Глава 1. Дальше хуже.

Боль отдавалась в висках, неба видно не было, голова кружилась, а мысли отказывались собираться в единое целое изображение, будто рассыпавшиеся детали пазла. В глазах ощущалась вязкость, пришло осознание - это кровь, в качестве последствий перенапряжения во время использования телекинеза. Открыть глаза, посмотреть не было сил. Ничего уже не имело смысла. Хотя... Что с Кеем, Даниэль, Йонасом и остальными ее друзьями, девушка не знала. Может быть они задержаны Инквизиторами или полицией, может быть сбежали, Лу честно, надеялась что это так. Самым худшим из вариантов, думать о котором было больно и страшно, - это тот, в котором они все могло погибнуть или попасть в беду. Самые близкие люди для Лу сейчас были непозволительно далеко. Это казалось глупостью, вселенской несправедливостью, пусть Рид и понимала, что это последствия всех действий Иво и Манифеста Крови, в которые она была непосредственно вовлечена. "Открыть глаза... только открыть глаза..." - эта простая мысль не давала сдаться, псионичка пыталась не поддаваться позорному желанию свернуться в позе эмбриона и взвыть от боли. Сейчас было совсем не до этого. Мысли давили неизмеримым по тяжести грузом, Лу поморщилась, коснулась лица. Кровь высохла, оставшись неприятной коркой, мешавшей открыть глаза. Вслепую протерев лицо рукавом одежды, Рид наконец смогла снова обрести зрение. С неимоверным усилием она приподняла голову, оглядывая место, в котором она очутилась. Боль пришла с новой силой от этого простого действия, а к горлу подступила тошнота. "Вкололи блокатор, конечно же." - от этого захотелось выругаться, что Лу тут же и сделала. - Крэп. - Получилось очень неразборчиво и хрипло. - Сука, да как так вышло... "Никак не вышло. Проиграли." Лу огляделась по сторонам. Она лежала на твердой койке, окружение напоминало, а вернее, даже абсолютно точно являлось тюремной камерой. - Куда же еще. Сволочи. На то чтобы адекватно мыслить уходили последние капли энергии. Одно слово от энергии, на деле же ее заменяло простое человеческое желание не сдохнуть здесь и сейчас. В голове завис один простой, емкий вопрос: "а что делать дальше?". Лу прислушалась, за дверью была слышна какая-то возня. Голоса, шаги, скрип соседней двери. - Да, Лу Рид, посвященная. Доставили около суток назад. - Донесся едва различимый голос. - Очнулась? Да черт знает. Псионичка этот голос не узнала, а значит, оставалось лишь предполагать, какой из прислужников Викария стоял сейчас за дверью, ведя диалог с еще одним незнакомцем. "Ничего себе, сколько времени прошло с последних событий..." Следующей была мысль, от которой захотелось кричать. Они с Иво разговаривали еще несколько часов назад. Он был жив, он говорил с ней, смотрел на нее. И убеждал, что у них все обязательно получится. А сейчас что? Жив ли Мартен, заперт ли в такой же камере как и она, или... нет, о худшем исходе не хотелось даже думать. ••• Еще через какое-то время дверь открылась. За ней стоял высокий, массивного телосложения мужчина, по его униформе было понятно, что, скорее всего, он является охранником. - Встать! - Голос больно отдался в голове, Лу поморщилась. - Что происх... - Ей не дали договорить. - Встать! Живо! - Сейчас, не ори. - Лу поднялась, почувствовав, что тело ломит раза в три сильнее прежнего. - Куда меня собираетесь? - Я тебе отчитываться должен? - Буркнул зло охранник. - Узнаешь. Следующие две минуты прошли в молчаливом мучении, пока Рид под конвоем доставили в душевую. В принципе, девушка примерно так и представляла себе тюремные душевые; пара неуютных кабинок, кое-какие принадлежности для мытья, все это за железной дверью. - На помыться десять минут, не успеешь, - хуже будет. - Да я уже поняла, что лучше не будет. - На сарказм хватило смелости, но Рид тут же больно ткнули дубинкой в спину. - Живее, осталось восемь минут. Псионичка стояла под струями едва теплой воды, тело все еще ныло, голова раскалывалась то ли от побоев, то ли от пси-блокатора. "Что будет дальше? Повесят - это понятно." Неопрятное и чуждое окружение вызвало воспоминания о душевой кабине на голосовом управлении в квартире Кея. Их со Стоуном мнения на тему удобства использования техники определенно различались. Но сейчас Лу бы все отдала за то, чтобы снова вернуться в то место, в то время. Выйдя, Лу сразу же получила дубинкой под ребра. - Задержка две минуты! А теперь за мной, в камеру. Девушка молчала, сопротивляться не очень-то и хотелось, синяков хватало уже, больше не надо, спасибо. Рид вошла в камеру, увидев на кровати тарелку с чем-то не очень хорошо пахнущим и неаппетитным на вид. - Ешь. Не хочешь - твои проблемы. - Синтетика, да? С улицы собирали? - Лу хмыкнула. - Молчать! Тут не ресторан, жри, что дают. Долгий голод успешно поборол чувство неприязни, пришлось поесть, усилием воли, пока последние силы не покинули тело. Вскоре пришел тот же человек, бросил на кровать какой-то пакет. - Переоденься. Одежда Лу, в которой ее доставили сюда, была вся в крови и пыли. Но она ощущалась как вызов системе, как символ свободы, как что-то, что еще не успели отобрать. Лу ожидала увидеть тюремный комбинезон, который выдавали всем заключенным, однако увидела другую, похожую на гражданскую, одежду. Вопросительно посмотрела на надзирателя. - Прилично должна выглядеть. "В гости значит, собрались..." ••• И вот, Лу снова стоит перед Викарием. В его глазах усмешка, провал плана Приора был смехотворен и глуп по его мнению. Но псионичка смотрела не на него... Рядом с Жаном-Франсуа стоял Иво. Иво Мартен, с его безупречной осанкой, длинными черными, привычно собранными в хвост за спиной, и с изрядно испорченной репутацией. Немного помолчав, Мартен произнес: - К чему встреча, Викарий? Не для того ведь, чтобы вы над нами посмеялись. Как нелепо мы провалились, верно? Вы для такого слишком высокая личность. - Иво мрачно усмехнулся, стоически глядя на Викария. - Ты умен, Иво, возможно, твоя смерть станет большой потерей для Инквизиции. Мне тоже жаль, что ты пошел на предательство. - Викарий изобразил сожаление, разочарование. Но в его глазах было что-то, что напоминало совсем о других вещах. "Смерть?" - пронеслось в голове. Лу невольно отступила на шаг. - "Иво казнят?" - Прими тот факт, что есть люди умнее тебя, и что ты для таких игр слишком юн. Вот мы и обошли тебя. Видишь? Это все станет уроком. Не для тебя, Иво. - Жан-Франсуа перевел взгляд на Лу. - Для нее. - Что вам от меня надо? - Лу спросила с неприкрытой агрессией. - Вы станете примером. Павшей во имя революции. Дальше слушать не хотелось. Все органы восприятия будто бы отключились напрочь. Перед глазами застыла пелена непроглядного тумана, в ушах зазвенело. - Что вы хотите сделать? - Лу сдавленно шептала и знала, насколько жалко выглядит она выглядит сейчас. - Иво. - Викарий перевел взгляд на Приора. Жан-Франсуа достал из кармана небольшой предмет. В нем легко можно было узнать медицинский инъектор. "Нет, пожалуйста..." - Лу не знала, что за дрянь там намешана, но ничего хорошего это не предвещало. - Это убьет тебя быстро и безболезненно. Я говорил тебе, что не хочу этого делать, но ты не оставил мне выбора, Иво. Ты меня не послушал. - Если я откажусь, Викарий? - Мартен в курсе, что и так уже ходит по самому краю, выхода не будет так или иначе. - Пострадают невиновные. - Он показал в сторону детей, все еще мирно играющих в стороне. Казалось, они уже давно тут жили. - Мы же не хотим этого, верно? Иво молча протянул руку, взял инъектор. - Ты же не сделаешь этого? - Вопрос сам нашел ответ в каменном взгляде Жана-Франсуа и разочарованном, понуром взгляде Иво. - Жаль, что не вышло. - Иво слабо, горько улыбнулся Лу. - Попытаться нужно было. - Девушка из последних сил сдерживала слезы, чтобы не показаться до предела слабой и уязвимой перед Иво. На Викария было уже как-то плевать. Щелкнула ампула, выпала из рук Иво, покатилась по полу. Приор пошатнулся. В последний раз посмотрел на Лу. Присел на холодный пол, его темные глаза заметно помутнели. В конце-концов он не выдержал, лег. И больше не двинулся. - Иво... - Ой, что с дядей, ему плохо? Он что, умер? - К ним подбежал какой-то мальчишка, один из детей, которых здесь было полно. Лу поморщилась от наивного детского вопроса. - Нет, дядя заболел, ему обязательно помогут. - Викарий изобразил подобие улыбки. - Заберите его, и псионичку заодно. По щекам катились слезы, прятаться было уже не от кого. Свет мерк, смотреть не хотелось до боли. "Если умереть, то сейчас. Пожалуйста." ••• Хуже было дальше... Когда Лу заставили публично отречься от друзей и допустить их казнь, в обмен на то, что другие члены ее социальной группы не пострадают. Опять ложь. Было ужасно больно, смотреть на Ирму, что с тоской и отрешенностью пялилась в пол, на Тома, который лишь изредка косился на Лу, в основном продолжая оборачиваться к своей девушке, к напарнице в этом преступлении. А Йонас... нет, он такого не заслужил. Он же не с ними! - Выживи, Лу. Ради меня. - Его фраза, сказанная сквозь зубы, его ровный тон, попытка поддержать и без того морально и физически истощенную подругу, его рваный выдох. "Какой смысл? Тебя через пять минут здесь уже не будет, ты все равно не увидишь, что со мной станет." - Йонас, я правда не хотела... - Молчи. Поговорили уже. С тебя достаточно. - Бэр горестно усмехается, не видя псионичку за тканью, которой завязали его глаза. Повязка испачкана кровью, его пси-способности напоследок использовали напрочь. Спустя десять минут, тела снимают с петель. Это конец. Для всех. Потому что Ирма, Том и Йонас умерли физически, а Лу морально умерла вместе с ними в этот же самый миг, когда кислорода не осталось, а солнце перестало светить. Так ей показалось, по крайней мере...