Верность. Часть 10

Обманутая верность ищет одного. Разрушения.

_________

1

— Ты точно хочешь уехать? — Август с неподдельной грустью посмотрел на девочку. — Да. Мне до сих пор сложно разобраться и смириться с тем, что произошло. — Та собиралась сумку и даже не поднимала на него глаза. Варя изменилась на глазах. Хольт каждую минуту видел, что она держится из последних сил, чтобы не заплакать. — Я понимаю и не держу тебя. Но. — Тот вздохнул. — В такие моменты одиночество это не то что может спасти душу. Мысли могут оказаться сильнее тебя и убить изнутри. Мне бы не хотелось чтобы ты так себя изводила. К тому же, я все ещё рассчитываю на то, что ты сменишь фамилию. — Август, я… — Подожди. — Тот подошел к Варе и накрыл ее губы мягким поцелуем. — Это пока не предложение, я глубоко убеждён, что это должно будет произойти по-другому, но я больше не могу ждать. — Он достал кольцо из кармана пиджака и посмотрел девушке в глаза. — Я хочу чтобы ты очень хорошо понимала одну вещь. Я тебя люблю и хочу прожить с тобой жизнь. И я не хочу чтобы ты чувствовала себя одинокой. Скажи, как все уляжется и станет спокойно, ты выйдешь за меня? — Что? — Глаза девочки округлились и намокли. — Ты… Хольт улыбнулся. — Пусть в твоих размышлениях это кольцо напоминает тебе что ты не одна. Она не смогла ему ответить, а лишь протянула руку на которой через несколько секунд блеснуло очень красивое обручальное кольцо из белого золота. — Как красиво… — Тихо произнесла Варя, чем тронула сердце Августа ещё больше. Его каждый раз удивляло и умиляло то, как она искренне умела радоваться его подаркам. — Я рад, что тебе понравилось. Варя обняла мужчину за шею и поцеловала. Их поцелуй стал продолжением новой жизни и одновременным прощанием. Через десять минут девушка попрощалась с женихом и села в такси. За окном проносились дома и встречные автомобили, деревья и заблудившиеся люди. Фонари, освежающие улицу, разрезали тьму надвигающейся ночи, оставляя островки света в ночном городе. Катарина ехала в машине смотря в одну точку. Сейчас она не была уверена в том, что происходит вокруг. Казалось, что все это глупая шутка и не более. Как можно было смериться с тем, что ей нужно было убить человека который только что сделал ей предложение? И ради чего? Ради мести которую она больше не чувствует? Разве можно было простить и полюбить человека из-за которого погибла её семья много лет назад? Видимо можно. Она не чувствовала злости. Не чувствовала, что ненавидит его. Хольт долго стоял на пороге дома, провожая взглядом такси. — Сэр. — Его раздумья прервал Михаэль. — Звонили ваши партнёры из Японии. — Отмени все встречи на ближайшие недели и скажи чтобы готовили мой костюм. — Будет сделано. Что-то ещё? — Да. — Август вздохнул и улыбнулся. — Подготовь мне встречу с Катариной. Ее давно было необходимо убить вместе с ее другом. Думаю, что настало время. Не хочу решать эту проблему после свадьбы. — Вы решили все же… — Михаэль. — Отрезал Август, сочтя начало мысли телохранителя неуместной. — Простите. Будет сделано. — В ближайшее время. Чтобы Волков и Катарина были в назначенном месте. — Сколько вам нужно человек? — Никого. — Прорычал Хольт. — Я убью их самолично.

________

2

Варя посмотрела на дом, где её ждал Олег и её руки опять дрогнули. Она с сожалением сорвала кольцо с пальца и долго смотрела на него не в силах выбросить. Она боролась с этим чувством очень долго, но не смогла. Она не смогла выбросить кольцо. Она не смогла предать свои чувства. Катя поняла, что любит Августа, но Олег. Её первая любовь на долгие годы, которая оказалась взаимной… Она не могла понять сама себя. Кольцо оказалось в кармане, а девушка на пороге квартиры. — Вернулась? — Олег посмотрел на девушку. Она зашла в его квартиру молча и тихо, как кошка. — Как дела? Я приготовил ужин. Квартира, наполненная тишиной, стояла безжизненным камнем. Лишь свет с кухни и журчание сковородки рассеивало эту иллюзию. — Прости, я не голодна. — Катя тихо прошла в комнату и легла на диван, смотря в стену. — Не понял. Что вдруг случилось? — Олег задал сам себе этот вопрос и пошел за девушкой. — Кать. Та не ответила, ее тело чуть заметно дрожало. — Кать? — Он сел рядом с ней и оцепенел, заметив, что она плачет. До этого Волков никогда не сталкивался с женскими слезами в таком виде, где виноват был не он. — Кать, посмотри на меня. — Он мягко поднял ее лицо на себя и заглянул в мокрые глаза. — Что случилось? Тебя обидели? Кто? Хольт? — Папа… — Тихо отозвалась та. — Он ее убил. — Что? — Он ее убил! — Почти в истерике сказала та и отчаянно заплакала. — Неужели… — Подумал про себя Волков. — Неужели тебя сломала смерть этой женщины? Мужчина приподнял подругу с дивана и обнял. Катя дрожала и плакала не в силах остановится. Олег понимал эти чувства, хоть и не до конца, но все же. Он учился ее не привязываться ни к кому и никогда не думал, что она так близко подпускать к своему сердцу человека, которого видела раз в год. Не думал, что хоть кого-то сможет так близко подпускать к своему сердцу. Он специально учил её уметь не чувствовать, потому что так проще убивать. Убивать тех, за жизнь кого заплатили. Олег хорошо понимал, что своим друзьям верен до гроба и эта верность каждый раз его подводила. Каждый раз он не мог бросить своих товарищей и друзей в беде. Как Разумовского, которого не смог спасти. После смерти лучшего друга он поклялся, что защитит того единственного человека, которого любит. И этим человеком оказалась Катя. Он был уверен, что она справится со своими чувствами, чтобы не случилось. Но сейчас понял, что это не так. — Прости меня. — Тихо сказал Олег. — Я не смог тебя защитить. Думал, что у меня получилось подготовить тебя ко всему, но ошибся. — Как можно быть готовым к смерти человека которого любишь? — Никак. Каждый раз такие утраты разбивают душу. — Что мне делать, Олег? — Катарина немного успокоилась, но осталась лежать на плече друга, смотря на его серебристую подвеску. — Нужно все это заканчивать и продолжать двигаться дальше. Мы убъем Хольта и уедем из Санкт-Петербурга. Ты его убьешь, отомстишь за родителей и мы уедем из этого места. Куда-нибудь далеко уедем. Хочешь к морю, хочешь в годы. — Ты хочешь завязать с работой? Неужели хочешь начать грехи отмаливать? — Нет. Но я не хочу оставаться в этом городе. Буду драть заказы из-за границы. Купим дом, гле нас с тобой никто не найдёт и будем жить, как все. — А мы сможем? — Не знаю. — Олег улыбнулся. — Но я бы попробовал. Что скажешь? — Я устала. — Тогда давай закончим это как можно быстрее.

_______

3

— Это должно быть где-то здесь. — Олег сидел на краю крыши, смотря на большое открытое пространство безлюдной парковки. С неё как будто нарочно убрали все машины. Она казалась абсолютно мертвой. Катя посмотрела на Призрака. Она радовалась, что за маской он не видел её лица и не мог прочитать в нем сомнение. — Ты пойдёшь одна. — Что?! — Катя вздрогнула. — Ты реально хочешь чтобы я… — Да. Это твоя история. Я не хочу в неё вмешиваться. Ты должна её закончить сегодня и мы уедем, как я и обещал. Иди. Катя поднялась на ноги, смотря на безжизненный бетон. — Удачи. — Олег проводил ее взглядом. Катя спустилась на парковку. На её маске, закрывающей лицо, отражались блики горящих фонарей. Хольт хорошо понимал, что если они встретятся днем, пострадает много невинных. — Пришла? Из-за спины девушки раздался до боли знакомый голос Хольта. Катя повернулась и посмотрела на мужчину, ополченного в костюм. Это был тот костюм, который он ей показывал в лаборатории. Её руки вздрогнули. — Страшно? — С усмешкой произнес тот. — Нет, но мы же явно встретились не в шахматы играть. — Тут ты права, Катарина. Однако, где же твой возлюбленный? — Ты о ком? — Не строй из себя дуру. — Фыркнул Хольт. — Где Волков? — Это наша с тобой война. Олега тут нет. — Да ну. — Хольт засмеялся. — Неужели ты думаешь, что я поверю в столь очевидный обман. Он послал свою подругу на верную смерть и даже не пришёл поддержать? — Не будь таким самоуверенным. Едва ли у тебя получится меня убить. — Что ж. Раз не хочешь говорить про Волкова, могу сказать только одно, я видел как вы стояли на крыше. Но так даже интереснее. Раз он позволил тебе пойти и сдохнуть тут, я предоставлю ему возможность насладиться этим. Август ударил электричеством в девушку, но та успела увернуться и начала свою атаку. Этот бой длился достаточно долго и бились они на равных. Однако, Август оказался намного выносливее. Единственной ошибки Кати ему хватило для того, чтобы поразить её тело мощьным разрядом и отбросить на несколько метров. — А… — Катя поднялась на локтях с асфальта. — Что, где же твой Олег? — Тот хмыкнул. — Неужели он правда даст тебе умереть? — Даже не думай. — Девушка поднялась на ноги и подняла пистолет. — А ты патроны считаешь во время боя? — Весело спросил тот. — … Смешно тебе? Хольт опасно и очень быстро начал приближаться к девушке. Катя, собравшись волю в кулак открыла огонь на поражение, но ничего не произошло. — Патроны. — Пронеслось у нек в голове. — Они закончились. Наемница попыталась увернуться, но не смогла. Удар Хольта подбросить ее в воздух, заставив гравитацию с болью удариться ее тело о землю. Вкус крови наполнил ее рот пришлось выплюнуть её прямо в маску. — Какая жалкая картина. — Хольт толкнул ботинком тело девушки, переворачивая его на спину. — Мне все это время было так интересно, кто же скрывается за этой маской и миленькой фигурой… не сочти за труд показать. — Нет. — Отрезала та. — Все настолько плохо или стесняешься? — Хольт уселся сверху девушки не давая даже шанса вырваться. — Отвали от меня! — Катя ударила по шлему Хольта, от чего стекло, закрывающее лицо треснуло. Августу пришлось снять шлем и посмотрел на него. — Ах ты сука…- Тот ухмыльнулся. — Ты даже не представляешь, сколько он стоил! Мужчина ударил девушку в ответ от чего ее маска отлетела в сторону. Август наконец взглянул в лицо девушки и застыл на месте, поняв, что это его невеста. — Ты…- Тихо произнес тот. — Как ты… — Я не… Я не хотела. Сначала хотела убить, так много лет хотела. Но потом поняла, что не смогу. — Да как ты смеешь говорить мне такие вещи… И Высоцкая с ужасом поняла, что он не верит в ее ложь. Она подняла взгляд и увидела, как Хольт смотрит на нее. Смотрит прямо в глаза и не верит ей. Ни единому слову. Пистолет оказался у виска девочки, но она ничего не могла сделать. Внутри что-то рвалось на части. Варя не могла даже пошевелиться, лишь смотрела в темные глаза Августа и не видела в них прощения. Раздался щелчок предохранителя. Он стал оглушительным, в этом месте где не было никого кроме них. Губы тряслись, а глаза намокли. — И еще скажи, что тебе жаль. — Тихо сказал Хольт. — Я… — Слова застряли в горле. Катарина смотрела на него и не знала, что сказать, как оправдаться, потому что оправдания не было. — Ты… Так долго мне врала. Зачем? Объясни хоть. Но чтобы тебя не обнадеживать, твои объяснения ничего не решат. Девушка лежала, не в силах ответить. — Сука говори! — Хольт выстрелил рядом с головой Кати. Звон в ухе оглушил и она дернулась в сторону, получив за это еще один удал по лицу. — Говори! — Отчаянно закричал Август. — Я тебе верил! Я верил тебе! — Неожиданно добавил тот и замер. — Я ведь верил тебе. — Тихо продолжил он, почти шепотом. — Верил. Что кто-то может меня полюбить, что кто-то может изменить мою жизнь, заставляя меняться вместе. Жить со мной не потому что у меня много денег, а потому что любит меня. Ты дала мне надежду на то, что у меня наконец-то появится семья. — Август… Я. — Катарина смотрела на мужчину, но тот был неузнаваем. Взгляд, которым он смотрел только на нее исчез. Оставляя за собой лишь мимолетное воспоминания. Сейчас Хольт смотрел на нее только с ненавистью и болью. — Что ты? — Пистолет с болью прижал голову девочки к холодному асфальту. — Что?! Не думала, что так получится, не думала, что твой план с Олегом провалится, не думала, что я узнаю? Может быть не думала, что полюбишь меня? — Последнее. — Тихо и почти без сил сказала та и отвела взгляд. — Не должно было…- Она всхлипнула. Сил бороться уже не осталось, да и смысла не было. Она просто лежала на полу, чувсвуя всю тяжесть тела Августа, который прижимал ее к земле. — Не должно было так выйти. — Я был твоей пешкой? — Лучшей. — Катя чуть заметно улыбнулась. — Зачем тогда продолжила играть со мной в эти бесполезные игры? Или тебе так Олег сказал? — Он… Он не знал. — А сейчас знает? — … — Знает?! — Август приподнял ее за шиворот и ударил о землю. — Знает? — Да. — Знает, что мы спали, да? Знаешь, что ты «полюбила меня», знает, что ты хотела остаться со мной до конца жизни, знает?! — Знает. — Тогда с чего бы ему тебе верить? Катя вздрогнула. — Говори! — Я…не знаю, я не знаю. — Вот как. — Убей меня. — Сама просишь? — Тот рассмеялся. — Да. — Всего доброго, сказал бы я, но так просто тебе не отделаться. Ты умрешь только в самый последний момент, и когда я этого захочу. Второй выстрел оглушил, но не так. Как первый. Боль молниеносно растеклась от руки по телу. Теплая кровь полилась на холодный пол. Катя закричала от боли, и еще раз постаралась вырваться. — Ну нет, так не пойдет. — Хольт с силой сжал место, где еще секунду назад не было огнестрельного ранения. Он заставлял ее все сильнее и сильнее кричать от боли, пока не увидел, что девочка выдохлась. — А я почему-то думал, что тебя невозможно убить. Такая была гениальная Китайская компания. Я все думал, как же выглядит такой жестокий человек, которому удалось вырезать почти всю мафию. Оказалось вот так. — Тот хмыкнул, смотря на заплаканное лицо Кати. — У тебя была такая хорошая репутация убийцы, а сейчас я убью тебя твоим же способом. Несколько мне известно, ты делала все, что тебе вздумается, лишь бы тебе рассказали то, что тебе необходимо услышать, не так ли? — Пожалуйста. — Тихо произнесла она. — Убей. Август засмеялся. — Нет, так не интересно. — Второй выстрел пробил плечо почти в том же месте, задев легкое. Катя закричала еще сильнее от боли. Но потом начала задыхаться. Горький вкус крови заполнил рот. С каждой секундой ее становилось все больше, когда она кашляла. Кровь полилась по ее щекам, стекая по волосам. — Ой. Переборщил. — Август достал свою маску для поддержания дыхания и насильно заставил Катарину дышать через нее какое-то время. Он отпустил ее только когда убедился, что она дышит ровно. — Ты урод. — Тихо произнесла Катя. — Тебе… Дорога в ад и больше… тебя ничего не ждет. — Как и тебе, моя дорогая. — Тот на секунду задумался. — Но все-таки ты красивая, даже в таком виде. — Пошел ты… — Пойду, дорогая. Жить определенное для меня время, чего ты сделать не сможешь. — Он убрал прядь волос с ее лица и наклонился ближе. — Но все же, как думаешь, у нас могло получиться? Если бы ты не была такой сукой. — Я… — Тс. — Он жадно накрыл ее губы поцелуем. Он кусал их пока ему самому не надоело. Губы девушки тряслись и хоть от страха, но она пыталась отвечать, получалось это плохо. — Как это мило с твоей стороны. — Август внимательно посмотрел на Катю. — Да пошел ты… — Девушка отвернулась, теряя сознание. — Я не разрешал на тот свет отправляться! — Мужчина снял перчатку и ударил током в тело Кати, примерно в том же месте, где находилось сердце. — Аааааа… Крик разрезал тишину стоящую на парковке, где Август так бесцеремонно убивал некогда любимого, как он думал, человека. — Не разрешал отключаться. — Тот заставил ее посмотреть на себя, дернув за подбородок. — Все таки красивая. — Он накрыл ее губы жадным поцелуем, снова. — Все же. — Он заглянул в ее глаза и улыбнулся. — Это твои последние минуты. Нужно провести их так. Чтобы ты о них и на том свете помнила. Скажи почему ты выбрала Олега? Что у него есть такого, чего у меня нет? — Человечность. — Произнесла Катя и заглянула в глаза Августа. Тот рассмеялся. — У кого? Ты о Призраке? Он террорист. У вас всех нет человечности, странно, что ты вообще знаешь это слово. Ах да, ты же не убиваешь мирных, только поочередно уничтожаешь мои технологии. А ничего, что это были лаборатории не только по производству оружия но и безопасных экзоскелетов для больных людей? Протезы и так далее? Как же все те люди которых ты лишила надежды? — Не смей мне говорить, о том, что ты святой. — Да, я не такой, но и ты не из церкви сбежала. — Подотрись своими технологиями. Знаю, что у тебя не было ни одной удачной попытки разработки этих модификаций. У тебя люди заживо на полигонах сгорали из-за твоих неудачных попыток. — Ты мне надоела. Может и так, но кто поверит трупу? — Эй, ты! Катя вдруг почувствовал легкость. Наконец-то Август не сидел сверху, она могла вздохнуть полной грудью. Пожалев об этом, девушка попыталась выплюнуть всю кровь, что скопилась во рту, но это оказалось непросто. — Что за… — Хольт даже не понял, кто отбросил его в сторону, но взвелся от этого еще больше. — Что ты сопли то распустила? — Кто-то помол ей лечь на асфальт, положив под голову что-то мягкое. — Олег… — Август поднялся на ноги. — А я думал, что ты не придешь. — Привет. — Он улыбнулся. — Прости, я бы поболтал, но времени нет. К тому же ты пытался убить моего друга. Как минимум так не делают, а как по правде, я тебе голову оторву. — Не волнуйся, вы оба в любом случае, отсюда живыми не уйдете. — Вот как? — Призрак преградил путь Хольта к Кате. — Скажи мне, ты в курсе, что мы спали? — И? — Ну не знаю, она же вроде тебя любит. — Вот именно. Поэтому мне даже не жалко тебя убивать. — Из-за девчонки? — Поверь, есть много причин. Наемнику хватило всего нескольких сильных ударов, чтобы ранить Августа. Волков сбил Хольта с ног и направил на него пистолет. Август был сильно ранен в этом поединке, после боя с Катей он явно расслабился, забывая очевидный правду. Правду о том, что Олег намного сильнее девушки. — До встречи в аду. — Стой! — Катя подбежала к Хольту и накрыла его стоим телом. — Отойди! — Рыкнул Волков, даже не думая убирать пистолет. — Не убивай его… Не убивай пожалуйста. — По ее щекам потекли слезы. — Не делай этого пожалуйста. — Отойди. — Нет! — Отойди или я убью вас обоих! — Ты не сможешь меня убить. — Тихо произнесла Катарина и посмотрела Олега. — Прошу. Уходи. Я больше никогда не попаду тебе на глаза я… Я стану для тебя никем ты больше не увидишь меня, только сохрани ему жизнь, прошу. — Ты жалкая. Всю жизнь хотела его смерти и сломалась. Мне тебя даже не жалко. Это мерзко. — Не в этом дело. — А в чем? — Олег не понимал. Искренне не понимал ее чувств. — Я…я я не смогу его убить. Было так, Олег! Было много лет назад! Я злилась на весь мир за смерть родителей в той аварии! Но это была не вина Хольта, а скользкая дорога и пьяный отец! Я так была зла, что хотела уничтожить весь мир. Уничтожила всех, кто пил, курил, торговал людьми и наркотиками! Я их всех ненавидела и получала деньги за свою справедливость! Он платил мне за Китайскую компанию, а это была моя месть которой я посвятила почти год своей жизни! Я уехала из их страны, утопив её в крови и скорби и мне хватило! Он не такой. — Она посмотрела в желтые глаза Августа. — Не такой как они все. — Катя опять посмотрела на Олега. — Я не хочу его убивать только потому что ты это решил! Но я готова умереть от его руки, поскольку заслужила этого. — Кать. — Август посмотрел на девушку, потянув ее за руку. — Отойди. Это глупое самопожертвование. Я не переживу еще одну операцию, мне осталось жить максимум год, если врачи справятся. — Не проси меня об этом. Сейчас это единственное правильное решение, которое я могу принять. Я не хочу чтобы ты умирал, не хочу. — Как сентиментально, меня сейчас стошнит. — Пожалуйста оставь его. — Катарина посмотрела на друга и не узнавала его. Что-то было не так, она не понимала, что именно. Никогда в Олеге она не замечала такой жестокости. — Нет. — Олег потянул девушку за шиворот, поднимая на ноги и всучил ей пистолет. — Ты его убьёшь. — Олег, Олег, пожалуйста. — Ее ноги подкашивались. — Отпусти. Убей меня, в конечном итоге я виновата во всем, что произошло. Пожалуйста! Тот хмыкнул и наклонился к ее уху. — Виновата. Еще как виновата, но мне тебя не жаль и его я жалеть тоже не буду. — Почему ты так? — Тихо спросила та. — Что с тобой стало на войне? Ты никогда не был таким жестоким. Никогда не был! — Все правильно, никогда не был. — Тот улыбнулся и цвет его глаз неожиданно поменялся. — Но и я никогда не жил в этом теле. Знаешь как я ненавижу менять одно на другое? — Что? — Катя с трудом узнавала её лучшего друга. — Ох, как же сложно, но давай объясню. Вылазка в больницу к Разумовскому была не очень удачной для меня и Рубинштейн получил новую игрушку которую выпустил на волю. Он хорошо понимал, что Сергей не жилец и в конце концов умрет. Да и я это хорошо понимал. В какой-то момент мой образ смешался с его галлюцинациями и он стал меня видеть постоянно. Даже когда меня в нему уже и не было. Рубинштейн давно вытащил меня из Разумовского и хранил по банкам. Он создал целую кучу меня и выпустил. — Олег улыбнулся. — Кто ещё? — Ну, как минимум твой начальник Гром. — Он тоже… — О да. — Ты чудовище. — О да. И мне нравится. — Он развернулся девочку лицом к Августу — Отпусти меня! — Стреляй! — Прорычал Олег. — Нет. Я…я… — Я хотел как лучше. — Волков подошел к ближайшему кусту и вытащил из него за шкирку Мико. Девочка оказалась в его плену с пистолетом у виска. — Или я убью её. — Что ты тут делаешь? — Хольт с ужасом смотрел на свою сестру не в силах шевелиться. — Ты ушёл, подготовил костюм. Я хотела помочь. — Она ещё ребенок! — Катя с ужасом посмотрела на Олега. — Не трогай её! — Что…ты тут делаешь? — Тихо повторил Август и грустно взглянул а сестру, которая не должна была этого видеть. — Я… Я, думала, что смогу тебе помочь. Михаэль…его убили. — Та всхлипнула. — Он пошёл за мной но это была засада, я… я убежала. — Как трогательно. — Олег посмотрел на ребёнка. — Катя, неужели из-за тебя умрет эта милая девочка? Катя упала на колени, больше всего на свете она хотела застрелиться прямо на месте, но она не могла себе позволить чтобы даже после её смерти из-за её ошибок умирали люди. — Кать. — Хольт посмотрел на нее. — Ты сможешь. — Не смей так говорить! Я люблю тебя. Я правда полюбила тебя, ты можешь не верить мне, можешь ненавидеть, можешь проклинать, но я тебя люблю! — Я верю тебе. — А… — Ничего не бойся. — Август улыбнулся. — Там, откуда я родом самые красивые закаты. Они отражаются в воде и рассыпаются солнечными зайчиками по городу. — Август… Я не могу. Мужчина положил свои ладони на руки Катарины, крепко сжимая в них пистолет. — Когда я был маленький, моя мама рассказывала, что умершие становятся солнцем и прощаются с живыми на закате, напоминая о своем существовании. — Умоляю не надо. — Я тебя люблю. — Хольт нажал на курок и оглушительный выстрел разрядил воздух. — Ааааа. — Катя закричала и уронив пистолет на асфальт упала на колени перед телом Августа Ван Дер Хольта, бывшего наследника компании HOLT International. — Брат! — Мико заплакала и попыталась вырваться из рук Олега. — Стоять, кто тебе разрешал уйти? — Тот улыбнулся. — Да что с тобой не так?! — Катарина посмотрела в глаза Олега. — Они все должны гореть в аду. — Что… — Девушка посмотрела на него с ужасом. — Отпусти ребёнка, Август мертв, что тебе ещё нужно?! — Дрожащими руками она подняла пистолет и направила его на Волкова, который лишь улыбался. — Ты не Олег. — Она смотрела в его глаза, лишь с сожалением о том, что верила этому человеку при их последней встрече. — Точнее, я не совсем Олег. — Рубинштейн хоть что-то оставил то моего лучшего друга или это лишь оболочка? — По сути да. — Отозвался Олег. — Но он думает, что может это контролировать, а я не являюсь частью где он может что-то контролировать. — Ты вирус…как у Разумовского. — Сергей был болен! — Ты тоже! Ты хочешь убивать без разбора! — О нет. Убивать без разбора хотел твой друг. А я…я ему просто помогаю. — Тот сделал шаг к девушке. — Не подходи! — Пистолет четко нацелился на его голову. — Воу, воу, воу! — Тот засмеялся. — Ты меня все равно не убьёшь. Знаешь, что смешно. Ты в своих чувствах не уверена. Метаться между двумя, а ведь я убил одного твоего кавалера и контролирую другого. — Ты разумная форма жизни… — О да, ещё какая. — Хочешь узнать, любил ли тебя друг Сергея? — Заткнись и отпусти девочку. Это наш с тобой разговор. — Это твоё последнее желание? — Да. — Олег улыбнулся и отпустил Мико. — Девочка побежала к брату. — Август! — Ну так что, у вас реально любовь? — На самом деле нет. Олег умел дружить и был преданным другом, но понятие любви для него не знакомо. — А ты? — … — Ты его любишь до сих пор. — Не твое дело. — Знаешь, что интересно, мы же уже выяснили что я форма жизни, верно? — О чем ты? — Я живу сейчас не только тут, но и в Громе и еще нескольких людях. Знаешь, что это значит? Если я умру сейчас тут, то продолжу существование в ком-то ещё. — Что? — Я не буду тебя убивать. Ты сама сдохнешь. — Он поднес к виску пистолет и выстрелил. — Нет! — Катарина без сил рухнула на асфальт захлебываясь в собственном горе. На парковке стало тихо, издалека приближались звуки сирен. Сердце её сжималось, как будто невидимая рука сжимала его до боли. Луна, яркая и беспощадная, светила над телами, лежащими на холодном асфальте, и даже этот чистый, безжалостный свет казался ей жестоким. Она любила обоих: один был её детством, с его смехом и мечтами; другой — юностью, с его интригующими тайнами и страстью. Теперь же они оба, с родными чертами лиц, наполненными жизнью, были погружены в бесконечный покой. Кровь, расползаясь по серым трещинам, превращала асфальт в полотно трагедии, на котором не было места играм и радости. Она пыталась нащупать в себе место, где существуют надежда или утешение, но чувствовала лишь пустоту. Словно с её души кто-то вырвал кусок, оставив после себя зияющую рану, которую ничто не могло исцелить. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с пылью и последней каплей счастья, которая ушла вместе с ними. Как же тяжело было осознать, что жизнь будет продолжаться, а с ней уйдут и все яркие воспоминания. Врачи приехавшие на место оторвали Мико от тела Августа и поняв, что у них есть малейший но шанс, начали питаться его спасти даже не смотря на то, что радом с Катей все ещё блестел пистолет. Она сидела на холодном асфальте, обхватив колени, как будто пыталась удержать себя вместе. Вокруг царила темнота, прерываемая лишь тихим шёпотом её собственных мыслей и воем сирен. Два человека, которые были её опорой, её радостью — сейчас лежали неподалёку, в безжизненном молчании. Память о совместных моментах, о смехе и счастье, крутилось в голове, как заколдованный круг, не позволяя ей уйти от реальности. Каждый удар сердца казался ей попыткой предать её, напоминая о том, что жизнь продолжается, несмотря на ужас, окружавший её. Она не знала, как снова обрести радость, как смотреть на мир, зная, что счастье её исчезло вместе с ними. Груз вины, переживания и одиночества давил на её грудь, сжимая её дыхание. В её руке появилось холодное желе — пистолет, чей металл блестел в тусклом свете. Она долго смотрела на него, как на последний шанс освободиться от страданий. Мысли о том, как освободить себя от этого кошмара, наполнили её сердце странной, но в то же время успокаивающей решимостью. Она не хотела, чтобы их память превращалась в боль, и готова была сделать крайний шаг, чтобы её душа наконец обрела покой. Девушка поднесла к виску пистолет и закрыла глаза. В голове перемешались звуки. В ушах стоял звон сирен, в нос бил запах крови и пороха. Запах, который окружал её всю жизнь сейчас казался враждебным. Он казался концом. — Я надеюсь, вы оба попадете в лучшее место. — Варя! Девушка подняла глаза на голос и увидела Мико в окружении ОМОНа. Она смотрела нее в упор и Катя не видела в ее глазах ненависти. Она не испытывала злости на нее, она ее не ненавидела за смерть брата, она… Плакала. — Он хотел, чтобы ты жила! Август всегда хотел чтобы ты жила! Живи, Варя! Живи! Ради себя живи, потому что больше не для кого! В этом и заключается смысл! Жить не ради кого-то! Пожалуйста, если тебе не для кого жить… Живи ради брата! Ради того, чтобы его любовь не была напрасна! — Не была напрасна? — Катя чуть заметно улыбнулась и застыла на несколько секунд. — Пожалуйста. Хватит на сегодня смертей. Высоцкая посмотрела на Мико и улыбнулась. — Ты выросла, mijn zus… Она опустила оружие, его холодный металл с противным звоном стукнулся об асфальт. Разъярённые крики толпы смешивались с гулом её сердца; она знала, что никто не сможет понять её выбор. Но на этом пути только она была единственной, кто смог бы оживить его память, лишь в том, что она продолжит жить. Когда ОМОН окружил её, реальность внезапно сбросила тугие оковы. Руки ей заломили за спину, как будто они запечатывали её последние крики о помощи и надежде. Она упала на асфальт, боль пронизывала её тело, но внутри неё разгорелось пламя. А дальше, тьма. Санкт-Петербург, окутанный вечерними тенями, погрузился в мрачное молчание. Улицы, только что напоенные гулом сирен полицейских автомобилей, теперь напоминали о себе лишь легким всплеском фонарного света, отражающимся в неумолимо тихих водах Невы. Кажется, даже ветер приостановился, чтобы отдать дань небесам, полным низких облаков и предвещающей луны, медленно поднимающейся над горизонтом. Заброшенные площади, где совсем недавно раздавались крики, теперь напоминали старинные картины, заключенные в свете и тени. Памятники, высокие и величественные, как будто тоже затаили дыхание, олицетворяя дух города, который никогда не спит, но в этот миг кажется, что он затаился, прислушиваясь к своим собственным мыслям. Тишина вечернего Санкт-Петербурга стала густой и насыщенной, убаюкивающей самую суть пережитого. Каждый звук, каждое шуршание листвы в злящих парках звучат как отголоски утихших страстей. Город, ставший свидетелем драмы, вновь обрел мир — жизнь продолжится, но на этот вечер он останется безмолвным, хранителем своих тайн.