92. Я пьяна тобой

      — Напомни, пожалуйста, зачем я это делаю? — вздохнул Альберу.       Ну, не вздохнул, а буквально выплюнул из себя изрядную долю воздуха, ведь плотный корсет затянулся довольно туго.       — Чтобы грудь и бедра держались лучше, прикрепленные к плотной конструкции.       Платье было темное, закрытое, того же зелёного цвета, что и при первом появлении Альберты, но в честь торжественного случая его украшали золотые узоры, в которых угадывались восточные орнаменты. Судя по всему, Джур очень любила зелёный цвет. Платья покойной жены Фредо (какой-то вампирской дворянки, вышедшей за герцога исключительно по расчету и умершей на позднем сроке беременности от эпидемии) никак не могли подойти фигуристой Альберте, а Джур, чья фигура вполне соответствовала с учётом увеличенного размера, как и её сын предпочитала темные цвета. И, как и для её сына, это было вообще не из скромности, просто на темном фоне светлая кожа и яркие волосы смотрелись более выигрышно. Перебирая гардероб покойной графини, принц натыкался на такие экземпляры, что разрезы вампирских платьев казались образцом целомудрия. Джур Темз была эффектной женщиной, и эта черта явно стала наследственной. Прямое доказательство этого стояло рядом, пытаясь затянуть корсет. Кейл… Ой, Эржебет, покопавшись в вещах герцогини, выбрала себе длинное тёмно-синее платье с открытыми плечами, без декольте… И без корсета! Что за несправедливость?! Почему это нечто и как мужчина является красавцем с хрупкой фигурой, и как женщина привлекает всяческое внимание?!       А наряжались они, ведь по случаю дня рождения Нару готовился торжественный приём. Это было прекрасной возможностью предстать перед высшим светом, чтобы позже появление двух прекрасных дам в королевстве не было чем-то из ряда вон. Все запомнят, что у герцога есть очаровательные дальние родственницы, не любящие шума столицы.       — Я был на самых разных балах, но этот определенно будет самым странным. — ворчал Альберу.

***

      Фредо знал толк в праздниках. Организация была на уровне, но оно и не удивительно: сын герцога стал на год старше. Дни рождения у долгоживущих расс праздновались без того размаха, что у людей. Разве что первые годы жизни, юбилеи и совершеннолетие могли стать поводом для большого торжества. Кейл не сомневался, что, если бы не это, Эджелан закатил бы тот ещё праздник, но даже так вечер был довольно приятным.       Нару вышел, поприветствовал гостей, особенно выделив «любимых тётушек», принял подарки, поулыбался и ушел отдыхать. По плану он должен был выйти вечером ещё раз, задуть свечи и отведать торта. И если в первый раз Нару был непосредственно герцог, то позже эта роль легла бы на Кейла, пока Эржебет отдыхала бы у себя.       Справедливости ради, сначала всё было хорошо. Вежливые разговоры, обмен комплиментами, восхитительные закуски… Альберта отошла за бокалом, а может и не одним шампанского (хоть что-то заставляло Альберу позлорадствовать, ведь Кейл воздержался от алкоголя: краснеть от выпитого демонице не по статусу, и теперь лишь кидал горестные взгляды на, несомненно, прекрасное содержимое бокалов). И тут на него… На нее, конечно на неё, набросились дворяне, словно стая голодных хищников на отбившуюся от стада овечку. Нет, они не пытались растерзать Альберту Штирлиц, они сделали нечто куда более странное: начали заискивать перед ней. Они делали Альберте комплименты, всячески ухаживали и как бы невзначай упоминали своих сыновей и племянников… До Альберты далеко не сразу дошло, что происходит, но когда дошло… В какой-то степени это было понятно: она молода, красива, близка к герцогу и, судя по наряду, далеко не бедна… И всё же Альберу не был в восторге от такого внимания.       К счастью, Кейл… Ой, то есть Эржебет Штирлиц уже спешила на помощь. Она каким-то неведомым образом проскользнула между остальными дворянами и оказалась рядом с Альбертой. Рыжеволосая красотка вежливо, но непреклонно ответила на несколько вопросов, и, когда Альберта уже думала, что спасена, один из вампиров, сухонький дедок с крючковатым носом, внезапно решил сделать последнюю попытку найти дамам партии. Последнюю, ведь о том, что случилось после, Альберу не хотел вспоминать.       — Давайте я все же познакомлю вас с моими внуками. Таким обворожительным девушкам негоже быть одинокими. Поверьте, они вам понравятся. Младший лишь недавно вступил в брачный возраст, да и старшие ещё молоды. Для вас, молодых и полных сил, это всё пока что кажется бессмыслицей, но придет время, и вам захочется опереться на плечо надёжного партнёра, будь то супруг или супруга.       И пока Альберта придумывала, что ответить, Эржебет взяла всё на себя.       — Извините, но я вынуждена отклонить это предложение как от своего имени, так и от имени моей жены. И впредь я бы попросила вас не докучать подобными предложениями тем, кто уже связан узами брака. К сожалению, моя супруга слишком мягка, чтобы отказать столь подчтенному джентльмену прямо в лицо. Нас не интересуют романтические связи с другими людьми. Верно, дорогая?       — Да. — машинально ответил Альберу, ещё не до конца переварив все вышесказанное.       Старик явно смутился. Хохот Чхве Хана перешёл в какую-то нездоровую стадию. Интересно, может ли бессмертное существо задохнуться и потерять сознание?..       — Прошу прощения. Я не заметил на ваших руках обручальных колец, вот и подумал, что вы свободны.       — Дело в том, что моя дорогая Альберта страдает космемофобией, и потому она не может носить кольцо. Так что я тоже не ношу его, ведь, согласитесь, это было бы очень некрасиво по отношению к ней.       — Да, вы правы, ещё раз прошу прощения. Но если вы все же передумаете…       — Нет-нет, нас не интересуют серьезные отношения с мужчинами или же другими дамами.       В этот момент в голове Альберу все, наконец, сложилось. А вместе с этим появился гнев и обида на Хэнитьюза, который снова вертит им как хочет. Нет уж, снова терпеть это Альберу не намерен! Не после такого количества шампанского в одну харю уж точно!       — Да! — подтвердила Альберта слова Эржебет, хотя позже Альберу будет выть от негодования и стыда — Никаких серьезных отношений, только секс без обязательств!       И воцарилась тишина.       — Мне кажется, ты пьяна, дорогая.       — О да, я пьяна. Я чертовски пьяна… тобой! Твоими сладкими губами и нежными руками, и я уже молчу про твой х…арактер.       — Вот и молчи. — процедил сквозь зубы Кейл.       — Ах, неужели ты все ещё обижаешься на меня за тот случай? Тебя задело, что он оказался так похож на тебя? Думаешь, я брошу тебя только потому, что у того смазливого мальчика есть ху…дожественные таланты?! Так, значит, ты доверяешь мне, Эржебет?!       — Альберта, мне кажется, тебе нужно…       — Мне нужна ты и только ты, но, кажется, до тебя это не доходит. — всхлипнула Альберта — Ты ведь прекрасно знаешь, что все прочие — лишь мимолётные развлечения, и сама часто балуешься таким. Помнишь того темного эльфа? Я ведь и слова не сказала на этого твоего ухажёра, но стоило только мне подцепить рыжего парнишку, в тебе взыграла ревность! Мы ведь давно провели границу между нашей с тобой супружеской жизнью и мимолётными развлечениями, но ты, кажется, эту границу теряешь. Если ты хочешь, я порву с ним все отношения… Или уломаю его провести ночь с нами обеими, ты ведь как раз любишь таких…       — Кажется, нам пора идти.       — Вот всегда ты так! Почему ты поступаешь так со мной, Эржебет?! Это потому, что я некрасивая?..       Альберта, казалось, сейчас расплачется.       — Нет, ты очень красивая…       — Это потому, что у меня хуй…ня в голове всякая? Так у тебя тоже хуй…ни в голове хватает. Я даже не удивлюсь, если у тебя побольше.       — Люблю тебя и все содержимое твоей прекрасной головы.       — *Всхлип* Правда?       — Правда. А теперь пойдем, Альберта, тебе не помешало бы поспать.       — А? Да…       [Похоже, Фредо придется самостоятельно изображать Нару] — прохрипел Чхве Хан.

***

      Альберу проснулся с ужасным похмельем, но хуже этого были воспоминания о вчерашнем вечере, медленно всплывающие в сознании. Он сделал… Что?!       — Бля…       — Не то слово, Ваше Величество. Водички?       Кейл протянул стакан принцу и тяжело вздохнул.       — Зато нас точно запомнят. Такое забыть очень сложно. — сказал святой.