part 2.

После встречи с Доминой во мне играли разные чувства и настроения. С одной стороны, я был очень рад, что познал ту незнакомую сторону удовольствия и своих извращённых желаний, но с другой стороны - всё моё тело, разум отвергали, сомневались в том, что я гожусь на роль настоящего нижнего в такого рода отношениях. Во время сессии мне и правда удалось расслабиться, отпустить себя и подчиниться ситуации. Ведь ради этого я и затеял это развлечение.  Черт, но она не выходила из моей головы ни на секунду.  Д-о-м-и-н-а.  Какое твоё настоящее имя, прекрасная женщина? Кто ты? Я не мог забыть её властный, но нежный голос, глубокие карие глаза и великолепный вкус и запах её тела. Даже сейчас мой член дернулся в штанах от воспоминания о ней. А я ведь на гребаном совещании. Слушаю Стивенсона из совета директоров и недоумеваю, как вообще можно было прийти сюда с такими дерьмовыми идеями. Чтобы как-то развлечь себя, откидываюсь на спинку стула и представляю этого идиота в роли нижнего с кляпом в зубах и собачьим ошейником. Может он тоже по ночам ползает у ног какой-нибудь Госпожи?  Мне стало ревностно не по себе, когда я фантазировал о Стивенсоне в номере Домины. Возможно, кто-то и сейчас целует её ноги, руки и другие части тела. Позволяет себе думать о ней, пока дрочит после сессий в душе.  Блять.  Я делаю довольно большой глоток воды из стакана, расстегиваю верхнюю пуговицу тугого воротника рубашки и мечтаю только о том, чтобы выйти уже в курилку и опустошить всю пачку Мальборо.  Этим же вечером я не сдерживаюсь и активно подключаю свои связи. Поэтому именно сейчас я полностью довольный собой читаю занимательное досье красавицы Госпожи. Теперь я знаю её имя, адрес, номер телефона, сведения о том, где она училась и ее семейное положение, которое, кстати порадовало: в разводе. Гермиона Джин Грейнджер, знаю, что поступаю неправильно, но иначе не могу. Ощущаю сладкое послевкусие от ее имени на кончике языка. Отчаянно хочу снова увидеть её, даже если придётся выполнять рабскую, унизительную работу. Не раздумывая пишу своему помощнику Патрику и прошу сделать доставку цветов на её адрес, совершенно анонимно. Я не хочу, чтобы она думала о том, что я гребаный сталкер. Хочу просто порадовать её и заодно прошу, чтобы Патрик назначил ещё одну встречу с ней.

***

В томительном ожидании снова еду в этот самый отель. Надеюсь на то, что сегодня Домина будет снисходительна и даст больше свободы в моих действиях. Когда мои руки были скованы наручниками, а её сногсшибательное тело буквально маячило перед моим носом - это сводило с ума. Поднимаюсь в номер. Заранее ослабляю галстук и расстегиваю пиджак. Я даже не успел переодеться после работы, спешил к ней. Вхожу в номер, и мои ожидания рушатся на глазах. Внутри меня ожидает совсем не Домина. Совершенно другая женщина. На вид она немного старше неё. Латексный, облегающий, грубый костюм, вульгарная красная помада на тонких губах, которые она подкрашивает в зеркале. — Что застыл? Проходи, котёнок, — она надевает кожаную маску кошки и достаёт ошейник для меня. — Я ожидал совсем не тебя, — моя верхняя губа дёргается в отвращении и злости. — У Домины постоянный клиент, — заявляет она, подходя ко мне. — Извини, сегодня ты не в приоритете у неё, мальчик. Но обещаю, Госпожа Мистресс накажет тебя не хуже неё. Я размышляю, стоит ли мне продолжать это дальше. Женщина, представившаяся Госпожой Мистресс, хватает меня за запястье, уже готовая вести в мир извращенного экстаза. Я грубо отмахиваюсь и делаю пару шагов назад. Мне неприятны её руки. — В каком она номере? — готовлюсь достать из внутреннего кармана свой портмоне. — Ты оглох? — удивленно пялится на меня, хлопая своими густо накрашенными ресницами. — Ты её бывший муженек что ли?! Так и знал. За всё нужно платить. — Слушай, вот, — я протягиваю ей несколько шелестящих купюр. Намного больше, чем она заработала бы сегодня. — Это чтобы не терять моё и твоё время. Она молча берёт деньги и засовывает их в свой лиф. — Восемьсот шестой. Прекрасно, просто прекрасно. Поднимаюсь на восьмой этаж и вижу, что возле восемьсот шестого номера никого нет. Обычно при таких сессиях присутствует кто-то вроде сутенёра или охранника, но в этот раз в коридоре никого не было.  Я даже не знал, что именно хочу сделать. Появлюсь прямо там и прерву их сессию? Твою мать. Что я скажу, как буду действовать? Навряд ли ей понравится мой непрошенный визит.  Когда я приближался к номеру, то понял, что мной управляла неизвестность. Я вышел за пределы своего контроля как только впервые увидел её.  Внезапный крик из её номера заставляет прибавить шаг. Это совсем не мужской голос, а её, точно её.  — Андрес! Андрес! Помоги!  Долго не думая, выламываю дверь с ноги и меня берёт злоба от увиденной картины: толстый, безобразный, мерзкий мужик на моей Госпоже, пытается сделать то, чего она явно не желает. Она пытается всячески отбиться, но из-за его габаритов у неё это не выходит.  — Госпожа, моя Госпожа, — лопочет он, лапая её тело. — Ну почему я не могу касаться вас там… я ведь послушный раб, я давно тебе служу… шлюха, ты обычная шлюха, дай мне! Я подлетаю, хватаю его за плечи, заваливаю на спину прямо на пол. Вижу его потемневшие от блядских помыслов глаза и перекошенный грязный рот. Выблядок паршивый.  Не рассчитывая своей силы, бью прямо по лицу и бью до тех пор, пока меня кто-то не оттаскивает назад.  Хорошо. А не то я бы его убил, прямо здесь и сейчас. 

***

— Госпожа Мистресс тебе не понравилась? Она стоит возле распахнутого окна и курит сигарету. Гермиона хоть и хочет казаться спокойной, но её движения нервные, а голос немного подрагивает. Она испугалась, как и любая бы на её месте. Я хорошо разукрасил этого ублюдка, надеюсь, они внесут его в чёрный список базы клиентов. — Я хотел увидеть вас, Госпожа, — подхожу к ней, достаю свою пачку сигарет и закуриваю вместе с ней. — Госпожа Мистресс неплохая, но она не вы, Домина. Я хочу назвать ее по имени, но не хочу лишних вопросов и ещё большей паники в её глазах. Ветер царапает её кожу, заставляя покрываться мурашками. Она сейчас совсем раздета, уязвима и неподвижна. Держу сигарету в зубах, снимаю свой пиджак и накидываю на её оголенные плечи. Она дернула плечом, с сомнением посмотрев на мой пиджак. — Извини, но сегодня я больше никого не принимаю, — Гермиона делает глубокую затяжку и всё-таки поворачивается ко мне лицом. — Тебе придется спуститься к Мистресс, если настроение позволяет. Она выдыхает, и наши клубы дыма в прохладном воздухе смешиваются. Её вишня - мой горький табак. Её лицо непроницаемо, словно она держит всё внутри себя - не позволяя никому раскрывать свои истинные мысли и чувства. А вот поблекшие глаза кричат о боли. — Настроение не позволяет, — говорю я, стрельнув окурок в темноту. — Жду внизу. Думаю, вас нужно подвезти домой. Я разворачиваюсь и ухожу, оставляя её наедине со своими мыслями.

***

Всю дорогу мы ехали молча, только музыка негромко играла из динамиков. Гермиона ни разу не повернулась в мою сторону. Она только смотрит в окно и периодически потягивает сигарету. — Вы так и не назвали адрес. На самом деле я знаю, куда ехать, но формальности соблюсти надо. — Мы не на сессии, можно и на «ты», — она выбрасывает сигарету в открытое окошко, откидывается на спинку кресла и кутается в мой пиджак. — Ты едешь правильно, я скажу как повернуть. — Драко Малфой. — Что? — переспрашивает Госпожа, обратив на меня внимание. — Моё имя, — поясняю я, сжимая руль одной рукой. — Тут направо? — Ах, да, — она смотрит на дорогу, прищурившись. — Направо. Поворачиваю направо и мы оказываемся в жилом районе из собственных домов. Это довольно дорогой район, удивительно, как она вообще может позволить себе один из этих домов. На улице тихо, изредка у кого-то лают собаки. Я убавляю музыку на минимум, мне не хочется будить соседей и зевак. — Гермиона, фамилию тебе знать не обязательно. — Могу угадать. — Не нужно, — она издает расслабленный смешок. — Как скажешь, — ухмыляюсь я. — Гермиона. Впервые она смеется в моем присутствии. Это мило. Я считаю это победой, ровно до тех пор, пока она не прекращает смеяться, снова становясь той, кто села ко мне в машину полчаса назад. — Останови здесь, — она снимает мой пиджак со своих плеч. Я смотрю в окно. Конечно, это был не её дом. Но я останавливаюсь, потому что она так хочет. Странно, но желания этой незнакомой женщины для меня приоритетны. Без всяких лишних слов прощания Гермиона спешит выйти из моей тачки. Я опережаю её: выхожу первый, обхожу машину, открываю дверцу и протягиваю свою ладонь ей. Она с недоверием кладет свою руку в мою и выходит. Мы оба застываем на месте, смотря друг другу в глаза. Она выпускает мою руку из своей, но я преграждаю ей дальнейший путь, схватившись за край дверцы, не давая ей закрыть её. Я почувствовал себя идиотом. Что я вообще делаю? — Не против ещё пары минут? Я достаю из кармана пачку Мальборо и зажигалку. Предлагаю ей, и она с сомнением вытягивает одну сигарету и помещает её между своих аппетитных губ. Она следит за огоньком, который я преподношу ей по-джентльменски, словно я один из тех липких мужиков из фильма «Малена». Мы курим, делаем затяжки одна за одной, почти не отрывая пристального взгляда друг от друга. Между нами считанные сантиметры, которые сводят меня с ума. — Что ты хочешь от меня, Драко Малфой? — она выдыхает дым прямо в мое лицо, и я наполняю им легкие. Сначала её ядом, потом своим. Я хочу многого. Тебя в том числе, дьяволица. — Хочу, чтобы ты стала моей Госпожой. Делаю затяжку, смотрю, как её лицо выражает глубокое недоумение. — В каком смысле? — Чтобы ты работала только на меня, — поясняю я. Она принимает это за оскорбление. Показательно тушит свою сигарету об дверь моей машины и бросает прямо на мои ботинки. — Считаешь меня обычной шлюхой, как та мразь? Она злится. Её миленький носик морщится, а руки скрещиваются на груди в защитном жесте. Кажется, я был слишком уверен в себе. — Ты не шлюха, ни в коем случае, — быстро исправляю ситуацию. — Ты меня впечатлила. Я хочу и дальше познавать это удовольствие. Сложно найти случайную женщину, которая готова на это. Гермиона в замешательстве. Смотрит то в одну, то в другую сторону, а после сокращает между нами расстояние до минимума. — Знаешь, — почти шёпотом начинает она, вынув мою торчащую сигарету изо рта, — поработав с достаточным количеством сабмиссивов я кое-что поняла про тебя уже в первую сессию. А сейчас ты доказал мои же мысли. — Слушаю. Я опускаю глаза на её губы и слежу за каждым их движением. — Тебе сложно переступить через себя, — её губы касаются фильтра, там где только что были мои губы. Вбирает пары жженого табака и возвращает сигарету обратно в мой рот. — Подчиняться - это не твоё. Ты возьмёшь конфетку с полки без разрешения мамочки и будешь считать, что ты прав. Решил попробовать что-то новенькое в жизни? Так наскучило знать всё наперед? Где гарантии, что ты не сорвешься как тот, кого ты избил ради новой игрушки? Я слишком рискую, Драко Малфой. «Не дави. Не дави. Не дави», — вторю я себе как мантру снова и снова. — Как насчёт контракта? — я не отступаю. Как чертов молоток долблю в один и тот же гвоздь в надежде забить его. Изобретательный ход, однако. Меня порадовала моя же идея. Конечно, я немного солгал ей. Мои побуждения были просты: я слишком хочу её защитить. Ну и признаюсь себе: чувство ревности и собственности также играло немаловажную роль. Но я не хочу, чтобы она решила, что я совсем поехавший и одержимый. — Ты действительно признаешь себя мазохистом? — она поднимает брови в удивлении. — Ты готов терпеть мои пощечины и быть собакой на привязи каждую игру? Сколько, интересно, ты планируешь играться, красавчик? — Нет того, к чему я не буду готовым. Столько, сколько ты позволишь мне. Её ладонь неожиданно проехалась по моему лицу, и я с достоинством переношу этот удар. Хоть за это я и не платил, но сейчас этот разговор явно превращался в нашу маленькую ролевую игру. — Это значит «да»? — прикасаюсь пальцами к своей щеке. Кожу немного печëт от её пощёчины. — Я подумаю, — она дерзко опускает мою руку вниз и захлопывает дверь машины. — А теперь до свидания, Драко Малфой. Я пропускаю её вперёд. Она делает пару шагов назад спиной, всё ещё смотря на меня с издёвкой. — Стой. Я хватаю пиджак с сиденья и отдаю его ей. — В кармане найдешь визитку. Я буду ждать твоего звонка, Госпожа. — Жди, солдатик, — она надевает мой пиджак и салютует рукой на прощание.