Глава 1. Что НЕ говорят психологи о пробуждении в кровати психопата.

В моей жизни было мало необычных ситуаций или чудес. Сколько себя помню, я всегда была среднестатистическим, хоть и амбициозным, человеком: как и все, закончила школу, пошла в универ, а после трудоустроилась. Всё было до безобразия просто, понятно и обыденно. Но я не могу сказать, что это плохо. Наоборот, меня всё устраивало. Особенно учитывая нынешние обстоятельства, но об этом подробнее... Случись подобное ещё пару лет назад, я сразу бы почувствовала, что что-то происходило. Однако я, как ни в чём не бывало, мирно спала, обхватив руками подушку. Возможно, именно моя привычка что-то обнимать во сне сыграла ключевую роль в том, что я совершенно не почувствовала, как мягкость под щекой превратилась в подвижную твёрдость. Наоборот, в какой-то момент я даже попыталась зарыться носом в подушку поглубже пока не уловила его - резкий аромат, щекочущий нюх. Не знаю, причина ли в унаследованной от матери-астматика особенности, но я всегда была крайне чувствительной к запахам, отчего парфюм на моём туалетном столике менялся редко. Я поморщилась и раздражённо чихнула, не понимая абсолютно ничего. Резкий запах внезапно ворвался в мой нос, как если бы я случайно вдохнула пока разбрызгивала на волосы фиксирующий лак. Нечто, напоминающее больше какой-то спортивный мужской одеколон, заставило меня в непонимании приподнять голову, чтобы попытаться в темноте рассмотреть причину дискомфорта. Я недовольно разлепила глаза и буквально пару секунд всматривалась в темноту, чтобы с удивлением обнаружить перед собой не привычную подушку и светлое постельное бельё, а массивную груду, размеренно поднимающуюся и опускающуюся. «Твою мать!» – пронеслась в голове мысль, когда до сонного мозга, наконец, дошло, что я практически лежала на крупном незнакомом мужике. Я судорожно сглотнула и огляделась вокруг, рассматривая смутные и едва различимые очертания незнакомого помещения. Внезапная горячая тяжесть, обрушившаяся где-то в районе моей поясницы, заставила меня запаниковать и предпринять неуклюжую попытку хоть как-то отодвинуться от внезапного соседа по кровати. Однако я потерпела очередное фиаско, так как совсем не ожидала, что даже во сне человек окажет сопротивление и притянет меня ближе к себе. Не будучи готовой к противодействию, я по инерции полетела вперёд, больно впечатавшись носом куда-то в ключицу незнакомца. Тихое «блять» потонуло где-то в тёплой груди, заставив ту напрячься. Я сразу же почувствовала разницу в дыхании силача, и волосы на моём затылке встали дыбом. Я не знала, что делать, была крайне напугана и растеряна, что не играло мне на руку от слова «совсем». Где я? Кто это? Почему и как? Даже если бы я пила накануне и тусила со своими друзьями, я бы не оказалась у левого мужика в кровати – воспитание не то. Может мне что-то подсыпали? Тогда почему в голове нет никаких посторонних ощущений? Скупой анализ пронёсся у меня в голове буквально за секунду, пока я с видом затравленной собаки поднимала глаза, чтобы тут же поперхнуться воздухом. Я всегда ненавидела смотреть в глаза людям и относилась к этому как к чему-то интимному, однако, в этот раз растерянно уставилась в тёмные омуты, сонно взирающие мне прямо в глаза. Свинцовая тяжесть будто разом навалилась на мои плечи и чем больше мне удавалось рассмотреть лицо мужчины, тем хуже и испуганнее я себя чувствовала. Горячее прикосновение к полуобнажённой талии буквально продавливало мою поясницу под своим весом, навязывая ассоциацию самой себя с дрожащей ланью в свете стремительно приближающихся фар. Я не знаю, сколько бы мы так рассматривали друг друга, но мой «апчхи», вызванный интенсивностью чужого запаха, словно, послужил гонгом для незнакомца. Меня резко схватили за шею и уверенным рывком буквально вдавили в кровать. На секунду в голове раздался звон, а перед глазами пронеслось несколько шустрых белых точек. Движение мужчины было такой силы, что из лёгких вышибло весь воздух. Я начала судорожно хвататься за его лапищу на моей шее, чтобы позволить кислороду поступить в организм, но вызвала обратную реакцию – он только усилил хватку, отчего я уже не на шутку впала в панику. Все хоть мало-мальски рациональные мысли покинули голову, уступив примитивному инстинкту выживания, и я начала впиваться ногтями в его руку в надежде, что боль заставит его хоть чуточку ослабить захват, но всё было тщетно. Сознание уже постепенно начало уплывать куда-то вдаль, а тело тяжелеть, но неприятный холод железа у моего виска и характерный щелчок спускового механизма будто дали мне второе дыхание, и я в ужасе широко распахнула глаза, параллельно дрыгая ногами, чтобы сбросить с себя мужчину. Тщетно. Он всё также глыбой возвышался надо мной, без единой эмоции всматриваясь в мои предсмертные трепыхания. От неверия в происходящее и неконтролируемого страха глаза защипало, и вскоре потекли горячие слёзы. Издав булькающий звук, я наконец предприняла попытку прохрипеть хоть что-то: – Отпу… сти…те… пожа… луйста… – с трудом выдавила я, где-то в глубине понимая бессмысленность слов. Сила и резкость его движений не оставляла никаких сомнений в том, что он был твёрд в своих намерениях прикончить меня. Только за что? Часто ли случаются у него такие ситуации, или со мной случай особенный? – Пожалуйста? – с какой-то издёвкой сипло протянул незнакомец. – С каких пор убийцы стали такими вежливыми? Но, к моему счастью, хватку слегка ослабил, позволив с жадностью втянуть такой необходимый воздух. – Я не… убийца, – с трудом возразила, будучи не способной на более осмысленную речь. – Даже так? – насмешливо спросил мучитель, ничуть не меняясь во взгляде. – А кто? У меня нет привычки спать с кем попало. А тебя, – красноречиво оглядел он меня, тем самым давая более ли менее отдышаться, - я вспомнить не могу. Следовательно, факты играют против тебя, не находишь? Или ты специально ко мне в кровать пробралась? – Послушайте, – жалобно проскулила я, – я, правда, не понимаю, кто Вы и что я здесь делаю. Честно! Давайте, Вы сейчас уберёте пистолет, и мы обсудим всё? К концу моей пламенной речи я уже чуть ли не плачу, потому что одно его выражение лица отразило крайнюю степень сомнения в моих словах, а, следовательно, рассчитывать мне было не на что. Я не была истеричкой, однако, именно в тот момент разум как никогда вопил о плачевности всего происходящего. И главное, я абсолютно не понимала причины. Одно я знала наверняка – нужно было каким-то волшебным образом вытянуть его на разговор, чтобы потянуть время и попытаться донести, что я была такой же жертвой. В конце концов, была надежда только на то, что он был хоть чуть-чуть адекватным. – Хочешь сказать, что не знаешь, кто я? – прорычал он и сильнее вдавил мне пистолет в висок. – Честно, понятия не имею! Правда, хоть на детекторе лжи проверяйте! – отчаянно проскулила я, чувствуя, что слёзы полились из глаз с удвоенной силой. – Детекторе лжи? – зачем-то повторил он за мной и нахмурился. – Каком детекторе? – Ну со всеми эти проводочками, экранами, бегущими строчками. Хотя, конечно, идея крайне сомнительная… сердцебиение – штука ненадёжная. Да хоть к батюшке ведите! Вы же верующий? Или нет? Блять, что я несу? Нужно быть полной идиоткой, чтобы в такой ситуации ставить исповедь выше науки. – Батюшке? Ты издеваешься?! – закричал незнакомец, и мне захотелось ещё сильнее вжаться в кровать и провалиться под неё. – Или Вы мусульманин? Извините, но на буддиста Вы не похожи… – Это у изгоев какие-то кружки по интересам появились? – оскалился он. – Для изгойки ты как-то ухоженно выглядишь. – Изгойки?! – чуть ли не задохнулась от возмущения я. – Послушайте, я не знаю, что у вас тут за окружение, раз присутствуют такие классификации людей, но я уж точно к вам никакого отношения не имею. Не верите, давайте вызовем полицию, пусть они разбираются. Точно! Позвоните в полицию, и закончим на этом. Где Ваш телефон? – Телефон, буддист, детектор лжи, батюшка… Ты кто, вообще, такая? Впервые удивление отобразилось в его голосе, и я на секунду растерянно уставилась на него в ответ. – Я Дамия, – произнесла я, не совсем понимая, что добавить ещё. – И из какой ты фракции, Дамия? – А что такое «фракция»? – недоумённо спросила я, и впервые на лице мужчины рассмотрела что-то отдалённо напоминающее растерянность.