Нора

— Что ты делаешь?! — приглушенный голос раздался за высокой дверью, которая почти полностью сливалась со стеной. — Паникую! — Мона, расставив широко ноги и раскинув руки, будто хочет сдержать кого-то, суматошно думала, что ей делать. Алидий сделал шаг на встречу девушке, и та напрягла мышцы, готовясь либо драться, либо бежать. — Я могу помочь, — пояснил Алидий. — Для тревожащихся гостей у нас есть специальная программа с наркозом. — А так, что, без наркоза? — Не паникуй! — мужчина за дверью пытался подслушать их разговор. — Спасибо, — себе под нос буркнула Мона, а затем, глубоко вздохнув, попыталась привести дыхание и свою позу в порядок. Она играла в гляделки с Алидием и каждый не хотел делать первый шаг, боясь спугнуть собеседника. Доктор, запертый в узкой комнате, пытался понять, что происходит в коридоре. — Пожалуйста, — первым сдался парень с оранжевой кожей, указывая на одну из открытых комнат. Он не успел закончить фразу, потому что его почти сбила с ног налетевшая Мона, которая вихрем пролетела обратно к двери. Девушка с грохотом хлопнула дверью, оставляя их в полумраке бетона. Мона разжала пальцы, смотря на небольшой пульт в своей ладони, которая она сорвала с пояса Алидия. — Ладно, — пересохшими от страха губами прошептала девушка, осматриваясь вокруг, но понимая, что выбора у нее не особо много, кроме как идти вперед. Она прошла дальше по коридору, уперевшись лишь в стену. Слева от нее была дверь, так удачно встроенная в стену, что Мона смогла разглядеть ее не сразу. Она посмотрела на пульт, а потом, даже не думая, нажала несколько кнопок, в надежде открыть дверь. Дверь, будто на пружинах, выдвинулась и Мона, подцепив ее пальцами, смогла открыть. За ней пахло сыростью и легкой гнильцой, а сам коридор был явно глубже и длиннее, чем тот, по которому они шли раньше. Девушка шла медленно, стараясь не шуметь и прислушаться к звукам вокруг, попутно нажимая кнопки на пульте, надеясь, что этим она не сделает только хуже. Мона удивилась, впервые в этом странном месте увидев дверь с ручкой, и сразу же потянула за нее, чувствуя огромный вес металлической двери. Внутри пространство было шире, но холоднее и такое же покрытое бетоном, как и коридор, который вел сюда. Везде стояли железные ящики, разбросанные как попало, старые каталки для пациентов и тележки с медицинским оборудованием. Мона достала телефон из джинсов и включила на нем фонарик, понимая, что ей мало редких разбросанных ламп, которые тускло освещали пространство. — Ну не-ет, -Мона, испугавшись своей же тени, резко вылезшей на коробки, толкнула бедром железный ящик и неохотно развернулась на его скрежет. Ее лицо перекосилось от зловонного запаха, который сразу же ударил в нос и заставил глаза слезиться. Девушка зажала нос рукой, даже во рту ощущая этот запах, и направила фонарик в ящик. Конечно, она сразу же пожалела об этом, увидев внутри белый движущийся комок опарышей, которые обвивали желтоватую кость. Мона, отшатнувшись к груде коробок, резко развернулась, врезаясь в кого-то и ощущая, как ее крепко сжимают чужие руки. — Это я, — тихий голос попытался успокоить девушку, и та только в тот момент поняла, насколько ее тело дрожало от выработанного адреналина и то, насколько она хотела воды. Хотя бы стакан. Мона облизнула слипшиеся губы, утыкаясь в чью-то грудь и почувствовала, что ее пальцы свело от того, насколько сильно она сжимала телефон. Одна мысль смогла догнать девушку достаточно быстро, и та подняла телефон, ослепляя мужчину светом. — Прости, — Мона поправила растрепанные волосы, освободившись из объятий. Она была словно раздавлена катком, который заодно перемешал все ее мысли в одну кашу. — Как ты освободился? — Пульт? — Доктор показал на черный квадрат, который все еще держала в руке девушка. — Когда дверь открылась, Алидия уже не было. Что ты смогла найти? — Ничего, — Мона, выдохнув, запустила руку в волосы, до боли сжимая их у корней. — В прямом смысле. Он будто здесь один. С этими ящиками, конечно. — «Запчасти» — мужчина заглянул в открытый ящик, помахав перед лицом рукой. — Наш друг явно бы не справился в одиночку. — Все, что мы видели до этого — более приличное, — Мона осветила фонариком пространство перед собой. — А это уже похоже на производство. То, что скрыто от глаз наивных кроликов, которых через пять минут порежут. — Надо попасть в другие служебные помещения, — подхватив мысль девушки, Доктор повел их вперед, в темноту. — Почему он думает, что мы сломаны? — Мона семенила следом, стараясь и освещать им путь, и не врезаться в очередной ящик. — Просто не подходим под заданный стандарт, — Доктор пожал плечами, пролезая под свисающими проводами и ловко цепляя их рукой, чтобы пропустить девушку. — Если у идеала один глаз, а не два, то, значит, что нам нужно один удалить. — Или, может, он хотел нас перекрасить? — нервный смешок вырвался из девушки, но мужчина встретил это серьезным взглядом. — Мне не нравится, что он здесь один, — Доктор забрал у Моны пульт и просветил его звуковой отверткой. — Обычно, в таких заведениях, носятся тысячи работников, чтобы обеспечить конвейер похорошевших богачей. — А тут только он, — прошептала Мона, пролезая следом в узкий служебный коридор, в который можно было забраться только ползком. По ощущениям девушки, они ползли безумно долго, слыша только шорох одежды и кроткие вздохи, когда кто-то ладонью натыкался на мелкий камушек. Доктор помог девушке выбраться из норы, которую кто-то назвал коридором, и та потянулась, разминаясь. Они осмотрелись, видя перед собой большую светлую комнату, заставленную столами и шкафами для бумаг. — Я думала, хоть у пришельцев нет бюрократии и возни с бумагами, — Мона жалобно выдохнула, осознавая всем телом, что им придется рыться в документах. — О, — Доктор поднял со стола первый лист. — Многие виды любят это. Есть одни, похожие на больших блох, в расходящихся по швам костюмах, которые переплюнули всех в этой вселенной. А их стихи особенно отвратительны. — Другая культура — это интересно, — Мона, поджав губы, взяла сразу охапку листов, стараясь не думать о том, насколько быстро их найдет Алидий. — Их стихи причислили к одному из видов пыток, — Доктор посмотрел на девушку, а та сморщилась в отвращении, чем смогла вызвать на лице мужчины улыбку. — Я вроде тот же, но все так поменялось. — О чем ты? — Мона старалась перебирать бумаги и слушать одновременно, пока мужчина коротко рассказал о его регенерации, вернувшей старое лицо. — То есть, ты вроде и тот, что был когда-то давно, но с опытом тех, что был после тебя? — Да, — Доктор развел руками, надеясь, что девушка его понимает. — Более открытый, какой-то сострадательный. Не знаю. Некоторые фразы слишком хлесткие, а жесты манерные. — Тебе словно отдали поношенную вещь? — Мона предположила, пожимая плечами. — Точно! — Доктор подлетел к девушке, сжимая ее щеки холодными руками. — Всегда после регенерации я с новым телом, новым характером, новым взглядом на жизнь, но сейчас… Судьба оставила меня для чего-то, и я «отпочковал» Доктора, который заменит меня в основной временной линии. — Что ты несешь… Думаешь, судьба реально существует? — Мона все это время держала в руках листок, который должна была показать. — О-о-о, — Доктор, отпустив лицо девушки, забрал у нее из рук листок. — Тебе не стоило говорить этого. — Ладно, — Мона встала рядом с мужчиной, заглядывая в лист. — Он правда пытался перекрасить их. — За это я и ненавижу бюрократию, — Доктор отложил лист на стол, и Мона заметила, как вокруг сменилась атмосфера, став более тянущей и тяжелой. — Они допустили ошибку в шаблоне идеала, но из-за всей их любви к бумагам, эта информация так и не дошла до новичка. — Но как он мог справиться с таким количеством людей? Да и как он вообще начал это делать? Разве не понятно, что у них кожа оранжевая, а не синяя? — Мона не унималась, плюхнувшись в кресло за овальным столом. — Транквилизатор, который он тебе предлагал. Ты не увидела за его красивыми глазами огромный шлем, который управлял всеми его действиями? Они внесли в их управляющие шлемы программу с ошибкой. Либо, — Доктор задумался, шикнув на девушку, которая крутилась на кресле. — Их шлемы не успели обновиться, а ему, как новичку, выдали новый. Уже с ошибкой, — Мона закинула ногу на ногу, смотря на кипу бумаг перед собой. — Тогда он всех и порешал, аккуратно усыпляя и пытаясь перекрасить. — Здесь, по сути, никто не жил, кроме работников и прилетающих пациентов, — мужчина сдернул с одного из столов простынь, открывая спрятанную консоль. — Кто-то успел закрыть все порты, когда понял, в чем дело. — Все равно странно, что целая толпа не могла справиться с одним человеком, — Мона поднялась, подходя к консоли. — И что нам делать? Если мы ему расскажем все, то он с ума сойдет, а местные управленцы неизвестно что с ним сделают. — Тебе его жалко? — Доктор обернулся к девушке. — Жалко у пчелки, — голос Моны в миг стал резким, подавляя все эмоции, которые клубились внутри. — Нужно с ним разобраться. Доктор не успел отреагировать на смену, когда свет от ярких ламп сменился на красный от аварийных ламп, и свозь гул сирен они смогли услышать щелчок закрывающейся двери. — Он нас запер? — Мона перескочила через стол, первой добравшись до двери. Она попыталась ногтями подцепить дверь, но та крепко сидела в нише. — Ты как это… — Доктор показал на стол, не скрывая удивления. — Это было круто. — Мама познакомила меня со своей компанией, где оказался бывший каскадер, — Мона неловко улыбнулась, словно не хотела затрагивать эту тему. — И десять лет я посвятила себя этой профессии. — А сколько тебе? — Доктор задал этот вопрос невзначай, пока разбирался с консолью. — Тридцать пять, — Мона обшаривала стены в поисках выхода. — Обычно мне дают меньше. — Мы можем вернуться обратно по коридору, — мужчина обернулся к девушке, которая уставилась на густой дым, выходящий из вентиляции. — Или найти другой выход. Доктор нажал что-то на консоли, отчего в стене рядом с дверью выехала небольшая панель. Мона вытащила ее, а подоспевший мужчина засунул в сгусток проводов отвертку, заставляя дверь открыться. — Теперь я более реалистично представляю, как он мог всех легко уничтожить, — Мона бежала следом за Доктором по коридору, отделанному бежевыми, натертыми до блеска панелями. Они завернули в открытый проход и попали в бывшую операционную, которая из стерильной комнаты превратилась в массовое захоронение. Сладковатый удушающий запах бил в нос, вызывая тошноту и желание уйти. Они молча прошли вглубь просторной комнаты, которая была больше предыдущих в несколько раз. Каждый думал о своем и боялся нарушить тишину, в которой навечно остались замурованы тела, лежавшие на каталках, койках, полу, неряшливо брошенные на ящики с конечностями и органами. — Сохраняйте спокойствие, — спокойный, но от того более психопатический голос заставил их обернуться. — Проверь свою базу пациентов — нас там нет, — Доктор вышел немного вперед, оставляя насупленную девушку позади. — Вы правы, — Алидий не моргая смотрел на мужчину, а затем резко вскинул руку. — Но у меня другие инструкции. — Что ты сделал? — Мона подхватила Доктора, который осел на пол. Она аккуратно уложила его на склизкий плиточный пол, понимая, что теперь она сама за себя. — Снотворное, с ним все в порядке, — парень сделал пару шагов на встречу девушки. — Пройдемте со мной. — Хорошо, — Мона кивнула, оборачиваясь и указывая на что-то. — А это что? — Крио-камеры для пациентов, для которых мы пока не смогли найти лечения, — Алидий поравнялся с девушкой, которая смотрела на застывшее в позе ужаса тело в одной из камер. — А можешь показать, какая она внутри? — Мона была готова вырубиться от того, как сильно ее сердце стучало, но старалась не смотреть на свои трясущиеся руки, чтобы совсем не сойти с ума. Она надеялась, что в Алидии осталось больше от прислуги, чем психопата с поджаренными мозгами. — Конечно, — парень кивнул, наклоняясь к панели, встроенной с боку от капсулы. Он нажал одну из кнопок, и прозрачная крышка откинулась. — Прикольно, — Мона выдохнула, готовясь к следующему шагу. Она со всей силы толкнула Алидия внутрь капсулы, но девушка скользила на полу, и парень пошатнулся, уперевшись руками в края капсулы. Выругавшись, Мона подхватила ноги парня, роняя его внутрь капсулы, и упала на колени. Она рукой ударила по панели, закрывая крышку, едва не прищемив пальцы Алидию. Что-то пискнуло над самым ее ухом и, когда Мона подняла голову, парень уже застыл. Поднявшись, Мона нашла свой телефон, вытирая его об кофту от какой-то бурой слизи. Она посмотрела на мужчину, который все еще лежал на полу и смогла дотащить его до, как она думала, выхода из комнаты, где уже не так воняло смертью. Мона только тогда смогла осознать все то, что ей пришлось сделать. Она столько раз могла умереть, но никто из них двоих даже слова об этом не сказал, железно уверенные в обратном. Девушка села рядом с телом Доктора, подтянув к себе колени. Она посмотрела на свои бледные от страха ладони и прикоснулась к горящей щеке. Пусть она и не убила Алидия, но заточила его в вечный сон, что тоже не приносило легкость в душе. Мона могла себя успокоить только тем, что не могла сделать по-другому. Девушка даже не заметила, как ее голова опустилась на колени, и она сама провалилась в сон. — Ты нашла один из лучших выборов, как с ним поступить, — голос Доктора разбудил девушку, и та вытянула затекшие ноги, все еще не веря, что все вокруг реально. — Мне нужно домой, — Мона схватилась за руку мужчины, поднимаясь. — Переодеться. — В ТАРДИС полно одежды, — Доктор вел их обратно к будке. — Я хочу свою одежду, — Мона даже думать не хотела, сколько других «спутников» пострадало таким же образом.