Глава 7. Бесчисленные возможности

Я рывком сел на кровати, силясь вдохнуть. Сон уже исчезал из памяти, но, кажется, я снова очутился там, на кладбище… а сейчас не мог дышать! Давай же, вдох-выдох, вдох-выдох… Я схватился за грудь, которая едва трепетала от кратких вздохов. Неужели у меня случилась паническая атака? Да быть не может, они только у малохольных девиц случаются! Хотя в последнее время я постоянно пребывал на нервах… В глазах потемнело, и я поспешно вдохнул, чуть не подавившись этим глотком воздуха. Вот чёрт, я в самом деле малохольная девица! Рукой на груди я нащупал и сжал нечто, больно врезавшееся мне в кожу. Это оказался подаренный Розой крестик. Тотчас в голове словно рухнула преграда, и меня мигом окатило воспоминаниями о минувших днях. Я не на кладбище. Я у себя дома. С Фэнг всё хорошо, как и со всеми остальными. Дыши, Анон, просто дыши. Лишь спустя несколько мучительно долгих минут я отдышался достаточно, чтобы начать обращать внимание на что-либо ещё. Например, на слабое свечение на столе, слегка разгоняющее темноту комнаты, и на тихое дребезжание телефона. Мне звонила Фэнг. При виде её имени на экранчике у меня наконец-то отлегло от сердца. Ещё я увидел, что совсем недавно пропустил звонок от неё; возможно, он и разбудил меня. Быстро схватив аппаратик, я нажал на кнопку приёма и одновременно прокашлялся в попытке перевести дух. — Алло? — на той стороне промолчали, хотя я различил чужое дыхание. — Люси? — Привет… я не разбудила тебя? Мельком я глянул на время. Три часа ночи. — Неа, ничуть. — Значит, разбудила… Прости… ложись и спи дальше… — Эй, перестань. Я же сказал, что ты можешь звонить в любое время, и это значит в абсолютно любое. Из динамика послышался вздох. — Я… — она снова замолчала и вздохнула, — глупо себя чувствую. Мне приснился сон. И захотелось услышать тебя. Не только тебе не спится сегодня из-за сна, Фэнг… — У меня то же самое, — я медленно отпустил крестик; сердце уже не колотилось, и я наконец-то мог размеренно дышать. Похоже, что мне ещё долго не удастся поспать одному, не пробудив при этом плохие воспоминания. И что не только Фэнг придётся разобраться со своими проблемами. Мы проговорили до самого утра. Говорили о самом разном: тема не имела значения, лишь бы мы слышали друг друга. И отключили телефоны лишь тогда, когда в буквальном смысле встретились перед школой. День пролетел до нелепого быстро. Часы тикали, уроки сливались в единую мешанину. Наверное, у Фэнг и Триш случилось полное слёз воссоединение, которое я не застал, потому что первые уроки у нас шли отдельно. И впервые за минувшие дни мы снова пообедали вместе в актовом зале. Всё вновь стало напоминать старые добрые деньки… до всей этой драмы и выпускного. И сцен с Наоми удалось избежать благодаря тому, что Фэнг прогуляла все их совместные уроки. Что и привело нас к нынешней ситуации… Прямо сейчас я стоял на лестнице и подстригал лианы, а птерочка придерживала её снизу. Да, директор Спирс не слишком благодушно воспринял прогулы уроков в первый же день после возвращения Фэнг. Поэтому ей назначили работы в школьном саду на всю оставшуюся неделю. А я вызвался добровольцем. Но наказанием это не казалось. Напротив, было даже приятно. — Осторожней! — Фэнг стряхнула куски лиан с волос. — Теперь уже не так забавно, да? — только я решил поёрничать, как лестницу тряхануло. — Ладно-ладно! Понял! — Анон, Фэнг! Se cuidadoso! Это вам не в игрушки играть, amigos! — Да, мисс Роза! — хором ответили мы с Фэнг. Динозавриха-латинка уже не в первый раз ворчала на нас, но беззлобно. Роза и Фэнг поладили на удивление хорошо. Да, между ними не было вражды и раньше, но после тонны поздравлений и медвежьих объятий, когда анкилозавриха просто подняла птерочку над землёй, отношение Фэнг к ней заметно потеплело. Даже Незер был с нами. Хотя и проявлял меньше энтузиазма, потому что он был нашим водителем — а раз застряли мы, то застрял и он. Сейчас он под руководством Стеллы пытался составить композицию из цветов. Бедняга старался изо всех сил улыбаться в духе «я президент класса и должен проявлять интерес к интересам других», пока стегозавриха вываливала на него всё новую и новую информацию. Я не завидовал ему. Даже невзирая на аллергию, уж лучше заниматься стрижкой лозы, чем работать с цветами. Дабы избежать неприятностей, я надел перчатки, однако уже к середине работы мои глаза так слезились, что пришлось позвать на помощь Фэнг, чтобы закончить. Презрев ножницы, она пустила в дело когти — ошмётки так и полетели во все стороны, и в результате Фэнг справилась вчетверо быстрее, чем смог бы я. К сожалению, конец этого задания не означал конец всей сегодняшней работы: сразу после этого Роза поручила нам таскать мешки с удобрениями из сарая к грядкам. Похоже, мои ноги достаточно восстановились, потому что я без труда совершил несколько ходок и лишь затем, почувствовав боль, поумерил пыл. Моя мужская гордость заставляла меня не обращать внимания на ноющие спину и руки, лишь бы выполнять больше работы, чем Фэнг. Впрочем, я всё-таки не был дураком, чтобы соревноваться ещё и с Розой. Как ни крути, работа в саду умиротворяла. Конечно, дело было ещё и в том, с кем я работал, иначе по своему почину и близко не подошёл бы к этим цветочкам. Никогда не видел смысла во всей этой возне. Но нам с Фэнг требовался именно такой день, наполненный простой работой, чтобы отвлечься и не думать о прошлом. И всё-таки к тому моменту, когда настала пора привести себя в порядок, я уже был на последнем издыхании. Даже Фэнг морщилась и потирала предплечья, взъерошивая перья. Если Роза вот так возится в саду ежедневно, то неудивительно, что она такая крепкая на вид. Незер же, напротив, держался бодряком, пока небрежно надевал свой кошмарный жилет. Только грязь на лапах и выдавала, что недавно он трудился не меньше нашего. Чёртовы атлеты с их физическим превосходством над обычными смертными. И так получилось, что мы с ним остались наедине возле его машины, пока Фэнг отлучилась в туалет. — Ну… как там у Фэнг дела дома? — я знал, что она уже взрослая птерочка, но не мог не беспокоиться о ней. — Вполне неплохо. Утром была слегка не в духе. Зато не устроила с отцом разборки, что уже большой шаг вперёд, — вздохнул Незер. — Не знаю, что ты сделал, но спасибо тебе. — Я ничего не сделал. — Не гони херню. ОНИ начали разговаривать со мной как раньше и назвали хуекрылом всего-то пару раз, — птеродактиль потёр в затылке возле гребня. — Ты и сам знаешь, какими ОНИ были. Я что хочу сказать… я рад, что дал тебе шанс. Всего ничего времени прошло, но я уже чувствую, что у НИХ снова есть будущее. И в любом случае, — он вскинул лапу, не дав мне вставить слова, — что бы ты ни сделал… спасибо. — Да ладно. Если уж по-честному, то это мне следует благодарить тебя. Ты совсем не обязан был помогать нам, но помог. Ты хороший брат, Незер. Из дверей школы вышла белая пернатая фигура. На ходу Фэнг закинула что-то себе в клюв — похоже, что жвачку, судя по тому, как она надула пузырь. — Ну что, умники, двинули, — заявила она, запрыгнув на заднее сиденье. Я быстро присоединился к ней и занял привычное место — Фэнг незамедлительно улеглась головой у меня на коленях. Воспользовавшись моментом, я запустил пальцы ей в волосы, поглаживая, а заодно укладывая пряди — на что Фэнг повернулась мордочкой ко мне и снова выдула пузырь жвачки. И когда он лопнул, за мятным ароматом я учуял сигаретный душок. Я приложил два пальца к губам и сделал вид, будто затягиваюсь. Птерочка кивнула, затем показала в сторону переднего сиденья, где сидел Незер, и приложила коготок к клюву. Похоже, она до сих пор не собиралась посвящать семью в свою вредную привычку. Попутно мне в голову пришла мысль, что Фэнг согласилась на ту прогулку с Наоми ещё и затем, чтобы тайком купить новую пачку. В этот момент я поймал взгляд Незера, глядевшего на нас через зеркало заднего вида. — Так что у вас там на повестке сегодня? — он завёл машину и тронулся с места. — Собираетесь заняться чем-нибудь дельным или будете просто сосаться втихаря? — Анон собирался помочь мне разобраться с пропущенной домашкой, — птерочка подмигнула мне. — Хотя, если он прям хорошенько поможет, я найду минутку, чтобы… вознаградить его. Незер притворился, будто его тошнит, на что Фэнг оскалилась в ухмылке: — Что такое, Кусик? Тебя-то наверняка заставила за чем поху… В следующее мгновение Фэнг чуть не слетела с сиденья, когда её брат резко дал по тормозам. — Не зови меня так! — проорал Кусик, пока сзади сигналил и кричал какой-то бедолага, едва не врезавшийся в нас. Почти сразу птеродактиль вдавил педаль газа, и мы снова рванули дальше по улице. Только немного погодя, когда Незер малость успокоился и выровнял скорость, я отважился спросить: — А с этим прозвищем что-то такое связано? Тотчас Фэнг пнула берцем по сиденью брата, выразительно посмотрев на него. — Ничего! — торопливо отозвался Незер. — Когда мы были маленькими, у братца сильно резались зубы, — с предовольнейшей улыбочкой сказала Фэнг. — Вот прямо вообще сильно. И после того, как они выросли, у него осталась привычка грызть всё подряд. Однажды он даже перегрыз ножку своего стульчика. — Жуть… Мне доводилось видеть клыки Фэнг. И разумеется, я знал, что они острые — ведь птеродактили были плотоядными. Но одно дело просто знать, и совсем другое — воочию услышать, что даже у птенца хватает сил прогрызть деревяшку. Что же тогда может прогрызть, например, Мо? Меня пробрала дрожь. Опять поездка прошла быстро; клянусь, моё восприятие времени напрочь похерилось. Всё-таки я перенёсся назад в прошлое… могло ли это вызвать такой побочный эффект? Вроде того, что молекулы моего тела стали нестабильными и всё такое? Так, Анон, кончай о всякой херне думать! Иначе ты либо свихнёшься, либо тебя кондратий хватит! Возможно, я чутка разбираюсь в физике, но вот такие вещи лежат абсолютно за пределами моего понимания. По прибытии мы никого не застали дома. И к счастью, потому что я ещё не был готов ко встрече с Рипли столь скоро. Но всё-таки сначала на второй этаж поднялся Незер. Лишь после того, как он жестом показал, что на горизонте всё чисто, и ушёл к себе в комнату, Люси схватила меня за руку и потащила к себе. В её комнате всё было по-прежнему. Чёрные обои, цветастые постеры, гитары на подставках и притулившийся в углу синтезатор. Вдоль одной из стен тянулась верёвка с прикреплёнными к ней полароидными снимками, запечатлевшими незнакомые мне моменты; практически на всех присутствовала знакомая фиолетовая трёхрожка. Звук рвущейся ткани вывел меня из задумчивости. Люси стояла на кровати и сжимала в пальцах бело-жёлто-фиолетовый флаг. Чем дольше она смотрела на тряпку, тем громче становился рвущийся из клюва рык. А затем принялась драть её когтями на мелкие лоскуты. Уже зная, насколько опасной она бывает в ярости, я позволил ей выпустить пар. И не вмешивался до тех пор, пока комок лоскутков не улетел в мусорную корзину, а сама Люси плюхнулась на кровать. Я присел рядом. Люси перекатилась ко мне поближе и распластала крылья по бокам; не без радости я отметил, что они выглядели куда целее, чем когда-либо раньше. Поморщившись, птерочка протянула лапку, и я тут же схватил её в руку. — Ты в порядке? — Прости, я сорвалась, — глухо сказала она. — Забыла, что у меня висит эта штука и когда увидела… Я позволяла ей управлять моей жизнью. Просто потому, что когда-то решила, что несчастлива, и вот это… сделает меня счастливой. Я ободряюще сжал её пальчики, и тогда Люси наконец-то посмотрела мне в глаза. — Это стало удобным оправданием. Я не хотела по-настоящему стараться и добиваться лучшего. И было так удобно винить в проёбах не себя, а всех других, — стыд и злость вспыхнули в её янтарных глазах. — Но этого хватило ненадолго. Я по-прежнему была несчастна… даже сильнее, чем раньше! Ничего не улучшилось, наоборот, семья стала ненавидеть меня, а в школе все обхохатывались с меня! Выдохнув, она уткнулась мордочкой в покрывало. — Повелась как лохушка… Поначалу я не знал, что сказать. Все эти гендерные проблемы никогда не затрагивали меня. Тут мне в голову пришла идея. Я поднялся с кровати — при этом Люси непроизвольно потянулась лапкой следом — и обвёл взглядом стены, пока не увидел нужное. Сняв гитару с подставки, я присел обратно и начал играть. Никогда не забуду эту мелодию. Это был первый раз, когда я и Фэнг сблизились. Правда, сейчас пальцы то и дело не попадали в ноты, путали струны, но музыка оставалась узнаваемой. Это была наша песня. — Ты помнишь, — Люси подняла голову и посмотрела на меня, слегка улыбаясь. Я не ответил, слишком занятый тем, чтобы не налажать с гитарой. И услышал смешок: — Но играешь кошмарно. — Стараюсь как могу! — Дай сюда. Я передал гитару Люси. Сев прямо, она привычно ухватила инструмент, занесла когти над струнами — и замерла. В глазах у неё промелькнул страх, секундой позже сменившийся тоской. — Эй… ты в порядке? Мой голос заставил её очнуться. — Да! Эм… да, я в норме, — она повела плечами и размяла пальцы. — Просто… вспомнила этот вечер. Блядь! Её лапа дёрнулась, и вместо перезвона струн пальцы выбили лишь слабое гудение. Следующей попыткой она лишь выбила фальшивую ноту. Попыталась ещё раз, но лапы отказывались ей повиноваться. В глазах Люси набухли злые слёзы. — Да что, блядь, со мной такое?! Эти… уроды! Они что-то сделали со мной! Так, ну давай же, это проще простого… В этот раз струны отозвались чистым звучанием… которое при следующем же движении сменилось дребезгом. Люси уставилась на предавшие её лапы, дрожащие так, словно неимоверно потяжелели. Она дёрнулась от прикосновения, когда я сел позади неё. Стараясь не обращать внимания на её слёзы, аккуратно прижался грудью к спине птерочки, а руки положил поверх её лап. Мы начали медленно наигрывать нашу песню. Каждое новое прикосновение Люси к струнам становилось увереннее предыдущего, мелодия звучала всё сильнее. Она даже не заметила, когда я перестал направлять её: когтистые пальчики так и запорхали над струнами, легко и красиво наигрывая. Но всё-таки музыка подошла к концу, и последняя нота повисла в воздухе. — Прости… — Люси вытерла глаза тыльной стороной ладошки. — Не за что. — Нет, есть за что! Я просто накрутила себя! Я даже не знаю, с чего. Всего-то подумала о том, что больше не смогу сыграть снова, и разнюнилась как ребёнок! Пережидая её вспышку, я обнял Люси за талию, а голову опустил ей на плечо. И только, когда она замолчала, я попытался объяснить: — Ты любишь музыку. Поэтому их слова и сделали тебе так больно. Ты много лет занималась и практиковалась, и немудрено испугаться, когда разом вдруг разучилась. А тебе всего лишь надо понять, что ты потрясающая! — Нет я не… — Ты такая! — перебил я её. — Я слышал, как ты играешь, как поёшь! Я знаю, на что ты способна, потому что видел это! Я замолчал на секунду, собираясь с мыслями, чтобы не запутаться. — Помнишь ресторан Мо? Тогда ты всем нравилась, потому что показала, какая ты есть. Они увидела тебя такой, какой я вижу каждый день. Они увидели девушку, которая обожает то, чем занимается. Ты вдохновила других, Фэнг, — моя рокерша-птерочка уже тихонько тыкалась в меня кончиком клюва, пока я толкал речугу. — Ну и под софитами ты просто офигеть как здорово выглядишь. Она повернулась в моих руках, пока не уселась порозовевшей мордочкой ко мне. — Кажется, кое-кто заслужил награду… Я ощутил её дыхание на своих губах… И примерно весь следующий час или чуточку больше она потратила, пока… награждала меня.

* * *

Удивительно, но именно Люси сумела вернуть нас обоих к тому, чем мы планировали заняться изначально. Честно говоря, я и думать забыл про домашнюю работу, но вот мы уже сидели на полу с разложенными перед нами тетрадями. И пока я расправлялся с физикой, она занялась музыкой. Что вообще за извращение давать задания по музыке, когда до конца учебного года осталось совсем недолго? Вообще домашняя работа оказалась несложной. Как я и думал, сейчас её задавали исключительно затем, чтобы ученикам было чем заняться и не страдать от безделья. Среди прочих выделялось задание по английскому языку: кем я хочу стать после окончания школы. Планов у меня нет и не было. И выбирать мне приходилось исключительно между армией и колледжем. Взглянув на Люси, я увидел, что её листок был пуст, а она сама грызла ручку. Об армии не могло быть и речи: я поклялся на могиле своей любимой, что никогда больше не оставлю её одну, и собирался сдержать слово. Оставался только колледж. Однако плохие оценки сильно сужали мне выбор. Впору пожалеть, что всё это время я учился спустя рукава. Движение сбоку заставило меня повернуться. Люси как раз быстро что-то записала, пристально вгляделась в написанное, затем кивнула и повернулась ко мне. — Ничего в голову не приходит? — Никогда особо и не задумывался. Я решил поступить в колледж, но не знаю, хочу ли получать какую-либо степень или что-нибудь в таком духе. Ну а ты что? С чего-то мой вопрос смутил птерочку. — Обещаешь, что не будешь смеяться? — пробормотала она, как бы случайно отодвигая листок с ответом подальше от меня. — Обещаю, что постараюсь не смеяться, — поднял я руку вверх, в шутливой форме давая клятву. — Нормально пообещай, придурок! — Хорошо-хорошо, обещаю! Она медленно протянула мне листочек и тут же попыталась спрятаться за крыльями. Я увидел всего два написанных слова: «Учитель музыки». Люси хотела стать учителем музыки. — «Драма червей» всегда была моей мечтой. Но теперь она вряд ли осуществится, — пробубнила Люси под прикрытием перьев. — Просто я подумала… что если ничего не выйдет, то лучше бы иметь запасной план. Такой, какой мне понравился бы. Мне… не хочется бояться музыки. И мне правда понравилось учить тебя играть нашу песню, — жёлто-оранжевый глаз выглянул в просвет между перьями. — Ты сможешь, — сказал я, и перья Люси ещё немного раздвинулись. — По мне, так ты себя сильно недооцениваешь. Ты ведь научила играть на чём-то аж меня, а это все равно, что сыграть симфонию Моцарта. — Ой, да заткнись! — вырвался из-за крыльев смешок, когда птерочка снова прикрылась ими. — Я серьёзно. Если это действительно то, чем ты хочешь заниматься, то у тебя всё получится. Я представил Фэнг учительницей музыки, одетой в водолазку, брюки цвета хаки и маленькие библиотечные очки. Образ получился не слишком чётким, зато отчётливо представилось, как она будет обучать идиотов, подобных мне. — Ну а ты что? — Как уже сказал, не знаю, — я растянулся на полу, скрестив руки под головой и уставившись в потолок. — Мои оценки — дно полное. И я не знаю, чем хочу заниматься. — Ты сказал, что хочешь поступить в колледж, так? — Фэнг растянулась рядом со мной. — Или это, или служба. А служить мне точно не хочется. — Не представляю тебя в форме, — повернув ко мне голову, птерочка потыкала в меня сгибом крыла. — А что не так с колледжем? Проблемы… с деньгами? — Нет. Отец пообещал, что заплатит за обучение в том случае, если меня возьмут. Хотя наверняка он сильно удивится, когда я расскажу ему об этом. Мы уже как-то свыклись с мыслью, что мне придётся идти в армию. — Тогда поступай вместе со мной! Подпрыгнув от неожиданного возгласа, я уставился на виновницу моего испуга. — Тебя непременно возьмут! К тому же это место почти под боком и будет легко… — Люси осеклась, слегка закашлявшись. — В общем… если ты захочешь… Тут в городе есть государственный университет, и туда берут практически всех подряд… Она слегка взъерошила свои волосы, пытаясь спрятать покрасневшие щёчки. — Ну, у меня с оценками тоже напряг, поэтому это единственное место, куда меня примут. И мы будем вместе, чтобы помогать друг другу и всё такое… — последнее она уже еле слышно пробормотала. — А меня правда возьмут? У меня оценки хуже твоих… — Непременно! Туда же практически одни динозавры поступают, и, если ничего не случится, ты наверняка пройдёшь по квоте разнообразия! Снимем с тобой дешёвую квартиру напополам и… — от возбуждения она целиком повернулась набок и приподнялась на локте, но затем умолкла и отвела взгляд. — Ну… это только предложение. Извини, если я слегка… навязчивая, — вполголоса добавила она, водя когтем по ковру. — Да ничуть, перестань, — я тоже перевернулся на бок и подпёр голову рукой. — Вообще-то я уже прикидывал, как бы остаться с тобой. Так что из нас двоих как раз я навязываюсь к тебе. — Даю тебе официальное разрешение навязываться столько, сколько захочешь. Я просто обожаю, когда мой парень стелется передо мной. Я демонстративно закатил глаза, но затем попытался вернуться к прежней теме. — Ну ладно, хорошо, с колледжем мы, может, и определились. Но чему же мне там учиться? — Да неважно! — ухмыльнулась Фэнг во все зубки. Я же посмотрел на неё, приподняв бровь. — А мне кажется, что важно… — Нет! По крайней мере, не на первом курсе. У всех студентов поначалу будут общие занятия, так ведь? — я кивнул, начиная догадываться, к чему она клонит. — Ну вот это и даст тебе лишний год, чтобы определиться с тем, чем ты хочешь заниматься! — Возможно, ты и права… — Конечно, права, я ж охренеть какая умная! Неужели всё и впрямь так просто? Просто забить сейчас и подумать позже? Всё, забил! — Тогда мне пора начинать работать, чтоб заявление подать. Уже в следующий момент я снова лежал спиной на полу, пока местная «умница» накинулась на меня с объятиями. Я — и вдруг студент? Вот уж чего точно не ждал от себя. От охватившего меня невыразимого облегчения я почувствовал, что попросту растекаюсь по ковру. Мы с Люси останемся вместе; может, она и считает себя навязчивой, но со мной она точно не сравнится. Я смирился с тем, что не смогу жить без неё — куда уж теперь после того, как я был готов покончить с собой. От мысли снова оказаться в одиночестве меня чуть не накрыла паника. Но птерочка в готическом прикиде, которая прижималась к моей груди, успокаивала лучше всякой терапии… Вспыхнувший сбоку свет рывком выдернул меня из размышлений. Вскинув голову, я увидел в щели приоткрытой двери невысокую птерозавриху со знакомой камерой. Лапа ошеломлённой Саманты застыла на полпути ко вспышке, явно не успев прикрыть её. — Мам! — взвизгнула Фэнг, вскочив с меня. — Нет! Никаких снимков! — Ой, не кричи, я же не сняла вас перед выпускным, поэтому сейчас навёрстываю, — миссис Аарон высоко подняла камеру, словно так могла помешать Фэнг забрать её. — Если ты собираешься жить с Аноном, я имею полное право фотографировать вас вместе. — Я стесняюсь! — Однажды ты захочешь пересмотреть эти снимки. Время быстро пролетит, и оглянуться не успеешь, как уже твои дети покинут гнездо. И ты так же будешь умолять свою дочку сделать фотографию напоследок, — хоть мама Фэнг и улыбалась, её взгляд затуманился, когда она прижала фотоаппарат к груди. — Просто услышала, как вы разговариваете про колледж… и это напомнило мне, что скоро вы уедете из дому. — Мам… — уже забыв про недавнее смущение, Фэнг замялась на месте. Тогда я лёгонько хлопнул её по спине и просто кивнул в сторону миниатюрной птерозаврихи. Сообразив, она подалась вперёд и обняла мать. — Извини, я, наверное, немного увлеклась, — негромко сказала Саманта, крыльями обнимая дочку в ответ. — Я восемнадцать лет ждала этого и всё равно оказалась не готова. — Мы же не собираемся далеко уезжать, как Незер. Я-то почти точно в городе останусь и смогу… ну, каждые выходные на ужин приезжать. — Да не обязательно так часто приезжать, — Саманта слегка отодвинулась от неё. — Самой же быстро надоест. Просто пообещай хотя бы раз в месяц навещать. Твой отец и так в эти дни переволновался, и не представляю, как он смирится с тем, что дом опустеет. — Он не опустеет, — подал я голос, пусть и не знал, стоит ли мне вмешиваться. Но если я хотел стать частью этой семьи, то придётся мне поступать вопреки некоторым своим желаниям. — Вы же по-прежнему будете друг у друга. Да, Рипли явно домосед, и вам придется время от времени вытаскивать его на свидания. Но вы не будете одиноки. Саманта мило улыбнулась, её щёки слегка покраснели. — О, насчёт свидания так чудесно прозвучало! Мы уже давно не ходили никуда… последнее вообще отменили, а потом всё время заняты были, — она обхватила мордочку лапками и коротко рассмеялась. — Ну ладно, не буду вас утруждать больше. Занимайтесь, чем занимались, а я принесу перекусить! Мне очень нравилась Саманта. В ней чувствовалась неподдельная материнская забота. Для неё будто не имело значения, кем ты был или чем занимался: она всё равно относилась к тебе как к родному. Просто по-настоящему милая женщина. И никакой фальши, как у Наоми: птерозавриха не стеснялась показывать то, что чувствует. Остаток домашней работы мы доделали быстро и затем потратили немало времени, выясняя всё насчёт поступления в университет. Чуть позже верная своему слову Саманта принесла нам тарелку с дино-наггетсами, которые мы слопали в мгновение ока. А немного погодя пришло сообщение от Незера, который предупреждал о скором появлении Рипли. И снова мы с Фэнг стояли на крыльце, а на парковке терпеливо дожидался Незер. Удивительно, но сегодня больше неудобств нам доставила миссис Аарон, не желая отпускать меня так рано — пришлось пообещать, что останусь на ужин завтра. В этот раз Фэнг держалась куда лучше, разве что опять пыталась сломать мне позвоночник в своих объятиях. Но тихих слов: «Я люблю тебя» и прощального поцелуя оказалось достаточно, чтобы она перестала строить мне щенячьи глазки — только потыкалась в меня клювом. Я и сам чувствовал себя… легче. Похоже, всё это время я неосознанно тяготился неясным будущим. Да и теперь наши планы выглядели шаткими и незаконченными — но всё-таки они имелись. Да, у Анона Муса появились настоящие планы на будущее. Похоже, я и впрямь помер тогда на кладбище. И когда я шёл к НезКару, то шагал уверенно, впервые с тех пор, как вернулся обратно. Все, кого я знал, двигались вперёд по дорогам своих жизней. Теперь настал и мой черёд пойти по своей. Шаг за шагом.