72. Музицирование

      Эрухабен чувствовал, что это ему ещё аукнется, но глазенки этого рыжего чертёнка блестели настолько жалобно, что он просто не мог отказать.       — Значит, запомнить координаты… Спальни имперского принца?       — Ага.       — А… Зачем?       — Чтобы убить его позже, когда мы уедем, и на нас не падут подозрения. Плюс, для этого нужен человек со светлым атрибутом. Возможно, мне удастся уговорить Святую Ханну.       — Ну хорошо, я это сделаю. Вот только как мне попасть туда?       — Есть у меня одна идея…       [О нет…]       — Скажите, что вы музыкант.       — Музыкант?       — Да. Адин — ценитель… Искусств. Скажите, что он попросил вас сыграть на флейте этим вечером, и потому вам нужно знать, где его комната. Вы можете сделать так, чтобы ваше лицо было сложно узнать? Кажется, вы рассказывали о чарах туманного облика.       — Хорошо. — кивнул Эрухабен — но на флейте я играть не умею.       — Это и не понадобится.       — Тогда я пойду.       — Ещё раз большое вам спасибо.       — Мне не сложно.       Эрухабен вышел, а Кейл, наконец, выдохнул.       [Адин действительно любит музыку? Я не знал.]       [О боже, ну ты-то куда?!]

***

      Эден встрепенулся и отложил работу — финансовый отчёт для Кейла Хэнитьюза о работе храма. Так как лежачее состояние не позволяло ему активно работать, он старался быть полезным хотя бы так. Но сейчас его отвлекли: кто-то приближался к его комнате. Это были не лёгкие шаги Фрезии и не поступь Второго.       Раздался стук в дверь, и после разрешения вошла темноволосая незнакомка, от которой веяло аурой смерти.       — Добрый день — сказала она — Я Кейдж, жрица Смерти. Фрезия писала мне. Она попросила, чтобы я помогла тебе разобраться во всем этом дерьме.       Эден сильно сомневался, что Фрезия использовала именно такую формулировку, но разобраться он был не против.       — Э… Спасибо.       — Тебе хоть пятнадцать есть?       — Ну да.       — Прекрасно!       Кейдж достала из рукава внушительную флягу и две рюмки. Разлив по рюмкам пахнущую спиртом и какими-то фруктами жидкость, она поставила одну из них перед Эденом и с торжественным видом произнесла:       — Рассказывай!       — Что рассказывать?       — Всё и по порядку. Свои ощущения от контакта, любые воспоминания, то, что этому предшествовало и прочее и прочее.       — Я… Мне кажется, произошло какое-то недоразумение.       — Почему?       — Ну… Разве я мог вообще… Э…       — Докричаться до богов?       — Да.       — В теории, да. На практике тоже. Тут вопрос в силе эмоций и местонахождении. Раз ты был в храме, шансы здорово повысились. А эмоции — штука непростая. Скажи лучше вот что: чувствовал ли ты слабость после инцидента? Возможно, головокружение? Потеря аппетита или наоборот, сильный голод? Головные боли и подташнивание? Помутнение сознания? Все это может быть побочным эффектом первой связи.       — Пожалуй, я действительно испытывал необычную слабость. — нахмурился Эден, вспоминая, как чувствовал себя абсолютно выжатым с утра. — И голова немного болела.       — Когда это случилось?       — С утра, когда я проснулся, всё было так.       — Контакт с божеством произошел ночью, после инцидента с ногой, но до утра, так? Ты можешь вспомнить, что было в это время?       — Так. А что было… Я плохо помню. Все будто бы слилось в одно. Я пытался уснуть и… думал о всяком.       — О чем именно?       — Плохо помню — соврал Эден.       — Может, вспомнишь ощущения?       — Страх. Было очень страшно… А ещё… Отвращение. От самого себя было отвратительно…       — Тяжёлый случай… Ты это, выпей, что ли.       Эден не стал перечить, и залпом влил в себя содержимое рюмки. Оно обжигающей волной пришлось по горлу, оставляя за собой сладкий привкус. От непривычки химера аж закашлялся.       — Чего тебя перекосило, будто не пил никогда?       — Но я действительно не пил. — чуть смущённо признался полукровка — Мне не разрешали.       — Ха, и ты что, слушался?!       Полукровка не ответил. Он действительно слушался. Всегда. Каким бы ни был приказ или запрет, что бы он ни считал по этому поводу, ему и в голову не приходило каким-то образом воспротивиться.       — Ясно — протянула Кейдж, снова наполняя рюмку. — А что ты искал, пытаясь обратиться к Тьме?       — Но я не пытался… Вроде.       — Это не обязательно было осознанно. Может, твое желание просто попало под его… юрисдикцию?       Эден снова промолчал, и Кейдж подтолкнула к нему рюмку.       — Пей.       Он выпил. Кейдж спросила ещё раз. Полукровка что-то сбивчиво ответил. Она налила ещё…       Уже вскоре разум химеры затуманился. Всё казалось каким-то ярким и забавным, а объяснять ничего не понимающей жрице теорию конденсации маны — очень увлекательное занятие, как выяснилось. В конце концов Кейдж сдалась и, посоветовав помолиться ещё пару раз, чтобы установить более крепкую связь, ушла.       А Эден ещё очень долго втирал Фрезии, что влажность воздуха является определяющим фактором структуры маны. Поутру ему было жутко стыдно за это, да и вообще за то, что он нарушил запрет и выпил в стенах храма. Второму, у которого и так дел было невпроворот, пришлось минут пятнадцать успокаивать совершенно сбитого с толку головной болью и паникующего от наплыва странных ощущений Эдена, уверяя, что его точно, абсолютно точно не выгонят взашей за этот инцидент.       С тех пор пить химера зарекся.

***

      — Всё прошло гладко. Только смотрели на меня странно. Я и не думал, что игра на флейте — такой необычный навык, чтобы другие обращали на это внимание.       — Ну… Вы выглядите как профи в любой сфере.       — Наглый льстец.       — Разве что самую малость.       [Кейл… Если он узнает, что ты имел в виду под «флейтой», я не смогу вытащить тебя с того света второй раз]       [Он не узнает… Наверное.]