12. The routine of studying, Whittemore and meeting old acquaintances.

Мы зажгли весь мир, прежде чем взорваться.

Я до сих пор не знаю, как мы все испортили.

***

      Уитмор.       Pov Adele Parker.       Сегодня в баре была моя смена и я смотрела на Лив, которая делала вид будто мы не знакомы и разговаривала с двумя парнями. Она устроилась работать здесь неделю назад и сразу сказала, что не скажет отцу о моем местонахождении при условии того, чтобы я не общалась с ней и Люком. Будто отец не знал где я, он мог найти меня и прийти за мной.       Оставив наблюдение я стала убираться в баре, так как нам скоро закрываться. Жизнь стала слишком трудной. Вроде бы одиночество это то, что я искала столько времени, но именно оно сейчас душило. После того, как папа закрыл меня в психбольнице, я ненавидела оставаться одной. Это чувство — душило меня. Стены давили.       Вроде бы все хорошо. Я поступила на переводчика. У меня была квартира, машина, работа, деньги позволяющие беззаботно жить. Но мои друзья были мертвы, у меня была ломка от магических сил, хоть и старый друг Джошуа, работающий в больнице пытался меня «вылечить». Я одна, и иногда ощущение будто против меня весь мир.

…дьявол в деталях, как известно. А помимо деталей — есть ещё нюансы, что страшнее деталей и дьявола вместе взятых.

      Боковым взглядом я вижу знакомую макушку и поворачиваюсь туда. Остановившись будто вкопанная, бокал в моих руках падает и все смотрят на меня, в том числе и он. Джереми замирает глядя на меня. Его друг удивленно смотрит то на него, то на меня, как и Лив.       — Адели? — Удивленно спрашивает Гилберт, будто не веря, что я перед ним.       — Привет, Джер, — хрипло говорю я.

***

      Внутри все смешалось, я смотрела перед собой так же, как и Джереми. Мне кажется, ни я, ни он не знали о чем говорить. Мы гуляли по парку, который находился недалеко от бара, где я работала.       — Я искал тебя, — говорит спустя время Гилберт.       — Не там искал, — грустно усмехаюсь я. — Мой отец закрыл меня в психиатрической больнице. Я тоже тебя искала, спустя время после смерти Кола.       — Я был мертв, какое-то время, но почему твой отец так поступил? — Непонимающе говорит он.       — В начале Кол убил Тео, Саймона, а после и Кэтрин, это пошатало меня, но после… — Я сажусь рядом с маленьким прудиком, а Джереми рядом. — Рэй и Мэлори были ведьмами, так же как и я, но получилось так, что у меня нет своих сил. Таких ведьм называют Сифонами. Ведьмы без сил, но умеющие вытягивать магию из других сверхъестественных существ. Я была магически зависима от Кола, а после его смерти и смерти Мэлори, я сломалась. Рей пыталась мне помочь, но крупица магии полученной от первородного, не была сравнима от силы обычной ведьмы, это убило ее. Я убила ее, вытянув всю магию, после чего мой отец закрыл меня. А как умер ты и кто тебя воскресил?       — Моя сестра стала вампиром и мы искали лекарство от вампиризма, в следствии чего умер и Кол, а когда мы его нашли, вампирша по имени Кэтрин Пирс скормила меня Сайласу, она хотела лекарство, но оно его и убило. А Бонни воскресила меня, после чего умерла. Потом воскресла и снова умерла. И теперь есть шанс ее вернуть и вроде бы я должен был быть рад, но внутри пусто, — говорит Гилберт смотря на воду.       — Забавно, мы искали друг друга, когда нам было плохо, но нашли только сейчас, — усмехаюсь я.       — Может это наш с тобой второй шанс, — с некой надеждой говорит Джереми.       — Мы с тобой сломанные дети, Джер. Мы хотим доказать, что чего-то стоим, но это все разрушительно, — хмуро говорю я.       — Мы просто встретились не в то время, но это не значит, что мы не сможем, начать с новой страницы, — говорит Гилберт. — Больше нет Кола, нет моей «потерянной» памяти и…       — Но есть последствия, всего этого, — обрываю его я.       — И что? Адели, ты мне нравишься и в этот раз никакой вампир, ни кто, не сможет встать у меня на пути, — зло говорит Джереми и встав уходит.