Часть 13

      — Буееее! — Саске безбожно рвёт.       Он рукой опирается о ствол дерева, доставая весьма симпатичный белый платочек с вышитым гербом Учиха в самом уголке, и аккуратно вытирает рот.       В клане он гостит вот уже пару месяцев.       Учиха никогда не думал, что будет скучать по поле брани. Дело было даже не в возращении на родину. Его вроде б то семья относилась к нему вполне положительно, несмотря на то, как он дичился и капризничал, отказываясь принимать своё новое, в общем-то, имя.       Саске и дело, при первой же возможности, сбегать в лес через щель в заборе. Это тоже нельзя было назвать хорошей привычкой или положительной тенденцией для его акклиматизации на новом месте жительства.       Волков ему, кстати, никто так и не вернул. Из-за чего Саске дичился на окружающих ещё больше и, в общем-то, вёл себя не шибко-то и сильно похоже на отпрыска благородной семьи. За что в некоторых из прошлых жизней его быстро бы осадили, назначив наказание, но нет. Фугаку, которого по прежнему не было дома большую часть времени, и что, похоже, за все те два года его отсутствия, кажись, ни капли не изменилось, этого не делал.       У Микото тоже было, кажись, нечто подобное. Но дома она проводила времени не в пример больше собственного супруга, просто и тупо из-за своей роли домохозяйки. Хотя, конечно, как выяснилось со временем сия мадам подрабатывала в местном госпитале в качестве иръенина.       Само собой получалось, что вопреки всей свой занятости, а ведь парниша ещё и работал — ужас, присматривать за Саске приходилось либо Итачи, либо другим соклановцам. С частью которых тот чуть ли не против своей воли был вынужден перезнакомиться за всё прошедшее время.       К счастью, только познакомиться. От большинства из них Саске уже едва ли не через десять минут улепётывал, что есть мощи, в пришедшийся ему по душе лесок за клановой стеной.       И если хоть кто-то такой умный назовёт Саске придурком и попытается кинуть в него камень, то тут-то он не согласиться. Учиха вообще-то людей не слишком жалует. А вот с вернувшимися в его жизнь кошмарами и каким бы то ни было отсутствием якоря для психики так вообще готов раздражающих людишек резать на ленточки.       Он устало вздохнул, зажмурился, досчитал до десяти и направился в сторону облюбованной чуть ли не в самом начале речки. Отстирывать платок, да и, рыбки как следует наловить, раз уж весь так заботливо приготовленный Микото завтрак в очередной оказался снаружи не подобающим ему образом.       С этим нужно было что-то делать.       Не дело это разбрасываться едой на пустом месте. Вот только своему желудку Саске это объяснить не мог. Даже если он и ел что дают без особого энтузиазма.       Микото правда хорошо готовила японские блюда.       Достойно.       Вот только, то, что все они до единого оказывались по итогу на земле, служа удобрением для местной флоры и фауны отменять, было нельзя. И то, что на такой диете Саске за прошедшие несколько месяцев успел скинуть пару килограмм, тоже.       Признаться честно, он все ещё паскудно ждал, пока его осадят или, по крайней мере, накажут. Да хоть бы выпорют!       И нет! Саске вовсе не мазохист. Он просто не понимает, где находятся рамки дозволенного. Без них ему сложно было строить дальнейшие планы, опираясь на местные правила и традиции.       Например, он не знал: «Как до подлинно распространяется на него власть старших родственников? Насколько велико на него влияние его отца, как главы клана? Или насколько сильно он может высказывать своё «фи» своему брату, как это уже делает и сколько из этого тот ему спускает на тормозах? Просто потому что они, как бы иронично это не звучало, братья.»       Вопросы, вопросы, вопросы…       Всё, что только мог Саске это тащить из семейной библиотеки различные книжки для обучения. Нет, не владением чакры, к сожалению. До этого ему только ещё предстоит добраться, ибо несчастный попаданец пропустил два года непрерывной муштры в клане. Он, по сути своей, отставал от своих ровесников в плане социальной жизни. То, что Учиха был сыном главы планку для него вовсе не опускало, а наоборот — поднимало ещё выше.       Наверное, именно поэтому Саске не сильно воспротивился, когда его поставили перед фактом начала занятий.       Если на общеобразовательные занятия он ходил и внимательно слушал, то там, где всё было связанно с боем — тяжко превозмогал. Не в плане: «пиздец, ща сдохну от перегрузок», а в том самом смысле, что: «ещё немного и сорвусь с цепи».       Бешеных псин отстреливают. По меркам местных Саске был как раз таки этой бешеной псиной без поводка, которая не особо задумываясь перегрызёт глотку любому из находящихся на тех занятиях просто потому что…       Просто, потому что их всех учили не так.       Просто, потому что для мага вернуть отрубленную конечность это не так уж и трудно.       Просто, потому что война, которая осталась где-то позади, но никак не согласилась уйти из его крови, плоти, костей и души.       Пофиг, что тело уже совсем не то! Привычка проливать кровь осталась и просто животных уже постепенно начинает не хватать.       Поэтому-то Саске и хотел вернуться в свой милый тихий лес и пещеру. Там он хоть не так сильно сходил с ума, как в Конохе.       Саске пустил теплую волну, высушивая ткань уже чистого платка. Сегодня был один из тех дней, когда братец не стоял над душой. В кои-то веке можно было пройтись по деревне. Разве что стоило замаскироваться. Разжиться подходящей одеждой к примеру. Но это было не так сложно, как, например, заныкаться да так, чтобы его не нашёл один конкретный Учиха.       Серьёзно, у Итачи свой внутренний радар есть, что он его каждый раз так оперативненько находит?       Саске негодует!       Серьёзно, даже такие молчаливые парни, как братец могут раздражать одним своим непосредственным присутствием. Будь они хоть тысячу раз первоклассные шиноби, но местные, как Учиха уже понял, своё ощущение жизни и некоторые другие параметры, спрятать не могли. Вместе с этой фишкой все их старания и попытки замаскироваться гроша ломаного не стоят.       В общем-то, из-за этого, собственно говоря, Саске и бесился, готовясь практически в рефлексы вбить привычку метать в старшенького камни. Потому что на заявления сказанное чуть ли не прямым текстом тот реагировал… Ну, никак. Обязательно спустя какое-то время обнаруживаясь под одним из ближайших кустов.       Так-то горе попаданец новоявленного родственничка даже понимает. У него брат на два года пропал, а после возвращения ещё и ведёт себя странно, отказываясь признавать в них членов семьи. Кто угодно на его месте забеспокоился.       Если для старших это может звучать, как очередная детская придурь, что пройдёт со временем, то вот для младшего, который в былые дни проводил с ним приличный кусок своего времени, может показаться едва ли не концом света.       Смириться с новыми обстоятельствами тот так и не смог или просто не захотел. Хотя несколько месяцев вполне приличный срок для многих, чтобы принять суровую реальность и начать приспосабливаться к ней.       Тут бы Саске стоило осмелиться пойти на встречу, но он сомневался, артачился и дичился. Мальчишка слишком сильно отличался от себя прошлого, чтобы так легко открыться такому гению, как Итачи, который с большой долей вероятности обнаружит подвох. Сложно предсказать какой именно поворот в таком случае примут события.       От любви до ненависти — один шаг.       Ему совершенно не хотелось умирать. Если его «брат», вдруг внезапно, решит что он это вовсе не он и попытается прибить супостата. Или наоборот.       Саске доходит до деревни довольно шустро. Всего пару часов неторопливой прогулки по лесу, ещё примерно двадцать минут на поиски одежды для маскировки, которой становится самый непримечательный девичий сарафанчик без каких-либо отличительных знаков.       По классике жанра он должен быть белым, но тут ошибочка вышла и он травянисто зелёного цвета. В принципе, ему нравится.       Жаловаться не на что.       С двумя пучками и парой других мелочей его сейчас прям не узнать. Сменить цвет волос, тоже не особо трудно, пускай амулет вышел больше корявенький. Несмотря на то, что он работал на пассивно выделяемой, почти как запах в атмосферу маной, вряд ли долго прослужит.       Тск.       И почему у него только кости забрали? Чудесный ингредиент! Особенно, если это косточки одарённых. Саске мог с них неплохие арты       Он поправил пару выбившихся из причёски темно коричневых прядок. Как подсказывал опыт переселения в подобного рода миры обычно владелец нестандартного цвета шевелюры или глаз был обладателем сверх способностей или, на крайний случай, его потомком. Так это или нет пока ещё было сложно судить. Черноволосых или обладателей карей шевелюры тут было полно так что не страшно.       В свою очередь это не отменяло тех или иных деталей внешности, которые компенсировали подобную внешнюю «заурядность». Но…       Неважно.       Тут разве что Учиха, если не считать их кроваво-красных зинок, тянули на стандартных представителей знати японской культуры. Все как на подбор: бледные как смерть, черноглазые и черноволосые.       Хотя, конечно, изредка, вот именно, что изредка, среди них встречаются мальчики и девочки с отличным окрасом, но указанное выше описание это эталон учиховости. Из чего, просто для справки, выходило что Саске, что Итачи, что их родители это просто эталон красоты клана красноглазиков.