Часть 5

      — Говорящщщщий ребёнок, — прошипела милая змейка редкого белого окраса.       Очередной не шибко удачный эксперимент, если бы кто спросил Саске. У него, вот удивительно, все эксперименты с животными по итогу выдают какой-то странный, но очень интересный результат. Началось всё естественно с вороних яиц. Те вылупись довольно-таки скоро после того, как он их подобрал. И что удивительно, как для первого поколения оба птенца обладали чакрой. Хотя внешне ничем от других своих сородичей не отличались. Разве что подозрительно быстро продолжили расти даже после того, как в кратчайшие сроки достигли максимально возможного для своего вида размера. Всего за пару месяцев, на одной лишь природной чакре, которую те тянули из воздуха, умудряясь вымахать размером с самого мелкого Учиха.       Мало этого, но Хугин и Муним, как он назвал воронов, так же имели зачатки магического дара. Что пускай и не позволило бы им в будущем сплетать чрезвычайно сложные узоры высших заклинаний, но уже сейчас позволяло им вполне себе менять свои размеры, становясь ничем не отличимым от своих обычных сородичей.       Хугин — ворон, в которого была влита духовная составляющая, довольно-таки быстро обрёл некоторое подобие духовного разума, по сравнению со всеми видами известных ему духовных животных, которые вообще были на такое способны. Пускай в своем развитии он пока что не сильно далеко ушёл от ребёнка, но ворон продолжал развиваться. Что в свою очередь уже сейчас позволяло ему применять простенькие иллюзии на местности.       Муним же был куда как менее мудр по сравнению со своим сородичами, в своем умственном развитии не далеко уйдя от обычной птицы, но весьма виртуозно управлялся с атрибутом ветра.       И да, Саске совершенно не стыдно, что он назвал своих пернатых помощников в честь птиц Одина — скандинавского бога грома. Эти имена им вполне себе подходили, учитывая насколько любопытными созданиями, оказались эти двое пернатых. Впору их действительно использовать для расследований и слежки.       Продолжилась эпичная эпопея парой волчат, которые почему-то родились не с стандартным серым окрасом, коим обладала живущая вместе с ним стая, а серебристо белым. Причём не чисто белым. Часть их шести была окрашена в нестандартный цвет, напоминая этакий узор, вроде магических.       Самый яркий пример на его памяти, это демонические узоры с которыми рождались демоны. Но там это была метка, этакий дополнительный резерв, в котором помимо рогов и магического ядра можно было хранить и запасать демоническую энергию. В случае волчат было нечто похожее, но запасалась тут отнюдь не демоническая энергия, а элементальная чакра: Красный — огонь у Агни и жёлтая — молния у Алпана.       Они были интересным сочетанием. У них тоже были зачатки магического резерва, что так же как и птицам позволял уже сейчас изменять свои размеры. На этом, пожалуй, все. Если на минуточку забыть, что они точно так же, как и вороны, пускай и куда как медленнее, росли, будто их перекормили Растишкой, уже сейчас превосходя своих сородичей по габаритам где-то в полтора раза.       Ещё одним дарованием оказалась Каррин, родившаяся несколько месяцев назад волчица. Не смотря на то, что чисто из интереса Саске решил поставить эксперимент над другой беременной волчицей, от своих старших её на год собратьев та отличалась разве что атрибутом, коим был ветер, и цветом шерсти, которая напоминала какой-то из оттенков небесной лазури.       Возможно всему виной то, что Саске спал под боком у беременных волчиц. Сложно было сказать на этот счёт что-то конкретное, но со своими элементами волчата управлялись на уровне инстинктов, и не было похоже, чтобы им вообще нужно было, чтобы их учили контролю стихийных атрибутов. А вот обычная чакра. Тут-то да, Саске пришлось повозиться, чтобы вначале понять, как ходить по вертикальным поверхностям и стоять на воде — трюки, небрежное исполнение которых Учиха в своё время видел от других шиноби, ещё проживая в деревне, а потом и научить этом своих пушистых друзей.       — Нет, Гин, я не собираюсь покидать столь удобное место в ближайшее время. — прошипел на змеином Саске. Уже в который раз, давая ответ на один и тот же вопрос.       Злоключения со змеями начались у маленького Учиха как-то буднично и можно сказать даже привычно. Умирая со скуки, младший Учиха пошёл искать себе компанию на поболтать среди зверей. И так уж получилось, что умение говорить со змеями без каких-либо заклинаний и костылей, проще говоря, магический дар он притащил с собой из прошлых инкарнаций.       Вот и попытался он поболтать со змеями. А те возьми и прими его за потомка какого-то клана Хэби, которому пускай и не передались клановые черты в полной мере, зато достался дар, а это главное.       Клан Хэби это что-то вроде касты местных говорящих, которые владеют призывом змей и соответствующими техниками, позволяющими им подражать вплоть до синтеза яда. Поэтому то, местные змеи и насели на него, желая спихнуть на поруки некому Орочимару до сего момента считавшегося последним представителем данного клана, а тут весь он такой красивый нарисовался.       Гин же эти умники притащи ещё в виде полудохлого яйца, которому если не помочь, то оно вполне себе могло и не вылупится. Ну, Саске делать было нечего. Слишком уж большой интерес у него вызывало пускай и полудохлое, но яйцо потомственного чакра животного, из которого в конечном итоге и вылупилась малышка Гин. Белая змейка с красными узорами, из тонких линий струящимися по белой гладкой чешуе и парой небольших рожек.       И в отличие от ворон с волками Гин была самым настоящим магически фамильяром, привязанным к хозяину по всем правилам. Уже сейчас малышка вполне себе способна не только к применению чакры, но так же и на каст магии. Если все пойдёт так и дальше, то принятие ей человеческой формы будет не такой уж и не сбыточной мечтой.       Единственный минус этой малышки был в том, что она была слишком внушаема. Возможно, это пройдёт со временем, но сейчас она была слишком воодушевлена идеей того, чтобы её контрактор, то есть он — Саске, подписал контракт с её сородичами. По поводу чего собственно задалбывала его уже не первый день.       Мелкому Учиха, которому уже исполнилось пять, это не сказать, чтобы мешало, но начинала подбешивать точно. По крайней мере, Саске ощущал, что стоит змейке надавить на него ещё немного, как она получит его согласие. Он не просто так все откладывал это встречу. Будучи не уверенный как этот самый последний представитель змеиного клана отреагирует на ребёнка, который вполне себе может в общение со змеями.       Кто-то может и обрадуется, а кто-то, может, и не очень. Тут все зависит от обстоятельств и того какие ещё помимо известных Саске привычек те переняли у змей. Тот же каннибализм, которым, как он знал, змеям был вполне себе не чужд. Может, они как раз таки из-за этого и вымерли. Не хотелось ему что-то попасть в руки к возможному каннибалу.       К счастью или нет, но местные рептилии оказались достаточно тактичными милыми малыми и попыток связать, а потом притащить под светлые очи другому говорящему пока не предпринимали. Только ненавязчиво приглядывали. А несколько излишне наглых и вовсе поселились в его пещерке, что каким-то неведомым образом потихоньку превращалась в зверинец.       Ещё из примечательных вещей можно было отметить то, что Учиха таки смог прорваться на второй небесный уровень и выйти на его пик, попутно сроднив свой резерв с энергией луны. После чего снова должен был избавляться от своих собственных шмоток. Потому что очередной выход примесей не уступал по своей мощности прошлому. Как будто принял очищающую пилю ей богу. Если так будет каждый чертов прорыв, то он точно не удержится от сотворения какой-нибудь глупости.       Но было удивительно, как при наличии такой энергии, как чакра в теле могло скопиться так много примесей, сколько не скапливалось ни в одном известном Саске практике боевых искусств. Сложно было отрицать, что при всем при этом каждый такой раз он в прямом смысле замечал, как тело выходит на новый уровень. Как улучшается кожа, уплотняются мышцы, становятся крепче кости, нервы, связки. Как обычный, пускай и наделённый магическими возможностями, человек превращается в энергетическое существо, способное прожить долгие тысячелетия.       — Карр! Кар! Караул! Беда! Беда! — прилетел со стороны убежища Саске взъерошенный Муним. До сего момента ему не приходилось видеть ворона столь обеспокоенным. Поэтому Саске сорвался с места прежде, чем вообще успел подумать, влетая в облюбованную пещеру словно на ракетной тяге и замечая трупы. Множество трупов ранее обитавшей тут стаи и людей.       Их было всего трое. Всё, как на подбор. Одеты в этакое подобие формы с фарфоровыми масками, изображающими каких-то животных на лице. И один из них, тот, что был с короткими вьющимися волосами, в маске орла уже было надвигался на Агни и Алпана закрывающую собой раненую Каррин.       Саске даже не сразу понял, что конкретно произошло. Просто в один момент мир обрёл ещё большую точность, чем раньше, а уже в следующим момент он оказался смело стоящим перед своими волчатами. Безуспешно пытаясь своей хрупкой детской фигуркой закрыть подопечных от захватчиков. Во рту ощущается привкус крови. Маленькие клычки внезапно удлинились.       На волне эмоций Саске зачерпнул слишком много природой энергии, и теперь это отражалось на его теле, постепенно преображая организм до неузнаваемости. Если в ближайшее время он не остановится, то просто сдохнет от отравления природной энергией.       Во мраке пещеры было незаметно, но кончики его ушей совсем незаметно заострились, ногти превратились в когти, способные резать даже сталь, кисти рук внезапно почернели, являя миру огненные лини. Такие же метаморфозы произошли и с босыми ногами. И чем дальше, тем больше кожа чернела, а тонкие линии расползались по детскому телу.       — Не смей! — смотря взором горящего с пока только два томоэ шарингана на визитёров, отчаянно произнёс молодой Учиха.       — Саске. — едва слышно, от шока прошептал младший из нападающих, на котором была маска ворона. Тот едва ли был старше десяти. Так же можно было отметить, что его отличительной чертой были длинные волосы завязанный в низкий хвост. В то самое время, как последний на котором была маска пса, имел пепельного оттенка, в цвет шерсти его волчат, волосы.       — Саске… — начал, было, самый младший из нападающих более уверенно, переборов первичный шок, но тут же был перебит тихим, но уверенным:       — Убирайтесь. — из последних сил сдерживая себя в руках проговорил Учиха.       Он знал, что в этой битве ему не победить. Не с этим маленьким слабым тщедушным тельцем, будучи совершенно не осведомленным о возможностях другой стороны, выходить против элитного подразделения Конохи.       Да, Саске узнал эти маски и ему это совершенно не нравилось.       Что тут вообще забыла местная элита мира шиноби? Разве они не только поручения Хокаге выполняют? Так какого черта?       Какого черта они забыли в этом конкретном уголке леса отнюдь не маленькой страны Огня?       Ему не победить. Ни за что. Лучше сбежать, если он вообще хочет выжить. Даже если он практически сравнялся резервом с одним из этой компашки это не значит, ровным счётом ничего. Он не имеет никакого представления касательно того как применять местные техники. Только свои собственные наработки, которые не факт ещё, что будут полезны в непосредственном бою. А техники огненных практиков слишком затратны. К тому же, он сейчас всего на втором небесном уровне, а это значит, что в его распоряжении техники, рассчитанные на ближние дистанции. Будь он хотя бы на третьем уровне или хотя бы постарше.       Чётр. Учитывая ещё то, что один из них его узнал, то тот скорее всего принадлежит клану Учиха. Не факт ещё, что на Учиха с их чудо глазками подействуют простенькие иллюзии, а плести что-то посерьёзнее требует времени, которого у него попросту нет.       — Саске. Успокойся.       — Я сказал, убирайтесь! Проваливайте! — снова прервал он его, под конец, срываясь на крик, уже натурально начиная прессовать тех своей жаждой крови. Вон как напряглись, что это самое напряжение проскользнуло во взгляде. Только парень в маске ворона не отступил, пытался хоть что-то сделать.       Чёрный цвет начал расползаться по бледной коже всё активнее вместе с линиями, а отросшие за два года волосы с корней начали постепенно светлеть до белоснежного оттенка.       Мгновение, другое и перед Саске полукругом загорелось оранжевое пламя, останавливая старавшегося подойти к нему Анбу. Впрочем, остановило их это ненадолго. Саске успел заметить только смазанное движение краем глаза, как потерял сознание.