Часть 2

      Иногда Саске просто ненавидит свою удачу.       Жить в лесу можно было до бесконечности, но ограниченность в ресурсах и банальный комфорт никто ещё не отменял. Будь его магия в полном порядке, можно было, не только попытаться отстроится, но пережить очередную мировую войну шиноби, с большой долей вероятности даже не заметив игрища местных мастодонтов.       Хорошо. Ладно. Допустим, проживёт он в лесу, как Маугли несколько лет, в прямом смысле питаясь подножным кормом, мясом и рыбой. Накопит магии для призыва гримуара привязанного к душе, сможет, наконец-то, кастануть на себя диагностирующее заклинание, чтобы все эти данные с дальнейшей возможностью воспроизвести положить на метафорическую полочку с различного мира шаблонами, притащенными из других миров.       И тут виновато не столько хомячность самого Саске, сколько печальный опыт, где попав в один такой мир, со всеми этими культиваторами и их «без силы ты ничто», в тело мусора, ему пришлось жить тише воды, ниже травы. Что получалось с переменным успехом.       Нежелательный элемент мог просто и незатейливо удавить. Собственно в своё время, с ним так и поступили, ведь семья тогда ему попалась знатная, не терпящая такое бельмо на собственном роду. И никаких суперских техник развитий или чудо-лекарств на жизненном пути Саске не попалось. Он то и выживал долгий срок там, из-за весьма симпатичной, по тамошним меркам, мордашке и талантливом старшем брате, что, подобно Итачи, в своей младшенькой души не чаял. Признаться честно, всё это совсем не способствовало этому самому «тише воды, ниже травы».       Так что да, при первой же попавшейся возможности Саске буквально всеми своими конечностями вцепился в возможность утаскивать с собой на тот свет не только знания, которые не факт ещё, что будут актуальны в его новом мире обитания, но и умения. Даже если всего лишь частично, и то хлеб.       Саске мог обратиться к стихийным планам, компенсировать недостачу магии жизненной энергией, вот так сходу вырезав пару местных деревушек при этом, особо не мучаясь муками совести, разложить всё, что его окружает на прану. Мог, но не станет. Ведь у каждого из этих решений есть свои, не всегда очевидные в этом плане сложности.       И экспериментировать по поводу того, что он может достичь, опираясь лишь на одну чакру бесполезно. Слишком уж не чистым эксперимент в его состоянии выходит. С магией-то.       Но, даже зная, всё, это покидать лес в ближайшее время не хотелось. Бил Кондратий от осознания того, что сделай он так и ему прийдётся под одной крышей жить с людьми. Не с простыми людьми, а теми у которых подметить любую, даже самую мало-мальски мелкую деталь это что-то сродни профессиональной деформации.       Ладно. Хорошо. Закрыли тему. Не попрётся Учиха к людям, даже внешность, на что у него сейчас вряд ли хватит силёнок, свою менять не будет. Как-нибудь да устроится в этом чёртовом лесу со своими нынешними возможностями с комфортом. Чай и не в таком свинарнике жил. А бомж под открытым небом это вообще чуть ли не постоянный или около того сеттинг фэнтезийных или около того мирах.       Ну, проебёт он в подобном состоянии, со всеми его попытками хоть как-то устроится, приноровится, приучить новое тело к новым для него навыкам год, два. Возможно, и все десять. А дальше-то что?       А дальше, в игру вступит его собственное любопытство. Оно же и погонит его навстречу цивилизации. Познавать тайный местной сверхъестественной хрени так сказать.       Но…       Одного любопытства тут мало.       Уже на этом моменте и начиналась большая часть возможных неприятностей для одного конкретного Учиха в частности. И хер там с внешностью! Уже сейчас, нынешний Саске ушёл от своего прошлого в плане миловидности и бисёнистости далеко вперёд чисто и тупо за счёт преобладания в его организме духовной составляющей над физической. Из-за чего собственно уже с трудом узнавал в своей внешности того самого трёхлетнего карапуза в коего и попал по началу всей этой эпопеи и мог смело переть в медовые куноичи, жаль что мужик.       С таким-то личиком среди парней у маленького Учиха отбоя не было. И узнать его могли разве что с большей долей удачи, при помощи шестого чувства или при все том же тесте ДНК, указывающий, что Саске Учиха это Саске Учиха, а не какой-нибудь вот внезапно объявившийся бастард со схожим именем. Если, конечно, этот самый тест ДНК тут вообще существует. Никогда нельзя быть ни в чём уверенным с этими фэнтезийными мирами.       Саске вот о таком чудо мысли, как тест на родство, даже и не слыхал. Ну, оно и понятно активно практикующих медиков в его окружении, не считая разве, что врачей, которые не очень уж и горели общаться на профессиональные темы с явно не заинтересованным в этом малолеткой, не было.       Если среди Итачиных знакомых и были ирьёнины, то не настолько они были близки, чтобы он приводил их домой, как того же Шисуй. Вообще, этот брюнет был единственным, кого Итачи приводил домой за все три года жизни Саске в клане, хотя, помнится, у молодого гения ещё была то ли подруга, то ли просто девочка, которая ему нравилась. Он не помнил её имя, но это было и не важно. В отличие от ни-сана девочка, своей гениальностью отнюдь не щеголяла, оставаясь простым ребёнком, который до сих пор учился в академии, постигая всю столь нелёгкую науку вместе с ровесниками.       Но размышления о прошлом этого тела никак не решали главной проблемы, а именно знаний работы с чакрой. Как-то местные не пишут методичек для чайников, которые можно будет купить в первой попавшейся книжной лавке.       Эх. Недостаток знаний — извечная проблема из мира в мир.       Нормально работать с чакрой, по крайней мере, по всё тем же официальным источникам, учились только ниндзя. А те либо принадлежали к военной структуре конкретной страны, либо считались нукенинами. То есть, все теми же отступниками, за головы которых даже цену назначали.       Лезть к шиноби это все равно, что снова подписаться на роль живого инструмента в чужих руках. Разница лишь в том, с какой стороны баррикад. Да и, нукенины вариант откровенно херовый, насколько бы идеальным не казался на первый взгляд.       Вольная птица она, может и вольная, но только до того, как не попадётся на глаза кому-то излишне глазастому. И тут либо из птички приготовят рагу, либо посадят в клетку.       Связываться с разного рода отступниками это все равно, что невольно повесить на себя мишень, как сообщник преступника, за которого тоже могут назначить награду. Мишень, то херня. Решаемая задачка. По крайней мере, если судить из сложившейся ситуации, то в большинстве своем эти отступники никому нахер не сдались, раз ни разу не было такого, что великие страны объединялись ради того, чтобы устроить чистку или организовать что-то подобное. Охотятся на этих самых отступников только, если на них случайно наткнуться или припрёт, что хоть стой, хоть падай.       Где бы ещё достать этого самого достаточно адекватного нукенина, что вполне себе будет не против позаботится о случайном ребёнке. Ага. Без мотивирующего пинка или хоть каких-то жизненных обстоятельств, а не, допустим, прирежет прицепившуюся козявку при ближайшем кустиком.       В свою пору бытья… В общем, много кем Саске довелось не единожды прирезать мелочёвку просто потому что нужно было избавиться от свидетелей, а теперь он сам себе предлагает стать этой мелочью, которая полезет к, без сомнения опасным, дядькам с этим детским «Хочу!» да «Научи!» Нет, конечно, был у него уже подобный опыт, но там реально другого варианта, если он хотел выжить, не было.       Примкнуть к какой-либо деревне?       Ха-ха. Даже не смешно. Шаринган — доудзюцу клана Учиха, вполне себе ценная штучка. Особенно ценится на чёрном рынке, где цену за живого, пускай даже и маленького, носителя данного генома способны заломить вполне себе астрономическую. И станет он по итогу никаким не крутым ниндзя, а быком осеменителем.       Нафиг, нафиг! Просто нафиг! Легче уж сразу самовыпилиться или вернуться на родину.       Саске может быть и не против, как уже упоминалось. Ну, там снова побыть оружием в чужих руках, но он в «Деревню скрытую в листве» не спешит возвращаться как раз таки потому, что как-то он устал от убийств. Не стоит забывать о его роли в клане. У пускай и второго, в очереди на наследование роли главы клана, наследника роль прописана едва ли не с рождения.       По изначальному плану стать правой рукой гениального братца, когда подрастёт, и помогать ему в нелёгком деле управления кланом, клановыми предприятиями и полицией. На запаску, если уж с Итачи всё-таки что-то случиться младший Учиха должен был занять его место и вести клан вперёд, в светлое будущее.       Легче сразу сменить имя и представиться каким-то очередным сироткой, которых тут пруд пруди. Шиноби с этими их извечными войнами яро способствуют тому, чтобы дети раньше времени становились сиротами. Так что очередному ребёнку с тяжкой судьбой тут никто не дивится. Заодно сразу скинет с себя множество обязательств, которые на Саске скинули просто за факт его рождения, но снова-таки, бесклановые это не клановые. И источники информации у них ограничены. Просто тупо за счёт происхождения и того, что никто просто так ничего тебе не даст, будь ты хоть тысячу раз гением. Тут либо попасть под покровительство какого-то клана, как и те же старинные магические рода, искренне заинтересованного вливанием новой сильной крови, либо идти под кабалу уже к верхушке деревни, искренне заинтересованной в крепости своих позиций. А там, концепцию утопления броненосца, пока он все ещё чайник, как знал сам Саске, высоко сидящие товарищи прекрасно знают и даже, чтоб их, вполне себе способны применить на практике.       Он поморщился.       Стоило прекратить разделять себя «до» и «после». Конечно, однажды Саске уже обжёгся, всецело положившись на доставшиеся ему при вселении воспоминания и былые привязанности. Его разыграли в тёмную, а он, как идиот понял это только в самом конце, когда ничего уже было невозможно изменить. Столько времени прошло, а он все ещё не может забыть. Печально, но не прям уж настолько критично, чтобы нельзя было перешагнуть и пойти дальше.       Надо было выходить к людям уже прямо сейчас.       Конечно, не факт, что местные, как некоторые маги не ориентируются на магическую подпись… Кхм-кхм. То есть, он хотел сказать на ощущения очага и что младшего наследника после похищения не будет искать свои же. Но где факт того, что, то же самое не будут делать и те, кто эту всю подставу и организовал? Втихую, естественно, ведь запалиться перед тем же поисковым отрядом из Конохи для них это все равно, что попросить начать копаться в их грязном белье.       Хотелось верить, что его появление само по себе могло намутить с энергетикой Учиха такое, что его по этому критерию мать родная не узнает, но верилось в это откровенно слабо. Саске, его предшественник, не был первоклассным сенсором и свою чакру ощущал не так хорошо, чтобы так сроду указать на все произошедшие с его вселения изменения, но единственное изменение, которое смог заметить лично он это увеличение духовой составляющей.       Хааааа. Знать бы ещё, как у местных все это происходит. Насколько вообще чакра реципиента зависит от окружающей среды, а насколько уже от родословной? Нет, то что дело играет кровь это очевидно. В противном случае с шаринганом тут мог шастать чуть ли не каждый, даже не связанный кровным родством с Учиха. Но конкретного ответа на вопрос это не даёт.       Хм… Разве что организатором его похищения не являлся кто-то из все той же Конохи. Тогда да, среди посланной группы мог затесаться засланный казачок, организовавший дитятке несчастный случай буквально на месте или по пути в скрытую деревню.       На что только разумные не пойдут, чтобы от души подгадить конкуренту своему. Те же Хьюги, если Саске не ошибается, могут быть вполне себе держать обиду на Учиха, из-за прогавленной опасности бравыми полицаями. Относительно недавняя попытка похитить их химэ пускай и оказалась провальной, да и похитителем оказался никто иной, как посол из Кумо, чего вот никто на полном серьёзе от делегации прибывшей обсуждать мирное соглашение с Конохой, но одного далеко не последнего в их иерархии белоглазые лупоглазики потеряли.       Но не одними Хьюгами список недовольных к клану Учиха полнится. Среди инцидента с Кьюби-но-йоко три года назад, когда демонический лис вырвался из-под печати, было множество тех, кто пострадал или потерял близких и тех, кто видел в глазах того не человеческого существа томоэ шарингана.       Саске, может, в силу возраста много и не понимал, но его мозг все это благополучно запоминал и откладывал на эфемерную полочку где-то в памяти. Из которой уже нынешний он мог вычленить довольно много интересных подробностей. Например, таких, как-то, что их с Итачи мать в своё время была вполне себе дружна с прошлой джинчуурики Кьюби — Кушиной Узумаки. Эти двое были настолько дружны, что Микото вполне себе была не прочь взять их осиротевшего сынишку под своё крыло, но не сложилось.       Мало кто был готов отдать маленького новоиспечённого джинчуурики в лапы клана, который собственно и подозревали в случившейся трагедии. Старикашки из совета сильно воспротивились, не желая отдавать рычаг давления, в ручки неблагонадёжного клана с не самой лучшей репутацией. Да и, вообще, какого-либо конкурента, почти доходя до той самой мысли, когда «да не доставайся же ты никому» могло показаться вполне себе интересным предложением. В плане прибить молодого джинчуурики с концами.       Останавливало от столь радикального решения разве что, как подозревал сам Саске, понимание, что это проблему не решит. И что умерщвление джинчуурики принесёт им куда как больше проблем, чем выгоды. А прознай конкуренты о таком конфузе и на ослабленную Коноху вполне себе могли слететься, как шакалы, с целью ту растерзать на части.       Но упёртость и целеустремлённость жены главы клана Учиха заслуживала восхищения. Не факт, что там не обошлось без Фугаку яро поддерживающую благое начинание своей жены, но самого свершившегося факта это не отменяло. Так, как у Микото таки получилось продавить идею, чтобы ребёнка отдали ей на поруки хотя бы на срок, когда малыш нуждался в кормлении грудным молоком. Так что Саске с неким Наруто Узумаки приходились друг другу вполне себе молочными братьями.       Что не отменяло того, факта, что излишняя привязанность к старшему брату у Саске проявлялась ещё тогда. Вместо того чтобы интересоваться своим вроде б то ровесником маленький карапуз жутко ревновал старшего брата к жёлтому солнышку, что не стесняясь показывал при любом удобном случае.       Хотя пересекались они, слава Микото, что как-то подозрительно практически полностью пропала из поля видимости Саске после того, как перестала кормить Наруто грудью. Видать один Фугаку с проблемами клана просто не справлялся, подключив к этому и свою супругу. Что в общем-то не сильно уберегло Учиха от переезда из центра Конохи аж чуть ли не к самой окраине селения. Поближе к лесу так сказать.       И если со стороны всё это незрелое поведение мелкого Учихи могло показаться весьма милым и потешным, то спустя какое-то время таким оно переставало быть по очень прозаичной причине. Оно начинало капать на нервы.       Итачи — святой он человек, столь излишнее проявление привязанности в свою сторону выносил стойко и без жалоб. Или, по крайней мере, за все те разы ни разу не попадался на глаза Саске жалующимся на своего отото. По нему даже нельзя было сказать, раздражают ли его попытки монополизировать старшего брата от мелкого чудовища.       Голубоглазого блондина Саске по пришествию двух лет можно даже сказать, что не помнил вовсе. «Спокойно вздохнув» и перестав чувствовать угрозу потери старшего брата так остро. Даже чуть поуспокоился, после съезда маленького солнышка. И уже не так сильно проявляя свой братский инстинкт. Хотя по прежнему проводил с братом максимум из доступного им обоим времени. Что после того, как Итачи в шесть пошёл в академию юных убийц, значительно так сократилось.       В этом году это и вовсе чуть ли не превратилось в катастрофу, по мнению маленького Учихи. Так, как старший каким-то неясным образом смог окончить академию к своим восьми и стать генином. В то же время у самого Саске начались клановые тренировки, где сопляка гоняли и в хвост и в гриву, всё время, сравнивая со старшим братом.       Как у ребёнка на такой почве не развились комплекс неполноценности, ещё тот вопрос.       Мало кому в действительности будет приятно, когда его сравнивают с кем-то. Особенно с тем, кто во многом, если не всем превосходит тебя на постоянной основе. Вот уж где братский комплекс Саске помогал в том, чтобы не нести раскол в семью.       Возможно, такими темпами рано или поздно его бы не спасла чересчур сильная любовь к старшему брату, но размышлять о не случившемся было глупо. Полезно в некоторой перспективе, но всё равно глупо. Ибо подобного рода самокопания вызывали отнюдь не положительные эмоции. А где он, там и упаднические мысли, с не самыми здравыми решениями и невозможностью здравой оценки ситуации.