Draco&Hermione

Драко. Гермиона стоит прямо на моей кухне и готовит завтрак. Я вполне уверен, что он вкусный, ведь его приготовили её руки. Она пританцовывает и подпевает, пока режет грибы и попутно помешивает что-то в сковородке. Её халатик приподнимается вверх, оголяя её красивые ягодицы. Я уже должен быть на работе, но мои мысли только о том, чтобы позавтракать её телом прямо на столе. Моя жена, моя Госпожа прекрасна. И пусть наш брак был по-дурацки заключен в какой-то часовне продажным священником - я всё равно называл её своей женой. Я не хочу подводить её и разрушать доверие, что создалось между нами за это короткое время. Надеюсь, я ничего не испорчу. Я хочу дать ей лучшую жизнь. Не знаю, можно ли было это назвать любовью в классическом её понятии, но я точно знал, что мы не те, кто вписывается в эту самую «традиционность». Подхожу к ней, обнимаю со спины, откидываю её беспорядочные локоны волос с плеча и целую в шею. От неё пахнет нашей вчерашней ночью и притягательным сандалом. Она воспользовалась моим парфюмом. Это возбуждает и умиляет одновременно. — Надеюсь, ты успеешь позавтракать до работы, — с улыбкой говорит Гермиона. Она держит лопатку в правой руке, но её левая ложится на мою ладонь, и наши кольца соприкасаются друг с другом. Дешёвый металл, недостойный этой прекрасной женщины. Я обязательно куплю ей самое дорогое и такое же изящное, как и она. — Не могу проигнорировать твои старания, — снова целую её, наслаждаясь этим моментом дозволения. — А у тебя отлично выходит играть хорошего мужа, — с иронией произносит она, выключая газ и откладывая лопатку, — для такой как я. Последнее она сказала очень тихо, но я всё слышал. — Для какой? Я ловко разворачиваю её к себе за талию и поднимаю за подбородок двумя пальцами. Смотрю в её глаза, требуя ответа на свой вопрос. — Ты знаешь, — почти шипит она, толкая горячий воздух в мои губы. Моя рука против воли скользит по шёлку её халата, схватывая за ягодицу. Она не отстраняется, притягивается ближе ко мне, и её бедро нахально упирается в мой пах. — Я знаю только то, что вижу - потрясающую женщину. Ты то, что я хочу. Я немногословен. Никогда не распылялся красивыми фразами. Но я думаю, что я подобрал действительно нужные слова сейчас, потому что полуулыбка трогает её дерзкие губы от моего ответа. — Ещё скажи, что собираешься расписаться со мной по-настоящему. — Зачем говорить? Ровно через неделю сделаем это. — Неделю? — удивляется Гермиона, поглаживая мою шею ноготками. — Так скоро? — Всего лишь семь дней, моя Госпожа. Она позволяет себя поцеловать, ворваться моему языку между её губ, но совсем ненадолго. — Ты ведь не вернёшься туда? — твёрдо спрашиваю я. Знаю, что ей не понравится этот вопрос, но я хочу знать, насколько небезразличен ей. — Давай позавтракаем, остынет же. Её губы снова превращаются в тонкую линию. Она пытается отстраниться от меня, но я не позволяю. — Ответь. — Ты требуешь? — её брови взлетают вверх. — Я не хочу делить свою жену с другими, — эгоистично заявляю прямо ей в лицо, прижимаясь лбом к её лбу. — Поэтому, да, я хочу твоего ответа. Она перехватывает инициативу и сама переходит в наступление. Хватает меня одной рукой за щеки, а другой толкает в грудь, заставляя меня сделать шаг назад и упереться в подлокотник дивана. — Я не думала, что этот вопрос нуждается в ответе, дорогой муж. Она надавливает на моё плечо, настойчиво опуская меня вниз. Я поддаюсь и сажусь на диван. Чувствую, что намечается нечто грандиозное. Дьявол поселяется в её зрачках и машет мне рукой. Гермиона наклоняется, и мой взгляд цепляется за запах халата, который будто специально так сильно открылся для меня. Я вижу, как её торчащий сосок заманчиво призывает облизнуть его. Тянусь к ней, но она шлепает меня по руке, и я подчиняюсь этой игре, убирая свою ладонь. Гермиона расстегивает пряжку моего ремня, тянет пальчиками за ширинку, высвобождая мой член. Эта женщина одним своим взглядом заставляет мою плоть твердеть. — Ты лишаешься завтрака, милый, — без какой-то подготовки она насаживается на мой член, сразу начиная плавно двигаться. — Ведешь себя как мудак. Как же в ней влажно. Мне лестно, что я возбуждаю её так же сильно, как и она меня. Не скрываю свою пафосную ухмылку. Я безумно счастлив, что сейчас я снова овладею её телом. И пусть решила так она, но я никогда не был против её проделок. — Пожалуй, я тогда каждое утро буду мудаком. Она даёт мне смачную пощечину, и мой запал начинает расти внутри как нежелательный сорняк. — Ещё, — в приступе невероятной страсти и похоти говорю я. И вторая не заставляет себя ждать. Другая щека - новая фрикция. Невероятное наслаждение, когда она доминирует надо мной. Как кошка: выпускает свои коготки прямо в мою грудь, пытаясь вырвать моё сердце и съесть его на моих глазах. Я забываюсь в ощущениях, пытаюсь прикрыть веки, но Гермиона не позволяет. — Нет, нельзя, — приказывает моя Госпожа. — Смотри. Смотри на меня. Я хочу твой взгляд. Твои руки. Всего тебя. Она распахивает полы своего халата, обнажая свою грудь. Она подпрыгивает в такт её движениям и я, черт его возьми, стараюсь изо всех сил не кончить прямо сейчас. Мои ладони вожделенно постигают её тело, беспорядочно, будто в приступе лихорадки пытаются полакомиться каждой его частицей. Гермиона ускоряется, а вместе с тем и мой рот уже с упоением терзает её грудь. — Не… кончай, — требует она на сбившемся дыхании. — Не кончай, иначе… я выпорю тебя. — Я бы хотел, моя Госпожа, — отвечаю я, борясь с очередным первобытным позывом заполнить её. Гермиона приостанавливается, давая мне небольшую передышку. Но это только усугубляет, потому что теперь мой взгляд полностью сосредоточен на её потрясающем теле. Она слегка прогибается назад, и её грудь также вздымается вверх, соски поблескивают от моей слюны, и мне хочется впиться в них ещё раз. Беру себя в руки. Я не позволю ей уйти ни с чем. Хочу галантно предоставить ей кончить первой. Гермиона словно специально проверяет меня на прочность. Теперь уже её пальцы скользят по своим сладким вершинам, опускаясь к плоскому животу. Её губы одержимо впиваются в мои. Мои брюки были уже влажными от её смазки, а рубашка насквозь пропиталась моим потом. Я отказываюсь останавливаться. Хочу кончить и продолжить трахать её. Я хочу кончить и остаться в ней. Хочу кончать очень долго, только чтобы не разъединяться с ней. Она достигает оргазма первая; её тело дрожит, содрогается, а темп её бедер становится медленнее. Её ладонь закрывает мой рот, перекрывая моё дыхание. Но это не мешает мне наконец-то отпустить и себя. Я опоздал на совещание. И впервые мне действительно плевать. Гермиона. Я сижу прямо перед своим директором. В наших кругах его называют «Волк» из-за его улыбки, напоминающей оскал. — И как долго ты собираешься скрываться от меня, козочка? Его перстень громко ударяется о столешницу, а лысая голова сверкает под яркими лампами, отражая свет прямо в мои глаза. Я не снимаю свои солнцезащитные очки, потому что боюсь ослепнуть от его вида. — Я ведь прямо перед тобой, волчонок, — спокойно отвечаю я, не боясь больше дерзить ему. — Где же я скрываюсь? — Когда ты оголяешь свои зубки, сладкая, мне хочется выпороть твою красивую задницу, — он смеётся, но его смех совсем не добрый. — Ну или чтобы ты меня. Я насмехаюсь над ним, всё-таки снимая свои очки и смотря прямо в его маленькие глазки. — Столько раз пытаться трахнуть меня - уже недостойно уважения, волчонок. Он скалится. Его верхняя губа оголяет свой золотой зуб. Сейчас он правда похож на волка, поэтому его прозвище весьма говорящее. — Ладно, шутки шутками, но я вполне серьёзно. Когда ты вернёшься? — он грозит мне пальцем. — Мне кажется, твой отпуск затянулся. Я поправляю свой плащ, под которым виднеется белая полоска ткани. — Никогда. — Не расслышал. — Ни-ког-да, — повторяю это слово с упоением, наблюдая, как его физиономия плывет вниз от моих слов. — И в этот раз ты точно уверена? У тебя очередь из клиентов. Все хотят тебя, детка. Я не могу потерять деньги, ты же знаешь. — Я выхожу замуж за очень влиятельного человека и это больше не достойно моего статуса. Его одолевает приступ смеха. — Ты?! Замуж?! Люций, сидящий рядом со мной, начинает рычать и вставать в стойку. Волк опасливо смотрит на моего пса. — Угомони своего кабеля, Гермиона, иначе Борис просто свернёт ему шею. Я молчу, держу Люция на поводке, но готова прямо сейчас спустить его на этого ублюдка. Мой маленький цербер не терпит, когда меня обижают, поэтому я и взяла его под своё крыло когда-то. Люций появился в моей жизни неожиданно: три года назад, когда на меня напали на улице, он вышел на мои крики из-за старого мусорного бака. Весь грязный, измученный и злой. Сверкая глазами, он кинулся на нападавшего и, кажется, прокусил тому руку. Мне он ничего не сделал, он шёл за мной до самого дома, следя, чтобы я добралась в целости и сохранности. Не понимаю, как такого пса можно было выкинуть или не отвести хотя бы в приют. У меня много вопросов к его прошлым хозяевам. Тогда я и взяла его к себе, и с тех пор он не дает меня в обиду. Видимо, я имею какую-то особую слабость к своим защитникам. Параллель с Малфоем снова выстроилась у меня в голове. Спустя ещё одно злобное рычание я всё же успокаиваю своего друга. — Хорошо, замуж так замуж, — успокоившись, говорит директор и достаёт из ящика стола знакомую мне бумагу. — А твой хахаль готов выплатить мне неустойку по нашему договору? Или он не в курсе, чем ты занимаешься? Он тычет своим жирным пальцем в одну единственную строчку. Я помню сумму, которая указана там, и она, конечно, совсем не маленькая. Таких денег у меня сейчас нет, но есть кое-что другое. Я достаю из сумки ключи и заверенную бумагу нотариусом на передачу прав собственности. — Мой дом, — я опускаю ключи на бумагу и толкаю его в сторону волчонка. — Он стоит гораздо больше, чем я должна тебе. И, если хочешь что-то ещё мне сказать, то не стоит, волчонок. Мой жених ждёт меня внизу. Если я не спущусь, то ему придётся подняться к тебе. Надёжный тыл вроде Бориса есть не только у тебя, начальник. Он ухмыляется мне в след. — Как разведешься - позвони, овечка. Такие кадры, как ты, всегда нужны. Особенно мне. — Надеюсь мой брак будет тверже твоего члена, — хмыкаю я. — Девочки рассказывали. Я спокойно ухожу. Меня никто насильно не держит, не уговаривает, не угрожает. Впервые я слышу тишину, оставленную позади себя. Убиваю старое взамен новому. И я нисколько не жалею, потому что знаю, что могу создать для себя жизнь, о которой даже думать ранее было полным абсурдом. Сажусь в машину к Драко вместе с Люцием. Он смотрит на меня обеспокоенно, вторгается в мои границы и сжимает мою руку. — Всё в порядке? Мне стоит разобраться самому? Удивительно, как Драко с нежностью и трепетом относится ко мне. Словно я самое дорогое вложение в его жизни. — Нет, всё хорошо, — облегченно выдыхаю я, переплетая наши пальцы. — А теперь поехали в чертов загс. Он улыбается и чувственно целует мою ладонь. — Как скажешь, моя Госпожа.