как только этот город станет моим, — предупредил Бэйн, отпуская ее руку и поворачиваясь к ней спиной. — Это твой лучший шанс реализовать жизнь, которую ты хочешь, — произнес он, отойдя в сторону.              Магне посмотрела вниз на свою руку, которую схватил Бэйн, и закусила губу, прежде чем заговорить.        — Я присоединюсь к тебе при одном условии, — начала Магне, делая шаг вперед, когда Бэйн посмотрел на нее через плечо. — М-Могу я называть тебя старшим братом? — Бэйн выгнул бровь, услышав это, прежде чем пожать плечами.              — Называй меня как хочешь, только поторопись, я собираюсь закончить этот забег и вернуться, так что пошевеливайся, — бросил он, удаляясь по тропинке, по которой Магне последовала за ним.

***

      Мускулар открыл пиво, уставившись в одну из бочек Босса на своих мозговых братанов или что-то в этом роде.       — Я не знаю, что босс запланировал для вас, уродливые ублюдки, но я уверен, что это будет весело, — произнес он с улыбкой, выпивая пиво, часть которого стекала по уголку его рта, когда он услышал, как позади него открылась дверь. — Эй, босс, мне становится скучно, когда мы собираемся разнести чью-нибудь морду? Мне уже надоедает сидеть в этом месте день за днем, — пожаловался Мускулар, оборачиваясь на Бэйна, прежде чем заметил другого парня с ним. — Эй, эй, эй, эй, а кто этот мужик?! — вскрикнул Мускулар, бросая пустую банку из-под пива в угол, когда подошел к Бэйну и Магне.              Бэйн посмотрел на Мускулара, прежде чем объяснить.       — Мы скоро начнем действовать, Мускулар, а это Магне. Она одолжит мне свою силу в грядущих конфликтах, — Мускулар сжал зубы, глядя на рыжую голову рядом с Бэйном.              — В каком таком мире этот парень — она? Ты чо за фрукт такой? — крикнул Мускулар, указывая на Магне, которая пристально посмотрела на него, делая шаг вперед.              — Следи за свои языком, когда ты стоишь перед женщиной, ты, мускулистый ублюдок! — сказала Магне, сжимая кулаки, на что в ответ Мускулар сделал то же самое. Каждый из них был готов наброситься на другого в любое мгновение.              — ХВАТИТ! — крикнул Бэйн, глядя на них обоих. — Вы оба были выбраны мной, помните? Если у вас проблемы друг с другом, это означает, что у вас проблемы с моим выбором, это вы хотите мне сказать? — поинтересовался Бэйн, сверля их взглядом. Магне и Мускулар лишь отрицательно покачали головами. — Хорошо. С этого дня мы команда, а это значит, что нам нужно работать вместе, поэтому мы должны знать друг друга вдоль и поперек, чтобы мы могли работать эффективно, так что приготовьтесь, вы двое, пришло время тренировок, — произнес Бэйн, сжимая кулаки и ухмыляясь этим двоим.

***

      Кацуки открыл глаза, медленно поворачивая голову в сторону звука, который его разбудил. Его глаза были ослабленными, но то, что он мог видеть, заставляло его сердце биться быстрее. Там сидел его друг детства Изуку. Он сидел у его кровати и чистил яблоки.        — И-Изуку? — Кацуки сомневался, не желая верить, но вскоре его зрение прояснилось, показав ему лицо Инко Мидории. Его сердце снова упало в желудок. Такое происходило с ним не в первый раз . Инко часто была с ним в больнице, так как не работала. Она присматривала за ним для его собственных родителей.              — Прости, дорогой, это всего лишь я. Я тебя разбудила? — спросила Инко, кладя яблоко рядом с другим, только что очищенным. Кацуки кашлянул, потянувшись, чтобы стереть сон с лица вместе с непролитыми слезами.              — Нет, тетя Инко, я сам, — ответил Кацуки, пытаясь сесть, только чтобы почувствовать боль, простреливающую спину. Он застонал, падая обратно на кровать.              Инко немедленно подошла к нему.        — Кацуки, ты не должен двигаться. Позволь мне помочь тебе, — произнесла она, нажимая кнопку сбоку от больничной койки, благодаря чему Кацуки принял сидячее положение. — Хочешь чего-нибудь? Яблоко, немного воды, я могу вызвать для тебя медсестру, — Кацуки стиснул зубы, когда Инко заискивала перед ним больше, чем его собственная мать, но это была его вина. Он всегда пытался все делать сам, как будто ему никто не был нужен, но больше всего ранило то, что он не заслуживал доброты Инко. «Она не знает, что я превратил жизнь Изуку в сущий кошмар, и я слишком труслив, чтобы сказать ей! Я жалок,» — пронеслось в мыслях Кацуки.              Последние несколько недель Инко была здесь, добросовестно заботясь о нем вместе с его родителями, не зная, каким ублюдком он был. «Нет, это закончится сегодня, я должен сказать ей.»       — Нет, тетя Инко, все в порядке, мне ничего не нужно. Я- я должен тебе кое-что сказать, — начал Кацуки, глубоко вздохнув. Инко почувствовала серьезность следующих слов Кацуки, поэтому она села и внимательно слушала. — Я-я-я издевался над Изуку с тех пор, как мы были детьми! При каждом удобном случае я высмеивал его из-за беспричудности и издевался над ним за то, что он хочет быть героем. Все, что он делал, я принижал. Мне так жаль, если бы я мог взять свои слова обратно, я бы это сделал. Я был бы лучшим другом, который когда-либо был у Изуку, но я не могу, и теперь я даже не могу исправить сделанное! — слезы текли по лицу Кацуки, когда он смотрел в потолок, он был мусором и заслужил то, что с ним случилось              — Я знала, — спокойно ответила Инко, хватая нож и одно из яблок, когда она начала нарезать его на кусочки размером с укус. Кацуки потрясенно посмотрел на Инко. Она на мгновение оторвала взгляд от яблока, встретившись взглядом с Кацуки, прежде чем вернуться к своему занятию. — Я всегда знала, Кацуки и, честно говоря, ненавидела тебя за это. Я ничего так не хотела, как причинить тебе боль так же сильно, как ты причинил боль Изуку. И единственная причина, по которой я этого не сделала, заключалась в том, что Изуку умолял меня не делать этого.              Инко глубоко вздохнула.       — Изуку придумывал оправдание за оправданием для тебя, говоря, что ты не это имел в виду, или на тебя давили другие дети, из-за чего ты смеялся над ним, и он простил тебя за это, потому что это то, что делает герой. Я не могла предать решимость Изуку видеть в тебе хорошее, поэтому я сидела рядом, когда ты издевался над моим сыном. Я ненавижу тебя за это прямо сейчас, но я знаю, что когда Изуку вернется домой, он захочет быть рядом с тобой, и пока его нет, я буду рядом, — сказала Инко, кладя свеженарезанное яблоко перед Кацуки. — Ты должен что-нибудь съесть.              Кацуки был поражен словами Инко, что Изуку был сильнее, чем Кацуки считал, и это заставило его внутренности корчиться от боли из-за вины. Он склонился над тарелкой с яблоками, слезы капали с его лица на тарелку под ним. — Я- я должен сказать тебе кое-что еще, тетя, и это касается личности Бэйна, — в этот момент раздался стук в дверь, за которым последовал Всемогущий и детектив Цукаучи.              — Мы правильно тебя расслышали, юный Бакуго? Ты знаешь, кто такой Бэйн? — спросил Всемогущий, прежде чем покачать головой. — Прости меня, Бакуго, я переоценил себя и, пожалуйста, прими мои извинения за то, что не пришел к тебе раньше, — Всемогущий встал на колени, прижимаясь лбом к полу. — Я знаю, что ничто из того, что я говорю, не может исправить ошибку, позволив тебе пострадать, но даже в этом случае от всего сердца я приношу тебе свои самые смиренные и искренние извинения, — Бакуго сглотнул, глядя на своего героя, стоящего на коленях, и покачал головой.              — Тебе не за что извиняться. Как бы то ни было, я навлек это на себя, каждая частичка этого является следствием того, что я сделал. Будь то карма или божественное правосудие, я принимаю это как свою собственную вину, никто другой не виноват в том, что я потерял свою причуду и был ранен. Я хоть и говорю, что знаю, кто такой Бэйн, но это просто мое чутье, и сам Бэйн противоречил моей теории, но все же. Я думаю, что… Изуку Мидория — Бэйн, — Всемогущий поднялся на ноги, когда в комнате раздался грохот. Стул, на котором сидела Инко, был сброшен на пол.              — Как ты смеешь! — прокричала Инко, глядя на склоненную голову Бакуго. — Ты извиняешься за издевательства над моим сыном, а затем обвиняешь его в том, что он монстр, который сломал тебе спину?! — продолжала Инко, пока слезы гнева текли по ее лицу. — Он был твоим лучшим другом! Мой сын никогда бы не сделал такого; неважно, насколько ты этого заслуживал. Ты лжец! — твердила Инко, собирая свою сумочку и пробираясь мимо двух мужчин к выходу из комнаты.              Всемогущий прокашлялся, глядя на Бакуго.       — Ну же, юный Бакуго, расскажи нам, почему ты так думаешь, — Всемогущий почесал голову, чувствуя, что имя Изуку Мидории было ему каким-то образом знакомо.              Бакуго сглотнул.        — Ну, сначала Бэйн знает об Изуку, он упомянул его имя при мне, когда мы сражались, и когда я спросил его об этом, он сказал, что убил Изуку, — Кацуки чуть не задохнулся от необходимости повторять слова злодея. — Но Бэйн был слишком хорошо знаком со мной, как будто знал обо мне все. Его слова, что я начинаю бой с правого хука, и как он смог противостоять мне так легко, как будто знал, что я сделаю.              Цукаучи потер подбородок.        — Из того, что я видел о Бэйне, я лишь могу сказать, что он кажется опытным бойцом. Возможно, это просто его боевой опыт, который взял верх над тобой, — «Тем не менее, для Бэйна вспоминать Изуку по собственной воле не имеет смысла» — подумал про себя Цукаучи. — Если Бэйн — это Изуку, почему он сделал это с тобой, ведь вы двое были друзьями, верно? — спросил Цукаучи.              Кацуки пристыженно опустил глаза и покачал головой.       — Он был мне другом, но для него я был хулиганом. Я издевался над ним из-за отсутствия причуды, — признался Кацуки. — Что меня действительно изводит, так это то, что он сказал прямо перед тем, как… ранил меня. Он прошептал «прощай, Каччан». Каччан — это имя, которым Изуку называл меня, он был единственным, кто называл меня так, — проговорил Кацуки, вздыхая, когда закончил приводить все доказательства, которые у него были.              Цукаучи кивнул на объяснение.        — Понимаю, издевательства неправильны на любом уровне, и это может привести к таким результатам, как этот, но ты сказал, что мальчик был без причуды. Бэйн обменивался ударами с Всемогущим, и подобная сила может исходить только от причуды.              — У тебя есть фотография Изуку Мидории? — спросил Всемогущий, не в силах избавиться от мысли, что он может знать этого мальчика. Кацуки потянулся к своему телефону, пролистывая несколько фотографий, когда нашел одну, вручая ее герою номер один. Всемогущий вспотел, когда посмотрел на парня на фотографии с Цукаучи, смотрящего через его плечо. Это была фотография Кацуки, стоящего над зеленоволосым мальчиком, который явно был в ужасе от Кацуки. «Это мальчик с крыши в тот день!» - Всемогущий кашлянул, возвращая телефон и пытаясь скрыть дрожь в руке. — Спасибо тебе, юный Бакуго, мы сейчас пойдем и дадим тебе время отдохнуть, — попрощался Всемогущий и сразу же вышел из палаты с Цукаучи на хвосте, заметившим, что с ним что-то не так.              — Всемогущий, все хорошо? — спросил Цукаучи, когда они оказались в пустынном коридоре, и Всемогущий повернулся к нему лицом.              — Я знаю этого мальчика, Цукаучи. После того, как я спас его, он спросил меня, может ли он быть героем без причуды, и я сказал ему «нет». Что, если мои слова подтолкнули его на путь злодея? — задал вопрос Всемогущий, глядя на Цукаучи, который покачал головой.              — Всемогущий, послушай, я не думаю, что Изуку — Бэйн, в конце концов, мы установили, что у него не было причуд, и даже ты сказал, что удары Бэйна были на одном уровне с твоими. Ни один ребенок без причуды не смог бы этого сделать, и даже если Изуку все же Бэйн, твои слова должны были побудить его пойти другим путем. Если он воспринял твои слова как причину для совершения злодейства, в котором нет твоей вины, но, как я уже сказал, я не верю, что Изуку Мидория — Бэйн. Чтобы успокоить тебя, я изучу этого ребенка и принесу то, что найду. Если он скрывал причуду, в чем я сильно сомневаюсь, я узнаю, — пообещал Цукаучи, положив руку на плечо Всемогущего перед уходом. Однако телефон Всемогущего зазвонил, когда он выходил из больницы. Он выудил его из кармана и прочитал текстовое сообщение от директора.              Спортивный фестиваль в UA начинается завтра.